6.
Глава 6
Меня будит солнечный свет, наполнивший комнату. Я потягиваюсь и открываю глаза. Я впервые проспала целую ночь. Рядом со мной крепко спит Кристофер Шистад . Вид просто потрясающий. Во сне его красивое лицо выглядит немного моложе. Пухлые губы полуоткрыты, блестящие чистые волосы в восхитительном беспорядке. Такая красота — это просто преступление.
Тут мне вспоминается красная комната наверху... наверное, это действительно противозаконно. Я качаю головой — мне есть о чем подумать. Хочется коснуться его рукой. Он как маленький ребенок, такой милый, когда спит. Мне не надо думать о том, что он говорит, что я говорю, какие у него планы, в особенности на меня.
Я могу смотреть на него весь день, но природа зовет в ванную. Выскользнув из кровати, я нахожу на полу белую рубашку Кристофера и натягиваю на себя.
Я захожу в дверь, думая, что это ванная, но оказываюсь в гардеробной, размером с мою спальню. Вдоль стен тянутся полки и ряды вешалок с дорогими костюмами, рубашками и галстуками. Зачем человеку столько одежды? Я фыркаю от негодования. Хотя, наверное, у Нуры шмоток не меньше. О господи, Нура! Как я могла о ней забыть! Я ведь должна была послать ей сообщение вчера вечером. Черт! У меня будут неприятности. Интересно, как у нее с Вильямом?
Пробую другую дверь. Это ванная, и она больше моей комнаты. Зачем одному человеку так много места? Две раковины. Забавно. Если Кристофер всегда ночует в одиночестве, то одной из них никогда не пользовались.
Я смотрю на себя в огромное зеркало на стене. Я изменилась? По-моему, что да. Если честно, мне немного больно и мои мышцы... такое чувство, что я никогда в жизни не занималась физическими упражнениями.
Ты только что переспала с мужчиной, а он тебя даже не любит. У него на твой счет очень странные планы, он хочет превратить тебя в сексуальную рабыню.
Я морщусь, глядя в зеркало. Надо ж было влюбиться в мужчину, который безумно красив, богат как Крез и у которого для меня припасена Красная комната боли. Ужас! Я сбита с толку и совершенно запуталась в своих чувствах. Волосы опять торчат во все стороны. Прическа называется «после секса» и мне не очень идет. Я пытаюсь пальцами привести волосы в порядок, однако вскоре сдаюсь.
Есть хочется ужасно. Выхожу обратно в спальню. Спящий красавец еще спит, и я оставляю его в постели и иду на кухню.
Черт побери!.. Нура. Моя сумочка осталась в кабинете Кристофера . Сбегав туда, я достаю свой мобильный. Три сообщения.
«Как ты Ева»
«Где ты Ева»
«Ева позвони»
Я набираю номер, но Нура не отвечает. Посылаю ей подхалимское сообщение, что я жива и не пала жертвой Синей Бороды, в том смысле, о котором она беспокоилась. А может, пала? Трудно сказать. Я пытаюсь разобраться в своих чувствах к Кристоферу Шистаду, но эта задача невыполнима. Приходится признать поражение. Мне надо побыть одной и спокойно все обдумать.
В сумке нахожу сразу две резинки для волос и заплетаю волосы в две косички. Ура! Чем больше я похожа на маленькую девочку, тем меньше опасность со стороны Синей Бороды. Я достаю из сумки AirPods и вставляю в уши наушники. Обожаю готовить под музыку.
Хорошо, когда есть чем заняться. Можно думать о своем, но не слишком серьезно. Музыка, звучащая в ушах, тоже помогает отвлечься. Я пришла сюда, чтобы провести ночь в постели Кристофера Шистада , и мне это удалось, хотя спать в своей постели он никому не разрешает. Я улыбаюсь: задача выполнена. Круто. Да, очень, очень круто, и я переношусь мыслями во вчерашнюю ночь. Его слова, его тело, то, как он занимается любовью... Я закрываю глаза, и мышцы где-то в глубине живота сладостно сжимаются. Мое подсознание сердито смотрит на меня... «Трахается, а не занимается любовью», — кричит оно, как гарпия. Я не обращаю на него внимания, однако в глубине души признаю: в чем-то оно право. Лучше об этом не думать и сосредоточиться на готовке.
Здесь все устроено по последнему слову техники. Кажется, я уже к этому привыкла. Мне надо положить куда-нибудь блинчики, чтобы они не остыли, и приниматься за бекон. В наушниках Эми Стадт поет о чудаках, непохожих на остальных людей. Это про меня, потому что я всегда была белой вороной и нигде не чувствовала себя своей... А теперь я получила непристойное предложение от самого странного человека на свете. Почему он такой? От природы или по воспитанию? Я никогда ни с чем подобным не сталкивалась.
Ставлю бекон под гриль и, пока он жарится, начинаю взбивать яйца. Когда я оборачиваюсь, Кристофер сидит на одном из барных табуретов, оперев голову на руки. На нем все та же футболка. Прическа «после секса» ему очень к лицу. Похоже, он немного удивлен и сбит с толку. Я вздрагиваю от неожиданности.
— Доброе утро, мисс Мун. Я вижу, вы бодрая с утра.
— Я хорошо спала, — выпаливаю я.
— С чего бы это? — Он замолкает и хмурится. — Я тоже хорошо спал после того, как вернулся в кровать.
— Ты голодный?
— Очень, — отвечает Кристофер и пристально на меня смотрит. Я не уверена, что он говорит о еде.
— Блинчики и яичница с беконом?
— Было бы неплохо.
— Не знаю, где у тебя подставки под тарелки... — Я пожимаю плечами, изо всех сил стараясь скрыть волнение.
— Я сам достану. Готовь. Хочешь, включу какую-нибудь музыку, чтобы ты могла под нее... хм... танцевать?
Я упорно смотрю на свои пальцы.
— Ну, пожалуйста, не останавливайся из-за меня. Это очень забавно. — В его голосе слышна насмешка.
— Просто включи музыку
Я поджимаю губы. Забавно?.. Мое подсознание сгибается пополам от смеха. Ничего не остается, кроме как дальше взбивать яйца. Наверное, чуть интенсивнее, чем следует. Вдруг Кристиан оказывается рядом со мной, и легонько дергает за косичку.
— Мне нравится, — шепчет он. — Но это тебя не спасет.
Понятно... Синяя Борода...
— Тебе омлет или глазунью?
— Омлет — хорошенько взбитый.
Я отворачиваюсь, стараясь скрыть улыбку. На него трудно сердиться. Особенно когда он в таком несвойственном для себя игривом расположении духа, как сейчас. Кристофер открывает ящик и достает две грифельно-серых подставки. Я выливаю яичную смесь на сковородку, достаю бекон, переворачиваю и опять убираю под гриль.
Когда я вновь оборачиваюсь, на столе стоит апельсиновый сок, а Кристофер варит кофе.
— Ты будешь чай?
— Да, если у тебя есть.
Я нахожу парочку тарелок, ставлю их на мармит. Кристофер заглядывает в буфет и достает оттуда упаковку чая «Английский завтрак». Я поджимаю губы.
— Похоже, ты все предвидел заранее?
— Неужели? По-моему, мы еще ничего не решили, мисс Мун.
Что он хочет этим сказать? Наши переговоры? Наши э-э... отношения... что бы под этим ни подразумевалось? Да, загадка. Я раскладываю еду на подогретые тарелки и ставлю их на стол, а потом залезаю в холодильник в поисках кленового сиропа.
Подняв глаза, я вижу, что Кристофер ждет, пока я сяду.
— Мисс Мун... — Он подставляет мне одну из табуреток.
— Благодарю вас, мистер Шистад. — Я чопорно киваю. Забираясь на табуретку, я немного морщусь.
— Сильно болит? — спрашивает он, усаживаясь за стол. Его серые глаза непроницаемы.
Именно сейчас я не могу понять о чём конкретно он говорит. К чему такие вопросы?
— А? - лучший вариант прикинуться дурочкой, другого не вижу.
— Спина. Сильно болит?
Откуда он знает? Черт! А если он знает не только это? Эту информацию не знает никто кроме Нуры, а она бы точно не сказала.
— Откуда..
— Я смотрел твою медицинскую карту.
— Это было делать не обязательно. Хочешь мне посочувствовать? — спрашиваю я.
— Нет, я только хотел узнать, можем ли мы продолжить твое обучение.
Хм, не знаю, чего и хотеть... Еще секса?
— Ешь, Ева.. кстати, вкусно, — улыбается Кристофер
Я кладу в рот кусочек омлета, но вкуса не чувствую. «Продолжить обучение!» «Я хочу трахнуть тебя в рот!» Это тоже входит в программу?
— И прекрати кусать губу, меня это отвлекает. А поскольку я знаю, что под моей рубашкой ты вся голая, это отвлекает меня еще больше.
Я опускаю пакетик в маленький чайник с кипятком. Мои мысли в смятении.
— Какого рода обучение ты имеешь в виду? — с притворным безразличием спрашиваю я.
— Ну, поскольку у тебя болит спина, ты можешь начать осваивать оральные навыки.
Я давлюсь чаем, широко раскрыв глаза. Кристофер мягко хлопает меня по спине и передает апельсиновый сок. Что у него на уме?
— Это если ты хочешь остаться, — добавляет он. Выражение его лица совершенно непроницаемо.
Это ужасно раздражает.
— Я бы осталась на сегодня, если ты не против. А завтра мне надо на занятия.
— Во сколько тебе надо быть там?
— В девять.
— Я привезу тебя к девяти куда ты скажешь.
Я хмурюсь. Он хочет, чтобы я осталась еще на одну ночь?
— Мне нужно домой — здесь не во что переодеться.
— Мы можем что-нибудь тебе купить.
Я хочу остаться, но в тоже время мне надо побыть одной.
Кристофер протягивает руку и, взяв меня за подбородок, оттягивает его, чтобы освободить губу. Я даже не чувствовала, что кусаю ее.
— В чем дело?
— Я должна быть дома сегодня вечером.
— Ладно, сегодня вечером, — неохотно соглашается он. — Теперь ешь свой завтрак.
Мои мысли и чувства в беспорядке. Аппетит куда-то пропал.
— Ешь, Ева.
— Я больше не хочу, — шепчу я.
— Доешь, пожалуйста.
— Откуда у тебя такое отношение к еде? — выпаливаю я.
Брови Кристофера сходятся.
— Я же говорил. Терпеть не могу, когда выбрасывают пищу. Ешь, — приказывает он. Его глаза потемнели от боли.
Ну ничего себе! Что с ним такое? Я беру вилку и начинаю медленно есть. В будущем надо будет класть себе поменьше, если он так нервничает. По мере того как я доканчиваю омлет, выражение его лица смягчается. Я вижу, что он подчищает тарелку. Кристофер ждет, пока я не доем, а затем забирает у меня тарелку.
— Ты готовила — я убираю со стола.
— Очень демократично.
— Да. — Он хмурится. — Нехарактерно для меня. Когда я закончу, мы примем ванну.
— Как скажешь.
Ну вот... я бы предпочла душ. Мобильный звонит, прерывая мои грезы. Это Нура.
— Привет. — Я выхожу на балкон, подальше от Кристофера Шистада .
— Ева, почему ты вчера не послала мне сообщение? — Она сердится.
— Извини, так получилось.
— Ты жива?
— Да, все в порядке.
— У вас с ним было? — Она изнывает от любопытства. Я закатываю глаза, услышав нетерпеливое ожидание в ее голосе.
— Нура, я не могу долго разговаривать.
— Было... Я сама знаю.
Как она поняла? Или она хитрит? Я не могу говорить, потому что подписала это чертово соглашение.
— Нура, прошу тебя.
— Всё хорошо ?
— Да.
— Он был ласков?
— Нура, пожалуйста... — Я не могу скрыть волнение.
— Увидимся вечером. — Я даю отбой.
Нура захочет все узнать в подробностях, а я не смогу рассказать ей, потому что подписала... Как это называется? Договор о неразглашении. Нура выйдет из себя и будет права. Мне нужен план.
Я возвращаюсь и смотрю, как Кристофер грациозно перемещается по кухне.
— Скажи, а этот договор о неразглашении, он к чему относится? — спрашиваю я осторожно.
— А в чем дело? — Кристофер выкидывает пакетик от чая и смотрит на меня.
— Ну, у меня есть пара вопросов — я смотрю на свои пальцы. — Я бы хотела задать их Нуре
— Спроси у меня.
— Кристофер , при всем уважении... На вопрос о сексе ты можешь дать только тенденциозный, противоестественный, извращенный ответ. А мне нужно непредвзятое мнение. Вопросы чисто технические. Я не буду упоминать Красную комнату боли.
Он поднимает брови.
— Красную комнату боли? Это комната наслаждений, Ева. И кроме того, твоя подруга спит с моим братом. Лучше бы ты ей ничего не рассказывала.
— А твоя семья знает о твоих... э-э... склонностях?
— Нет. Их это не касается.
Кристофер медленно подходит и встает прямо передо мной.
— Что ты хотела узнать? — Он нежно проводит пальцем мне по щеке и отклоняет мою голову назад, чтобы смотреть прямо в глаза. Я чувствую себя ужасно неловко: соврать не получится.
— Ничего существенного, — шепчу я.
— Ну, можно начать с того, было ли тебе хорошо прошлой ночью? — В его глазах я вижу жгучее любопытство. Ему важно знать. Ну и ну.
— Очень, — тихо говорю я.
— Мне тоже, — признается Кристофер.
— У меня никогда раньше не было ванильного секса. Надо сказать, у него есть свои преимущества. Или, может, это из-за тебя. — Он проводит пальцем по моей верхней губе.
Я глубоко вдыхаю. «Ванильный секс»?
— Пойдем, примем ванну. — Крис наклоняется и целует меня. Мое сердце подскакивает, и желание набухает в глубине... в самом низу.
Ванна сделана из белого камня, глубокая, овальной формы. Кристофер наполняет ее из крана на стене и подливает в воду какого-то дорогого средства для ванн. Оно пенится под струей воды и сладостно пахнет жасмином. Он стоит и смотрит на меня потемневшими глазами, а потом стягивает футболку и бросает ее на пол.
— Мисс Мун... — Кристофер протягивает мне руку.
Я в нерешительности стою в дверях, широко раскрыв глаза, а потом делаю шаг вперед, не в силах отвести от него восхищенного взгляда. Кристофер невероятно сексапильный. Мое подсознание валяется в обмороке где-то в дальнем углу. Я беру его за руку, и он делает мне знак, чтобы я встала в ванну, хотя на мне все еще его рубашка. Я послушно выполняю приказание. Придется к этому привыкать, если я намерена согласиться с его ужасным предложением. Если!.. Вода соблазнительно горяча.
— Повернись ко мне, — командует он негромко.
Я делаю, что мне сказано. Кристофер внимательно смотрит на меня.
— Губа у тебя действительно вкусная, готов подтвердить, и все-таки перестань ее кусать, — произносит он сквозь сжатые зубы. — Когда ты так делаешь, мне хочется тебя трахнуть, а у тебя еще болит спина, понятно?
От неожиданности я делаю глубокий вдох.
— Ну вот, — поддразнивает он. — Ты все понимаешь.
Я отчаянно киваю. Не пойму, что на него так действует.
— Отлично.
Наклонившись, Кристофер берется за кромки моей белой рубашки, через голову стаскивает ее с меня и бросает на пол. Потом отступает и смотрит на результат. Я стою перед ним абсолютно голая, краснею и не могу поднять глаза от своих рук, сцепленных на уровне живота. Мне ужасно хочется поскорее нырнуть в горячую воду и пену, но я понимаю: ему это не понравится.
— Эй, — окликает меня Кристофер , склонив голову набок. — Ева, ты просто красавица, высший класс. Тебе нечего стесняться.
Он приподнимает мою голову за подбородок и смотрит мне в глаза. В его взгляде я чувствую тепло и желание. О боже. Он так близко. Я могу до него дотронуться.
— Садись. — Кристофер обрывает мои спутанные мысли, и я погружаюсь в теплую, ласковую воду. Я ложусь на спину, закрываю глаза и расслабляюсь в умиротворяющем тепле. Когда я снова открываю их, Кристофер смотрит на меня сверху вниз.
— Так и будешь там стоять? — нахально, как мне кажется, спрашиваю я, но мой голос звучит хрипло.
— Сейчас приду, подвинься, — приказывает он.
Кристофер стягивает пижамные штаны и залезает в ванну позади меня, усаживается и подтягивает меня к себе. Он кладет свои длинные ноги поверх моих, сгибает их в коленях, отчего его лодыжки оказываются на одном уровне с моими, и разводит мне ноги в стороны. От удивления я ахаю. Он утыкается носом мне в волосы и глубоко вздыхает.
— Как ты хорошо пахнешь, Ева.
Дрожь пробегает по всему моему телу. Я лежу голая в ванне с Кристофером Шистадом. И он тоже голый. Если бы вчера, когда я проснулась в его номере, кто-нибудь сказал мне, что так будет, я бы ни за что не поверила.
Он берет с полочки гель для душа и выливает немного себе на ладонь, а потом намыливает руки, покрывая их мягкой густой пеной, и начинает легонько тереть мою шею и плечи, массируя их своими сильными длинными пальцами. Я стону от удовольствия.
— Нравится? — Я слышу его улыбку.
— Угу.
Доходя до позвоночника он аккуратно массирует спину. Боже. Это так приятно.
— У тебя шрам на позвоночнике. Расскажи мне.
Просит Кристофер аккуратно проводя своими длинными пальцами по тому самому шраму.
— Я не хочу сейчас об этом говорить..
Я отбрасываю непрошеные мысли.
Кристофер тянется за махровой тряпочкой, а я, тяжело дышу рядом с ним, опираясь руками на его твердые мускулистые бедра. Выдавив немножко мыла на тряпочку, он наклоняется и намыливает меня между ног. Я задерживаю дыхание. Длинные пальцы умело находят чувствительные точки через материю, я таю от блаженства, и мои бедра начинают двигаться в своем собственном ритме. Сознание туманится, я запрокидываю голову, и из моего открытого рта доносится стон. Напряжение внутри меня медленно, неумолимо нарастает... о боже.
— Вот так, детка, — шепчет Кристофер мне на ухо, очень нежно прикусывая зубами мочку. — Вот так.
Он прижимает мои ноги к стенкам ванной, не давая мне пошевелиться. В таком положении ему доступны самые интимные части моего тела.
— Пожалуйста... — молю я. Тело деревенеет, я стараюсь выпрямить ноги, но не могу. Я в сексуальном рабстве у этого человека, и он не дает мне пошевелиться.
— Думаю, ты уже чистая, — шепчет Кристофер и останавливается.
«Что? Нет! Нет!» — протестует подсознание.
— Почему ты остановился? — бормочу я.
— У меня на тебя другие планы, Ева.
Что... о боже... но... я же была... так нечестно.
— Повернись. Теперь помой меня.
Я беру гель для душа и, как Кристофер , намыливаю руки, чтобы они покрылись густой пеной, при этом не отводя взгляда от его лица. Мой рот чуть приоткрыт... я нарочно кусаю нижнюю губу, а затем провожу по ней языком, по тому месту, где были мои зубы. Его глаза сосредоточены и серьезны, они расширяются, когда мой язык касается верхней губы. Я обхватываю член рукой, повторяя движения Кристофера . Он на мгновение закрывает глаза. Ого... на ощупь член гораздо тверже, чем я думала. Я сдавливаю, и Кристофер накрывает мою руку своей.
— Так приятно, — шепчет он и, крепко обхватив мои пальцы, начинает двигать мою руку вверх и вниз. Его дыхание становится неровным, а когда он снова смотрит на меня, в его взгляде я вижу расплавленный свинец. — Умница, девочка.
Он отпускает мою руку, предоставив мне справляться одной, и вновь закрывает глаза. Он чуть подается бедрами вперед, и рефлекторно я сжимаю его сильнее. Кристофер издает низкий стон, идущий откуда-то из глубины. Трахнуть меня в рот... хм-м. Я вспоминаю, как он вчера засунул мне в рот большой палец и приказал сосать изо всех сил. Я наклоняюсь вперед, пока его глаза все еще закрыты, обхватываю член губами и начинаю осторожно сосать, проводя языком по головке.
— О-о... Ева... — Глаза Кристофера распахиваются, и я начинаю сосать сильнее.
— О господи, — стонет Кристофер , снова закрывая глаза.
Опустившись вниз, я заглатываю его глубже.Я провожу языком по головке, и Кристофер опять выгибает бедра. Теперь его глаза открыты, исполненные желанием, зубы сжаты. Я чувствую, как его бедра напрягаются подо мной. Он наклоняется, хватает мои косички и начинает двигаться по — настоящему.
— О-о... детка... как хорошо...
Я сосу все сильнее, лаская языком головку его впечатляющего члена. Кристофер тяжело дышит и стонет.
— Как глубоко ты можешь?
Хм-м... Я продвигаю член глубже, так что он касается задней стенки гортани, а затем снова вперед и начинаю вращать языком вокруг головки. Это мой леденец. Я сосу все сильнее и сильнее, заглатывая все глубже и глубже, все быстрее и быстрее вращая языком. Хм-м... Никогда не думала, что это так заводит — доставлять ему удовольствие и смотреть, как он изнывает от страсти.
— Ева, я сейчас кончу тебе в рот. — В прерывистом голосе явно слышится предостережение. — Если ты этого не хочешь, остановись прямо сейчас.
Он снова выгибает бедра, в широко раскрытых глазах Кристофера настороженность и вожделение — он хочет меня. Хочет мой рот... о, боже.
Черт. Его руки вцепились в мои волосы. Я заглатываю член еще глубже и в момент величайшего доверия обнажаю зубы. Это его добивает. Он вскрикивает и застывает, и я чувствую, как по горлу стекает теплая, солоноватая жидкость. Я быстро глотаю. Бр-р... Не самое приятное чувство. Но когда я вижу, как Кристофер тает от блаженства, мне уже все равно. Я сажусь напротив и с довольной, торжествующей улыбкой смотрю на него. Он еще не может отдышаться.
— У тебя нет глоточного рефлекса? Господи, Ева... Это было здорово, правда... Я не ожидал. — Он хмурится. — Ты не перестаешь меня удивлять.
Я улыбаюсь и нарочно кусаю губу. Кристофер задумчиво смотрит на меня.
— Ты делала это раньше?
— Нет. — Быстро отвечаю я.
— Хорошо, — говорит он самодовольно и, как мне кажется, с облегчением. — Еще один первый раз, мисс Мун. — Кристиан бросает на меня оценивающий взгляд. — За оральный секс тебе можно поставить отлично. Пойдем в постель, я должен тебе оргазм.
Оргазм! Еще один!
Он быстро выбирается из ванны, и я в первый раз вижу божественно сложенного Адониса, то бишь Кристофера Шистада. Эрекция немного спала, но по-прежнему очень внушительная... бывает же такое. Он оборачивает вокруг талии маленькое полотенце, прикрывающее лишь самое существенное, и протягивает мне то, что побольше, белое и пушистое. Вылезая из ванны, я опираюсь на протянутую руку. Кристофер заворачивает меня в мягкую ткань, обнимает и крепко целует, проникая в рот языком.
Мне хочется высвободить руки и обнять его... прикоснуться к нему... но я не в силах. Поцелуй заставляет меня забыть обо всем на свете. Кристофер бережно держит мою голову, его язык осторожно исследует мой рот, и я понимаю, что он выражает благодарность. Возможно, за минет? Неужели?
Кристофер отступает. По-прежнему нежно сжимая руками мою голову, пристально смотрит мне в глаза с потерянным видом.
— Скажи «да», — пылко шепчет он.
Я хмурюсь, не понимая.
— Ты о чем?
— Скажи «да» нашему договору. Будь моей. Прошу тебя, Ева, — умоляюще шепчет он и снова целует меня нежно, страстно, а потом отпускает и долго смотрит мне в лицо. Потом, взяв за руку, ведет меня обратно в спальню, и я, внезапно ослабев, покорно бреду за ним. Удивительно. Он в самом деле этого хочет.
В спальне Кристофер внимательно смотрит на меня сверху вниз.
— Ты мне доверяешь? — внезапно спрашивает он. Я киваю в ужасе от понимания, что я действительно ему верю. Что он собирается со мной сделать? По моему телу пробегает нервная дрожь.
— Это хорошо, — произносит Кристофер и ласково касается пальцем моей верхней губы. Потом уходит в гардеробную и возвращается, держа в руках серебристо-серый шелковый галстук.
— Протяни руки вперед, — приказывает он, снимая с меня полотенце и бросая его на пол.
Я делаю, как он сказал, и Кристофер связывает мне руки галстуком, крепко затянув узлы. Его глаза возбужденно сверкают. Мне не освободиться. Наверное, он научился этому в бойскаутском лагере. Что теперь? Мой пульс ускоряется, сердце отбивает бешеный ритм.
— С ними ты выглядишь маленькой девочкой, — тихо говорит он и надвигается на меня. Инстинктивно я отступаю к кровати. Кристофер сбрасывает полотенце, но я не могу отвести глаз от его лица, искаженного страстью.
— О, Ева, что мне с тобой сделать? — шепчет он, опуская меня на кровать и поднимая мои руки над головой. — Не вздумай опускать руки. Тебе понятно? — Он прожигает меня глазами, и от такого напора я лишаюсь дара речи. Ни за что в жизни не стану ему противоречить.
— Ответь мне, — велит Кристофер почти вкрадчиво.
— Я не должна опускать руки, — шепчу я.
— Умница. — Он демонстративно медленно облизывает губы, и я зачарованно слежу за тем, как его язык скользит по верхней губе. Кристофер смотрит мне прямо в глаза, оценивает. Затем наклоняется и запечатлевает у меня на губах быстрый, целомудренный поцелуй.
— Сейчас я буду целовать вас, мисс Мун, — говорит он нежно и, обхватив меня рукой за подбородок, приподнимает его вверх, открывая горло. Его губы медленно спускаются вниз, покусывая, посасывая и целуя. После ванны моя кожа стала сверхчувствительной. Разгоряченная кровь скапливается внизу живота, между ног, прямо там. Я испускаю стон.
Мне становится некомфортно с связанными руками и довольно неловко поднимаю связанные руки, касаясь его волос. Кристофер перестает меня целовать и сердито качает головой, а потом берет мои руки и снова кладет их мне за голову.
— Не шевели руками, а то нам придется начинать все с начала, — мягко выговаривает он.
— Развяжи меня, я не буду тебя трогать..- шепчу ему стараясь не показывать весь этот дискомфорт и панику нарастающую в глубине меня.
— Тебе не нравится?
— Нет, развяжи меня...пожалуйста
Он неуверенно смотрит мне в глаза, но все равно принимается развязывать галстук. Закончив с галстуком он смотрит мне прямо в глаза..с волнением?
— Всё хорошо?
— Да, я не буду прикасаться к тебе, если ты того не хочешь.
Кристофер снова берется за мой подбородок и начинает целовать мое горло, как раньше.Его руки ласкают мою грудь, а губы медленно спускаются к ложбинке у основания шеи. Он трется об эту ямку кончиком носа, а потом его губы начинают очень медленно спускаться вниз. Каждой груди достается поцелуй и нежный укус, а обоим соскам — ласковое посасывание. Боже. Мои бедра сами по себе начинают раскачиваться и двигаться в такт движениям его рта. Я изо всех сил стараюсь не забыть про руки.
— Не дергайся. — Я чувствую на своей коже тепло его дыхания. Дойдя до пупка, Кристофер опускает туда язык, а затем легко покусывает мой живот зубами. Я изгибаюсь дугой на кровати. — Хм-м. Какая вы сладкая, мисс Мун.
Вдруг резко опустившись на колени у моих ног, резким движением разводит их в сторону. Обалдеть. Он берет мою левую ногу, сгибает ее в колене и подносит ступню ко рту. Внимательно следя за моей реакцией, нежно целует каждый мой пальчик, мягко кусает их за подушечки. Дойдя до мизинца, кусает сильнее, и я вскрикиваю. Это слишком эротично. Никаких сил не хватает. Я закрываю глаза и стараюсь впитать свои ощущения.
Кристофер целует щиколотку, затем поднимается по икре к колену и останавливается чуть выше. Потом повторяет то же самое с правой ногой, приводя меня в полное исступление.
— пожалуйста, — умоляю я
Кристофер кусает мой мизинец, и отголоски чувствуются глубоко в животе.
— Все в порядке, мисс Мун, — дразнится он.
На этот раз Кристофер не останавливается выше колена, а поднимается по бедру, целуя, касаясь языком, и, оказавшись между ног, очень нежно проводит носом вверх и вниз по самым сокровенным местам моего тела. Я извиваюсь... о боже.