Скандальный

Ебать.

Моя грудь сжалась, а сердце колотилось, когда я смотрел, как Престон исчезает в толпе. Черт побери. Я знал, что слишком поздно поймал руку Родни, но увидеть боль в глазах Престона было все равно, что воткнуть нож в грудь.

Куда он собирался? О чем он думал? Я искал Серену на танцполе, пытаясь найти единственного человека, который, как я знал, пойдет за ним, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Но когда я увидел, как она смеется и кружится по бальному залу со своими друзьями, у меня на лбу выступила капелька пота.

— Не так ли, Арчер?

При звуке своего имени я снова обратил внимание на группу, окружающую меня и пока они стояли и выжидающе смотрели на меня, их лица начали расплываться.

Господи. Был ли у меня сердечный приступ? Мне было сорок два — такое могло случиться.

- Арчер? - Обеспокоенность в голосе Родни была очевидна, но по мере того, как мое зрение начало проясняться, прояснилась и видимость, в создании которой я принял участие сегодня вечером.

Я не хотел быть здесь с Родни. Это была не его вина. Мне следовало отменить это свидание задолго до этого. Мне следовало отменить его после напоминания Бенуа об этом.

Вместо этого я устроил из всего колоссальный чертов беспорядок. Теперь все в Верхнем Ист-Сайде размышляли о том, пара ли мы, когда единственный человек, которого я хотел видеть рядом с собой, только что выскользнул за дверь.

Ускользнул от меня.

— Ты можешь подержать это? - Я протянул Родни свой стакан с виски и почувствовал укол вины за то, что собирался делать дальше. Но сейчас у меня не было времени думать об этом.

— Э... конечно. С тобой все в порядке?

Нет. Но будет, когда найду Престона.

— Да. Мне просто... мне нужно кое-что проверить.

Я не стал ждать ответа, извинился и направился к бару, где заседала команда Престона. Мне нужно было найти Престона, но нужно было быть осторожным. Никто из них не знал, что происходит между нами, поэтому все, что я здесь говорил, должно было быть скрытным. Что-то, в чем я обычно хорошо разбирался, когда был в здравом уме.

Пробираясь сквозь толпу, я изо всех сил старался выглядеть веселым, взволнованным тем, как проходит ночь в качестве президента "Элизиума". Но глубоко внутри мне хотелось лишь выбежать за дверь и убедиться, что с Престоном все в порядке.

Я нашел несколько предлогов, которые мог бы использовать, чтобы спросить о его местонахождении и незадолго до того, как я добрался до бара, Дайре, у которого, как я заметил ранее в составе, был синяк под глазом, встал на моем пути.

Из-за угрюмого выражения его лица исчезающие синяки казались темнее, чем они были на самом деле, когда он скрестил руки на груди и посмотрел на меня так, словно хотел ударить меня по лицу.

- Нет. - Это единственное слово было последним, что я ожидал услышать, остановившись напротив него.

Я сунул руки в карманы и выдавил улыбку, оглядывая переполненный зал, убеждаясь, что никто за нами не наблюдает. 

- Прошу прощения?

- Нет, мы не скажем вам, куда он пошел.

Если я думал, что "нет" застало меня врасплох, то эти слова меня просто шокировали.

- Я не знаю, о чем ты говоришь. - Ложь. Все, что я сегодня произнес изо рта, казалось чертовой ложью.

- Конечно, нет.

Я стиснул зубы, пытаясь набраться терпения и изо всех сил старался приветствовать прохожих вежливой улыбкой или кивком.

Здесь нечего смотреть. Ничего не происходит. Только я, которого вот-вот выбьет из строя, на Зимнем балу.

- Я как раз шёл...

- Чтобы узнать, куда делся Престон.

- Я... - Подожди секунду, откуда Дайре это узнал? Я мог бы проверить Серену. Я мог бы прийти выпить. Я мог бы заниматься целым рядом президентских функций, но нет, он сосредоточился на одном, чего мне делать не следовало.

Я потянулся к галстуку-бабочке и слегка потянул его, чувствуя, что он меня душит.

- Не вздумайте врать. Вы выглядите так же дерьмово, как и он.

Фантастика. Эта ночь становилась все хуже и хуже.

Было ясно, что Дайре точно знал, что, черт возьми, происходит между мной и Престоном, и хотя эта мысль вызвала тревогу, более актуальным вопросом сейчас было то, куда делся Престон.

— Где он? Он пошел домой?

Дайре посмотрел поверх моего плеча и я точно знал, на кого он смотрит, даже не удосужившись повернуться. 

- Какое вам дело?

Мне этого почти хватило. Я не собирался стоять здесь и спорить с одним из друзей Престона, потому что он был настроен играть роль защитника. Это было между мной и Престоном, и Дайре очень скоро предстоит это выяснить.

Я шагнул вперед. 

- Если ты не скажешь мне, куда он пошел, а затем не уйдешь с моего пути, я подарю тебе подходящий аксессуар для твоего лица.

Дикая ухмылка, извивавшая губы Дайре, выглядела слегка расстроенной. 

- Сказал, что ему нужен воздух.

Это все, что мне нужно было услышать. Я направился к выходу и чертовски надеялся, что он все еще там. Холодный воздух словно ударил меня по лицу, когда я выбежал в заснеженный переулок.

- Престон! — Крикнул я, выбегая на середину улицы. — Престон, ты здесь?

Я нигде не мог его видеть. Огни над многочисленными боковыми выходами "Элизиума" не освещали ничего, кроме пустых ниш и нетронутого белого порошка на тротуаре.

Ебать. Неужели я пропустил его? Он уже ушел?

- Арчер?

Я обернулся и увидел Престона, выходящего с противоположного конца улицы. Он засунул руки в карманы и ссутулил плечи, пытаясь защититься от холода, но падающий снег делал это практически невозможным.

Облегчение разлилось по моему телу, когда я подбежал к нему. Но когда я подошел ближе и заметил, как нахмурился его лоб, это облегчение сменилось беспокойством и я вспомнил, почему вообще оказался здесь.

- Престон. - Холодный воздух вырвался из моего рта, когда я остановился напротив него. - Что ты здесь стоишь? Идет снег.

Престон посмотрел на небо, снежинки застряли на его длинных ресницах. Мысль о том, что я снова причинил ему боль, распотрошила меня сильнее, чем что-либо, что я когда-либо испытывал.

- Престон? - Он снова посмотрел на меня и у меня перехватило дыхание. Он выглядел красиво. Нет, он был прекрасен. - Я сказал, что идет снег. Тебе разве не холодно?

- Нет. Я ничего не чувствую.

Двойной смысл был так же очевиден, как падающие вокруг нас белые хлопья. Я подошел ближе, но он сделал шаг назад.

— Разве не это ты хочешь услышать? - Спросил он.

— Что? Нет. Почему ты вообще мог подумать...

- Ты хочешь, чтобы я стоял в комнате, полной людей, говорил о тебе и твоем новом парне, улыбался и вел себя так, будто я не умираю каждый раз, когда кто-то об этом упоминает? Может быть, потому, что это был мой единственный вариант сегодня вечером.

- Какой еще вариант может быть? - Я выстрелил в ответ. - Ты действительно думаешь, что мне нравится то, что там происходит? Я не ожидал, что людей так или иначе заинтересует, если я приведу свидание.

Глаза Престона расширились. 

- Серьезно? Разве ты не помнишь наш разговор на свидании? Самый завидный холостяк в городе. Это звоночек? Конечно, люди заговорят, если ты пригласишь свидание.

Он был прав — я вообще об этом не думал. 

- Но я думал, что мы решили, что это единственный возможный вариант.

- Верно. - Он кивнул и провел рукой по волосам. - Ты прав. Мы так решили. Но говорить об этом и смотреть, как он прикасается к тебе, Арчер...

Престон покачал головой и начал ходить по пустому переулку, прежде чем развернуться и указать на дверь "Элизиума".

- Там должен быть я. - Он прикусил губу и она начала дрожать, и я не мог понять, было ли это от холода или от чего-то большего. - Я должен стоять там рядом с тобой. Держать тебя за руку и смеяться вместе с тобой...

Он отвернулся от меня, его глаза наполнились слезами и он прошептал: 

- Это должен быть я.

Я подошел к нему, не в силах оставаться в стороне и при звуке моего приближения он поднял глаза. Но если он хотел двигаться, у него не было времени, потому что я не мог не прикоснуться к нему. Не тогда, когда он стоял там и изливал мне свое сердце.

— Арчер, не надо...

- Что? - Я взял его лицо и наклонил его к своему. - Не хочешь, чтобы я сказал тебе, что ты прав? Что я понял это с того момента, как ты вошел в здание сегодня вечером, потому что я мог чувствовать тебя каждой частью своего тела?

- Да. - Его глаза умоляли меня остановиться. — Но я не хочу этого слышать.

- Мне нужно, чтобы ты знал.

Он положил руки мне на грудь и слегка толкнул. 

— Не тогда, когда ты собираешься вернуться к нему.

Он был прав, конечно. Мне придется вернуться туда, к Родни. Но это могло подождать. Этого не произойдет и я не уйду, пока не буду убежден, что он понимает, как отчаянно я хочу, чтобы все было по-другому.

- Если бы ты мог быть рядом со мной сегодня вечером, я бы с гордостью стоял там с тобой. Но это не так просто, как появляться на свиданиях друг с другом, Престон.

Он убрал мои руки со своего лица и в него вернулась та же самая печальная улыбка, что и вчера. 

- Твое свидание ждет тебя.

- И он может продолжать ждать. Не уходи вот так.

- Не проси меня остаться. - Он сделал шаг назад, весь его вид был решительным в своем решении. - Я иду домой.

- Мы еще не закончили.

- Неужели?

Его слова были для меня как удар под дых. Так окончательно, так неожиданно, потому что я знал, что он говорил о гораздо большем, чем этот разговор.

- Давай посмотрим правде в глаза, Арчер. Он идеально подходит тебе. Подходящий возраст, правильная родословная, правильный взгляд. Я знаю, когда я прыгаю выше головы и тону здесь. Но спасибо, это было... весело.

Он развернулся на пятках и начал уходить от меня, но я схватил его за руку и потянул назад, лицом к себе.

- Весело? - Сказал я. Престон крякнул, когда я взял его за обе руки и потащил с улицы в одну из ниш, отчаяние и разочарование захлестнули мое тело. — Не ты, только что сказал мне это.

Он не мог этого сделать. Не тогда, когда это было для меня всем.

- Он как раз подходит. Он...

- Не ты! - Я накрыл его рот своим, прежде чем он успел продолжить свои глупые рассуждения. Престон застонал и открылся передо мной, что казалось большой победой, когда он практически только что расстался со мной.

Я погрузил язык глубже, заявляя о своих правах на него единственным способом, которым мог прямо сейчас и Престон впился пальцами в рукава моего пиджака, притягивая меня ближе. Его язык обхватил мой, когда я прижал его спиной к холодной кирпичной стене и прижался своим телом к ​​его.

Боже, насколько глупым я был, думая, что смогу прожить всю ночь, не прикасаясь к нему и не пробуя на вкус таким образом? Каким-то образом я убедил себя, что смогу сохранить контроль, что смогу держаться от него подальше и просто довольствоваться наблюдением издалека. Но находиться так близко и не иметь возможности прикоснуться к нему было пыткой. Абсолютной чертовой пыткой.

Однако сейчас он был здесь со мной, захваченный этим моментом безумия и страсти, когда он скользнул руками под мой пиджак и вниз к моей заднице, раздвигая ноги, чтобы я мог встать между ними.

Я не должен. Я знал лучше. Любой из "Элизиума" мог выйти наружу. Любой из его друзей мог выйти на его поиски. Но теперь даже угроза открытия не могла меня остановить.

- Престон. - Я застонал и запустил пальцы в его волосы. Но прежде чем я успел сказать ему, что для меня нет никого, кроме него, его рот снова оказался на моем, заставляя меня замолчать.

Время для разговоров истекло. Я качнул бедрами вперед и его отчаянные всхлипы сказали мне, как чертовски хорошо он себя чувствует. Я провел рукой между нами и расстегнул пуговицу на его брюках. Когда я расстегнул молнию и просунул руку внутрь, чтобы погладить его толстый, покрытый член, Престон напрягся и оторвал свой рот от моего.

- Остановись. - Он тяжело вздохнул и уткнулся лицом в плечо моего пиджака. - Пожалуйста, ты должен остановиться.

Моя рука застыла на месте, мое дыхание совпадало с его. Затем я повернулся, чтобы поцеловать его в висок. 

- В чем дело?

— Я... — Престон поднял голову, его глаза остекленели от возбуждения. - Это... Мы... Не так. Не тогда, когда я уйду без тебя.

- Престон, я не могу уйти.

— Я знаю. Но ты бы сделал это, если бы мог?

Я провел большим пальцем по его опухшим от поцелуя губам, никогда в жизни не чувствуя себя более побежденным и беспомощным. 

- В одно мгновение.

Престон сглотнул и потянулся, чтобы застегнуть молнию на штанах. 

— Тогда этого будет достаточно.

Он выскользнул из ниши и вернулся на улицу, а я сошел с тротуара, чтобы посмотреть, как он уходит. Снег начал падать немного сильнее, а ночной воздух казался еще более прохладным, поскольку наш момент страсти и безумия подошел к тихому и горькому концу.