3. Игра начинается, мой милый охранник
Солнышки, не жалеем и не забываем ставить 🌟 и писать 💬! Это очень важно для меня❤️🩹
тгк: anjvaem вещает 📣
Черная BMW скользит по мокрому асфальту, который еще не успел высохнуть после дождя. Петр жмет на газ, отчего картинка в окне быстро размывается, не давая разглядеть весеннюю природу.
— Мы куда-то торопимся? - прозвучал в пустоту вопрос с ноткой сарказма от Беловой.
Она театрально закатила глаза на полное игнорирование Карасева. Ей оставалось только смотреть на его верхнюю часть лица, которое можно было разглядеть через зеркало заднего вида. Его взгляд.. Такой холодный и бесчувственный. Он не давал покоя девушке. Почему так? Почему без эмоций? Без дружелюбия?
Будто они что-то не поделили. Но Петя не привык к другому. Не привык проявлять положительные эмоции, особенно с малознакомыми людьми. Он не был готов к такой работе - следить, почти прислуживать, за избалованной дочкой своего босса. Он не хотел соглашаться, но никто не спрашивал его об этом. Басмач поставил перед фактом.
«Ты - охраняешь, защищаешь и оберегаешь Софью»
Снял с себя всю ответственность, передал судьбу единственной кровинушке какому-то парнишке.
«Она не должна пострадать. Никто не должен ее тронуть. Даже пальцем»
Но действительно ли отец так переживает за дочь? Ведь он отправил ее в другую страну, будучи маленьким ребенком. Оставил ее без родителей. Он не приезжал, только изредка звонил, отправлял короткие письма и посылал деньги.
«Что-то случится - твоя вина, расплата слишком дорога»
Да, снимет три шкуры, но что изменится от этого? Софа хочет обычной, беззаботной жизни, без вечной угрозы, но этого отец дать не может. Не хочет. Деньги и власть погубили его.
Карась знал, что кто-то точит зуб на Александра, раз они смогли дойти до Испании. Всё не просто так. Она прилетела сюда, под защиту, но здесь намного опаснее, чем там, за тысячи километров.
Петр знал, что мир криминала не оставит просто так переезд Софы. Ее захотят украсть, убить, взять в плен. Пусть не сразу. Не сейчас. Может, через неделю. Через месяц. Но никто не оставит возможность шантажировать или манипулировать с помощью нее.
Она - слабое место для авторитета Измайловской ОПГ.
Она - дочь одного из самых опасных бандитов Москвы.
Она - хорошая приманка для врагов.
И почему-то Басмач был уверен, что Петя поможет защитить ее. Он скинул с себя эту ответственность. Скинул, чтобы заниматься своими делами. Чтобы дочь не мешала. Жестоко? Очень.
Несмотря на то, что Карасев невзлюбил Белову, прекрасно понимал, что от нее никуда не деться. Он выбрал путь наименьшего сопротивления - не заводить с ней никаких отношений. Ни дружеских, ни теплых, ни любовных. Молчать. Не замечать. Игнорировать. Так проще. Но это оказалось немного труднее, чем задумывалось. Софа слишком привлекательна и дерзка. Своим видом она заставляла не сводить с нее глаз. Даже сейчас тяжело не смотреть - короткая кожаная юбка оголяла великолепные ножки в черных капроновых колготках.
Он старался не смотреть, надо следить за дорогой и думать о Яне. Пусть с ней сейчас не всё гладко, она всё равно остается его любимой девушкой, самым близким человеком. Но каждый раз глаза возвращались в зеркало. И он не выдержал - настроил его иначе, чтобы не отвлекаться на Белову.
Взгляд только вперед и на боковые зеркала.
Только туда.
Мысли о Яне.
Только о ней.
И Карасев вжал педаль газа в пол. Он обогнал все машины. Дорога пуста. Скорость высока. Он хочет сосредоточить себя на автомобиле, на шоссе, на Енженко. Это получается спустя пару минут, когда он пересек табличку с надписью «Москва».
Софа смотрела в окно всю поездку. Вспоминала детство, друзей, маму. Эту дорогу от дома до центра она знала наизусть и могла с закрытии глазами идти по ней. Когда-то ее часто возили в парк Горького погулять или во дворец Пионеров на кружки. Она очень любила выезжать из дома, общаться с ровесниками, заниматься вокалом и танцами. Но это отобрали. Будто это ничего не значило для нее.
— Давай на Красную площадь к мавзолею, а потом в парк Горького, - спокойным голосом попросила Белова, не отрывая глаз от живописных достопримечательностей столицы. Она погружена в себя, слишком много памятных для нее мест, которые напоминают о лучшем времени в ее жизни.
— Слишком длинный маршрут, тебе не кажется? - отстраненно ответил Карасев, заворачивая на Таганскую улицу.
Он намекал на то, что та слишком много хочет. Он так думал. Так считал. Ведь дочь Басмача не может быть другой.
— Ты же должен меня охранять, а не.. - нахмурилась Софа, но договорить она не успела. Машина резко остановилась на светофоре, заставляя ее врезаться в переднее кресло.
— Лично тебе - я ничего не должен, - неподвижно перебил тот, перебирая руки на руле. - Я должен только твоему отцу.
— Какая разница? - она приподняла брови.
— Я не собираюсь продолжать этот концерт, - Петя нажал на газ.
Его лицо оставалось невозмутимым. Он держал себя в руках, держал свои эмоции при себе. Единственное оружие - острый, как лезвие, язык, который еще не раз ранит с помощью слов.
— Ооо, - протянула та, держа осанку ровно. - Я его еще не начинала, милый, - она хитро улыбнулась, пристраиваясь к своему отражению в зеркале, чтобы Карасев ее увидел. - Ну, если ты так просишь..
Но он не ответил. Выбрал промолчать и отвернуть зеркало в сторону. Ему не нравилось, что Софья позволяет себе лишнее - язвить. Этим она выводила его из себя. Чертовски раздражала. Но субординацию держать надо. И сейчас это получалось. Она его работа. Накричать нельзя, высадить из машины тоже. Только терпеть.
— Я передумала. Не хочу на могилу ленинскую смотреть. Хочууу.. - девушка сделала вид, что задумалась, надувная свои пухлые губки. - Мороженого из ГУМа.
Петя сдержанно кивнул головой, хотя внутри уже всё горело. Он проклинал тот день, когда уехал из Владимира работать на Басмача. Если бы он только знал, что ему придется работать с такой неугомонной девушкой.. Вряд ли бы согласился. Но время назад не отмотаешь.
***
Спустя пару десятков минут Софья уже за обе щеки уплетала знаменитый московский пломбир. Петя плелся сзади, внимательно осматривал вокруг людей. Взгляд сосредоточенный, очки на макушке, вид суровый, руки в карманах.
— И ради этого мы ехали сюда? - вскинул бровь Карасев. - Тебе сколько лет то?
Его голос - немного хриплый, грубый - заставлял Софу сжать челюсти. Он язвит. В ответ. Показывает, что может так же, как и она.
— Пенсия, успокойся уже. Выполняй свою работу молча, ладно? - ответила Белова, уверенно шагая по ТЦ. - Или ты тоже хочешь мороженого? - она обернулась, протягивая ему вафельный стаканчик прямо к лицу.
Маленькая капелька пломбира оказалась у него на кончике носа. Теперь челюсть стиснул Петр. Он провел рукой по его кончику, вытирая каплю и зло вздыхая.
— Прости, милый, - ехидно улыбнулась та, поворачивая голову прямо. - Я думала, тебе захочется мороженого, но, видимо, нет. - она легко пожала плечами, а кончики губ медленно растягивались к ушам. Ей нравился такой «аттракцион» - выводить из себя людей, особенно ее нового телохранителя.
Карасев сильно сжал кулаки. Никто не смел его трогать и так издеваться. И он терпел. Но терпение не железное, особенно у бандитов. И Карась, в первую очередь, ОПГшник, а не какой-то там телохранитель.
***
Они гуляли по ГУМу. Девушка заходила во все модные магазины, в том числе Christian Dior и Burberry. Она выбирала себе новый наряд, поэтому было перемерено много разных вещей. Софа выходила из примерочной и оценивающе разглядывала себя в зеркале. Петр сидел на мягком пуфе и переодически закатывал глаза. Он изредка отпускал колючие «комплименты» в надежде на то, что девушка выйдет из себя и захочет домой, но она держалась. Она сохраняла бдительность и терпела его идиотские комментарии. Теперь ее очередь игнорировать и молчать. Выбор одежды - особый момент, и он очень важен для нее.
Теперь Петр ни на секунду не сомневался: у Беловой на уме только деньги и шмотки. Она - пустышка, которая ничего из себя не представляет.
Софа вышла из примерочной в очередной раз. Сейчас на ней шикарный белый твидовый костюм из новой коллекции Chanel. Еще в Барселоне она присматривала что-то похожее и нашла это в Москве. Короткая юбка, которая подчеркивала стройность ног, идеально облегая бедра. Слегла укороченный пиджак с небольшим кармашком, что придавал этому образу некоторую сдержанность. На поясе красовалась золотая цепь, обернутая в два поворота так, что одна часть непринужденно свисала. Под пиджаком - маечка молочного цвета с декольте, которое немного оголяло грудь девушки. Элегантность, роскошь, сексуальность - тремя словами можно описать этот костюм.
— У вас невероятный вкус, - подметила молоденькая девушка-консультант, суетившаяся вокруг Беловой уже полчаса. Она стояла рядом с примерочной, скрестив руки в замок за спиной.
На ней белая блузка, черная юбка карандаш,
классические туфли с небольшим каблучком. Волосы собраны в строгий зализанный пучок.
— Благодарю, - не отрывая глаз от собственного отражения в зеркале, с теплотой в голосе ответила та.
Карасев замер. Он провел глазами сверху вниз. Его взгляд на секунду застыл на Софье, такой идеальной, фигуристой. Петя нервно сглотнул слюну, отворачивая голову в сторону, будто ему нет дела до дочери его босса.
— Яна, будьте добры, - обратилась Белова к консультанту. - Упакуйте мне костюм, я его покупаю.
Все мысли тут же испарились, когда он услышал имя своей девушки. Оно словно щелкнуло. Колко. Вернуло на землю.
Вдох.
В голове снова Яна.
Она хороша, красива и изумительна.
«Она ни чуть не хуже. Даже лучше» - думал Карась.
Выдох.
Эмоции выключены.
— И куда ты будешь в этом ходить? - его голос звучал с ноткой презрения, даже немного с насмешкой, будто ему интересно это.
— Не куда, а где, - поправила его та прямо из примерочной. - В Барселоне, конечно же. Здесь в таком не ходят.
Она, не выглядывая из раздевалки, продолжила:
— Когда папа порешает ваших недоброжелателей, я вернусь обратно. Так что, меня терпеть недолго осталось.
— Очень на это надеюсь, - почти прошептал Карасев.
Софья быстро рассчиталась за свою покупку, после чего они с Петром направились дальше. В его руках - брендовый пакет с костюмом, что вручила девушка, на лице - недовольный, мрачный взгляд, который пугал прохожих, засматривавшихся на Белову.
Она будто кукла, с ровной спиной, расслабленным руками, гордо поднятой головой, мило улыбаясь, шагала вперед, привлекая к себе слишком много внимания. Карасю это не нравилось. Ее черные волосы разлетались от ее походки, глаза уверенно смотрели только прямо, не оглядываясь по сторонам, грудь - вперед, взгляд - восхищающий, заставлял молча любоваться ей.
Тем временем холодный и рассудительный телохранитель не мог идти за ней спокойно. Он как контраст, разбавлял ее изящность. Каждого, кто смотрел на нее, он оглядывал свирепым взглядом, точно он лев, а она - его львица. Но.. Белова всего лишь его работа. Та, которую нужно защищать от врагов и мразей. Но никак не его спутница, о которой надо заботиться.
— Хочу в парк, - сбавляя темп шага, утвердительно произнесла Софа.
Они подошли к выходу, и он опустил черные солнцезащитные очки на глаза.
— Хватит на сегодня прогулок, - холодно ответил Петя.
— Я хочу напомнить, что ты мой охранник, но никак не надзиратель, который может что-то решать за меня, - ее голос звучал внятно, но улыбка с лица не сходила.
Ее улыбка - маска. Чтобы никто не знал, какие эмоции она испытывает, что чувствует и как себя ощущает. Она давно поняла - лицо - обложка, которой нужно светить. Оно должно сиять и светиться. Никакого уныния, переживаний и прочего. Только властность, смелость и решительность.
Они подошли к черному авто, на котором красовались Владимирские номера Е026ВЛ с 33 регионом. Софа только сейчас заметила, что код города не московский, как на остальных машинах людей Басмача, что очень удивило девушку, ведь ее тоже кое-что связывало с этим городом.
—Повсюду может быть опасность, - его голос леденящий. В нем чувствуется грубость и неприязнь, которую он и не скрывает. - Или ты уже забыла, что сутки назад за нами была погоня?
— Здесь центр Москвы, - Софья немного наклонила голову вбок. - Какой идиот будет что-то делать на глазах у всех?
— Ты просто еще глупа, - спокойно сказал Карасев, вынимая из кармана пачку сигарет.
— Глупый из нас двоих тот, кто работает на моего отца, - правый угол губ Беловой ехидно потянулся к ушам. - И да, я не переношу никотин. Будь добр, при мне не курить.
Петя демонстративно вставил сигарету в зубы. Он открыл багажник и начал отодвигать содержимое в сторону, чтобы положить покупки Беловой. Карасев старательно наводил порядок, предварительно зажегши никотиновую палочку.
Софа остановилась на тротуаре в пяти метрах от машины своего телохранителя. Она заприметила новое развлечение - молодые парни на вишневой девятке, которые с ног до головы разглядывали ее голодными глазами. Софа начала игриво накручивать переднюю прядь на палец, немного закусив нижнюю губу.
«Что ж, игра начинается, мой милый охранник»
Девятка подъехала поближе, остановившись недалеко от девушки. Окно медленно опустилось, и оттуда высунулся симпатичный брюнет в голубо-синей олимпийке Adidas. Из салона доносилась песня «Ненси - Чистый лист».
— Девушка мечты, в этот вечер не со мной осталась ты, - слово в слово пропел брюнет, облокотившись на дверь рукой.
— А вы забавные, - кокетливо улыбнулась Белова, подмигивая парням.
— Номерок не оставишь? - спросил один из них с заднего сидения. - Вечером можем заскочить за тобой.
— У меня строгий папа, - хитро прищурила глаза Софа.
Ей определенно это нравилось - невинно флиртовать с противоположным полом и при этом бесить Карасева. Она знала, что ему это не понравится и была уверена, что это точно не последний раз, когда так поступает.
— Киса, мы договоримся, - подхватил тот, кто сидел за рулем.
Петя копошился в багажнике, но услышал разговор Софы с незнакомцами. Он тут же вышел из себя. Брови злостно нахмурились, зубы стиснулись, дыхание вмиг стало тяжелым, а кулаки сильно сжались. Он выкинул сигарету, подошел к девятке и, не церемонясь, открыл водительскую дверь, вышвырнув оттуда парнишку,
— Щенок ссаный, сейчас я с тобой договорюсь, - Карасев кричал. Он взял его за джинсовку и правой рукой нанес сильный удар по лицу, оставляя красный след на щеке.
Следующий - по животу, отчего водитель согнулся и упал на колени. Он тошно застонал от боли, отчего Карась вдарил ему еще раз. Вопль усилился.
Далее Петя принялся за остальных - открыл пассажирскую дверь и ударил еще одного парня. Безжалостно. Его остановил только крик Беловой, которая боялась даже подойти к нему. Ее пугал его ужасно агрессивный взгляд, вены, которые выступили на лбу от злости, а также сильные размахи руками.
— Карасев, прекрати! Ты же их убьешь!
— Всех нахуй завалю, если еще раз увижу рядом с ней, - Карась хлопнул дверью и, схватив Софью за запястье, повел ее к своей машине, пока она еле сдерживала слезы.
Девятка, тем временем, уже через секунду рванула с места, оставляя лишь за собой едкий дым из выхлопной трубы.
Петр прислонил девушку к двери машины, но всё еще держал хватку.
— Соня, ты, блять, что творишь? - голос строгий, громкий, пронзающий насквозь.
— Отпусти меня! - сквозь зубы прошипела она.
Девушка резко вырвалась из его хватки, потирая запястье другой рукой. Она с отвращением посмотрела ему в глаза. Пронзительно. Петя не выдержал зрительного контакта и отвернулся. Не потому что было стыдно за содеянное. Нет. Это не по его правилам. Если бьет - значить есть причина.
— Во-первых, я не Соня, - Белова злостно скрестила руки на груди, морщась от недовольства. - Во-вторых, что хочу, то и делаю.
Петя поднес руку ко лбу и покачал головой. Она его раздражала. Всем своим видом. Своим поведением. Голосом. Взглядом. Абсолютно всем. Даже своей чертовски привлекательной фигурой, что манила к себе.
— Ты хоть понимаешь, что они, сука, могли затащить тебя в машину и увезти? - горланил Петя, размахивая руками. Он снова проигнорировал все слова, сказанные Софой.
— Не увезли же! - ответила та.
Он перехватил ее руку и снова сжал ее, только еще сильнее. Белова немного взвизгнула, попытавшись освободиться от грубой силы ее охранника, но тот не отпускал.
— Ты, - Карась показал на нее указательным пальцем. - Ненормальная, блять! Совсем в твоей испанской избалованной башке нет ничего?
Он крепко держал запястье, которое начинало медленно краснеть. Софья прожигающе смотрела на него - ее почти стеклянные глаза наполнялись ненавистью.
— Отпусти меня, - сквозь зубы проговорила она, продолжая зрительный контакт. - Ты чертов идиот!
Ей было больно, но сказать об этом - значит проявить слабость. Нельзя. Она выше этого. Прямо как учил отец.
— Мы едем домой, - ответил Петя. Он наконец разжал свою руку и направился за руль. - Еще одна твоя выходка, и ты идешь пешком!
— Se fue en el coño, hijo de puta! * - громко выругалась Белова на испанском, открывая пассажирскую дверь.
* пошел в пизду, сраный пидорас
***
По приезде домой, телохранитель не сдержался и пожаловался Басмачу на поведение его дочери. Он надеялся, что после этого характер девушки стихнет и с ней станет легче, но нет. Это только разожгло огонь.
Александр Николаевич терпеливо выслушал весь рассказ Карасева и позвал к себе Софу. Она медленно вошла в кабинет, застав отца, как обычно, со стаканом в руках, в котором была явно не вода.
Басмач подошел ближе к ней, взглянул в глаза и спокойно сказал:
— Как ты похожа на свою мать. Такая же неугомонная.
Затем последовала пощечина, ужасно обжигающая лицо девушки. Она схватилась за место удара. Ей было больно - физически и морально. Морально было в разы больнее.
Петр стоял возле двери. Он отвернулся, чтобы не смотреть на то, что делает его босс. О чем он думал? Старался не думать вообще. Это не его дело. Это его работа. Он доложил Александру то, что должен был. Но не знал, какая будет за это расплата для Софьи.
Горькая слеза скатилась по щеке, оставляя за собой мокрый след. Белова тут же убрала ее рукой. Она изо всех сил держалась. Плакать при отце нельзя. Он сделает еще хуже, если увидит это.
— За что? - Софа подняла свои глаза на Александра.
В голосе звучала обида. Детская обида. Которая не давала ей покоя всё детство, даже в Испании.
Она сделала шаг назад, к выходу из комнаты, но отец приказал Карасеву закрыть ее снаружи и удалиться прочь. Софья оглянулась назад и поняла, что ей никуда не деться. Она осталась наедине с тираном, который может забить до полусмерти, не дрогнув ни одной мышцей на лице. Отсюда не уйти без синяков - это она знала точно и уже была готова к этому.
Басмач через секунду приблизился к ней, опустив стакан со спиртным на пол. Он начал бить ее. Бить собственную дочь. В живот, в руки, по лицу. Куда попадал его кулак - там и был удар - четкий, жестокий и безжалостный.
С каждым мгновением Белова начинала еще сильнее ненавидеть его. Александр не останавливался, он делал то, что считал нужным - воспитывал насилием, потому что знал, что еще раз она так не сделает. Он был прав в этом, но не догадывался, что теперь ее поступки будут только хуже. Она будет отыгрываться на его нервах своими поступками. Будет творить то, что никогда не позволяла себе. Это Софа решила точно. Если она не может причинить ему такую же физическую боль - она сделает это морально.
Александр затолкал ее сначала в угол, затем и вовсе вышвырнул из кабинета.
— Подумай над своим поведением, - сказал он строго, закрывая перед собой дверь.
Девушка с трудом поднялась с пола и, держась за стены и поручни, пошла в свою комнату. По пути ей попалась фотография отца. Она сняла ее и кинула в сторону его комнаты. Вместе с эхом раздался громкий звук трескающегося стекла. Ровно так же разбилось сердце Беловой. В очередной раз.
Она заперла дверь своей комнаты и упала на колени не дойдя до кровати. Ее тело ныло от не угасающей острой боли. Софа схватила себя за голову и позволила себе то, что весь день запрещала делать. Жгучие слезы скатывались одна за другой из ее глаз, наполненных кровью. Она стонала от мучений, которые ей принес отец. Она стонала от немощи, от пыток и страданий. Слишком много всего вывалилось на плечи этой хрупкой девушки, которая мечтала о спокойствии и умиротворении. Но, видимо, не в этой жизни.
Белова нашла в себе силы и подошла к окну, которое выходило во двор. Из него был виден соседний дом, находящийся за забором. На втором этаже был зажжен свет. В глубине комнаты показался он - Петр, благодаря которому Софья сейчас полностью убита внутри. Благодаря которому она сейчас еле стоит на ногах.
— Будь ты проклят, Петя Карасев.
Она сжала челюсть, глядя на то, как ее охранник спокойно переодевается. Будто ничего и не произошло. Будто он не сдал ее самому ужасному человеку на земле.
***
Уже стемнело. В комнате были темно. Горела только тусклая лампочка, зажженная над кроватью. Белова лежала под одеялом и размышляла о своем побеге. Она точно решила, что, если отец не отправит ее обратно в Барселону, она сбежит. И это надо продумать. Детально. Каждую мелочь. Нужно учесть всё.
_____________________________________
Начало главы: 😁
Конец главы: 😶🌫️
Что ж, буду рада видеть вас в своем тгк: anjvaem вещает 📣
А также, не забываем про звезды !!