Глава 3
Вэнс
Луна скрылась за облаками, и когда мы выходим наружу - там темнее и прохладнее, чем было прежде. Он идет впереди меня, покачивая бутылкой скотча в руке, ведет нас к обитым винилом лавкам в кормовой части яхты.
Он садится на край одной из них. Я смотрю на скамью напротив, но не хочу, чтобы между нами было большое расстояние. Поэтому сажусь с ним рядом, но не вплотную – оставляю пару футов** между нами, чтобы не нарушать его личное пространство.
**1 фут – около 30 см – прим. переводчика
Его грудь вздымается от дыхания чаще, чем следовало, а рука как-то очень уж судорожно сжимает горлышко бутылки. Взгляд на долю секунды встречается с моим, но он молчит..., замерев и широко раскрыв глаза.
- Ты в порядке, чувак?
С крепко сжатым ртом, он отводит взгляд и закрывает лицо рукой. Я даю ему время, прежде чем снова заговорить:
- Ты что… боишься всех этих гейских штучек?
Он качает головой. Я придвигаюсь ближе, чтобы обнять его за плечи. Да, мне не показалось... он и вправду тяжело и часто дышит. В животе что-то странно сжимается, пока моя рука гладит тёплый затылок.
- Ну же.... Всё в порядке?
Он кивает.
- Я этого хотел. А ты?
Снова кивает.
- Значит, у нас всё хорошо, да?
Он опять кивает, но по-прежнему не смотрит на меня. Я пытаюсь вспомнить, что мне самому нравится делать после того, как я впервые потрахаюсь с кем-то новеньким.
- У тебя сигареты есть?
Он проводит рукой по волосам, а затем, закрыв ладонью лоб так, что я не могу видеть его глаза, качает головой.
- Есть косяк.
Голос хриплый и тихий.
- Давай забьем? – предлагаю я.
Он встает, опустив голову и не поднимая глаз, пересекает зону отдыха. Там стоит ящик, похожий на большой кулер. Он достает что-то из него, потом возвращается и садится рядом со мной — не ближе, но и не дальше, чем был. Я смотрю на его руки, когда он зажигает косяк. Бумага для самокруток вспыхивает оранжево-красным, когда он делает большую затяжку.
Да, черт побери, он привлекателен и сексуален. Его мощное крепкое тело — само совершенство, а волосы… Никогда не знал, что мне так нравится такой ржаво-золотистый оттенок. Он делает его похожим на ангела. Но тревожное и мрачное лицо уточняет образ – на измученного ангела.
Он передает мне косяк, и я тоже затягиваюсь, размышляя, встанет ли мой член от этого еще сильнее или, наконец, успокоится. Я задерживаю дым в легких... медленно выдыхаю. Через несколько секунд чувствую, что веки тяжелеют, напряжение в плечах ослабевает. Я дарю ему улыбку и хрипло смеюсь.
- Блин, чувак, да я хотел этого с того момента, как ты обрабатывал мне рану на голове
Ох, бля, быстро же из меня полезли откровенные признания.
Но глаза хозяина яхты по-прежнему темные, непроницаемые. И он всё так же не смотрит на меня прямо, а сбоку выглядит немного растерянным.
- Откуда ты? — спрашиваю я его. – И как тебя зовут?
Я делаю еще одну затяжку и передаю ему косяк. Он берет его, но упорно избегает моего взгляда. Когда он не отвечает, в груди что-то неприятно сжимается.
- Ну ладно.... Неважно. Мне все равно. Просто хочу, чтобы тебе стало легче.
Спустя пару секунд молчания добавляю:
- Если тебя напрягает, что ты хочешь мой член — это, вероятно, вообще не твоя вина. Просто ты такой и всё.
Я смотрю на его застывшее лицо, пока он втягивает дым. Он похож на голливудскую звезду, на главного героя какого-нибудь фильма. Он закрывает глаза, и мне приходится силой сдерживать себя, чтобы не наклониться и не поцеловать его в губы. Если бы у него была киска, я бы это точно сделал. Я, блядь, знаю, что женщинам бы это точно понравилось. Но с парнями всё иначе — особенно с такими, как он — теми, кто упорно не признает себя геями или хотя бы би. С ними я играю по другим правилам... ради них самих. Стараюсь не торопиться. Ну... обычно так, во всяком случае.
Он передает косяк обратно, и наши пальцы случайно соприкасаются. И мне таки удается поймать его взгляд. На этот раз он не отводит глаз, пока я делаю затяжку. Мой наполовину заинтересованный член явно твердеет от его взгляда. Голова приятно кружится, тело расслабляется. Я выдыхаю и откидываюсь на спинку скамьи, держа косяк пальцами.
- Я из Бруклина. И я развратный и похотливый мудак. Вот почему я так спокоен. - я усмехаюсь, качая головой. - Когда я был моложе и глупее, чем ракушка, мы устраивали эти вечеринки.
Он чуть приподнимает бровь.
- Ну... понимаешь, оргии, – я пожимаю плечами. – Мне нравилось всё. Хотелось всего, со всеми и побольше.
Он ничего не отвечает, лишь опускает взгляд на палубу. Я снова передаю ему косяк, и на этот раз он явно старается не касаться моих пальцев. Закрывает глаза на вдохе и протягивает косяк в мою сторону, даже не поднимая век.
- А еще я был помолвлен, — говорю я ему, забирая самокрутку. - Всего несколько месяцев, но тем не менее. Она разорвала отношения. Это меня удивило, хотя, наверное, и не должно было.
Я пожимаю плечами и коротко усмехаюсь.
- В общем, она оплатила и подарила мне эту поездку. Сказала мне развлекаться. Так что я ...развлекаюсь и трахаюсь по всем Каймановым островам. В основном с женщинами. С парнями сложнее – больше риска, понимаешь?
Он хватается за голову и снова тяжело дышит.
Я подвигаюсь поближе.
- Что я могу сделать для тебя, братан?
Он мотает головой. Погодите-ка... И тут до меня доходит.
- Ты что - женат?
- Нет.
Слово жесткое и резкое.
Одна его рука до побелевших костяшек сжимает колено, словно он пытается причинить себе боль.
- Что ж, это хорошо.
Я не собираюсь быть тайной интрижкой какого-то придурка. Даже на одну ночь. Моя мама была любовницей — любовницей моего отца. И я видел, что это дерьмо с ней сделало.
Я медленно вдыхаю. Выдыхаю. Если этот парень не клюёт на разговор, похоже, мне придется забрасывать удочку снова и снова. Делаю еще одну попытку.
- Твои родители живы?
После его полной замкнутости я не жду ответа, поэтому удивляюсь, когда он глухо произносит:
-Мама.
Я сжимаю губы и замечаю, что он украдкой смотрит на меня, будто ждет ответа.
- Я бы хотел, чтобы моя тоже была жива, - с трудом сглатываю. – но рак… три года назад.
Он поднимает голову, внимательно смотрит на меня. Я вижу сострадание в его глазах, когда он шепчет:
- Мне так жаль.
Я так удивлен, что на секунду у меня пропадает дар речи.
- Прости, — снова говорит он, на этот раз еще тише. Он придвигается ко мне ближе, еле заметно. Я протягиваю ему косяк. Он подкуривает его снова, затем передает мне обратно, не затягиваясь. Делаю глубокую затяжку, откидываю голову на спинку скамейки, выпуская дым в черное небо.
И в следующее мгновенье он целует меня своими твердыми, настойчивыми губами. Его рука хватает мои волосы, и он придвигается ко мне, оседлывая мои бедра. Углубляет поцелуй, потираясь своей выпуклостью о меня. Я издаю глухой стон, и он тянется рукой вниз, сжимает и трет меня, и поправляет свой член так, чтобы он давил точно на мой.
- Блядь...
Он обхватывает мой затылок, осыпает поцелуями лоб, мягко проводит губами к виску, удерживая мою челюсть, пока я открываюсь для него, и его язык снова скользит внутрь.
Во время поцелуя его рука опять оказывается между нами, и она сжимает мои яйца. Я же сам врываюсь в его шорты, намереваясь сбить его инициативу и заставить играть по моим правилам, и застонать для меня. Ох, блядь, как же мне безумно нравится этот момент - когда моя рука на его члене заставляет его губы замереть на моих.
Я прикусываю его челюсть, пока его рука забирается мне в штаны. Он хватает меня так, словно мой член — его личная собственность, дрочит искусно и уверенно, и какое-то время мы целуемся долго, томно и жадно, пока мы наши руки движутся быстрее и сильнее.
Когда он отстраняется, член пульсирует от напряжения как бешеный. Я готовлюсь к тому, что он прокинет меня и замкнется, но, к своему удивлению, вижу, что он нетерпеливо сбрасывает свои штаны и трусы. Его торчащий колом член подпрыгивает, касаясь живота, когда он наклоняется, чтобы тоже избавить меня от одежды.
Затем его большая ладонь обхватывает мою головку, сжимает, и он смотрит на меня из-под полуопущенных век. В его взгляде мне мерещится что-то такое расплавленное, текучее и густое как мёд, а он наклоняется и нежно целует навершие головки.
А потом он снова оказывается наполовину сверху, прижимаясь ко мне, притирая наши члены друг о друга, разгоняя прозрачную влагу по всей нашей длине. «Моя или его?» - мелькает смутная мысль.
Свободной рукой он обхватывает мои яйца, перекатывает их в большой ладони, а потом наклоняется, сползает со скамьи и начинает вылизывать мою мошонку, медленно, влажно, жадно...Я бесстыдно раздвигаю ноги, и его язык скользит еще ниже, туда...
«Ах». Годы прошли с тех пор, как я чувствовал там чьи-то губы. Мои бедра непроизвольно дергаются, когда его язык ласкает сжатое кольцо мышц, и я стону, вцепившись в его волосы. Его горячий рот доводит меня, пока мое предвкушение не начинает сочиться из члена. Дразняще, кончиком пальца он ведет по моему стволу вниз к основанию, размазывая влагу… рисуя круги на промежности. И затем другой рукой начинает меня дрочить.
«Ох, блядь».
Мне кажется, он тихо смеется, но я уже потерян в жарком, пульсирующем восторге, который вызывают кончики его пальцев — два из них настойчиво давят там, за моими яйцами. Он обводит ими мой вход, и я так безумно возбужден, что непроизвольно подаюсь им навстречу.
Его рука на моем члене замедляется, он пронзительно смотрит на меня. И пока он все еще сжимает мой член, я хватаю ту, другую руку, нетерпеливо засовываю в рот и сосу его палец..., обильно смачиваю слюной и возвращаю руку обратно, туда, за мошонку. Он трет пальцами там, и я чуть двигаю бедрами, помогая ему нащупать нужное место. Его палец давит в сжатый вход сильнее, увереннее, а глаза по-прежнему прикованы к моим.
- Ну сильнее же!
Из его горла вырывается хриплый звук, и я принимаю его толстый палец, не в силах удержать рваный стон, который разрывает окружающую нас ночную тишину.
Он медленно толкается глубже, наполняя меня так хорошо, что я не прекращаю стонать, и помогаю ему, толкаясь навстречу. Его рука, замершая на члене, снова сжимает головку, вызывая новую волну жара в низу живота. Он наклоняется, слизывает каплю с кончика, я вскидываю бедра... и не понимаю, в какую сторону толкаться. Он заполучил меня сразу с обеих сторон.
Я задыхаюсь, всхлипываю, пока его палец то заполняет меня, то опустошает. Его большая рука жестко работает с моим членом — то берет бешеный ритм, то резко останавливается, вынуждая меня стонать в отчаянии. Палец снова требовательно толкается внутрь, и вот оно - я чувствую этот дерзкий, электрический разряд удовольствия, когда он задевает простату.
- Черт, о черт, - я задыхаюсь, не могу пропихнуть в себя воздух, когда экстаз наполняет меня, разливаясь по телу горячими волнами. Мой член набухает и становится твердым как камень, а яйца сжимаются, а он снова и снова касается той точки внутри.
- О, боже....
Я не могу сдержать эти путающиеся возгласы, которые рвутся из меня, как и не могу остановить то, что мои ноги сами раздвигаются еще шире. Я выгибаюсь, мои пальцы сжимаются в воздухе, и стону-стону-стону, теряясь в ощущениях.
Его рука снова сжимает мою головку, заставляя меня чувствовать, насколько я напряжен, насколько тугие и горячие мои яйца. Каждый раз, когда его палец касается моей волшебной «точки П»**, я близок к тому, чтобы закричать.
** Да, вот так романтично автор называет простату :-) Хи-хи, этот термин у нее будет использоваться очень часто, я не буду его менять, чтобы сохранить авторский стиль – прим. переводчика
Когда он вынимает палец, я тут же толкаюсь вперед, загоняя свой набухший член в его сжимающую руку.
-Ааах, ааа, бля. Ах, бля … - И подаюсь обратно на его палец, всхлипывая, двигаюсь снова, и чувствую, что жидкость буквально течет по моему стволу. Я сейчас взорвусь, я собираюсь кончить, блядь, — но в этот момент он замедляет движение рукой, собирает мою влагу и использует ее, чтобы смазать мою дырку перед тем, как вставить еще один палец.
И тут я кричу. Он низко смеется.
- Да. Вот так. Чувствуешь себя в раю, да?
Его ладонь нежно скользит по головке. Он двигает рукой по моему стволу так, словно хочет выдоить меня до последней капли, и предэякулят, «ох, блядь, не представлял себе такого», буквально льется из меня. Я сжимаю кулаки так сильно, что боль отзывается в пальцах, стоны улетают в океан беспрерывным потоком, моё тело дрожит, пока он чертовски умело трахает меня с двух сторон одновременно. Удовольствие разрастается, распирает меня изнутри, как воздушный шар, который вот-вот лопнет.
Он ускоряет движение рукой, толкает пальцы еще резче и глубже, и вот еще одна волна экстаза топит меня под собой, яйца поджимаются, а мой истерзанный член дергается в предвкушении.
- Я..Я..хочу кончить, — всхлипываю через стоны.
- Кончай для меня, — приказывает он. – Прямо сейчас.
И глубоко внутри меня он творит что-то чертовски волшебное.
Белый свет взрывается у меня перед глазами, и я тону в нем.