НАПЕРЕКОР

«Мэри, ты коришь меня за бездействие и слабоволие, но при этом сама не можешь быть со мной откровенной настолько, чтобы я мог действовать. Тебе стоит только сказать мне одно слово и я заберу тебя, наплевав на все свои принципы. Но ты этого по всей видимости, не хочешь. Так кто из нас слабоволен? »

                    — из письма Дэвида Оуэна к Мередит Олдридж.

Когда её пальцы коснулись моих губ, а я жадно втянул в себя её вкус, я понял — ни один риск в моей жизни не был таким сладким. Я так скучал по моей девочке, что за эти почти три недели отсутствия представлял лишь одно : как вдохну запах ее тела, в котором миндаль мешался с ванилью и чем-то сливочным и тут же позволю ей себя разрушить. Однако, сладость ее соков до сих пор ощущалась на языке и пусть я пока не скажу этого вслух, про себя я в миг понял, что эта женщина безвозвратно поставила меня на колени, придавив своей острой шпилькой, когда дала себя вкусить. Тревожнее было от того, что чем дальше мы заходили, тем отчаяннее становились мои чувства и желания. Ведь это был далеко не предел. Стелла сводила меня с ума. Черт, не просто сводила — она заставляла все мое существо ликовать, будто каждая ее улыбка, каждый стон и взволнованный вдох — это награда, которую я заслужил. За свои двадцать восемь лет я не помнил себя таким влюбленным. Правильнее будет сказать не знал себя таким. Отчего-то я сомневался, что наша маленькая игра сегодня зайдёт дальше обыкновенных дразнилок, но вот он я: иду с ней плечом к плечу по ярко освещенным коридорам нашего офиса, неся в кармане ее промокшие черные кружевные трусики и все еще ощущая во рту вкус ее возбуждения. Идеальнее и быть не могло.

— Ты так и не сказал, с кем у нас встреча.

Я мельком взглянул на Стеллу, борясь с мыслями о том, что она шагала рядом — вся раскрасневшаяся от неудовлетворенного желания и без ничего под этим классическим черным платьем.

— Сейчас ты все сама увидишь.

— Ты ведь понимаешь, что к деловым встречам необходимо готовиться? А я абсолютно не понимаю, что меня сейчас ждёт.

— К этой деловой встрече тебе не нужно готовиться, любовь моя. Важно лишь твое присутствие.

Я видел, что ей не нравится такой исход. Моя девочка привыкла все контролировать и быть на шаг впереди, если дело касалось работы. Однако, сейчас она поджала губы и отвела свои прекрасные изумрудные глаза в сторону в смущении, явно от моего ласково обращения к ней.

— Нам не стоит... — пробормотала она, в опаске оглядевшись. Мы как раз подошли к лестнице, ведущей на этаж ниже к нашим кабинетам и я обернувшись, вопросительно поднял бровь, призывая ее продолжать. — Не стоит афишировать наши отношения в офисе.

Мои губы растянулись в довольной улыбке.

— Ты признаешь, что мы в отношениях?

Стелла закатила глаза и показательно прошла мимо, начиная спускаться по лестнице. Я смотрел ей в спину, подмечая, как сильно хочу распустить эти длинные светлые волосы, низко собранные в пучок и пропустить их словно шелк сквозь пальцы.
Я быстро нагнал ее.

— Полагаю, молчание — знак согласия?

— Мы разве не обсуждали это? – чуть раздраженно проговорила девушка. Я знал, что такой ее тон включался лишь тогда, когда Стелле приходилось открываться мне, а это не было ее сильной стороной. Чтож, это мы вскоре исправим.

— Мы обсуждали скорее мой взгляд на этот вопрос. Я открыт перед тобой и могу хоть прокричать на весь Бостон, что готов быть с тобой. Но ты...ни разу не обмолвилась чего ты сама хочешь от меня.

— Думаю, мы не в том месте для подобных диалогов.

Я весело усмехнулся , добираясь до нашего этажа.

— Странно, ты не думала об этом пять минут назад, когда дала мне облизать свои пальцы.

Стелла вмиг покраснела, пихнув меня кулаком в плечо. Я плелся за ней следом, все еще пребывающий в самом прекрасном расположении духа за прошедший месяц. Меня забавляло происходящее и конечно, я вдоволь этим наслаждался теперь, когда Стелла была близко и ее можно было легко коснуться. Она упорно пыталась верить в то, что если мы будем скрывать происходящее между нами —это избавит нас от сплетен, перешептываний, заголовков в желтой прессе и прочей белиберде, построенной на общественном интересе и мнении. Но это чушь собачья, потому что в офисе о нас начали перешептываться еще в первые месяцы нашей совместной работы, а пресса начала печатать свои «догадки» и доводы о нас после крупных мероприятий и устроенного нами приема. Все это уже было вокруг нас, так зачем было скрываться?

— Мистер Оуэн, Мисс Эдриан, в кабинете уже ожидает мистер... — я взмахнул рукой, не дав Нате договорить, когда она подлетела со своего стула, увидев нас со Стеллой.

— Я в курсе, Ната. Спасибо. Занеси нам пожалуйста две чашечки эспрессо.

Ната кивнула и быстро зашевелилась в сторону кофемашины. Стелла выглядела напряженно и недовольно от того, что очередная попытка узнать о нашем деловом «госте» провалилась. Я мягко коснулся ее поясницы, подталкивая в сторону своего кабинета и приоткрыл ей дверь, пропуская внутрь. Я едва переступил порог, как заметил его.
Нейт сидел в кресле, закинув ногу на ногу, с тем самым видом человека, который уверен в своём праве находиться в любой комнате. Рука небрежно скользила по подлокотнику, пальцы барабанили неторопливый ритм, словно подчеркивая его терпение. На лице застыла выверенная, чуть тепловатая улыбка, а внимательный и холодный взор глаз скользнул сначала по Стелле, задержавшись дольше, чем стоило, а потом перевел прицел на меня.

— Джо, — он поднялся, протягивая руку, но сделал это слишком неторопливо, будто проверяя, кто первый уступит в темпе. — Рад видеть тебя снова. И тебя, Стелла. Прекрасно выглядишь, как всегда.

Стелла торопливо поздоровалась и оглядела мой кабинет в явной нервозности от сложившейся ситуации.

— Нейт, — Я пожал его руку чуть крепче, чем требовала вежливость, и отступил на шаг, позволяя Стелле сесть рядом со мной. Она сдерживалась, но я видел, как напряглись её губы. Неловкость немного развеяла вошедшая Ната с нашим кофе.

— С возвращением из Нью-Йорка, — продолжил Нейт. — Город гудит: говорят, Owen Dominion Group готовится к громкому открытию. Умеешь же ты держать внимание, Джо.

— А ты умеешь его подогревать слухами, — ответил я. Нейт кивнул, как будто признавая очко за мной, но глаза его оставались настороженно-холодными.

— Забавно, — Нейт наклонился чуть вперёд.
— Последний раз, когда мы говорили о проекте, я обсуждал всё напрямую со Стеллой. А тут вдруг получаю письмо от твоего ассистента. Честно говоря, удивлён перестановке.

Стелла повернула голову в его сторону, уже собираясь заговорить, но я перебил её, даже не дав вдохнуть.

— Ах, знаешь, как это бывает, — я изобразил сочувствие, почти жалеющее. — Всё казалось таким перспективным, но... то документы задержали, то цифры не сошлись, то консультанты высказали свои сомнения. Мы обсудили, повздыхали, и пришли к выводу, что... — я сделал паузу, театрально качнув головой, — инвестор нам больше не нужен.

В комнате повисла густая тишина. Нейт откинулся на спинку кресла, сохраняя маску спокойствия. Только уголки глаз сузились — не от гнева, а от явного интереса.
— Вот как. И всё же, почему?

— Потому что теперь основным инвестором выступает Owen Dominion Group. Мой конгломерат.

На лице Нейта не дрогнул ни один мускул. Он всё ещё улыбался, но теперь это была улыбка волка, который чувствует запах крови. Я почувствовал, как Стелла вздрогнула рядом. Её глаза метнулись ко мне, и в них было всё : удивление, растерянность, даже лёгкая обида. Она узнала об этом одновременно с Нейтом. Я не хотел расстраивать ее, но одновременно я должен был показать им обоим, кто здесь расставляет фигуры.

— Что ж... Owen Dominion Group. Впечатляет. Не могу сказать, что удивлён. Ты всегда умел красиво заходить на новую территорию, Джо. Даже если приходится покупать место рядом с тем, что считаешь ценным.

Фраза прозвучала без нажима, спокойно, но я знал, что каждое слово — это метко пущенная стрела. Нейт не назвал её имени, и всё же воздух между нами сгустился так, будто он сделал это в открытую. Стелла напряглась, но не дрогнула. Она чуть приподняла подбородок, её голос зазвучал ровно: — Что бы ты ни имел в виду, Нейт, боюсь, ты ошибаешься. Моё место определяется не чьими-то инвестициями, а моими решениями.

Я скользнул по ней взглядом и внутри всё сжалось от гордости и желания.

— Видимо, мы с тобой видим вещи по-разному, Нейт. Я не покупаю — я создаю. И Owen Dominion Group — лучшее тому доказательство.

Нейт слегка наклонился вперёд, словно проверяя дистанцию, и продолжил, обращаясь теперь прямо к Стелле:
— Любопытно, Стелла... Ты, похоже, узнала об этом только сейчас. И это после того, как часть компании всё ещё в твоих руках. Интересно, каково это — осознавать, что решения принимаются без тебя?

— Моё мнение учитывается всегда, — произнесла Стелла ровно и сдержанно. — Даже если кто-то делает шаг первым, это не значит, что я согласна безоговорочно.

— Так давайте обсудим детали еще раз, может , ты Стелла, все же передумаешь. Половина компании все еще твоя, а это значит у тебя такие же полномочия здесь, как и у Джо. Правда почему-то мой друг их превышает.

— Здесь нечего обсуждать, — Стелла равнодушно пожала плечами. — Новый инвестор меня вполне устраивает.

— Жаль, а я ведь предлагал для тебя крайне выгодные и гибкие условия.

— Не настолько выгодные, как предложил я. — встрял я в разговор.

Нейт, заметив наши реакции, ещё чуть сильнее сузил глаза и спокойно, почти театрально, добавил:
— Ну что ж... Будем надеяться, что в будущих сделках ты Стелла, сможешь показать, что твой голос действительно что-то значит.

Чертов засранец. Внешне я был абсолютно спокоен, но внутри кипели бури от знания, что прямо сейчас он пытался настроить Стеллу против меня. Неужели я просчитался и...допустил ошибку?

— Знаешь, Джо, — Нейт чуть откинулся на спинку кресла, скользнув по мне прищуренным взглядом, когда его голос зазвучал почти лениво:— странно видеть, как давние друзья предпочитают держаться на расстоянии, лишь потому что их интересы вдруг вновь пересекаются. Я думал, мы понимаем друг друга лучше.

В его тоне не было откровенной враждебности — только аккуратно дозированное разочарование, почти упрёк. И в этом спокойствии чувствовался куда больший вызов, чем в крике. Я не ответил — лишь выдержал его взгляд, не позволяя ни единой эмоции прорваться наружу. Нейт кивнул сам себе, будто сделав внутренний вывод, и легко поднялся.

— Что ж, не смею больше отнимать ваше время. Мы ведь всё равно совсем скоро увидимся на выставке в Нью-Йорке.

Он повернулся к Стелле и, подойдя ближе, взял её ладонь, коснувшись губами тыльной стороны.

— Жаль, что наше сотрудничество так и не состоялось. Благодаря... кое-какому вмешательству, — он бросил косой взгляд на меня, — многое потеряло свою перспективу.

Стелла выдержала этот момент достойно, хотя я заметил, как её пальцы чуть дрогнули в его руке. Она выпрямилась и ответила коротким кивком, не давая повода для игры дальше. Нейт отпустил её ладонь и с тем же нарочито спокойным видом направился к двери. Его шаги не спешили , как будто он уходил победителем.
В кабинете мы остались вдвоем. Я чувствовал напряжение Стеллы так ясно, будто между нами натянули тонкую проволоку. Я сделал шаг вперёд, открыл рот, но её холодный и сдержанный голос опередил меня.

— Не хочешь объясниться?

От услышанного тона голоса, я понимал, что по всей видимости нас ждет непростой разговор.

— Хочу, — согласился я. — И скажу, что некоторые решения иногда приходится принимать незамедлительно.

Ее прекрасные зеленые глаза поймали мои и сверкнули. Но не огнем, как это случалось ранее, а обжигающим льдом.

— Ты все решил один, даже не посоветовавшись со мной.

— Это лучшее решение для компании.

— Я все еще такой же владелец компании, как и ты. — её голос стал жестче. — Но сегодня ты сделал вид, что моей доли здесь не существует.

— Твоё слово — первое, с которым я считаюсь, — отвечаю так же ровно. — Но я не буду терпеть, как он вьётся вокруг тебя под видом "выгодного партнёра".

Она не моргает.
— Ты всерьёз думаешь, что я не вижу его мотивов?

— Я думаю, что он профессионально маскирует их. Скажи, ты всерьез хотела этого сотрудничества?— Я делаю полшага ближе. — Посмотри на его условия: милые проценты, "дружественные" ковенанты, а внизу — наблюдатель в совете, право первого отказа на любой последующий раунд и пиар-оговорка с твоим именем в каждом релизе! Это не про деньги и не про проект, Стелла. Это про доступ к тебе.

— Это почти классические условия с каждым из наших инвесторов, — возразила Стелла. — И отвечая на твой вопрос: нет, я не хотела этого сотрудничества. Также как и не хотела, чтобы мой партнёр принимал подобные решения без согласования со мной.

— Я принял это решение, не как твой партнёр по бизнесу, а как твой мужчина.

Стелла сухо усмехнулась.

— Вот чего я остерегалась, когда говорила, что между нами не должно быть большего, чем деловое партнёрство.

Ее слова больно хлестнули по мне.

— Но это уже происходит, — спокойно возразил я. — Поверь, у меня не было и не будет намерений помыкать тобой, но Нейт... Стелла, он не тот человек, которого стоит подпускать к компании близко.

— И ты решил закрыть ему вход, открыв дверь своему конгломерату, — спокойно констатирует Стелла. — Как удобно.

— Я закрыл вход человеку, который превращает бизнес в предлог сыграть против меня.

— Если ты решил, что работа с Нейтом приведёт "к чему-то большему", то это твоя ревность, а не моя реальность.

— Я видел, как он её конструирует, — отвечаю жёстче. — Тепличные условия в предложении Orson Corporation не сходятся с их обычной практикой. Он инвестирует не в проект, а в право быть ближе.

— А ты чем отличаешься? — тихо бросает Стелла и голос ее звенит упреком. — Сегодня ты показал, что можешь купить не только часть активов, но и весь периметр, чтобы как выясняется , никого не подпустить ко мне.

Я вдыхаю, считаю до трёх.
— Я сделал это для компании и для нас. Owen Dominion закроет имеющийся финансовый разрыв уже сейчас. И сделает это без условий, которые ставят на поводок.

— "Без условий"? — она выгибает бровь.
— Прекрасная формулировка, но меня не нужно защищать от решений в моей компании. Мне нужно в них участвовать. И сегодня ты обесценил меня как партнера.

Секунда тишины режет остро.
Мы стоим близко, между нами — не крик. Лёд.

— Тогда скажи, — произношу наконец. — Что бы ты выбрала: его "идеальные" условия Orson с красивыми пресс-релизами и наблюдателем у твоей двери — или мои деньги, но без него в твоём кабинете?

— Я бы выбрала, чтобы меня спросили, — отвечает Стелла. — Чтобы мне доверили видеть риски и решать вместе. И чтобы моё "нет" было слышно так же громко, как твоё "да".

— Принято, — выговориваю я, сжав губы. — И в следующий раз мы все решим вместе, но сегодня я уже поставил подпись. И я не извинюсь за то, что не подпустил его к тебе.

Стелла отступает на шаг.
—Что ж,  теперь нам придётся не только вести проект, но и кажется, чинить доверие.

Мы оба молчим. Лёд остаётся между нами — тонкий, как стекло, и такой же хрупкий. Стелла отступила на маленький, почти незаметный шаг, но я почувствовал его сильнее, чем если бы она выстроила между нами стену из камня. Её взгляд изменился. Те самые глаза, в которых недавно было тепло и живая искра, теперь смотрели прямо, но будто сквозь меня. Холодно. Ровно. Как если бы каждое слово взвешивалось на весах, и я каждый раз оказывался в минусе.

Я знал этот взгляд. Стеклянный, не поддающийся. Не обиженный — хуже. Разочарованный.

В горле стало сухо. Мне хотелось оправдаться, объяснить, показать, что я действовал не против неё, а ради неё. Но любое оправдание в этот момент прозвучало бы мелко, как детская попытка убедить, что он "не виноват".
Я сделал шаг ближе, хотя она только что отступила. И пусть в её глазах горит этот проклятый лёд, я все же рискнул.

— Стелла... — голос сорвался мягче, чем я планировал. — Ты — важнее, чем всё это. Может, я выбрал не тот способ, но... я хотел уберечь тебя от грязных игр Нейта.

Я хотел дотронуться до её руки, но она едва заметно отпрянула, и это движение резануло сильнее любого упрёка.

— Что у вас за счеты?

Я отвел взгляд и замолчал.

— Еще несколько месяцев назад ты представил Нейта, как своего друга, но я вижу сейчас, что это мало чем походит на дружбу. Так что у вас за счеты?

— Стелла, это очень старая история и я бы не хотел...

— Нет, ты расскажешь мне, — уверенно заявила девушка. — Потому что прямо сейчас я чувствую себя не женщиной, которую ты выбрал, а трофеем, за который ты борешься с Нейтом. А быть пешкой в ваших разборках у меня нет ни малейшего желания.

Я вдохнул, чувствуя внутреннее возмущение. Мысль буквально застряла в груди.

— Трофей? — произнёс я тихо, с горечью. — Ты действительно считаешь, что все мои действия — это попытки просто поставить галочку, что я тебя завоевал?

— Докажи, что это не так. Перестань отмалчиваться.

— Хорошо, — выдавил я, хоть и мне и не нравилось в какое русло заходил наш разговор. Я искренне не хотел копошиться в этих воспоминаниях, где отдаленно все еще звенело чувство вины. Но одно я понимал точно : если я хочу откровенности от Стеллы, я и сам должен ей открыться. — Мы с Нейтом знаем друг друга с детства и наши отношения никогда не были простыми. В школе все выглядело безобидно. Мы соревновались буквально во всём : кто быстрее пробежит дистанцию на стадионе, кто станет капитаном команды по бейсболу, кто понравится девчонке из параллели... Мне многое давалось легче, а Нейт... он не умел проигрывать. Я видел, как его точит обида, хотя он делал вид, что это подстёгивает его.

Я вздохнул.

— В университете это только усилилось. Там мы столкнулись с первыми проектами и инвестициями. Я находил партнёров, заключал сделки — у меня словно было чутьё на правильных людей. Он пытался делать то же, но чаще обжигался. Даже потерял свой первый капитал, который ему дал отец, в то время как я свой приумножил. И всякий раз, когда у меня что-то получалось, для него каждый мой успех звучал как насмешка.

Моё лицо потемнело и чувство вины подкожно кольнуло, когда я перешёл к главному.

— А потом с нами случилась Кэролайн, — выдохнул я и заметил как Стелла сжала губы при упоминании моей бывшей. — Они с Нейтом были вместе когда-то  и он всегда говорил о ней так, будто уже строил планы на жизнь, хотя нам тогда было немного за 20. У меня не было в планах уводить у друга девушку, но...

— Но ты это сделал? — скептично бросила Стелла и на миг мне показалось, что она во мне разочаровалась.

— Нет, — нахмурившись, сухо ответил я. — Я никого не уводил из отношений и никогда не забирал то, что было «его». Кэролайн сделала выбор сама, но Нейт этого выбора не простил. Как ты знаешь, мы пробыли вместе пять лет и я даже собирался на ней жениться, но у нас... не срослось. В глазах Нейта это выглядело так, будто я забрал его шанс на счастье, но насильно мил не будешь. С того момента любая моя победа — профессиональная, личная, неважно — становилась для него ещё одним напоминанием, что он «проиграл».

Я посмотрел на Стеллу и чуть тише добавил:

— С тех пор между нами дружба существует лишь на поверхности. И быть может, мы бы и не общались вовсе, не будь в нашей общей компании еще со школьных времен Паркера, Моники и Тристана. Сейчас я вижу, что он снова играет в ту же игру. Он с самого начала раскусил мой интерес к тебе и по всей видимости «включился в игру» лишь бы насолить мне. Только на этот раз пешкой он выбрал тебя.

Теперь смотря на Стеллу, мне казалось, что лед в ее глазах оттаивал, но там все еще ярким цветом распускалась настороженность.

— Если все так, как ты говоришь, то... — Стелла замолчала, поджав губы, словно боролась с тем, что хотела сказать, но все же продолжила. — Чем я тогда отличаюсь от Кэролайн?

Я встряхнул головой в недоумении.

— Что ты имеешь ввиду?

Кэролайн даже близко не стояла рядом со Стеллой. Когда-то я по-своему ее любил, но те чувства, испытываемые мной сейчас не могли идти ни в какое сравнение.

— Что мешает мне быть твоей новой «Кэролайн»? Или очередным доказательством того, что ты снова оказался первым?

— Ты правда думаешь, что я смотрю на тебя как на очередное доказательство того, что я впереди?

На мой вопрос девушка лишь отвела взгляд, не выдерживая напряжения. Я хотел развернуть ее, вцепившись в щеки, заставить посмотреть мне в глаза, где она бы разглядела и поняла, что с самого чертового начала не была просто «игрой».

— Ты была моим выбором с первых минут, как я тебя увидел, Стелла. Прошу, посмотри на меня, — я вижу удручение в мимике ее лица и надеюсь, что не совершил непоправимую ошибку, которая вновь отдалит ее от меня. — Что заставляет тебя сомневаться во мне? В моих намерениях? В нас?

Она дернулась, будто мои слова только сильнее прижали её к стене. На миг показалось, что она скажет правду прямо — но вместо этого губы сложились в горькую усмешку.

— Может, то, что мужчина, в которого я начала влюбляться, с самого начала решил, что знает как меня заполучить? Ты захотел — и все двери вдруг открылись. Ты привык использовать деньги и власть, чтобы быть там, где тебе нужно. Чтобы рядом оказались те, кого ты выбрал.— Она усмехнулась, но в этой усмешке не было ни тени лёгкости. — Я не хочу проснуться однажды и понять, что оказалась рядом с тобой не потому, что ты меня выбрал... а потому, что ты сделал так, чтобы у меня этого выбора не осталось. — Она подняла на меня глаза — резкие, гордые, но предательски влажные, с блеском того страха, который она не могла больше прятать.
— Как и не хочу смотреть на тебя и видеть, что выбрала мужчину, который оказался еще одной версией моего отца.

Её слова пронзили меня так, будто грудь разорвали изнутри. Сравнение с её отцом было плевком в лицо, но ещё больнее было то, что она сама верила в это.

— Стелла, — я выдохнул её имя, и в нём было больше боли, чем гнева. —Ты ставишь меня рядом с человеком, который всю жизнь диктовал тебе, кем быть. А я... чёрт, я борюсь за то, чтобы ты наконец могла быть собой!

Я сделал шаг к ней, и она отступила, но я не позволил этому остановить себя.

— Да, у меня есть ресурсы и власть. И если нужно, я использую их, чтобы защитить тебя, но никогда — чтобы сломать или лишить права выбора. Но, ради Бога, открой глаза — я не покупал твоё внимание. Я боролся за каждый твой взгляд, за каждое твоё доверие, за то, чтобы ты позволила мне быть рядом, хотя ты отталкивала меня на протяжении последних месяцев снова и снова. — Я поднял руку, почти касаясь её щеки, но дал ей самой решить, позволит ли она мне до себя дотронуться.
— Я никогда не буду как твой отец.

Её дыхание участилось, взгляд остался колючим, но в этой колючести мелькнула трещина — не прощение, не доверие, а что-то зыбкое, ещё не определившееся. Я чувствовал, как в её груди борются два мира: страх, рождённый прошлым, и то новое, что тянуло её ко мне, даже если она сама пыталась это отрицать.
Стелла не отпрянула, но и не сделала шага навстречу. Просто замерла, позволяя моему прикосновению быть без иллюзии, что всё решено.

— Если ты и правда, не как он... тогда докажи это одним: не отнимай у меня выбора. Потому что рядом с мужчиной, который решает за меня, я не останусь.

«...»

Я сидел за столиком в углу кафе, в кружке еще оставался кофе, а взгляд всё сам собой возвращался к пустой двери, через которую должен был войти человек, которого я ждал.
Мы со Стеллой ссорились всего пару часов назад, но её слова не давали мне покоя. Я прокручивал их снова и снова, вспоминая страх, колкость, требование права выбора... Я знал, что не мог заставить ее поверить мне мгновенно. И всё же это ощущение, что она снова держится на расстоянии, сжимало грудь.
Люди вокруг проходили мимо, кто-то спешил на работу, кто-то за соседним столиком слишком громко смеялся. Я делал вид, что просто жду деловую встречу, но внутри чувствовал знакомый гул — сдержанную злость и тревогу, которые невозможно спрятать даже под самыми дорогими костюмами.

Мэтт появился точно в назначенное время. Чёрная куртка, простые джинсы, лицо без эмоций. Внешность у него была такая, что взгляд скользил мимо — идеальный человек для своей работы. Мы пожали друг другу руки и мужчина, сев напротив, дождался официантку, чтобы заказать себе чай.

— Есть новости, — начал он тихо, едва девушка отошла от нашего столика.

Я подался вперёд, сцепляя пальцы в замок.

— Говори.

— Мы перехватили ещё два письма у двери. Содержание стандартное: угрозы, намёки на прошлое с отсылками к произошедшим событиям.

— Они с собой?

— Разумеется, — Мэтт кивает и тянется ко внутреннему карману своей ветровки. Белые , уже вскрытые конверты, скользят по поверхности стола и я быстро их раскрываю.

— Есть какие-нибудь сведения по отправителям?

Мои глаза скачут по содержимому первого письма и я стискиваю желваки.

«Всё, что у тебя есть сейчас, — лишь жалкая попытка стереть то, что никогда не сотрёшь. Я первый показал тебе, что значит — принадлежать, помнишь?»

Волна гнева поднимается во мне неистовым притоком. В висках гул, в груди больное жжение, будто в меня влили раскалённый металл. Я никогда не слышал от неё всей правды. Стелла упрямо молчит, словно боится вымолвить хоть слово, но эти строки... они слишком откровенны, слишком точны, чтобы быть простыми угрозами.
Чёрт, я пытался уважать её границы, не давить... но сейчас пазл сам складывается. Я представляю, как этот ублюдок писал эти строки, смакуя каждое слово, представляя её реакцию. Как он хочет, чтобы она снова чувствовала себя сломанной и верила — он всё ещё владеет ситуацией.
Внешне я камень — с ровным дыханием и бесстрастным лицом, но внутри я был готов разорвать любого, кто причастен к этому дерьму. Готов был дотянуться до прошлого, в которое она боится заглянуть, и вытащить её оттуда силой, если придётся.

— Мы отследили камеру у одного из пунктов, но записи вычищены. Причём аккуратно, с доступом через внутреннюю сеть.

Я откинулся на спинку стула, чувствуя, как гнев расползается по груди. Всё, что мы получали, было как дым — без твёрдой формы.

— Значит, они работают чисто.

— Очень. Будто знают, что мы за ними идём.

Мэтт говорил спокойно, но я чувствовал, что даже его цепкий профессионализм наталкивается на стену.

— Эти люди... — я снова поднял взгляд на Мэтта. — Мне нужно знать, кто они. И что их связывает с прошлым Стеллы. Ищи. Даже если это ниточка толщиной с волос — тяни.

Мэтт лишь коротко кивнул. Я поднял чашку, сделал глоток холодного кофе и понял, что вкус горечи совпадает с тем, что сидит во мне.

— Есть ещё кое-что, — начал он без лишних вступлений. — В охране сообщили: мисс Эдриан записалась на курсы самообороны.

Чашка в моей руке застыла. Я медленно поставил её на стол, не поднимая взгляда и ожидая, что Мэтт продолжит.

— И, — Мэтт сделал паузу, будто проверяя мою реакцию, — несколько дней назад после тренировки её видели в баре с ее инструктором.

Холод в голосе удерживался усилием. Внутри же будто разверзлась воронка — злость, раздражение, ревность. Я почувствовал, как пальцы сами сжались в кулак под столом.

— Его имя? — мой голос прозвучал тише, чем я ожидал.

— Колин Уотерс, — ответил Мэтт, уводя взгляд куда-то за стекло кафе. — Мы пока не нашли о нем достаточно информации. Мои люди пробивают. Но для обычного законопослушного гражданина о нем доступно подозрительно мало сведений.

Я нахмурился.

— Пробивай дальше.

Мы с Мэттом обусловились на следующую встречу, и когда он покинул кафе также незаметно, как и вошел в него, я потянулся ко второму конверту, в который до сих пор не заглянул. Я не мог ничего поделать со знанием, что у Стеллы появились преследователи, которые на каждом шагу оставляли ей эти мерзкие записки. Я не хотел чтоб она находила их сама — мне уже пришлось дважды быть свидетелем ее реакции на них. И я желал лишь огородить ее от нервных срывов и подарить чувство безопасности. Я сам со всем разберусь.

«Ты можешь менять наряды, маски, города. Но под всем этим — та самая девочка на коленях. Моя девочка.»

Неконтролируемый рык вырвался из моего горла, когда прочитав гребаные три предложения, я смял бумагу в руках до побелевших костяшек.

Моя девочка.

Он писал это так насмешливо и издевательски, что меня передергивало. Где-то в глубине души я догадывался, что этот человек был близок со Стеллой физически. Слишком много намёков и слишком откровенные формулировки в этих письмах. Она спала со своим преследователем? И был ли он преследователем раньше? Чёрт. Само слово «спала» звучало как абсурд в этом контексте. Чёртовы догадки. Я ненавижу, что мне приходится додумывать. Она всегда молчит. Но что за нежеланием говорить? Недоверие? Страх? Невозможность произнести это вслух?
Я хотел знать всё. Хотел вытянуть из тени каждую деталь. Потому что пока я не вижу полной картины, я слеп. Я не смогу её защитить, если не пойму, что именно она пережила.

— Простите, сэр, с вами все хорошо? — голос подошедшей официантки вернул меня из эмоциональной агонии и я подняв взгляд, неуверенно кивнул, но девушка не спешила уходить. — Только что заходил мужчина и попросил передать вам это...

Она положила передо мной чистый белый конверт. Точно такой же, как чертов ублюдок отправлял Стелле. Мое сердце ускоренно забилось, когда я огляделся.

— Подождите, — мой голос прозвучал резче, чем я хотел. — Как он выглядел?

Официантка замялась, почесала край блокнота.
— Э... в капюшоне. Худи чёрное, кажется. Лица почти не было видно... он специально отворачивался.

Я не дал ей договорить. Уже в следующую секунду я сорвался с места, сжимая конверт в руке так, что едва не порвал бумагу. Дверь кафе хлопнула за моей спиной. Прохладный воздух ударил в лицо, я жадно окинул взглядом улицу. Пешеходы. Поток машин. Вдалеке — парень в тёмной куртке, но приглядевшись, я понял: не тот. Ещё один силуэт с капюшоном — подросток. Не он.
Никого.

— Чёрт... — выругался я сквозь зубы, чувствуя, как внутри всё обрывается.

Обречённо вернувшись к ближайшей стене, я разорвал конверт, не дожидаясь, пока адреналин схлынет. Бумага дрогнула в пальцах.

«Любопытно, Джо. Ты оказался куда внимательнее, чем я думал. Но скажи честно — каково это, рыться в письмах, которые тебе не адресованы? Чужие тайны не делают тебя её спасителем. Скорее... вуайеристом, который боится, что его девочка всё ещё помнит другого. Ты думаешь, что завоевал ее. А ведь всё, что у тебя есть — это тень того, что я сломал.»

Я перечитал строчки трижды, и с каждым разом сердце колотилось быстрее. Его слова жгли, как кислота. Он знал. Этот ублюдок знал, что я перехватываю письма. Более того, он явно считал это слабостью, поводом для насмешки.
Я смял бумагу в кулаке, глядя в пустоту улицы.
Всё внутри рвалось наружу: злость, бессилие, желание порвать того, кто дерзнул не просто травить её, но и поддевать меня, будто я пешка в его игре. Но главная мысль всё равно билась в висках, отравляя каждое дыхание:
он где-то рядом. Он видит нас. И он знает гораздо больше, чем я.