Часть 1
«Every time I close my eyes, it's like
a dark paradise
No one compares to you
I'm scared that you won't be waiting
on the other side»
— Но учти, мальчик. Хотя мы и не замахиваемся на Паланика и заведение наше преследует совсем иные цели, первое правило нашего клуба: никому не рассказывать о нашем клубе. Надеюсь, я все объяснил доходчиво?
— Более чем, Герр Винтер. Я все понял... Просто, надо подумать.
— А что здесь думать? Таких денег тебе не предложит никто. И все, что от тебя требуется — это сон.
Что ж... А ведь этот слегка надменного взгляда высокий мужчина, на вид пятидесяти или чуть больше лет, довольно приятный лицом и подтянутый телом, совсем не далек от истины. У восемнадцатилетнего Якуба оставалось всего три дня на то, чтобы оплатить семестр учебы и ренту в студенческом общежитии, больше походящем на малогабаритные квартирки блочного типа.
Там, на Родине, в почти в центре Восточной Европы, живут родители, у которых сейчас далеко не лучшие времена, и просить у них денег не представляется возможным. Первый семестр и так оплачен ими, на второй он обещал заработать сам. Но, как выяснилось, взять на работу молодого парня без специального образования, несмотря на все его таланты и природное обаяние, готовы только учреждения общепита, но заработанных там денег не хватит даже заплатить за жилье.
Так что нет ничего удивительного, и, как пытается убедить себя сам Якуб, предосудительного в том, что сейчас он сидит напротив этого «хозяина» закрытого клуба «Белая Лилия» и колеблется с принятием решения. Не так-то просто это... Но деньги нужны позарез.
«Черт возьми... Ведь это не проституция, в конце-то концов! Откуда мне знать, что они вообще будет делать со мной, пока я сплю?!» — мечутся мысли в голове совсем еще юного, с точеными скулами и огромными, серебристо-бирюзовыми глазами с поволокой, парня.
Важный господин напротив него терпеливо ждет ответа, мерно стуча пальцами по гладко-дубовой поверхности стола в его кабинете.
— Тебе совершенно нечего бояться, — новая порция успокаивающих слов, приправленная притворно-ласковым тоном, вновь льется из его уст. — Тебе будет предложен приятный на вкус чай с абсолютно безопасным снотворным, добавленным в разумных дозах. Затем ты уснешь, чтобы видеть чудесные сны. А наш клиент получит возможность насладиться твоим прекрасным телом. Ничего кроме прикосновений и, максимум, минета, он себе не позволит. На твою «святыню» он не посягнет. Это запрещено правилами клуба. Ну, — здесь Герр Винтер слащаво оскаливается, — если толкло приласкает пальчиком твою сладкую дырочку.
На последних словах Якуб сплошь кроется алыми пятнами, но хозяина заведения это только раззадоривает:
— Разве я ошибаюсь? Ты ведь девственник с той стороны, Якуб?
Парню со стыда, затуманившему рассудок, хочется промямлить «и с этой... тоже», но он вовремя собирается с духом:
— Простите, — парень втягивает плечи и исподлобья вглядывается в красивое в своей строгости лицо напротив. — Ваши... ваши клиенты... Они какого возраста?
— В основном, мои ровесники. Пойми, Якуб: у нас элитное, закрытое заведение, ориентированное на особенные потребности и, в чем-то, тайные, сокровенные желания уже немолодых, состоятельных мужчин. Все они давно женаты. Формально. Потому что этого требовало общество и их положение. Но от природы никуда не денешься. Каждый из них почтит за счастье даже просто прилечь рядом с таким роскошным обнаженным мальчиком, как ты. И хотя ты и проигнорировал мой вопрос, но здесь я готов утверждать без твоего ответа: ты еще совсем не тронутый. А это значит, ставка за удовольствие провести два часа в обществе такого красивого юного спящего девственника удваивается.
Якуб вновь теряется с ответом. Но совсем неожиданно двери кабинета широко распахиваются и на пороге его появляется высокий темноволосый парень, раза в два моложе Герра Винтера. Якуба он словно не замечает: уверенными шагами близится ко столу.
— Тебе лучше изучить эти документы. Так расхваливаемый тобой управляющий нехило приваривает на твоей доверчивости. Я сам провел аудит Еще немного — и по миру пустит. Даже прибыль от твоего клуба не спасет. Учитывая все расходы на твоих малолетних альфонсов.
— Если ты не заметил, — мужчина встал из-за стола. — Я занят. Тебе следовало бы научиться стучаться, прежде чем влетать в мой кабинет. И еще кое-что: мои расходы тебя не касаются.
Парень резко оборачивается и перекрещивает взгляд с огромным интересом разглядывающим его Якубом:
— Ну, надо же... такой... И уже готов лечь под любого старого извращенца? Неужели так деньги нужны?
Якуб молча опускает взгляд в пол.
— А это тебя тоже не касается. Оставь нас, Виталий. И впредь я бы попросил тебя не проводить подобных внезапных ревизий в компании, где пока еще я — главный.
— О, да! — темная челка веером рассыпается по лбу. — Главным ты у нас любишь быть. Ни дать-ни взять, господин-доминант! — здесь парень, которого мужчина назвал «Виталий», саркастично хохочет, что в еще большее замешательство приводит смущенного Якуба. — Удачи! — приподняв согнутую в локте руку, парень сжимает пальцы в кулак и быстро покидает кабинет. И совершенно неясно, кому адресовано это пожелание.
— Прошу простить моего сына, — Герр Винтер кивает в сторону мальчика. — За все свои двадцать-пять лет Виталий так и не научился уважать того, кто дал ему все. Ну, да ладно, — мужчина вновь присел за стол. — Итак, сомнения еще остались? Или... дело решенное?
Якуб мнется еще мгновение, судорожно перебирая джинсовую ткань на коленях тонкими пальцами с едва ощутимыми трещинками на подушечках. А затем выдыхает:
— Когда я могу приступать?
_______________________________
В начале главы речь Герр Винтер упоминает произведение «Бойцовский клуб» Чарльза (Чака) Паланика.
Герр — обычное обращение к мужчине в Германии.