Молчун

 Всё, что происходило потом, было больше похоже на непонятный сон, ведь от меня уже почти ничего не зависело. И во всём я видела свою вину. Я была причиной того, что случилось. Но такова цена за свободу. И свободу не только Атая – всего рода Теруо.

 Дворец Великого Хакона облачился в траур. Арон как старший сын стал главой клана Теруо и правителем племени Сато. Старейшины объявили о своём согласии и его поддержке, а Верховный жрец Храма Нантан благословил Арона, вручив ему судьбу всего племени и земель, принадлежащих племени Сато.

 Арон передал командование воинами Одхан Атаю. Многотысячное Братство преклонило колено перед новым генералом и вождём своего племени, поклявшись им в верности.

 Атай получил официальное освобождение от «наказания» и теперь ему вовсе не обязательно было носить маску и хранить молчание. Кстати, воины Одхан встретили подобное «прощение» Атая добродушно, даже как-то радостно и восторженно, чего не скажешь о самой семейке Теруо за исключением Сынхо.

 Элиа отреагировала на новый приказ Арона сдержанно, но я видела, что она с ещё большим недоверием поглядывала на Атая. Госпожа Вэй попыталась даже возражать, но Арон запретил говорить об этом. Он не считал, что Атая вообще было за что наказывать.

- Атай не видит больше духов и призраков! – прикрикнул Арон на старую Вэй. – Он не забирает души подобно демону. Проклятья больше нет. Последний долг выплачен. Отец расплатился за это своей жизнью. Я не хочу больше ничего слышать о проклятье семьи Теруо. Даже от вас, бабушка.

 Госпожа Вэй больше не возражала. Она была безутешна в своём горе, но ничего поделать не могла, лишь оплакивать смерть сына. Старушка вообще заметно сдала и почти не покидала свои покои. Мне даже стало её жаль. Но я не пыталась утешить Великую Госпожу. Не могла подобрать слова. Мне было нечего ей сказать.

 После обряда погребения Великого Хакона мне больше, чем когда-либо, хотелось покинуть стены дворца. Госпожа Вэй не возражала против моего отъезда. Она потеряла ко мне интерес. И это неимоверно радовало.

 Теперь вопрос с проведением обряда нашего с Атаем бракосочетания был отложен на сорок девять дней до окончания траура. Меня даже пугала необходимость всё это время находиться во дворце. Но Атай увёз меня в Казармы в дом лекаря Миро. Я наконец-то смогла заняться делом. И пока что эти дни траура не казались мне такими уж долгими.

 Сынхо старался держаться, но было видно, что, несмотря на плохие отношения с отцом, мальчишке тяжело и больно. И порой казалось, что парень не знал, что ему делать, куда себя деть. А мне так хотелось поддержать его, сгладить ощущение утраты. Сожалел ли он о том, какими чужими они были друг другу как отец и сын?

 На моё «мне очень жаль» и «прости меня», Сынхо, недоумённо взглянув на меня, спросил, за что я прошу у него прощение.

 А и правда, за что? В чём моя вина?

- Мне просто грустно, - проговорил мальчишка. – Я растерян, потому что не знаю, что должен чувствовать. Некому теперь доставать меня... Хотя нет, - усмехнулся он. – Арон, пожалуй, будет ещё более придирчив ко мне.

- Ну, он же старший брат. И теперь на его плечи легли заботы о семье и племени Сато. Будь снисходительным к Арону. И... ты же знаешь, что всегда можешь рассчитывать на нас с Атаем. Мы по-прежнему одна семья.

 Сынхо печально улыбнулся, опустив глаза.

- Ты уже видела ваш дом? – спросил мальчишка, резко сменив тему и лукаво взглянув на меня.

 Я отрицательно покачала головой. Атай ничего не говорил о доме. Нашем с ним доме. Мне казалось, что все хлопоты, связанные со свадьбой, отошли на задний план.

 Мы и виделись с Молчуном не так уж часто. Теперь у него стало больше обязанностей и забот, а я целыми днями была занята в лазарете, помогая лекарю Миро.

 Сынхо также вернулся в Казармы, хотя никто не требовал этого от него. Старик Миро выделил ему помещение в лазарете, которое обставили как спальню. Мальчишка не хотел спать в одной комнате с лекарем или в гостиной, и уж тем более мы с парнем не могли делить одну спальню на двоих, хоть и спали когда-то все втроём и даже вчетвером в одном походном шатре.

 Сынхо трудился в поте лица в лазарете, и я радовалась, что парнишка под моим «присмотром».

 Время шло своим чередом, возвращая многое в прежнюю колею. Атай привыкал к своему новому состоянию. И окружающие привыкали к «новому» Атаю. Без маски, хоть и, как прежде, молчаливому. Вернее, немногословному. И я переживала вначале за него. Ведь он неохотно делился тем, как чувствовал себя. Всегда говорил, что с ним всё в порядке. Но Атай стал больше улыбаться и даже смеялся над шутками Сынхо. И я немного успокоилась. Видела, что Атай мне не врёт и не притворяется, чтобы успокоить меня.

 Но всё же что-то было... Первые дни Атай будто присматривался ко мне. Часто ловила его на том, что, приходя в лазарет, чтобы увидеться, мой жених наблюдал за мной издалека, пока я не замечала этого. И только потом подходил ближе. Мне не слишком это нравилось. Было ощущение, словно он должен уйти...

- Тебя что-то беспокоит? – спросила однажды.

- Нет. Просто... мне нравится смотреть на тебя, когда ты чем-то занята.

 Я попыталась найти ответ на свой вопрос в глазах Атая. Есть ли мне о чём беспокоиться?

 Молчун улыбнулся, успокаивая меня и развеивая мои опасения, мою подозрительность. В тот момент почувствовала, что между нами ничего не изменилось.

 Вскоре я смогла увидеть наш дом, и он мне понравился, хоть и показался вначале большим. Но потом поняла, что просторный дом для большой семьи – это даже лучше. Сынхо явно собирался жить с нами, а не навещать время от времени. А я не знала, хочу ли его выгонять. Если так подумать: Сынхо теперь круглый сирота. Кроме нас у него никого из по-настоящему близких не осталось. И Атай как-то к тому, что его младший брат будет жить с нами, относился даже равнодушно. Хотя прежде такая наглость парнишки ему не нравилась.

 В общем, наш новый дом меня вполне устраивал. Правда, там многое ещё что нужно было сделать: обставить мебелью, приобрести посуду и другие мелочи.

 Дом был не так далеко от Казарм Одхан, что очень даже удобно. Небольшой уютный сад и палисадник перед домом. В саду доделывали пруд, выкладывая его камнями, а рядом плотники возводили беседку. На заднем дворе – собственная конюшня. Что немало меня обрадовало, ведь я могла забрать Шамана.

 Ожидали меня и два сюрприза. Плохой и хороший. Начну, пожалуй, с плохого.

 Вот кого не думала увидеть, так это Брана. Но он кое-кого привёл. И это уже хороший сюрприз. С Браном пришли ещё два человека. Увидев одного из них, даже немного испугалась и удивилась. Бран привёл Гая... И девушку – Тори. Я её сразу узнала.

 Честно говоря, не знала, как реагировать на появление друга в доме, где буду жить со своим будущим мужем. Растерянно переводила взгляд с Гая на Брана и вновь на Гая. Мой друг улыбнулся, но скромно опустил голову вниз, стараясь ни на кого не смотреть.

 Я давно уже не видела Гая. Он выглядел здоровым, полным сил, а вовсе не изнурённым или потрёпанным. К нему действительно хорошо относились. И одежда на парне вполне приличная, чистая.

 Тяжело было даже спросить, что Гай здесь делает. Что-то подсказывало мне: Атай знает. Парень, которого поймали в лагере, когда сбежали пленники и я, со мной был заодно.

- Я подумал, - проговорил Атай, стоя рядом со мной и склонившись к моему уху. – Тебе всё же нужны будут помощники по дому. И лучше, если это будут те, кого ты уже знаешь.

 Я взглянула на своего жениха. Он внимательно смотрел на меня. Атай действительно знает, кто такой Гай.

- Можешь считать, что это мой тебе свадебный подарок. Я выкупил этого парня для тебя. Он ведь из племени Рагнар?

 Я слегка кивнула головой.

- Можешь делать с ним что хочешь. Вернее, с его свободой. Я не против, чтобы он жил здесь. Мы можем нанять его как работника. А эта девушка, которую ты пыталась защитить однажды. Она станет хорошей помощницей. Тем более что ты по-прежнему хочешь работать с лекарем Миро.

- Тори – хорошая хозяйка и очень вкусно готовит, - проговорил Бран, и я удивлённо перевела на него взгляд. – Не отказывайтесь, госпожа. Вы будете довольны. Лучшей помощницы по домашнему хозяйству вам не найти.

 Я не верила своим ушам. Что это только что было?

- А ещё, я очень надеюсь, что вы обучите её говорить на нашем языке.

 Пожалуй, эти его слова удивили меня не меньше. То, что Бран называл меня госпожой и обращался на «вы», меня уже не удивляло, хотя и звучало странно.

 Я посмотрела на Тори. Как-то мне стало страшно за неё. Будто чувствуя неладное, неосознанно окинула девушку взглядом, пытаясь разглядеть, не видно ли синяков или ссадин на ней.

 Тори улыбнулась, глядя на меня. Казалось, что с ней всё было в порядке. И она сияла от радости. Отвесила мне лёгкий поклон и что-то проговорила на своём родном языке.

 Я протянула к ней обе руки, сделав шаг ей навстречу, понимая, как же рада её видеть. И её и Гая. Но своего друга не могла обнять на глазах у Атая.

 Тори бросилась ко мне и крепко обняла меня. Я попыталась спросить у неё на языке её племени, всё ли с ней в порядке. Тогда, в походе, немного получалось с ней общаться. Мы вроде бы неплохо друг друга понимали.

 Я подозрительно поглядывала на Брана. Он уж слишком довольный таращился на нас. Мне вдруг захотелось во что бы то ни стало забрать Тори к себе. Пусть она будет моей помощницей, служанкой в нашем с Атаем доме, но она будет в безопасности и свободна.

 Отпустив Тори из своих объятий, обернулась к Атаю.

- Ты её так же выкупил? Атай, мы ведь можем подарить ей свободу?

Молчун мельком бросил взгляд на Брана, и я поняла, что с Тори не всё так просто. Но ведь её привели, ко мне. Атай хочет, чтобы девушка работала у нас и помогала мне по дому.

- Я не могу её выкупить, - проговорил мой жених. – Тори не рабыня. Аксая, она уже свободный человек и она жена Брана. Мы не можем её купить, как обычную рабыню.

 Чего?! Я резко повернулась к Брану. Это чудовище... Как же так?..

 Но глядя на Тори, вовсе не скажешь, что она несчастна или боится Брана. Она согласилась? Но разве у неё был выбор?

 Вдруг внимательно взглянула на Брана. До меня дошёл истинный смысл слов Атая. Бран взял Тори в жёны. Ни в наложницы, не сделал своей рабыней. Он в самом деле женился на ней? Это хорошо ли плохо?

 Поверить не могу.

 Вскоре меня ожидал ещё один сюрприз, который на время выбил почву из-под ног.

 За мной прислали в лазарет. Передали, что мне нужно явиться к генералу.

 Странно, но Атай никогда не звал меня в штаб – приходил домой к лекарю Миро или заглядывал в лазарет сам. И то, что меня вызвали, могло означать: что-то случилось.

 Тревожно было на душе, пока я шла, пытаясь придумать, зачем Атай позвал меня.

 Я узнала их обоих со спины. И остановилась словно вкопанная, чувствуя, как подкашиваются ноги. Атай бросился ко мне и поддержал, чтобы не упала.

 Отец и дедушка... Тяжело было поверить в то, что они здесь. Они нашли меня... Смогли преодолеть реку и горы, чтобы найти меня.

 Слёзы и крепкие объятия. С подозрением взгляды в сторону Атая, долгий разговор после того, как Молчун вышел, оставив меня наедине с родными. Он лишь учтиво поклонился, сказав, что мы можем поговорить здесь, и нам никто не помешает.

 И вновь слёзы и объятия. Мне так хотелось узнать, что происходило после того, как я вернулась в лагерь, как отцу и дедушке удалось проделать столь долгий путь и найти меня. Даже было всё равно, что место для таких расспросов не особо и подходящее. Это всё же была комната для совещаний. Но я на время потеряла возможность замечать что-либо вокруг.

 Я рассказала, что Гай жив, и он полностью оправился от раны. Что человек, который его выкупил из рабства, подарил ему свободу. Обещала, что мы скоро увидимся с Гаем. Отец и дедушка были очень рады, ведь они считали его погибшим.

 Я рассказывала о себе, о том, что происходило после того, как вернулась в лагерь, предусмотрительно умолчав о наказании, которого не смогла избежать. Хотела показать, что у меня всё хорошо, что я в порядке, занимаюсь тем, чему меня обучали. И я помощник лекаря.

 Правда, были вещи, о которых не могла рассказать вот так сразу. Об Атае и о том, что я узнала о семье Хотару. Да и сама хотела узнать и услышать больше от отца и деда: о том, что с ними происходило, после того как мы расстались, и как они нашли меня.

 Я просто не могла насмотреться на них, ловя каждое слово, вслушиваясь в звук их голосов. Таких родных и знакомых. Как давно я их не слышала.

 Мне казалось всё сном, боялась проснуться и никого не увидеть. Но вместе с радостью пришло и смятение. Опасение, что мне придётся выбирать между желанием вернуться домой и остаться. Теперь здесь у меня был новый дом и... семья. Человек, которого люблю, ради которого хочу остаться.

 Понимала, что меня вновь ждёт разлука. Ведь дедушка и отец не останутся в Гелоне.

 В тот вечер я познакомила отца и деда с лекарем Миро и Сынхо, показала свою комнату.

 Мальчишка немного настороженно смотрел на моих родных. Даже как-то поник и вновь загрустил. Он прекрасно понял, что они захотят вернуться со мной в родные края.

- Ты ведь не вернёшься? – спросил Сынхо, улучив момент на следующий день, когда мы остались вдвоём за работой в лазарете.

 Я взглянула на него внимательно, и, прежде чем успела ответить, парень проговорил решительно и даже сурово:

- Ты не можешь. Теперь ты – невеста Атая.

- Ты сам ответил на свой вопрос. Теперь моё место здесь. Я уже сделала свой выбор.

 Атай, кстати, у меня о таком не спрашивал. Хотя наверняка думал об этом. И я была благодарна ему за то, что он не терзал меня сомнениями, которые нависли надо мной словно грозовая туча.

 Сынхо успокоился, но всё равно ходил с недовольной миной, и каждый раз старался избегать встречи с моими родными, когда они приходили ко мне.

 А я не знала, как сказать отцу и дедушке о том, что Атай – мой жених. Молчун порывался поговорить с ними об этом ещё в первый вечер, но их нужно было как-то подготовить к этому разговору. И я просила Молчуна не говорить пока ничего. Атаю это не понравилось, хотя он согласился со мной.

 Но дедушка и отец сами увидели нечто странное в нашем поведении, в том, что Атай почти всё время держался рядом и оказывал мне знаки внимания, в том, как мы переглядывались.

 Дедушка и отец не приняли новость о предстоящем моём замужестве и как-то уж слишком категорично были настроены по отношению к Атаю. Больше всего упорствовал и негодовал дедушка. Мне пришлось рассказать из какой семьи Атай. Но, похоже, для дедушки не было секретом, кто такой генерал воинов Одхан. И я могла понять дедушку. Этого я, собственно, и боялась. Ему ли не знать и не помнить о том, что произошло с его семьёй? И теперь один из Теруо заберёт меня...

 Почему-то и дедушка, и отец решили, что меня вынуждают пойти на такой шаг. И мне долго пришлось уверять их в обратном. Они оба допытывались, всё ли со мной в порядке и не причинили ли мне вред. Но ведь Атай спас меня. Я рассказала, как много Атай сделал для меня, что он не стал преследовать их самих, когда они пытались помочь мне сбежать из плена. Ведь сами избежали участи пленников благодаря именно Молчуну. Он дал им возможность уйти, потому что я  просила его об этом. И это именно Атай выкупил Гая, сделал его свободным человеком.

 Тогда же решилась рассказать и о том, что я знаю о трагических событиях многолетней давности, которые произошли здесь, в Гелоне, с прабабушкой и ним самим, дедушкой, когда он был ребёнком. Меня называют Хотару, признав во мне потомка Главного лекаря правителя Ангира. И я знаю о гибели старшей сестры дедушки - Мии. Госпожа Вэй поведала мне, как её муж поступил с семьёй Хотару. И я прекрасно понимаю, почему дедушка против Атая. Но Атай ни в чём не виноват. Это было так давно.

 Я призналась, что очень сильно люблю Атая. И хочу быть с ним.

 Отец хмурился, но молчал, а дедушка вздыхал и так же ничего не говорил. И я не знала, удалось ли мне их убедить принять Атая.

 Но потом дедушка подтвердил то, о чём мне рассказывала госпожа Вэй. Рассказал, что помнил, ведь его мать пыталась сделать всё, чтобы воспоминания не причиняли ему боли, чтобы он забыл те страшные дни, говорила, что он должен обо всём забыть, чтобы быть в безопасности. Должен забыть даже собственное имя.

 Отец выглядел подавленным, однако, я так поняла, что он не впервые слышит об этой истории.

 Долго не могла уснуть после столь тяжёлого разговора. На душе было так паршиво.

 Я проводила отца и дедушку до ворот Казарм и вернулась в дом Миро. Они жили на постоялом дворе не так далеко, и остались там, несмотря на мои уговоры. Хотели и меня туда забрать, но передумали.

 Сынхо к тому времени ушёл к себе. Лекарь Миро укладывался спать, а Атай в тот вечер ушёл сразу после ужина.

 Я вертелась с боку на бок, потом встала и ходила словно приведение из угла в угол. Наконец-то вышла на свежий воздух, стараясь никого не разбудить.

 Светила яркая луна, и звёзды меркли на небосводе. Вокруг слышны были лишь звуки ночи.

 Незаметно я дошла до штаба и дома, в котором жил некогда Арон, а теперь – Атай.

 В какой-то момент поняла, что мне отчаянно хочется увидеть Молчуна, поговорить с ним...

 На мгновение задержалась, словно не решаясь зайти во двор дома. Думала, может Атай уже лёг спать. В окнах не горел свет. Но вдруг вздрогнула, ведь дверь в дом открылась, и на террасу вышел Молчун. Он был одет в одну рубаху и штаны. Должно быть, тоже не мог уснуть.

 Атай сел на край террасы, свесив ноги вниз, и вздохнул. Я пошевелилась, и Молчун взглянул в мою сторону, резко отреагировав на шуршание моей юбки.

 Мы удивлённо смотрели друг на друга. Невероятно, что ноги сами меня привели сюда, а Молчун вышел, чтобы тоже подышать ночным воздухом.

 Я зашла во двор и села рядом с Атаем на край террасы.

- Не спится? – одновременно спросили мы оба и переглянулись.

 Атай грустно улыбнулся.

- Не могу уснуть, - проговорила, отводя взгляд в сторону.

 Взглянув на каменные плитки, которыми был вымощен двор, добавила:

- Я рассказала им о нас...

 Дальше мне тяжело было говорить. Но Атай и сам всё понял. Должно быть, он чувствовал, как мой дед и отец отнеслись к нему, даже не зная, что нас связывает.

- Твой отец... и дедушка против, - проговорил Атай. – Неудивительно, учитывая, кто я. Или они не знают ещё, частью какой семьи тебе предстоит стать?

- Я... сказала... Но, думаю, они и так порасспросили о тебе. Дед всё же из племени Сато и знает здешний язык. А ты личность весьма известная.

 Мне стало как-то неудобно.

- У твоего деда есть все основания ненавидеть Теруо. Это вполне ожидаемо.

- То, что произошло, не изменить. Мы можем повлиять только на будущее, на то, что ждёт нас впереди. По крайней мере, попытаться. Человек, который повинен во всех бедах семьи Хотару, да и Теруо тоже, понёс своё наказание.

 Мы с Атаем замолчали. Взглянув на ночное небо, вздохнула. Никогда не думала, что мои родные будут теми, кто встанут на пути моему счастью. Знали бы они, через что мне пришлось пройти.

- Я должен с ними поговорить, - проговорил Атай, нарушив молчание. – Попросить твоего отца выдать тебя за меня. Я попробую их переубедить.

 Взглянув на него, улыбнулась.

- Пожалуй, это будет сложнее, чем заполучить твою душу у господина Ши. – Атай нахмурился. – Но я всегда получала то, чего хочу. Они знают, насколько могу быть упряма. Нужно время. Отцу и дедушке нужно свыкнуться с мыслью, что... Я уже не ребёнок. И это... неплохой союз между двумя семьями и племенами. – Теперь Атай смотрел на меня удивлённо немного. – Рагнар повезло, что вы вернулись домой, не пройдя дальше на юг. Если мы объединим семьи Теруо и... Во мне течёт кровь так же и Рагнар...

- Мы не нападём на племя Рагнар, - проговорил Атай. – Думаешь, это быстрее убедит твоего отца и деда?

- Ну... если им наплевать на мои чувства... Вполне.

 Я развернулась к Атаю всем корпусом и коснулась рукой его щеки. Вдруг подумала о том, что, если бы не траур по Великому Хакону, мы с Атаем были бы уже мужем и женой. Тогда отцу и дедушке пришлось бы смириться. Я уже принадлежала бы Атаю. Даже по законам племени Рагнар ни отец, ни дедушка не имели бы надо мной власти. И к мнению их прислушиваться вовсе не нужно было бы... Даже несмотря на то, что по нашим законам я ещё несовершеннолетняя. А здесь, в племени Сато, уже взрослая.

 Я коснулась губами губ Атая, оставив на них короткий поцелуй. И Молчун потянулся ко мне.

- Я так соскучилась по тебе, - прошептала ему в губы. – Мы так редко видимся в последнее время. И совсем не остаёмся только вдвоём.

 Атай напряжённо выдохнул, проведя руками по моим предплечьям. Он нахмурился и, немного отодвинув от себя, проговорил:

- Давай, я провожу тебя. Уже поздно...

- Почему?.. – спросила, совершенно не ожидая подобных слов. – Зачем? Я хочу остаться...

 Атай поднялся.

- Так надо. Боюсь, что не смогу сдержаться...

- Но я не боюсь.

- Мне ещё предстоит разговор с твоим отцом и дедом. Как я смогу посмотреть им в глаза и просить их отдать тебя за меня? Теперь мне нужно получить согласие твоего отца. Вряд ли получу его расположение к себе, если уведу тебя из семьи без благословения хотя бы одного из родителей, сказав, что ты уже принадлежишь мне. Нас благословил мой отец, и для всех ты моя невеста. Но с появлением твоего отца и деда многое изменилось. И я должен быть честен с ними. Не хочу, чтобы они видели во мне варвара, силой отобравшего у них дочь. Доверься мне.

 Атай крепко сжал в своей ладони мою руку, и я поднялась на ноги. Странное у меня было чувство. Как-то стало даже стыдно за свой порыв. Ведь меня отвергли. Но Атай, бесспорно, был прав.

- Больше всего на свете я хотел бы, чтобы ты осталась, - прошептал Атай, и у меня пошли мурашки по телу. – Но ещё больше хочу, чтобы ты осталась со мной, как и обещала, до конца наших дней. И тогда постараюсь сделать так, чтобы... Постараюсь тебя не разочаровать.

 От его слов стало ещё больше не по себе.

- Пойдём. Ты совсем замёрзла. Руки просто ледяные.

 Молчун сгрёб меня в охапку, крепко прижав к себе. От него исходило тепло, которое моментально окутало своим уютом. И так не хотелось уходить. Даже двигаться не хотелось. Потом только поняла, что Атай слегка покачивался из стороны в сторону, словно ещё и убаюкивая меня.

 Вот это он зря. Говорит: пойдём, но мы никуда не уходим. И я чувствую, что он и не хочет меня отпускать.

- Я завтра поговорю с твоим отцом и дедом. И так слишком затянул с этим. Тем более что Арон так же хочет видеть их.

 Я вздрогнула и выскользнула из объятий Атая. И стало вновь холодно.

- Не переживай, - проговорил он. – Вдвоём нам будет легче противостоять их упрямству.

 А я переживала, да ещё и как. Но их встреча с Ароном и разговор неизбежны.

 Я вздохнула. С господином Ши договориться было легче, чем с моим дедом.

- Не вздыхай. Всё будет хорошо.

 Молча кивнула головой и попыталась улыбнуться. Атай проводил меня к дому лекаря Миро. И не уходил, пока я не зашла внутрь. Укладываясь назад в постель, чувствовала себя ещё хуже, чем до своей прогулки. Не хотела думать, что будет, если ни отец, ни дед не дадут своего согласия.

 Мне придётся пойти против их воли.

 Завтра меня ждет трудный день и тяжёлый разговор. И не один...

 Непростая встреча была у отца с Атаем. Мне не полагалась присутствовать при этом. Дедушка хранил молчание, оставшись со мной, а я напряжённо ждала. Лишь вначале хотела сказать, что всё равно поступлю по-своему, но дед попросил ничего не говорить.

 Атай получил отказ моего отца и суровый взгляд моего деда. Но приглашение во дворец они оба приняли. Тем более что Арон прислал за ними. И ой, как мне всё это не нравилось. Почётный караул был больше похож на конвой.

 Непростая встреча была у дедушки и с Ароном, и с госпожой Вэй. Она, кажется, после этого нашего визита окончательно сошла с ума и совсем слегла.

 Арон подтвердил свой указ о том, что имени семьи Хотару вернули честь и права. Если дедушка захотел бы остаться в Гелоне как один из племени Сато он смог бы заниматься врачеванием.

 Но дедушка вернулся в этот город за мной и вовсе не собирался оставаться. Говорил, что слишком стар, чтобы что-то менять в своей жизни. Его приняло другое племя, которое стало для него родным, хоть он и остался чужаком. И он отказался принимать любое имущество взамен того, что много лет назад было конфисковано правителем Юном.

 И, самое главное, мой отец подтвердил то, что не даст своего благословения на наш с Атаем брак.

 Моё сердце разрывалось на части. Я сделала свой выбор, и мне предстояло суметь переубедить деда и отца, что Атай достойный мужчина для меня. Или...

 Не знаю, что именно убедило отца и дедушку дать своё благословение. Мои ли слова, глаза, полные мольбы и упрямства. В тот момент я была полна решимости и уверенности в том, что хочу остаться в Гелоне. Даже если отец и дед будут против, дала понять, что не вернусь домой с ними. Теперь мой дом здесь, рядом с Атаем. И они знали, насколько я могу быть упряма и как тяжело заставить меня сделать то, чего не хочу делать.

 А возможно, оба сдались после разговора с Атаем «по душам». Потом, через пару дней. Я даже и не знала, что Атай вновь пришёл к ним.

 Они с самого начала относились к Атаю настороженно и даже холодно, совершенно не скрывая этого. Молчун же с первой их встречи в Гелоне принял моего отца и деда с должным почтением и уважением, как равных себе по статусу и положению. Постарался сделать всё, чтобы ни мой отец, ни дедушка ни в чём не нуждались, но они отказывались от помощи. Атай терпеливо и с пониманием принимал их отстранённость и то, что они не желали видеть в нём моего жениха и будущего мужа. Меня это и приводило в состояние почти отчаяния, и удерживало, чтобы окончательно не потерять надежду. Атай и не думал отказываться от меня. Он говорил мне, что всегда жил между миром живых и миром мёртвых, демонов и призраков. Трудности взаимопонимания с моими родными и их неприязнь, их упрямство ему не страшны.

 Но всё же ни отец, ни дед не могли не видеть и не понимать, как Атай относится ко мне: с заботой и любовью.

 Тогда мой отец провёл обряд благословения, и дедушка поддержал его, в некотором смысле дав благословение вместо моей матери.

 В тот момент у меня на глазах выступили слёзы. Мама... Вспоминая её, чувствовала, как сильно скучаю по ней.

 Но приобретая, мы часто вынуждены что-то отдать, чего-то лишиться.

- Моя девочка стала совсем взрослой, - проговорил отец, целуя меня в лоб. – Надеюсь, ты не пожалеешь о своём выборе.

- Не пожалею, - прошептала в ответ. – Я ни в чём и никогда не была столь уверенна.

 Потом я не раз пыталась узнать у Атая, что он сказал отцу и дедушке. Ведь было что-то, после чего они передумали. Но Атай не сознался. Как и не признались ни мой отец, ни дедушка. А я надеялась, что Атай не угрожал им. Даже пыталась присматриваться к ним троим. Но вместо прежней холодности и отстранённости видела только, что их отношения лишь улучшились. Мой отец и дед приняли Атая.

 И хоть одна проблема решилась, я не могла не думать, что впереди меня ждёт расставание. Пусть, к счастью, зима, которая постепенно вступала уже в свои права, могла отсрочить отъезд отца и дедушки, но рано или поздно они собирались покинуть Гелон и земли Сато. А пока я старалась заполнить эти дни теплом и уютом, насладиться каждым мгновением, проведённым со своими родными.

 Но однажды Атай сказал, что мы можем поехать с моим отцом и дедушкой. Весной, когда в горах сойдёт снег. Мы можем их проводить, я смогу увидеть мать. Это будет долгое путешествие, но оно вполне осуществимо.

 Когда в храме на горе Нантан был проведён обряд, и по законам племени Сато мы с Атаем могли назвать друг друга мужем и женой, Молчун привёл меня в наш новый дом. Гай и Тори помогали мне по хозяйству. Сынхо таки в скором времени перебрался жить с нами окончательно, заняв одну из лучших гостевых комнат.

 Весной после долгих приготовлений, как и обещал Атай, мы отправились в путь в сопровождении небольшого отряда воинов Одхан. Я не возражала против такой охраны. Так было даже спокойнее. Гай, конечно же, захотел поехать, хоть это решение далось ему непросто. В Гелоне он нашёл свою любовь, и теперь ему предстояла разлука с девушкой. Но он так хотел ещё раз побывать в родных краях и увидеть своего отца.

 На удивление Сынхо также собирался с нами. Ему, видите ли, было бы скучно оставаться самому. Арон отпускал его, и мальчишка радовался возможности вновь отправиться в поход.

 Стоит ли говорить, насколько счастлива я была увидеть вновь родные края и близких мне людей? Но всё казалось мне чужим. Таким, словно меня не было целую вечность, и я успела всё позабыть.

 Вид вооружённых воинов порядком переполошил всё селение. И даже моя родная мать меня не сразу узнала. А вид Атая её немного напугал, и она с ещё большим подозрением смотрела на него, когда узнала, кто он. Сынхо, пока мама не увидела его поближе и не услышала голос парня, вообще приняла за девушку.

 Мама долго плакала, потому что она уже и не надеялась увидеть кого-то из нас. И уж тем более не ожидала увидеть свою дочь и уже с мужем. Успокоилась лишь только, когда сама могла увидеть и понять, что со мной всё в порядке, и привыкнуть к тому, что воин из далёкого, незнакомого ей края, называет её матушкой. Она постепенно приняла Атая. Он всё же понравился ей. А Сынхо настолько очаровал её своим обаянием, что мне стало казаться: у меня действительно появился родной младший братишка – с таким теплом и заботой она относилась к нему, приняв в свою семью.

 Он вообще пользовался огромной популярностью у девушек племени Рагнар. Вполне сносно мог общаться на языке нашего племени, потому как я по его просьбе учила разговаривать на моём родном языке. И это приводило девушек и даже взрослых женщин племени в особый восторг. Стала даже переживать за Сынхо. Он начал пропадать где-то целыми днями. Я просила быть его осторожным и не наделать глупостей. Если у женской половины племени он вызывал восхищение, то парни его как-то невзлюбили.

- Не переживай, - говорил он. – Я никого не покалечу.

- Сынхо, я не об этом. С девушками...

 Парень на мгновение завис, будто не понимая меня, а потом, хмыкнув, что-то невнятно протянул недовольно себе по нос. Взглянув на меня лукаво и с усмешкой, слегка приподняв руки, попятился назад, всем своим видом показывая, что вовсе не собирается обсуждать это со мной.

 Я просила Атая и Гая присматривать за Сынхо, чтобы он не попал в неприятности, потому как Гай признался, что есть кое-кто, кто хотел проучить нахального чужака, по которому «сохла» уже большая часть девушек племени.

 И, в конце концов, то, чего я боялась, одно из того, за что переживала, произошло. Сынхо подрался с одним из заводил и забияк нашего селения. Тит с самого детства верховодил среди мальчишек племени. Его боялись и уважали, признавая его авторитет и силу. Чужака он невзлюбил с первого взгляда, за спиной высмеивая его миловидность.

 Первое время Тит не смел открыто нападать на Сынхо ни словесно, ни с кулаками, побаиваясь воинов Одхан и Атая. Воинов из племени Сато вообще боялись и сторонились. Особенно после того, как стало известно, что это за чужаки. Тонги и Нана хорошо помнили, кто разгромил поселение Отти.

 Но милаха Сынхо не казался никому опасным и грозным противником. И вот однажды Тит не сдержался и зацепил Сынхо. Как выяснилось позже, причина банальна и проста. Девушка, внимания которой хотел добиться Тит, - Анита – так же была увлечена красавцем чужаком и открыто предпочитала общение с Сынхо.

 Но драка закончилась довольно быстро. Вначале я думала, что Атай вмешается, но он сам не стал разнимать потасовку и никому не позволил этого сделать. Он перехватил за предплечье Гая, который кинулся было к дерущимся парням. Не знаю, правда, на чьей стороне был бы мой друг. Отношения между Сынхо и Гаем вроде бы улучшились, но не сказала бы, что эти двое подружились.

 Атай был уверен, что Сынхо не даст себя в обиду. И это вскоре поняли все окружающие. Откуда Титу и его друзьям было знать, что этот мелкий миловидный паренёк, окажется изворотливее и сильнее даже самого Тита, которого в прежние времена никто не мог одолеть в драке? Они и не подозревали, что у них было мало шансов победить в схватке Сынхо, несмотря на то, что мальчишка не пользовался оружием. Он его вообще не носил в селении. Разве только лук со стрелами и короткий меч брал с собой на охоту.

 Мы подоспели в самый разгар драки, когда Тит, скрючившись пытался подняться с земли, а его дружки, не все, правда, кинулись с кулаками к Сынхо. Сынхо расправился с ними довольно быстро. Тит, всё же поднявшись с земли, вновь бросился в драку. Сдаваться он явно не собирался. Теперь под угрозой было не только его физическое состояние, но и авторитет.

 Ещё несколько раз Тит пытался одолеть Сынхо, но неизменно оказывался на земле, и каждый раз ему всё сложнее было подниматься на ноги. Дружки его уже не пытались вмешиваться и помогать своему другу. Кажется, Сынхо сломал пару носов, и как-то друзья Тита не особо хотели пострадать ещё больше. В конце концов, Сынхо, бросив короткий взгляд в нашу с Атаем сторону, в два приёма вырубил Тита, чтобы тот уже не смог подняться. Мальчишка тяжело вздохнул, оглядевшись вокруг. Но никто не посмел вновь вмешаться в драку, лишь только кое-кто бросился к Титу, проверяя, почему тот больше не пытается подняться на ноги.

 Проходя мимо нас, Сынхо виновато, проговорил, обращаясь, судя по всему, ко мне:

- Прости, я старался сильно никому не навредить. Но он меня уже достал.

 Мальчишка вновь вздохнул и пошёл прочь. Я на какое-то время растерялась, не зная, что мне делать. Подойти ли к Титу, проверить, что с ним, или пойти за Сынхо. Он ведь тоже мог пострадать, хоть внешне и не похоже было. Но видя, что вокруг Тита и так много народу собралось, и Гай склонился над парнем, всё ещё неподвижно лежащим на земле, я бросилась догонять Сынхо. Атай так же пошёл за нами.

 С Сынхо было всё в порядке. Ну, почти. Пара ссадин и разбитые костяшки на руках. Титу порядком досталось. Даже было сломано ребро. Но больше была задета его гордость, и я боялась, что всё этим не закончится. Но, на удивление, Сынхо никто больше и не пытался тронуть.

 Красавицу Аниту я всё чаще стала видеть в компании Сынхо. Похоже, из всех девушек она приглянулась ему больше остальных. Однажды даже застала, как они целовались. Впервые видела Сынхо таким растерянным. Девушка сразу убежала, а он, обретя прежнее самообладание, пока я ничего не сказала, потребовал, чтобы я ничего не говорила ему по этому поводу.

 Именно потребовал, налетев на меня, словно защищая самое ценное, что у него было.

- Она мне понравилась, - проговорил Сынхо.

 Я слышала и понимала, что он вкладывает в эти слова намного больше, чем могло показаться.

- Не вмешивайся, - попросил он, но в каком-то приказном тоне. - Прости, - поспешил добавить, видимо понимая, что его слова прозвучали довольно резко.

 Но я и не собиралась вмешиваться. Наоборот, была рада, что появилась девушка, которая ему понравилась. По-настоящему понравилась. Правда, на горизонте замаячили новые проблемы. Сынхо заявил, что хочет забрать Аниту с собой в Гелон и просил нас с Атаем помочь ему. Или пригрозил, что просто выкрадет её.

 Этого я и боялась, ни на мгновение не сомневаясь, что Сынхо так и поступит. Но всё обошлось. Родители Аниты благословили их, отпустив дочь.

 Даже дедушка подключился к сватанью невесты для Сынхо. Мой дедушка с отеческой теплотой относился к парню, как к своему внуку. И сделал всё от него зависящее, чтобы родители Аниты отдали за Сынхо свою младшую дочь, несмотря на несовершеннолетие невесты и жениха.

 Похоже, у Сынхо настоящий талант находить путь к сердцам людей. Однажды даже подумала о том, что у Сынхо быстрее бы получилось уболтать моего деда и родителей согласиться на наш с Атаем брак.

 Время летело неимоверно быстро. Я была счастлива от того, что вновь могу видеть родные степи Рагнар, вдыхать полной грудью их воздух, ощущать вольный дух зелёных холмов в долине реки Балай, чувствовать свободный ветер, несущий с собой успокоение и надежду. Но всё же что-то изменилось. Нана однажды сказала, что я стала другой. Даже мой взгляд изменился. И я чувствовала, что для неё, для многих из племени Рагнар, я стала словно чужой – незнакомкой из чуждого им мира. И это поначалу огорчало меня, но потом поняла, что давно уже знаю это. В Гелоне я приняла свою судьбу и обрела новый дом. Во всех смыслах...

 Лето подходило к концу. Сынхо отметил день своего совершеннолетия как самый долгожданный день в своей жизни. Он всегда стремился уйти из-под опеки отца и старшего брата. Невольное сравнение напрашивалось само собой: Сынхо получил свою долгожданную свободу.

 Вскоре мы все заговорили о необходимости возвращаться в земли племени Сато. Нужно было успеть до наступления зимы пройти через горный перевал Спящего Каменного Дракона, или дожидаться весенней оттепели.

 К тому же у нас с Атаем была для всех новость... Наша маленькая семья ожидала пополнение. И мне нужно было решить, где появится на свет наш малыш.

 Атай позволил мне выбирать, где я хочу остаться. Сынхо же заявил, что он или она – наш с Атаем ребёнок – Теруо. Сынхо больше ничего не говорил, но я прекрасно понимала, что он хотел сказать. Этот ребёнок в племени Рагнар также будет чужаком, как его отец и прадед.

 В какой-то момент поймала себя на мысли, что хочу вернуться домой...

 В Гелон вернулась не только я, Атай и Сынхо, если не считать сопровождавших нас в походе воинов Одхан. Гай захотел вернуться, ведь его ждала невеста. И он уговорил старика-отца, о котором некому было больше позаботиться, и которого Гай не хотел бросать одного, поехать вместе с ним. Сынхо забрал Аниту, которая просто светилась от счастья и была, похоже, рада отправиться в далёкое путешествие больше остальных.

 Сынхо продолжал учить её языку племени Сато, и она уже довольно хорошо могла говорить и даже писать. Во время привалов попутно обучал невесту навыкам владения мечом и стрельбе из лука. И девушке это нравилось. Было интересно наблюдать за ними, и за тем, как Сынхо печётся о своей невесте. Я чувствовала некую лёгкость и облегчение, пропало ощущение того, что у нас с Атаем есть взрослый «сын». Теперь у этого «ребёнка» был тот, о ком он должен и хотел заботиться. Мальчишка стал взрослым.

 Глядя на Сынхо и Аниту, невольно вспоминала, какой однажды вынуждена была проделать долгий и тяжёлый путь в Гелон, и куда эта дорога меня привела. Тогда я и предположить не могла, что однажды проделаю этот путь ещё раз, но на этот раз это уже будет для меня дорога домой. И я знала, что с теми, кто остался, не прощаюсь навсегда.

 Я смотрела на свой палец, на котором должно было быть кольцо, полученное от Хозяина Царства мёртвых. Оно всё ещё со мной?

 Надеялась, что господин Ши не нарушит своё обещание. А впереди у нас с Атаем долгий путь длиною в целую жизнь вместе. И то, каким будет этот путь, во многом зависит от нас.