Десятый хранитель

Мир и вправду полон опасностей, и в нем много темного, но много и прекрасного. Нет такого места, где любовь не была бы омрачена горем, но не становится ли она от этого только сильнее?

«Властелин колец»

_________________________________________

Теплый, веселый лучик солнца медленно бегал по мягкой подушке. Я лежала с открытыми глазами, в своей постели и не могла понять, почему не помню ничего о вчерашних событиях. Лениво потянувшись, я встала с кровати и прошла к окну босыми ногами по каменному, прохладному полу.

Весна в Линдоне? Разве была весна?

Что-то подсказывало, что я не в том месте, хотя находилась я в своих покоях.

— Миледи? — в дверь постучались, а затем ора отворилась и в комнату вошла эльфийка. В руках она держала жетлое платье, подол которого вышит серебрянными нитями. — Вас ожидают к столу.

— Спасибо, милая Латаниэль, — улыбнувшись, ответила я. Эльфийка оставила меня одну.

Почему я не помню вчерашних событий? Что же происходит?

Надев платье, я расчесала волосы и вышла из комнаты. Повсюду царила тишина, которое нарушали лишь пение птиц.

У самых дверей в наш зал, я замерла на месте. За столом сидел отец и...

— Мама! — со слезами радости на глазах, я подбежала к ней и обняла её.

— Милая, — обнимая в ответ, сказала мама. Подойдя к отцу, я привычно поцеловала его в щёчку.

— Мне снился жуткий сон о войне, о кольце Всевластия...

— Анариэль, я так тебя люблю, — перебил меня  отец. — Но тебя здесь быть не должно.

— Это мой дом, — удивилась я. — Как это меня не должно быть тут?

— Милая, тебе нужно уйти, — повторила мама. — Ты не помнишь, что с тобой случилось?

— Это был не сон? — ошарашенно спросила я у родителей, который грустно поглядывали на меня. — И ты умер?..

— Мы всегда будем жить в твоём сердце, милая, — приложив руку к моей груди, сказала мама. — И мы так тобой гордимся... А теперь, прошу вернись к друзьям... К тому, кто любит и ждет тебя.

— Я могу вернуться?

— Можешь, — улыбнулся отец. — И должна...

***
(Pov: Legolas)

Покои освещал лишь свет от двух свечей, расположенных по обе стороны от кровати, в которой лежала Анариэль. Вот уже несколько часов митрандир боролся за жизнь светлейшей эльфийки. Ей становилось то плохо, то хорошо и брови переставали быть хмурыми. Она что-то говорила, как в бреду, но я не мог разобрать ее слов. Её кидало в жар, затем в холод и так, как по щамкнутому кругу...

— Она не борется за свою жизнь, — тихо сказал маг. — Будто не хочет возвращаться... Я не понимаю, что делаю не так.

Я встал с кресла и подойдя к кровати, сел у изголовья. Сейчас её снова бросило в жар, а оубы вновь говорили что-то невнятное. Я нагнулся, чтобы попытаться разобрать её слова... Она бормотала что-то на эльфийском. Единственное слово, которые я смог понять — Ada.

— Мы должны решить, что делать дальше, — я всего лишь кивнул, не хотя покидать Анариэль. — У тебя будет время побыть с ней, Леголас... Сейчас крепись, ради неё.

Поцеловав девушку в лоб, я вышел из комнаты и пошёл за Гендальфом.

— Она ведь очнётся? — спросил я.

— Должна, — ответил Гендальф м ывошли в тронный зал, в котором уже все собрались: Арагорн, Гимли и Эомер.

Когда мы вошли их взгляды обернулись к нам. Я встал рядом с Гимли и Арагорном.

— Как она? — тихо спросил Арагорн, Гимли тоже перевёл взгляд на меня.

— Пока нечего сообщать, — я вздохнул и почувствовал, как рука Арагорна легла на моё плечо.

— Она сильная, и я верю, что она справиться и с этим...

Мои губы дрогнули в еле заметной улыбке.

— Фродо стал недосягаем для моего взора, — сказал Гендальф. — Мрак сгущается.

— Если бы Саурон получил кольцо, мы бы узнали, — сказал Арагорн.

— Это вопрос времени, — отрицательно мотнул головой Гендальф. — Он потерпел поражение, да. Но за стенами Мордора наши враги соберутся вновь.

— И пусть остаются там. Пусть там сдохнут! — выплюнул Гимли. — Какое нам дело?

— Такое, что десять тысяч орков стоят между Фродо и Роковой Горой, — горько вздохнул митрандир. — Я отправил его на смерть.

— Нет, — сделав шаг вперёд, сказал Арагорн. — Для Фродо ещё есть надежда. Ему нужно время и свободный проход по равнинам Горгорота. Мы сможем устроить это.

— Как? — сузив глаза, спросил Гимли.

— Выманить армии Саурона, опустошить его земли, — предлодил друг. — Потом собрать все силы в кулак и напасть на Чёрные Врата.

— Это сумашествие! — возразил Эомер. — Нам не одержать победы только силой оружия.

— Мы не победим, — равнодушно сказал Арагорн, смотря на мужчину. — Но мы дадим Фродо шанс, если прикуём Око Саурона только к себе. Отвлечём его армию от других передвижений.

— Согласен, — только и сказал я. Мне правда было уже всё равно, но если это поможет хоббиту выполнить свою задачу, почему бы и нет... Все мои мысли были заняты той, которая лежала сейчас в покоях и почему-то не боролась за жизнь... Почему, Анариэль?

— Верная смерть! Никаких шансов на успех! — воскликнул Гимли.

— Когда выдвигаемся? — спросил я, отчего переговаривающиеся Гендальф и Арагорн, обернулись.

— Затвра на рассвете, — сказал Арагорн. Я молча кивнул и поспешил удалиться с зала.

— Леголас!

— Оставь его сейчас, — последнее, что я услышал, когда вышел из зала.

Ноги сами вели меня обратно в покои Анариэль. Сняв с себя обувь, плащ и походный комзол, я остался в тонкой рубашке. Дверь со скрипом отворилась и я увидел гнома.

— Как она? — спросил он у меня, и я жестом руки пригласил его зайти.

— Пока без изменений, — ответил я, садясь рядом с ней, на кровать. Гимли медленно подошёл к кровати с другой стороны и с теплотой и болью в глазах, посмотрел на спящую девушку.

— Мы ведь не потеряем её? — спросил он, переводя взгляд на меня. — Она всегда была так добра ко мне, и... Не раз выручала в сражениях.

— Гендальф говорит, что она не борется за свою жизнь. Будто, она сдалась...

— Это не похоже на неё, мой друг, — вздознул гном.

— Не похоже, — задумчиво протянул я, гладя  её по волосам.

— А, что говорит твое сердце? — спросил вновь гном, и я задумался.

— Сердце говорит, что она выживет... Только буду ли я свидетелем этого?

— Непременно будешь, — улыбнулся он. — Ты, мой друг, не падай духом. Ей бы это не понравилось, — он был вторым, кто сказал это, отчего я усмехнулся.

— Спасибо, мой друг, — сказал я Гимли, который на секунду замер у дверей, стоя спиной ко мне. Я улыбнулся этой непривычной фразе и мне показалось, что Гимли чувствовал тоже самое. Эльф и гном — друзья? Для Средиземья это что-то новое...

Гимли вышел из покоев и закрыл за собой дверь. Я лег рядом с Анариэль и повернувшись к ней боком, обнял её за талию одной рукой. Другой перебирал мягкие волосы. Она выглядела настолько умиротворенной, что на секунду меня посетила страшная мысль. Лишь её дахыние и биение сердца доказли мне, что мои догадки не верны. Я уткнулся носом в её шею, и оставив поцелуй на нём, закрыл глаза.

***

— Я люблю тебя, — услышал я шепот глубокой ночью и распахнув глаза, увидел перед собой улыбающееся лицо Анариэль.

— Это сон? — шепотом спросил я.

— Нет, глупый, — она поцеловала меня в нос. — Я здесь, с тобой... Веришь?

— Верю, — ответил я и придвинувшись к губам, поцеловал её. Поцелуй был долгим и в него я вложил всю любовь, всю нежность, которая была во мне по отношению к ней.

— Тише, остановись, — шепнула она мне в губы...

— Я чуть не потерял тебя, — сказал я, смотря в нежные глаза девушки.

— Но не потерял, — ответила она, положив голову мне на грудь и обнимая меня. — Много жертв?

— Много, — ответил я. — Но я не хочу сейчас об этом.

— А что дальше? — спросила она, и я закрыл глаза. Я не хотел обманывать её, но и сказать  правду не мог.

— Пока не знаю, — соврал я. — Гендальф сказал, что должен подумать. Спи, Анариэль, — погладив её по спине, отозвался я.

— Ты что-то скрываешь от меня? Я слышу твое сердце и чувствую беспокойство...

— Всё хорошо, Анариэль, — поцеловав её в макушку, сказал я. Девушка подняла свои глаза меня. — Ну, что ты так смотришь?

— Ты правда не обманываешь меня? — я улыбнулся и проведя руками по лицу, закрыл её глаза. — Не обманываю, спи...

Голова девушки вновь легла на мою грудь. Вскоре Анариэль уснула, а я так и не сомкнул глаз. Я обманул её ради её же блага. Анариэль достаточно повоевала, последняя битва только наша...

Как только за окном начало светать, я поцеловал девушку в лоб и аккуратно вылез из ее объятий. Сейчас она выглядела здоровее, появился даже румянец на щеках. Она спала и улыбалась во сне. Что же тебе снится, Анариэль?

Собравшись, я последний раз окинул комнату взглядом, остановив его на спчщей девушке. Улыбнувшись уголками губ, я мысленно попрощался с ней и вышел.

Мы шли на верную гибель, это понимал каждый участник нашего похода. Больше всего я жалел о моментах, которые так и не произойдут. Я мечтал предстать перед королём Линдона и попросить руки принцессы, как того пологает этикет. Я мечтал привести её в Лихолесье и сделать ее счастливой. Быть для нее поддержкой и опорой, другом и супругом... Война безжалостно разрушила всё.

***
(Pov: Anariel)

— Они уходят... Уходят, чтобы умереть, — я распахнула глаза. Странное беспокойство заселилось в моей душе, а вокруг было слишком тихо.

Ступив босыми ногами на холодный каменный пол, я накинула на поечи накидку и выбежала из комнаты. Пока шла сама не понимая куда, я не столкнулась ни с кем. Будто в Цитадели была я одна. Спустившись вниз по лестнице, я завернула за угол и застыла на месте. В небольшом саду, вид которого выходит в сторону восходящего солнца я заметила два силуэта, которые стояли приобнявшись друг с другом.

— Город погрузился в тишину, — голос показался мне знакомым. — Солнце больше не греет. Становится холодно...

Эовин?

— Просто сырость первого весеннего дождя, — этот голос я тоже узнала. Фарамир! — Верю, что эта тьма когда-нибудь рассеется.

Я не знала, что делать. Мне хотелось подойти и спросить о том, куда все подевались. Но другая часть меня, не хотела беспокоить, похоже, влюбленных в друг друга людей. Только я хотела оставить из уйти, как Фарамир обернувшись, увидел меня.

— Леди Анариэль, — приветственно улыбнулся он, и девушка тоже резко обернулась.

— Эовин, — удивленно протянула я, и подошла обнять её. — Как ты здесь оказалась?

— Приехала на битву с королём, — на последнем слове она нервно сглотнула.

— Всё в порядке?

— Дядя пал от рук Короля Ангмара, — новость заставила покрыться меня дрожью. И я еще сильнее обняла девушку.

— Мне так жаль, — выдохнула я и повернулась к Фарамиру. — Как и вашего отца. Вы увиделись с Боромиром?

— Да, — улыбнулся он.

— Чудно, — радостно усмехнулась я. — Вы не могли бы сказать, где мои друзья?

Вопрос по видимому застал обоих в расплох. Они посмотрели друг на друга, затем снова перевели взгляд на меня, будто не хотели чего-то говорить. Эовин вздохнула и села на скамью. Фарамир сделал шаг ко мне:

— Ваши друзья с оставшейся армией отправились в Мордор, — как гром среди ясного неба, новость заставила меня затаить дыхание. — Наследник трона повел их за собой.

— Зачем? — едва сдерживая слёзы, спросила я.

— Боромир сказал, они должны отвлечь армию Мордора и само око Саурона на себя. Это поможет Фродо выполнить задачу.

— Но для них это верная смерть, — слезы скатились по щекам. — Они погибнут там? Все?

— Я не могу ответить на ваш вопрос, но они знали на что шли...

Я осеклась и чтобы не упасть, опёрлась рукой о колону. Он знал... Леголас всё знал и не сказал мне вчера... Я не увижу его. Больше не увижу. Из мало, слишком мало...

Чувствуя, как силы покидают, а из глаз льются слёзы, я упала на колени. Ко мне подбежала Эовин и помогла сесть на скамью. Сердце сжималось в груди, а в горое пересохло.

— Я не сказала ему. Не попрощалась... Я не сказала, что люблю его... Мое место быть среди них...

Слезы предательски вырывались наружу и я плакала, сидя в объятиях девушки. Леголас не сказал мне, чтобы я не отправилась с ними. Как он мог? Как я переживу, если с ним что-то случиться?