2.
Глава 2
Лифт приезжает на первый этаж, и я выскакиваю из него сразу же, как только раскрываются двери. Я пулей вылетаю из широких стеклянных дверей и окунаюсь в бодрящий сырой воздух Сиэтла. Подняв лицо, ловлю холодные капли освежающего дождя и стараюсь дышать глубоко, чтобы вернуть утраченное душевное равновесие.
Ни один мужчина не производил на меня такого впечатления, как Кристофер Шистад. Что в нем особенного? Внешность? Обаяние? Богатство? Власть? Всё равно непонятно, что на меня нашло. Хорошо хоть все позади. Я вздыхаю с облегчением, прислонившись к стальной колонне, изо всех сил стараюсь собраться с мыслями. Трясу головой. Господи, да что же это такое! Наконец сердце успокаивается, и я снова могу нормально дышать. Теперь можно идти к машине.
Выехав из города, снова и снова прокручиваю в памяти интервью. Вот ведь неуклюжая дура! Похоже, я все напридумывала, а теперь переживаю. Допустим, он очень красивый, спокойный, властный, уверенный в себе. И в то же время — холодный, высокомерный и деспотичный, несмотря на безупречные манеры. Однако можно посмотреть и с другой стороны. Невольный холодок бежит у меня по спине. Да, высокомерный, но у него для этого есть все основания — такой молодой, а уже очень многого добился. Он не любит дураков, а кто их любит? Я снова злюсь на Нуру — ничего не сказала мне о его биографии.
По пути к I-5 мне не дает покоя вопрос: что заставляет человека стремиться к успеху? Некоторые ответы похожи на головоломку — как будто в них есть какой-то скрытый смысл. Надеюсь, мне не придется распространяться ни о чем, кроме самого интервью.
— Ева! Ты вернулась! — Нура сидит в гостиной, обложенная книгами. Она явно готовилась к экзаменам.
Она вскакивает мне навстречу и крепко обнимает.
— Я уже начала волноваться. Думала, ты вернешься раньше.
— Если учесть, что интервью затянулось, я еще довольно быстро.
— Ева, спасибо огромное! Я у тебя в долгу по гроб жизни. Расскажи, как все прошло? Как он тебе?
Ну вот! Пошли расспросы!
Попробуй на это ответь. Ну что я могу сказать?
— Хорошо, что все закончилось и мне больше не надо с ним встречаться. Если честно, я его побаиваюсь. — Я пожимаю плечами. — Он очень настойчивый, даже наглый. К тому же совсем молодой.
Нура смотрит на меня невинным взглядом. Я хмурюсь.
-сколько ему лет?
— Двадцать семь. Давай диктофон, я расшифрую запись.
— Выглядишь уже лучше. Ты ела бульон?— спрашиваю я, чтобы сменить тему.
— Да, очень вкусно, как всегда. Сразу полегчало. — Она благодарно улыбается.
Я смотрю на часы.
— Мне надо бежать. Я еще успеваю.
— Ева, ты же устала.
— Ерунда. Пока.
Зал работает до полуночи, поэтому у меня ещё есть время потренироваться.
Flashback:
Девочка возраста семи лет, в углу и так маленькой пыльной комнаты, держась своей худенькой ручкой за подоконник разучивала новые движения танца.
Её движения были плавные и умиротворённые.
Как будто она погружалась в свой собственный мир и не знала горя.
Но детство и волшебство заканчивалось, когда Грег - второй мамин муж,отчим, приходил домой. Это кошмар, который девушка не хочешь вспоминать.
End flashback.
Переодевшись в более удобную одежду, Ева полностью отдаётся упражнениям и танцу. Я рада, что успела придти в спорт зал, — смогу сосредоточиться на чем-то помимо Кристофера Шистада
— Ева! Я уж думала, ты сегодня не придешь!
— Я освободилась пораньше. Так что могу потренироваться пару часов.
— Вот и замечательно.
Она даёт мне новые упражнения и рассказывает про особенную технику выполнения, и вскоре я с головой ухожу в танец.
Вернувшись домой, я застаю Нуру сидящей в наушниках за ноутбуком. Нос у нее по-прежнему красный, но она с сумасшедшей скоростью стучит по клавишам. Сил совсем не осталось: долгая дорога, изнурительное интервью и тяжелая тренировка вымотали меня окончательно. Я валюсь на кровать, размышляя о недописанном сочинении и о том, как наверстать время, потраченное на... него.
— Отличный материал, Ева. Ты просто молодчина. Но я не понимаю, почему ты отказалась, когда он предложил показать тебе свои владения. Он явно не хотел тебя отпускать.
Нура кидает на меня короткий вопросительный взгляд.
Я чувствую, что кусаю губу — надеюсь, Нура не заметила. Похоже, она полностью поглощена расшифровкой.
— Теперь понятно, что ты имела в виду под «официальным тоном». А ты что-нибудь записывала?
— Нет, не записывала.
— Ну и ладно. Тут хватит на статью. Эх, жалко, что у нас нет фотографа. Красивый сукин сын, правда?
Я краснею.
— Да, ничего, — отвечаю я как можно более безразличным тоном. Кажется, у меня получается.
— Да ладно, перестань, Ева, неужели он не произвел на тебя впечатления? — Нура поднимает идеальную бровь.
Чтоб тебе!.. Я пускаю в ход лесть — это всегда хорошо работает.
— Ты бы из него выжала гораздо больше.
— Сильно сомневаюсь. Он практически предложил тебе работу! С учетом того, что интервью на тебя свалилось в последнюю минуту, ты справилась просто на отлично.
— Так что ты о нем думаешь?
—В нем есть свое очарование, тут не поспоришь, — честно отвечаю я, надеясь, что тема закрыта.
— Ты очарована мужчиной? Это что-то новенькое, — фыркает Нура.
Я начинаю резать сэндвичи, чтобы она не видела моего лица.
— Зачем ты спрашивала, не гей ли он?
— В светской хронике нет ни слова о его подружках.
— Ужасно неловко получилось.
— Да ладно, судя по всему, ты ему приглянулась.
Я ему приглянулась? Глупости какие!
— Хочешь сэндвич?
— Да, спасибо.
К моему большому облегчению, мы больше не возвращаемся к разговору о Кристофере Шистаде. После ужина я сажусь за обеденный стол рядом с Нурой и, пока она работает над статьей, пишу сочинение по «Тэсс из рода д'Эрбервиллей». Черт, она родилась не в то время и не в том месте. Когда я заканчиваю, на часах уже полночь, Нура давно ушла спать. Я бреду к себе в комнату, усталая, но довольная, что так много сделала за понедельник.
Свернувшись калачиком на белой невероятно удобной кровати, закутавшись в одеяло, я закрываю глаза и моментально засыпаю.
Оставшаяся неделя полностью посвящена зубрежке и работе. Нура тоже занята: ей надо сделать последний номер студенческого журнала (потом она передаст его новому редактору) и, конечно, готовиться к экзаменам. К среде она уже почти поправилась.
В пятницу мы с Нурой обсуждаем, куда бы нам отправиться сегодня вечером — мы хотим отдохнуть от занятий, работы и студенческой газеты, — когда раздается звонок в дверь. На пороге стоит мой старый приятель Эскиль с бутылкой шампанского в руках.
Как я рада тебя видеть! — Я на мгновение обнимаю его. — Заходи!
Эскиль — первый человек, с которым я познакомилась, когда только приехала в Вашингтонский университет и чувствовала себя одинокой и потерянной. Мы сразу распознали друг в друге родственную душу.
Эскиль изучает инженерное дело. В своей семье он первый, кто поступил в колледж. Эскиль очень способный парень, но его настоящая страсть — фотография. Он умеет видеть хорошие кадры.
— У меня для тебя новость. — Он усмехается, темные глаза лучатся.
— Ты хочешь сказать, что тебя еще не вышибли из университета? — поддразниваю я, и он притворно хмурится.
— В следующем месяце в Портлендской галерее пройдет выставка моих фотографий.
— Потрясающе! Поздравляю! — На радостях я снова его обнимаю.
Нура тоже сияет.
— Так держать, Эскиль! Я обязательно напишу об этом в газете.
— Это надо отпраздновать. Я приглашаю тебя на открытие. — Эскиль пристально смотрит на меня. Я краснею. — Вас обеих, конечно, — добавляет он, смущенно оглядываясь на Нуру.
Мы с Эскилем хорошие друзья, хотя я догадываюсь, что ему хотелось бы большего. Он милый и остроумный, но для меня он как брат.
Я смотрю, как Эскиль открывает бутылку шампанского. Он высок ростом, футболка и джинсы облегают широкие плечи и крепкие мускулы, у него светлая кожа, рыжие волосы и жгучие черные глаза, а так же веснушки. Да, Эскиль классный парень, но, думаю, он давно уже понял, что мы с ним просто друзья. Пробка вылетает с громким хлопком, Эскиль смотрит на меня и улыбается.
Я кладу ручку. Все. Сдан последний экзамен. По лицу расплывается улыбка Чеширского кота. Наверное, я улыбаюсь в первый раз за всю неделю. Сегодня пятница, и на этот день у нас намечена грандиозная вечеринка. Возможно, я даже напьюсь. Я оглядываюсь через зал на Нуру; за пять минут до конца она еще что-то яростно пишет. Все, учеба закончена. Больше никогда мне не придется сидеть на экзамене. Она встречается со мной взглядом, и на лице ее я вижу все ту же улыбку Чеширского кота.
— За окончание экзаменов и нашу новую жизнь в Сиэтле, — улыбается она.
— За окончание экзаменов, нашу новую жизнь в Сиэтле и отличные отметки.
Мы чокаемся бокалами и пьем.
В баре шум и неразбериха, он под завязку набит будущими выпускниками. Сегодня они намерены напиться в хлам. К нам присоединяется Эскиль. Ему осталось учиться еще год, но он тоже не прочь повеселиться и, чтобы вдохнуть в нас дух обретенной свободы, покупает на всю компанию кувшин Маргариты. Приканчивая четвертый бокал, я понимаю, что пить столько Маргариты, да еще после шампанского, — не самая лучшая идея.
— Так что теперь, Ева? — Эскиль пытается перекричать шум.
— Мы с Нурой переберемся в Сиэтл. Уже купили там квартиру.
— Бог мой, живут же люди. Но ты ведь приедешь на мою выставку?
— Конечно, Эскиль, как я могу пропустить такое! — Я улыбаюсь, он обнимает меня за талию и подтягивает поближе к себе.
— Мне очень важно, чтобы ты пришла, Ева, — шепчет он мне на ухо. — Еще Маргариту?- мне становится неловко и я поскорее отдаляюсь от него.
—Пойду схожу за кувшином.
— Еще выпивки, Ева! — кричит Нура.
Нура может пить как лошадь, а на следующий день обниматься с унитазом.
Подойдя к бару, я решаю, что надо зайти в туалет. Конечно же, там очередь, зато в коридоре тихо и прохладно. Чтобы было не так скучно стоять, достаю из кармана мобильник. Так... Кому я звонила в последний раз. Эскиль? А это что за номер? Я такого не знаю. Ах, да! Кристофер Шистад. Удалив номер с недавних вызовов, я захожу в кабинку.
Я целую вечность жду у стойки, пока принесут кувшин с алкоголем , и возвращаюсь к нашему столу.
— Где ты пропадала? — отчитывает меня Нура.
— Стояла в очереди в туалет.
— Нура, я хочу выйти, подышать свежим воздухом.
— Всё хорошо?
— Я на пять минут, не больше.
Снова проталкиваюсь сквозь толпу. Меня начинает подташнивать, голова предательски кружится, и я нетвердо стою на ногах. Даже хуже, чем обычно.
— Ева. — Эскиль вышел следом за мной. — Тебе плохо?
— Немного, кажется я много выпила. — Я слабо улыбаюсь.
— Я тоже, — шепчет он, не сводя с меня пристального взгляда темных глаз. — Хочешь, обопрись на меня. — Он подходит поближе и обнимает меня за плечи.
— Спасибо, Эскиль, не надо. Я справлюсь.
Я пытаюсь оттолкнуть его, но у меня не осталось сил.
— Ева, прошу тебя, — шепчет он и прижимает меня к себе.
— Эскиль, что ты делаешь?
— Ева, ты давно мне нравишься. — Одной рукой он обхватывает меня за талию, а второй держит за подбородок, откидывая мою голову назад. О господи... он собирается меня поцеловать.
— Нет, Эскиль, перестань! Нет! — Я отталкиваю его, но он как стена из железных мускулов, я не могу его сдвинуть. Его рука в моих волосах, он не дает мне отвернуться.
— Ева, пожалуйста, — шепчет Эскиль, почти касаясь моих губ. Его дыхание влажно и пахнет слишком сладко — Маргаритой и пивом. Он нежно целует меня в щеку чуть выше уголка рта. Я испугана, пьяна и беспомощна, мне трудно дышать.
— Эскиль, не надо, — умоляю я.
«Я не хочу. Я отношусь к тебе как к другу, и меня сейчас вырвет», — кричит мое подсознание. Тут же воспоминания не дают мне покоя, противные руки Грега, мои крики и слёзы моей мамы.
— Мне кажется, дама сказала «нет», — доносится из темноты спокойный голос. О господи! Кристофер Шистад . Как он здесь оказался?
Эскиль отпускает меня.
— Шистад, — коротко произносит он.
Я тревожно оглядываюсь на Шистада . Он сердито смотрит на Эскиля, глаза его мечут молнии. Черт!
Я закрываю глаза руками и медленно скатываюсь по стене. Прижав колени ближе к себе, сейчас просто хочется побыть одной. Совершенно измученная, я с трудом пытаюсь не заплакать прям здесь на глазах у всех, нет Мун, ты же черт возьми сильная.
Шистад подходит ко мне и присаживается рядом на корточки, протягивая руку к моему лицу.
— Эй..всё хорошо. Хочешь я отвезу тебя домой? - с заботой и беспокойством он спрашивает меня. Сил хватает только на положительный кивок. Эскиль по-прежнему стоит у входа в бар и следит за нами. Простонав, я закрываю лицо руками.
— Я... э-э... буду ждать вас в баре, — бормочет Эскиль.
Мы оба не обращаем на него внимания, и он исчезает за дверью.
— Успокойся, он ушёл, я отвезу тебя домой — тихо говорит Шистад.
— Надо предупредить Нуру. — «Господи спаси, я снова в его объятиях».
— Мой брат ей скажет.
— Кто?
— Мой брат Вильям сейчас разговаривает с мисс Сатре.
— М?.. — Ничего не понимаю.
— Он был вместе со мной, пока я не увидел тебя с этим парнем.
— В клубе? — Я совершенно сбита с толку.
— Да.
— Как ты здесь оказался?
— Я тоже человек и мне свойственно расслабляться)
Мир под ногами чуть покачивается, и Шистад кладет руку мне на плечо, чтобы поддержать. Моему помутненному сознанию он кажется очень привлекательным.
Шистад снова берет меня за руку. И вот мы выходим из клуба и направляемся к роскошной чёрной спортивной машине. Кристофер аккуратно усаживает меня на пассажирское сиденье, а сам огибая машину садиться за руль.
Спустя пару минут, мои веки тяжелеют и я проваливаюсь в глубокий сон.
Тихо. Шторы задернуты. В кровати тепло и удобно. М-да... я открываю глаза и осознаю, что нахожусь не у себя в комнате. Интересно, где я? Интерьер выполнен в серых цветах, всё слишком роскошно, но так просто на взгляд. Как я сюда попала?
Постепенно возвращаются обрывочные воспоминания о предыдущем вечере. Я напилась, встретила Шистада. Потом Эскиль, а потом опять Кристофер. Я внутренне сжимаюсь. Я не помню, как сюда попала. На мне лифчик и трусики. Одежды в комнате нет. . Черт!
На столике рядом с кроватью — стакан апельсинового сока и две таблетки. Адвил. Кристофер и об этом позаботился! Я сажусь на кровати и глотаю таблетки. Вообще-то я чувствую себя совсем неплохо, прямо скажем, гораздо лучше, чем заслуживаю.
Раздается стук в дверь. Сердце подскакивает к горлу, и я не могу произнести ни слова. Шистад все равно открывает дверь и заходит в комнату.
Ничего себе! Он только что с тренировки. На нем свободные серые трикотажные штаны и потемневшая от пота футболка. Мысль о потном Кристофере Шистаде меня странно волнует. Я глубоко вздыхаю и смеживаю веки, словно мне два годика и, если я закрою глаза, меня никто не найдет.
— Доброе утро, Ева. Как ты себя чувствуешь?
Ну, все.
— Лучше, чем заслуживаю, — бормочу я.
Кристофер ставит большую спортивную сумку на кресло и берется руками за концы полотенца, которое висит у него на шее. Он смотрит на меня и как обычно, я совершенно не представляю, о чем он думает. Он очень хорошо умеет прятать свои мысли и чувства.
— Как я сюда попала? — Мой голос тих и смиренен.
Шистад подходит и садится на край кровати. Он так близко, что я могу к нему прикоснуться, чувствую его запах. О господи... запах тела и геля для душа — пьянящий коктейль, гораздо сильней, чем Маргарита, теперь я это знаю на собственном опыте.
— Когда ты уснула в машине, я решил отвезти тебя к себе. — отвечает он равнодушно.
— Кто укладывал меня в постель?
— Я. — Его лицо непроницаемо.
— Раздевал меня тоже ты? — Я почти шепчу.
— Тоже я. — Он выгибает бровь, а я отчаянно краснею.
— Мы не... — еле-еле выговариваю я, помертвев от ужаса. Закончить фразу у меня не получается, и я замолкаю, уставившись на свои руки.
— Ева, ты была в коматозном состоянии. Некрофилия — это не мое. Я предпочитаю, чтобы женщина была жива и реагировала, — поясняет он сухо.
— Боже..зачем ты вообще пошёл за мной— огрызаюсь я.
Кристофер смотрит на меня удивленно и, кажется, обиженно.
— Если бы я за тобой не пошёл, ты бы проснулась в постели фотографа, а насколько я помню, ты была не в восторге от такого ухажера, — произносит он язвительно.
Ухажера!.. Кристофер Шистад сердится, его серые глаза оскорбленно сверкают.
— Да ты просто рыцарь из средневековой хроники, — ехидно замечаю я.
Он немного оттаивает. Выражение лица смягчается, и на красиво очерченных губах мелькает тень улыбки.
— Типо того. — Кристофер насмешливо улыбается. — Ты вчера ела? — строго спрашивает он.
Я опускаю глазами рассматриваю свои руки. Какое еще преступление я совершила? Хотя его губы сжимаются, лицо остается бесстрастным.
— Обязательно надо есть. А ты пила на голодный желудок
Он ерошит волосы рукой, а значит, все еще сердится.
— Ты и дальше будешь читать мне мораль?
— А это так называется?
— По-моему, да.
— Ты еще легко отделалась.
— В каком смысле?
— Если бы ты была моей, тебе бы еще неделю было больно сидеть, после того что ты вчера устроила. Пила на голодный желудок, напилась пьяная, чуть не влипла в историю... — Шистад закрывает глаза, на его красивом лице ясно проявляется отвращение, и он слегка содрогается. Затем открывает глаза и строго смотрит на меня. — Страшно подумать, что могло с тобой случиться.
Ему-то какое дело?
— Ничего бы со мной не случилось. Я была с Нурой.
— А как насчет фотографа? — фыркает он.
Гм... Эскиль. Придется сказать ему пару ласковых.
— Эскиля просто занесло. — Я пожимаю плечами.
— Думаю, кто-то должен научить этого фотографа хорошим манерам, чтобы его больше не заносило.
— Какой ты строгий, — фыркаю я.
— Ах, Ева, ты даже не представляешь. — Глаза Кристофера сужаются, и на лицо ложится озорная ухмылка.
Улыбка Шистада действует на меня совершенно обезоруживающе. Только что я злилась — и вот уже не могу отвести взгляда от его лица. Ох!.. За эту улыбку можно все простить. Наверное, потому, что он так редко улыбается. Я даже забыла, о чем мы говорили.
— Я иду в душ. Или ты первая? — Он наклоняет голову набок, по-прежнему улыбаясь.
— Дыши, Ева, — шепчет Шистад и встает. — Через пятнадцать минут подадут завтрак. Ты, наверное, голодная. — Он идет в ванную и закрывает дверь.
Я наконец-то могу выдохнуть. Почему он так дьявольски красив? Мне хочется встать и войти к нему в душ. Гормоны бушуют.
Я снова ложусь на пуховые подушки. «Если бы ты была моей». О господи... Чего бы я только не отдала, чтобы быть его! Кристофер Шистад — единственный мужчина, который заставляет мое сердце ускоренно биться, а кровь — бежать по жилам. Хоть мне и не все в нем нравится: он очень замкнутый и противоречивый.
Я вылезаю из постели и отчаянно пытаюсь отыскать свои вещи. Шистад выходит из душа мокрый, блестящий от воды и по-прежнему небритый. На нем ничего нет, кроме обернутого вокруг талии полотенца. И конечно, я стою с голыми ногами и изнываю от смущения. Он удивлен, что я уже встала.
— Твои вещи в шкафу на верхней полке. — В его взгляде горят огоньки.
— Эм..спасибо — Я становлюсь пунцовой. Совершенно в одном белье двигаюсь в направлении шкафа. Шистад сопровождает меня взглядом.
— Э... Пойду приму душ, — бормочу я.
В ванной жарко и влажно — еще не успело проветриться. Скорее сбросить одежду и встать под очищающие струи воды. Лицо омывает благодатный поток. Я хочу Кристофера Шистада. Очень, очень сильно. Это просто констатация факта. Впервые в жизни я хочу лечь в постель с мужчиной. Хочу чувствовать прикосновения его рук и губ.
«-нет..пожалуйста..не надо..неет - крики 15 летней девочки были слышны во всем доме, но это не останавливало мужчину, а наоборот больше заводило.
-заткнись, маленькая дрянь. Дай получить папочке наслаждение - опять удар, звук рвущейся одежды и крики маленькой девочки.»
— Завтрак готов. — Шистад стучит в дверь, и от этого звука я вздрагиваю.
— Иду. — Реальность вырывает меня из этого кошмара.
Выбравшись из кабинки, я беру два полотенца: одно заматываю на голове в стиле Кармен Миранды и торопливо вытираюсь другим, не обращая внимания на то, как приятны эти прикосновения моей сверхчувствительной коже.
Я быстренько одеваюсь. Осталось только привести голову в порядок, и я яростно тру мокрые волосы полотенцем. Как обычно, они не желают лежать ровно, и приходится закрутить их в дульку. Делаю глубокий вдох: все, я готова встретиться с мистером Занудой.
К моему облегчению, спальня пуста. Глубоко вдохнув, выхожу в гостиную. Она просто огромная.Кристофер сидит за обеденным столом на другом конце комнаты и читает газету.
— Черт, Нура! — вскрикиваю я.
Кристофер внимательно смотрит на меня.
— Я послал сообщение Вильяму, — говорит он немного насмешливо. — Она знает, что ты здесь и пока еще жива.
Ох, только этого не хватало.
Кристофер окидывает меня повелительным взглядом. На нем чёрная футболка и серые спортивные штаны.
— Садись, — командует он, указывая на место за столом.
Я иду через всю комнату и, как было приказано, сажусь напротив него. Стол уставлен едой.
— Я не знал, что ты захочешь, поэтому попросил на всякий случай несколько разных блюд из утреннего меню, — говорит он с кривой, чуть извиняющейся улыбкой.
— Я не голодна, — бормочу я, хоть мне ужасно хочется есть.
— Я не отвезу тебя домой пока ты не поешь— Тон у него немного грубоватый.
Я выбираю яичницу с беконом. Кристофер пытается скрыть улыбку и возвращается к своему омлету из яичных белков. Еда необычайно вкусная.
— Чаю?
— Да, пожалуйста.
Он передает мне небольшой чайник с кипятком и пакетик «Английского завтрака» на блюдечке. Обалдеть, он помнит, какой чай мне нравится.
— У тебя озабоченный вид.
— Тебе кажется — бормочу я. Честно говоря, я сама этого не заметила.
Кристофер поджимает губы, но ничего не отвечает.
— Какие у тебя планы на ближайшие дни? — спрашивает он спокойно.
— Сегодня после обеда я работаю. А сколько сейчас времени? — внезапно пугаюсь я.
— Чуть больше десяти, ты еще сто раз успеешь. А как насчет завтра?
Он сидит напротив меня, поставив локти на стол и опершись подбородком на сплетенные длинные пальцы.
— Мы с Нурой хотели упаковать вещи. На следующие выходные у нас назначен переезд в Сиэтл. И всю эту неделю я занята.
— Ты уже знаешь, где вы будете жить в Сиэтле?
— Да.
— Где?
— Не помню адреса. Где-то в районе Пайк-маркет.
— Недалеко от меня. — Его губы изгибаются в полуулыбке. — А где ты собираешься работать в Сиэтле?
Зачем он все это спрашивает? Кристофер Шистад умеет устраивать допрос с пристрастием еще почище, чем Нура Амалия Сатре.
— Я подала документы сразу в несколько мест. Сейчас жду ответов.
— В мою компанию ты пойти не захотела?
Я опускаю глаза. Конечно же, нет.
— Вообще-то, нет.
— А что тебя не устраивает в моей компании?
— В твоей компании или в «Шистад энтерпрайзес»? — хмыкаю я.
— Вы надо мной смеетесь, мисс Мун? — Он наклоняет голову набок. Кажется, разговор его забавляет, однако трудно сказать наверняка. Я опускаю взгляд в тарелку с неоконченным завтраком. Я не могу больше есть, обычно я не завтракаю и сейчас мой желудок просто не выдерживает.
— Я бы хотел укусить эту губу, — мрачно произносит Кристофер.
Сама не замечая, я машинально кусаю нижнюю губу. Это самая сексуальная фраза, которую я когда-либо слышала.
— Ну так что же тебя удерживает? — с вызовом спрашиваю я.
— И правда..- он лукаво улыбается и через считанные секунды я чувствую на своих губах его. Такой страстный поцелуй и такой возбуждающий. Он прикусывает мою нижнюю губу немного оттягивая её. Когда воздух в наших легких заканчивается, мы отрываемся друг от друга, пытаясь отдышаться.
— Мне пора домой...
Образ Евы:
Образ Нуры: