Глава 72. Шарлотта дает волю гневу
"Насколько я помню, ни у кого здесь нет фамилии Винт, - отрезала она. - Какое отношение к вам имеют честь и репутация моей семьи?"
"Да как ты..."
"Когда отец был жив, а семья наша - могущественна, все вы пресмыкались перед нами, словно кучка шакалов. Но настали суровые времена, и вас как ветром сдуло. А теперь вы смеете выговаривать мне на правах старших членов семьи? Какая подлость, - холодно рассмеялась она. - Не боитесь, что Бог вас накажет?"
От злости лица её дядюшек пошли красными пятнами. "Разве так... подобает говорить со старшими?" - ахнула одна из тетушек.
Томас, другой дальний родственник, просто кипел от злости. Ткнув в Шарлотту пальцем, он зарычал: "Когда твой отец был жив, он не позволял себе так с нами разговаривать! Но что ещё ожидать от такого отродья, как ты! У тебя и матери-то не было, некому научить манерам!"
От этих слов у неё в глазах потемнело. Быстро схватив стакан с водой, Шарлотта метнула его прямо в голову Томаса.
Стакан со свистом пролетел мимо, угодив в хрустальный светильник позади. На пол с грохотом посыпались осколки; женщины вокруг завизжали.
Вскочив со своего места, Луна бросилась к матери, чтобы спрятаться за ней. Аманда быстро прикрыла лицо ладонью, однако мелкие кусочки стекла всё же успели впиться в руку. Хлынула кровь.
Женщина фальшиво застонала.
Услышав её вопли, Саймон в панике бросился вниз. "Что такое? Что случилось?" - встревоженно воскликнул он.
"Да эта девка - чертова шлюха! Как будто мало позора навлекла она на нашу голову! Ещё и смеет... - тётя Ли завела шарманку о том, как несправедливо обошлась с ней судьба, однако, поймав взгляд Шарлотты, моментально притихла.
"Неисправимая дура, - прорычал Томас и ткнул в сторону девушки пальцем. - Как ты смеешь поднимать руку на членов собственной семьи?"
"Вы первыми меня оскорбили! - отрезала Шарлотта, холодно смерив их взглядом. - Меня можете называть, как хотите, но только посмейте помянуть моих родителей дурным словом! Пеняйте на себя!"
"Ах ты..."
"Ну всё, всё, - вклинился Саймон в попытке спасти положение. - Мы семья, как-никак. Давайте успокоимся, хорошо?"
"Да кому она нужна? - злобно хрюкнул Томас. - Раздвигает ноги перед кем попало, но готова подпрыгнуть до потолка, стоит кому-то об этом сказать. Невоспитанная!"
"Томас, не надо так..."
"Знаешь, Саймон, у меня пропал аппетит. Так что прости, но я пойду. Заеду к вам позже", - с этими словами Томас поднялся и вышел из комнаты. Его жена поспешила следом.
Тут за рукав Саймона потянул другой родственник. "Саймон, ты добрый человек, но не стоит якшаться с такими, как она. Неприятностей не оберешься", - громко прошептал он.
"Мартин..."
"Мы тоже уходим. Мистер Винт, мэм, Луна, навестим вас в другой раз."
Один за другим родственники поспешно покидали торжество.
"Но куда же вы? Ещё даже не подали еду!" - отчаянно воскликнула Аманда; однако никто даже не обернулся.
"Ничего, пусть уходят, - потянул её за руку муж. - Иди наверх, забинтуй рану, а я пока что приберусь."
"Рану? - лицо Аманды вдруг исказилось от ярости. - Повернувшись к Шарлотта, она злобно заорала: - Спасибо, что испортила нам семейный ужин! Убирайся вон! И советую подумать над своим поведением!"
Глядя на неё, Шарлотта холодно процедила, забыв о всяких приличиях: "Ты разве не сама меня пригласила, тётя? Так старалась устроить здесь настоящий спектакль! Как могла я, ведущая актриса твоего шоу, подвести и не явиться?"
"Ты о чем?" - задохнулась от возмущения Аманда.
Тут вклинилась Луна: "Мама пригласила тебя на ужин лишь по доброте душевной. Одно дело - испортить нам торжество, и совсем другое - стоять здесь и оскорблять её! Да кто тебя вообще воспитывал?"
"Ха-ха, по доброте душевной? - Шарлотта взяла со стола салфетку, чтобы вытереть кровь с рук. - Вы пригласили столько народа. Всё это было сделано с одной лишь целью - выставить меня перед Гектором на посмешище, ведь так?"
"Выставить на посмешище? Да ты убогая с рождения, нам и делать ничего не надо! - яростно заорала Аманда. - Твоя матушка бросила вас, как только ты родилась. Отец трясся над тобой, словно над сокровищем, а ты опозорила его! Стала обычной шалавой!"