Десятый хранитель

Я никогда не говорила о том, как сильно люблю тебя, Отец. Всегда думала, что у меня на это будет время. Мы часто ссорились с тобой, спорили... И я убегала из дома, ища приключения. Но, я никогда не хотела тебя чем-то огорчить. Лишь, чтобы ты гордился мной...

— И я горжусь, — подул лёгкий ветерок, обнимая меня, словно безмолвный шёпот...

Я не знаю, насколько меня еще хватит, но я постараюсь сделать всё, чтобы этот мир не погиб в огне войны... Я люблю тебя, отец... Прости меня.

— Анариэль? — чья-то ладонь легла мне на плечо. Я обернулась и увидела перед собой Леголаса. — Мы едем в Изенгард с Гендальфом и королём Теоденом. Если хочешь, можешь поехать с нами...

Я задумалась... Они едут к Саруману!

— Или, если устала, можешь отправиться с Эовин и людьми в Рохан.

— Нет, я поеду с вами, — решилась я.

— Уверена? — голубые, как чистое небо, обеспокоенные глаза смотрели на меня.

— Уверена, — ответила я и обняла эльфа. — Я счастлива, что ты жив. — Идём.

Я очень хотела поехать с Леголасом, поэтому мы с ним сели на Эрин вместе. Боромир что-то бурча под нос сел вместе с Гимли на Арода. Когда все были по коням, мы направились в Изенгард.

Путь был недолгим, пожтому спустя час, мы уже были на месте. Заметив двух хоббитов, давольно сидящих на стене, я радостно ахнула.

— Добро пожаловать, господа, — встав с места, величественно сказал Мерри. — В Изенгард.

— Ах вы пройдохи! — возмутился гном. — Мы вас искали, разыскивали, а вы сидите здесь, пируете и... курите!

— Не ругайся, Гимли, — ответила я гному. — Развр ты не рад их видеть?

— Мы сидим на поле победы и вкушаем её заслуженные плоды, — давольно прощебетал Пиппин. — Солонинка особенно хороша, — выпуская дым, добавил хоббит.

— Солонинка? — переспросил удивлённо Гимли.

— Хоббиты, — недовольно пробурчал Гендальф, что заставило меня вновь улыбнуться.

— Мы тут по приказу Древня. Он теперь здесь главный в Изенгарде! — сказал Мерри.

— Хватит многословить, — улыбнулась я. — Идите к нам...

Хоббиты радостно спустились стены и подошли к нам. Эомер посадил Мэрри к себе, Пиппина же взял с собой Гендальф.

— Я счастлива, чтт с вами все в порядке, — тихо сказала я хоббитам, и они одарили меня улыбкой.

— Мой юный господин Гэндальф, — к нам подошёл один из энтов. Судя по всему он и был Древнем. — Я так рад, что ты явился. С камнями и завалами я справлюсь, но нужно разобраться с колдуном, запертым в башне.

— Покажи себя, — прошептал Арагорн.

— Будь осторожен, — сказал митрандир. — Даже побеждённый Саруман очень опасен.

— Отрубить ему голову и делу конец, — отмахнулся Гимли.

— Нет. Он нужен живым, — возразил Гендальф и посмотрел на вершину башни. — Надо кое о чём с ним поговорить.

Подняв голову вверх, я увидела старца в белой одежде. Это был Саруман:

— Ты много воевал, убил многих воинов, король Теоден, и после заключал перемирие, — холодно проговорил Саруман. — Неужели мы не можем собрать совет как в старые добрые времена, мой друг? Неужели мы не заключим мир - ты и я?

— Мы заключим мир, — ответил король Теоден. — Мы заключим мир, после того как ты ответишь за то, что сжёг Вестфольд, за тех детей, что ты погубил. Мы заключим перемирие, когда отомстим за жизни воинов, чьи мёртвые тела были изрублены перед вратами Хорнбурга, когда ты будешь повешен на потеху воронам. Тогда и настанет мир.

— На потеху воронам, ненормальный старик? — зло усмехнулся Саруман и перевёл взгляд на Гендальфа. — Чего тебе надо, Гэндальф Серый? Дай угадаю... ключи от Ортаханка, или быть может ключи от самого Барад-Дура вместе с коронами семи королей и жезлами пяти магов?

— Твоё предательство стоило многих жизней, — ответил Гендальф. — Многие тысячи подвергали себя риску, а ты мог их спасти, Саруман. Но ты слишком погряз в делах врага.

— Так вот зачем ты пришёл сюда, — чтобы выведать. У меня есть что тебе сообщить, — опираясь на саой посох, сказал Саруман. — В Средиземье кое-что начинает гнить. То, чего ты не увидел. Но великое око видит всё. Даже сейчас оно использует эту возможность. Скоро он нападёт на вас. Вы все умрёте. Ты знаешь это, Гэндальф, не так ли? Уж не думаешь ли ты, что бродяга сможет сесть на трон Гондора? — кивнув в сторону Арагорна, продолдил Саруман. — Этот изгнанник, скрытый тенями, никогда не будет коронован. Гэндальф никогда не поколеблется, чтобы пожертвовать теми, кто близок к нему, кто исповедует любовь. Скажи-ка, какими словами ты напутствовал полурослика перед тем как отправить его на гибель? Тропа, на которую он ступил, ведёт лишь к смерти.

— Я достаточно наслушался. Убей его, Леголас, — проворчал гном, и Леголас потянулся за стрелой. — Вонзи ему стрелу в глотку!

— Нельзя, — мотнула я головой.

— А! Анариэль! Принцесса уже опусташенного королевства. Как твой отец, Анариэль?— я сжала кулаки от злости, смотря на мага. — Тебе наверное интересно узнать, как он умер? — Саруман будто надсмехался надо мной, отчего я чувствовала, как силы во мне бесконтрольно увеличиваются, желаю вырваться наружу. — Он очень мучился, — маг выбросил что-то в мою сторону. — Какого знать, что у твоего отца никогда не будет могилы и памятника.

— Замолчи! — зло процедила я.

— Замолчать? Замолчать?! — усмехнулся он. — Я уже видел, что тебя ждёт: Тьма и смерть! Глупая девчонка!

— Давольно! — грозно крикнул Гендальф. — Спустись, Саруман, и ты спасёшь себе жизнь.

— Оставь свою жалость и милость, мне они не нужны! — мгновенье и Саруман выпустил огненный шар на Гендальфа. Я испугалась за митрандира, но он с лёгкостью смог потушить огонь, вокруг себя.

— Саруман, твой посох сломан, — констатировал Гендальф.

— Грима... не стоит следовать за ним, — сказал король, когда мы заметили еще обин силуэт в башне. — Ты не всегда был таким как сейчас. Когда-то ты был воином Рохана. Спускайся.

— Воин Рохана? Что такое Рохан как не соломенный хлев, где пьянствуют вонючие разбойники, а их отродья валяются на полу с собаками, — выплюнул Саруман. — Победа в Хельмовой Пади не твоя заслуга, Теоден Конюх. Ты всего лишь жалкий потомок своих великих предков! — я заметила, как сильно задели слова Сарумана короля Теодена.

— А ты жалкий старикашка, погрязший в делах врага настолько, что совершенно позабыл о чести и достоинстве! — на мои слова лишь криво усмехнулся.

— Грима.. спускайся, — вновь повторил Теоден. — Освободись от него.

— Свобода? Ему никогда не быть свободным, — толкнул его Саруман.

— Нет! — сказал Грима, падая на колени.

— На колени, отребье! — повторил Саруман и вновь повернуося к нам.

— Саруман! — позвал его Гендальф. — Ты знаешь всё о делах врага. Расскажи всё без утайки.

— Отзови своё войско и ты узнаешь где свершится твоя судьба, — вновь надсмезаясь над Гендальфом, сказал Саруман. — Я не позволю держать себя заложником! — в жту минуту, мы увидели как Грима вонщил в спину Сарумана кинжал. Еле повернувшись к нему, Саруман сделал ответный удар и упал с башни.

Его тело упало под воду. Заметив какой-то отблеск в воде, я спустилась с коня и достала блестящую вещь. Увидев предмет на руках, я расплакалась. Это была корона моего отца, короля Линдона. Леголас подъезал ко мне и протянул руку. Сев боком на коня, я крепко сжала корону отца и уткнулась в грудь аранена. Одной рукой он держал поводья, другой обнимал меня за спира. Леголас ничего не говорит, я была благодарна за это.

— Передай нашим союзникам во всех краях Средиземья, которые ещё не порабощены, враг идёт войной, а мы должны узнать где он нападёт, — услышала я слова Гендальфа. Я не стала слушать дальше.

Пока мы ехали обратно в Рохан, я так и уснула на руках принца.

***

Я проснулась в просторной и светлой комнате. Кровать была теплой и мягкой. Увидев на себе платье, я немного была удивлена. Привстав, заметила на тумбе корону отца. Услышав мирное сопение, я обернулась на левую сторону и увидела спящего Леголаса на кресле. Он спал откинув голову назад, а одеяло сползало вниз. Легкая улыбка тронула мои губы и я невольно залюбовалась им. Подойдя к спящему принцу, я укрыла его одеялом и поцеловала в лоб.

— Люблю тебя, — прошептала я, и только я хотела уйти, как Леголас взял мою руку и развернув, посадил к себе на колени.

— И я тебя люблю, — уткнувшись мне в шею, шепнул он и оставил легкий поцелуй на коже. — Больше жизни.

—Я думала ты спишь, — шёпотом ответила я.

— Я задремал, — взглянув на меня своими небесными глазами, он улыбнулся и провед ладонью по моей щеке. — Не хотел оставлять тебя, даже спящую...

— Леголас, почему я в этом платье? Кто меня переодел?

— Я, — улыбнулся он, хитро посматривая на меня.

— Я серьёзно, — нахмурилась я.

— Ах, если серьёзно, то это Эовин, — вздохнул он. — Она и её служанки. Ты крепко спала. Эовин лично промыла твои мгночисленные ссадины и небольшие раны и переодела, затем впустила меня.

Я улыбнулась рассказу Леголаса, а он продолжил:

— Сегодня будет памятный вечер в честь павших в битве за Хельмову Падь. Но, мы могли бы остаться тут, — даря очередной поцелуй в шею, сказал он. — Просто побыть вместе, полежать и поговорить...

— Это очень заманчивое предложение, — усмехнулась я. — Но посетить вечер всё же стоит... Вставай, — я встала с колен Леголаса и потянула его за собой.

В тронном зале ставили столы, скамьи. На кухне готовилась вкусная еда. Служанки накрывали на стол. Я подошла к Эовин, которая тоже не оставала от других.

— Я восхищаюсь тобой, принцесса Рохана, — улыбнулась я. От неожиданности девушка вздрогнула и резко обернувшись ко мне, улыбнулась в ответ.

— Анариэль, напугала...

— Прости, — я подошла к девушке и обняла её. Я почувствовала некую неловкость, она видимо неожидала от меня такого, но спустя пару секунд ответила на мои объятия. — Спасибо за платье и за мои излеченные раны.

— Ты проспала весь день, я решила лишь воспользоваться этим и помочь тебе. Ты в порядке?

— Да, спасибо...

— Анариэль, — она вновь обняла меня. — До меня дошли разговоры. Мои соболезнования, мне жаль твоего отца.

— Спасибо, Эовин, — ответила я.

Я понимала, что она не хотела меня обидеть и задеть, но каждый раз, напоминание о смерти отца, тяжело отзывалось в душе...

Вскоре, в зале собрался народ Рохана. Все разговаривали друг с другом, пировали, кто-то вспоминал детали боя с орками, кто-то просто слушал... Когда в зал вошёл король Теоден все умолкли. Он величественно прошел к своему трону. Все встали, приветсвуя короля. Эовин подошла к Теодену с кубком в руках и передала его ему.

— Сегодня мы поминаем тех, кто пролил кровь, защищая нашу страну, — сказал король Теоден. — Слава павшим воинам!

— Слава! — повторили все и выпили содержимое кружек до дна. Затем оживленные беседы начались вновь. Поймав удобный момент, я уверенно подошла к королю. Я помнила резкие слова, сказанные ему во воемя битвы. И уж тем более хорошо помню, как слова Сарумана задели его.

— Ваше Величество, — я склонилась в поклоне, а король обернулся ко мне. — Могу отнять у вас пару минут?

— Конечно, — удивлённо протянул он.

— Я узнала, что потеряла отца накануне битвы, — сказала я. — Затем, я потеряла Халдира, своего друга. Эльф, прибывший из Лориэна. Я наговорила вам много плохого, прошу меня простить.

— Анариэль, — огорчённо вздохнул он.

— Хочу, чтобы вы никогда не забывали о том, что вы Великий король, который привёл нас к победе и спас свой народ, даже если пожертвовал многим. Только сейчас я понимаю, что у вас не было более правильного решения.

— Спасибо, Анариэль, — искренне ответил он и улыбнулся.

— Помните об этом, — добавила я и вновь поклонившись, ушла искать Леголаса.

По пути я столкнулась с Гендальфом, который весело наблюдал за танцующими хоббитами.

— Они очень забавные, — сказала я, садясь рядом с магом.

— Да, — ответил маг, не спуская глаз с хоббитов. — Как ты себя чувствуешь? — переводя проницательный взгляд на меня, спросит он.

— Если спросишь, в порядке ли я, — взглянула в ответ на митранидра, — я утвердительно кивну. Но если спросишь, разбита ли я, ответ будет тоже полодительным. Мне не хочется радоваться, но я здесь, разделяю с людьми их победу в их войне, в то время как, проиграла свою.

— Твой отец гордился бы тобой, Анариэль, — митрандир смотрел на меня полными любви и тепла глазами. — И он уж точно не хотел, чтобы ты сокрушалась и винила себя.

— Но это несправедливо, — сказала я.

— Да, несправедливо, — протянул Гендальф. — В жизни происходит много несправедливостей. Главное найти в себе силы бороться с этой несправедливостью. Найти в себе храбрость, чтобы не отступить, и то, ради чего стоит бороться. Всё это у тебя есть... Отец бы гордился тобой, Анариэль... Гордился.

Слова Гендальфа вселили успокоение и надежду. Я обняла его и благодарно улыбнувшись, вышла из зала на свежий воздух. Ночное небо покрыло землю, но на небе не было ни одной звезды...

— Я люблю тебя, ada(отец), — шепнула я, призывая легкий ветерок, играя руками. Пара появившихся желтых листьев парили над моей рукой и я улыбнулась, вытягивая руку вперёд.

— И я тебя люблю, мой цветочек, — услышала я, и заметила, как ветер унес мои листья куда-то вдаль...

— Почему не позвала меня? — услышала я голос Леголаса прямо возле уха.

— Я не нашал тебя, — ответила я и повернулась к принцу.

— Если честно, мне немного нехорошо, — сказал Леголас, смотря на меня. — Гимли подговорил меня выпить. Я чувствую, какое-то покалывание на кончиках пальцев...

Улыбнувшись, я взяла Леголаса под руку и увела в комнату. В ней было темно, лишь свет луны немного пробирался сквозь окна. Положив Леголаса на кровать, я сняла с него обувь. Он лежал с закрытыми глазами. Обойдя кровать, я сняла своб обувь и легла рядом. Мне показалось, что эльф уснул, но мне спать не хотелось, поэтому я молча смотрела на спящее лицо аранена.

— Я знаю, ты смотришь, — тихо сказал он, улыбаясь уголками губ. Открыв глаза, он повернулся набок, лицом ко мне и взглянул прямо в глаза. — Ты прекрасна, — убирая волосы с плеч, добавил он. Я смутилась. — Скажи мне, что ты чувствуешь сейчас?

— Спокойствие, — честно ответила я.

— Ты уверенна? — он нахмурил брови, пристально смотяр мне в глаза.

— Уверенна, — ответила я, и уткнулась ему в грудь. Через секунду, я почувствовала, как Леголас крепко обнял меня, погладивая по спине.

— Всё будет хорошо, — шепнул он. — Ты мне веришь?

— Верю, — ответила я, закрывая глаза. — Я тебе верю.