Несчастье || Турбо

Казань Квартира Маши
1990 год

- Марат, ты, конечно, прости меня... - Наташа говорила тихо, словно ей приходилось выдавливать слова сквозь ком в горле. - И спасибо тебе за всё... за то, что ты всегда был рядом. Я даже скажу... ты мне стал как сын. - она нервно провела рукой по волосам, не зная, куда девать глаза. - Но всё это время я находилась в её квартире... Жила там, дышала. Почему она меня не выгнала? Ведь почти месяц прошёл, как мы даже толком не разговаривали.

Марат тяжело сглотнул. Сердце ныло, как после сильного ушиба. Он был обижен на сестру, да, но не разлюбил. Ни на секунду. Хотел бы прямо сейчас броситься к ней, обнять, помочь... Но гордость - холодная, как металл, - вцепилась в грудь и не отпускала.

- Хорошо, я понял, - произнёс он глухо и отвернулся.

Он приоткрыл дверь. В лицо ударил запах пыльной лестничной клетки, пахнущий краской и вчерашним табаком.

- Может, когда-нибудь мы и помиримся. Но не сейчас. Мне нужно время. Вам обеим оно тоже не повредит.

Он вышел, и дверь за ним хлопнула, словно поставила жирную точку.
Слёз уже не было. Только пустота и горечь в глазах. Она любила его. А он... он будто убил её. Не физически, нет - морально. И это было страшнее.

Утро следующего дня.

Солнце уже давно встало, но жара ещё не начала душить. Лёгкий ветер трепал занавески. На кухне пахло вчерашним чаем и забытой на плите гречкой.
Вдруг - глухой, настойчивый стук в дверь. Не просто стук - удары, будто кто-то хотел её выбить.
Наташа подскочила, бросилась в коридор, открыла и замерла.
На пороге стоял Валера - тёмный, угрюмый, в мятой футболке, со следами бессонной ночи.

- Чего пришёл? - её голос был как камень.

- Где Маша? - Голос его был хриплым, но холодным, будто чужим.

- Она не хочет тебя видеть. Уходи. Так будет лучше для всех.

- Мне нужно с ней поговорить, - рявкнул он, шагнув вперёд.

Дверь комнаты отворилась. Маша вышла. Глаза опухшие, волосы спутаны. Наташа знала: она не спала. Проплакала всю ночь.

- Наташа, я пойду, - Маша говорила спокойно, почти безжизненно. - Я хочу знать всю правду. Сколько раз он трахался с ней за моей спиной.

Она быстро обулась, на ходу завязывая шнурки, и мягко отодвинула подругу.

- Всё будет хорошо, - кивнула она, будто пыталась убедить и Наташу, и саму себя.

- Обещаешь? - Наташа смотрела в её глаза, пытаясь там найти хоть каплю уверенности.

- Обещаю, - коротко сказала Маша и вышла.

Валера задержал взгляд на Наташе - недобрый, мутный - и молча побежал следом.
На улице пахло липой и горячим асфальтом. Птицы скакали по проводам, с балкона второго этажа кто-то слушал «Сектор Газа» на магнитофоне.
Маша оглянулась, вспоминая, куда можно пойти, чтобы остаться наедине. Она вспомнила лавочку - ту самую, рядом с квартирой Суворовых, где они с девчонками когда-то сидели.
Шла быстро, не оборачиваясь. Но Валера догнал её почти сразу, тяжело дыша. В руке - мятая пачка сигарет.

- Куда идём? - выдохнул он, доставая спичку.

- Увидишь, - ответила она, не сбавляя шага.

Он закурил. Спичка щёлкнула - этот звук был такой знакомый, такой раздражающе родной.
Маша задержалась у ларька.

- Не надо, - пробурчал он, - у меня есть.

- Не лезь, - отрезала она и, бросив на прилавок 80 копеек, вышла с пачкой сигарет.

Он пытался схватить её за локоть, но она вырвалась - взгляд, полный злости и усталости, прошил его насквозь.
Она выхватила сигарету из его рта, подожгла свою и сделала глубокую затяжку.

- Ты вообще в курсе, что курение вредит здоровью? - сказал он.

- Правда? - Маша усмехнулась криво. - Это мне ты говоришь? Ты, который без сигареты в сортир не идёшь?

Он хмыкнул.

- Ты будешь молчать, или всё-таки расскажешь?

Они дошли до лавочки. Валера нервно бросил окурок в сторону, Маша присела, закурила снова. На секунду повисло молчание - только где-то вдали шумели проезжающие машины.

- Я всё расскажу, - наконец сказал он. - Всё, что хочешь знать.

- Тогда начни с самого начала, -сказала Маша и посмотрела ему в лицо.