Глава 50. Прочь из моей головы!
- Ты обещал, что!..
- Я знаю, что обещал!
- Я вписался в твою авантюру, потому что ты гарантировал!..
- Я не знаю, где он!
- Ты же говорил, что он будет! Во что ты меня впутал? Я хотел подставить Доминика, а не вырезать сотни людей!
- Потом!
- А теперь... если меня заметили?! Ты обещал! Menteur!
- Все потом!!!
- Это тоже было частью твоего плана?
- Заткнись и шевели ногами.
- Я бы с радостью, но... уф!..
- Быстрее!
- Издеваешься?!
- Болтать можешь – а идти нет? – проворчала Сондра.
Сондра? Проворчала? Ну, голос точно ее. Только все как в тумане. Как же болит голова, каждое слово – как молотом по наковальне...
- Да дай хотя бы отдышаться! Мало того, что из-за тебя выворачивает, так еще и по голове прилетело, oi-oi... Давно у Сон такой крепкий удар?
- Быстрее, чтоб тебя!
- Con calma, сейчас. Только секундочку... ох!
- Нет у тебя секундочки.
Это она говорит? Конечно, она. Голос же ее. Как же тяжело думать!.. Хотя, вот это как раз неудивительно.
Надо оглядеться. Сондра попыталась, но не смогла двинуть шеей. Вообще, она и не видела ничего, так что все равно бы не получилось, но что не смогла двинуться – обидно. И страшно немного. Не паралич бы. Лекси говорила, если не можешь одновременно поднять руки – это инсульт. А еще если язык перекосит. Надо его вытащить. Или руки поднять. Вдруг инсульт.
- О господи!.., - простонала она (или не она). Язык остался во рту, зато руки поднялись – одновременно, фух - и вцепились в виски. Больно, наверное. Все как в тумане, как в тумане...
- Чего с тобой? Эй!
- Ничего. Топай давай!
Ноги затопали. Сондра ощутила их так странно, как будто отсидела. А значит, кровь не поступает. Лекси говорила, такое при тромбах бывает. А инсульт – тот же тромб. Но ведь ей всего девятнадцать! Она не может сейчас умереть! Но ведь она не умирает. Так? Она говорит. Идет. Топ-топ, миллионы иголок в подошвы. Ничегошеньки не видно.
- Пожалуйста, помолчи!..
- Да я молчал!
- Я не тебе! Открывай переход давай.
По туману прошлась рябь, и за ней замелькало: что-то красное и светящееся, что-то приглушенно-белое, что-то темное, что-то яркое, что-то снова белое, но другое. Тоже светящееся. Нож. Почему он светится, интере...
- Да как она с этим живет?!
- Cosa? Что с ней?! Что-то болит?
Они говорят про нее? Наверное, про нее. А кто – они? Один голос – точно Вирта. А другой – точно ее. Но разве бы она стала называть себя «она»? И о чем они? У нее что-то болит? Может быть, и болит. Точно, голова болит. Как же трещит, ай!..
- Мысли, - почему-то пожаловался ее голос. Нет, не то, у нее болит голова, а не мысли! Мысли вообще могут болеть? – Как же... как же много!
Да нет же, голос, почему ты врешь? У Сондры наоборот слишком мало мыслей. Она никогда наперед не думает. Вот и в кабинет поперлась – что ожидала? Нож взяла. Если бы там Агата была, нож бы не помог. Но там же была не Агата. А Мор. В теле Вирта. А если бы она его зарезала, она бы Вирта зарезала? Или Мора? Она не хочет зарезать Мора! Ну, то есть, она и Вирта не хочет, просто Вирт-то, вроде, не виноват. А Мор виноват?
- Ха, la revanche! – хохотнул Вирт, когда голос снова застонал. Голова запульсировала – бум-бум-бум, от висков. – Эй, amigo, легче! Она же девушка, в конце концов! Ты ей так череп проломишь!
- Не проломлю, - ответил голос, но бум-бум-бум прекратился. Сондра поняла, что ее руки – которые били по ее голове – опустились. – Сивэ, умоляю, я так долго не протяну!
- Я стараюсь! – Вирт издал звук, как кот, который пытался избавиться от комка шерсти. – Это не так-то просто, знаешь ли. Я на Ремме толком не был, понастроили своих электроузлов... Attendez un peu, умоляешь? Ха-ха!..
- Хоть ты-ты заткнись!..
Больше Вирта Сондра не слышала, но в тумане перед глазами продолжало метаться что-то яркое. Кожу попеременно то растягивало, то стягивало, как резиновую. Что-то внутри дрожало капелькой краски на воске. Не просто внутри – потому что внутри была Сондра, - а внутри Сондры, внутри внутри... Бум-бум-бум! Эй, руки, хватит бить голову! И так болит. Мысли, мысли. Мысли болят. Так мысли могут болеть? А чем Сондра мыслит? Головой. А голова болит. Получается...
«Помолчи хоть секундочку!» - перебил ее голос.
Это был не ее голос, а еще он не прозвучал. Но Сондра его услышала. Отстраненно она почувствовала, что губы не двинулись, горло не напряглось. Но как же она тогда его услышала? И чей это голос? Он звучал знакомо и незнакомо, скорее как воспоминание о голосе, чем сам голос. Или сон. Может, она спит?..
«Ласточка!..»
Сондра распахнула глаза.
Точнее, она их и не закрывала. Но туман разлетелся вверх и вниз, на зрении осталась голубоватая слюдяная пленка. Сондра четко увидела Вирта перед собой, дверь перед Виртом, темный коридор вокруг них, белый нож в руке Вирта, в своей руке и – почему-то – кончик своего носа. Надо же, а он ведь всегда был тут, под носом! Ну, на носу. Сам нос.
- Ну сколько можно!.. – темнота опустилась, сверху и снизу, и теперь мир стало видно через узкую размытую щель. Грудь завибрировала, горло защекотало, Сондра увидела, как поднимается к голосовым связкам звук. – Аыу-у-у...
Помимо звука к горлу подкатило еще что-то, но не вырвалось. Сондра снова попыталась оглядеться, но голова и шея по-прежнему не слушались. Вернулись мысли об инсульте.
- Сивэ, чтоб тебя!
Плечи Вирта в этой щели заходили вверх-вниз.
- Uno momento! Я работал бы быстрее, если бы не mi estado.
Щель немного расширилась.
- Тебе нужна мотивация? - мир дернулся, в щели промелькнула рука и улетела куда-то за спину. Эй, рука, вернись! Сондре ты еще нужна! – Тут полные коридоры мотивации! Шевелись, или твое тело испытает еще что похуже!
- Предпочел бы, чтобы в меня сегодня больше ничего не входило...
- Тогда живо!
Горло засаднило и сжалось. Сондра услышала кряканье. Это она так крякает? Как же тупо звучит! Неужели все вокруг это слышали? Какой же стыд!
«И ты помолчи!..»
Пошел ты к черту, непонятный голос!
«Тебя туда же».
Охренел?
«Не я первый. А теперь замолчи».
А вот назло!.. Стоп, так кто это? Он ее слышит? Он слышит ее мысли? Или она слышит его? Что вообще происходит? Где она? Точнее, они. Сколько их тут? Сондра – раз, Вирт – два, голос – три. А голос считается? Их два с половиной? Надо считать по телам или по...
Опять кожу растянуло. А она не лопнет? Нет, не лопнет. В щель видно проем двери. Переход! Вирт открыл, наверное. Потому что Сондра не открывала. А куда? Темно. И щель опять схлопнулась. Открывайся давай! Сондре интересно, что вокруг! Еще по ушам бьет, бум-бум...
- Как-то ты быстро сдаешь, - хохотнул где-то за этим бум-бум Вирт. – Не прошло и пяти минут! Ты вообще тренировался, старичок?
- Я тебе сейчас врежу...
- Ха! В таком те...
- И инсивам брошу. Завались.
Вирт завалился (не придавило бы). Щель расширилась, но за ней все было затянуто красной паутиной. Красной, красные нити, провода, электроузлы! Рядом с кончиком носа появилась рука. Какая-то очень далекая, километрах в трех. И там, в трех километрах, она залезла в красную паутину и что-то там оторвала. Рука уже пропала, а Сондра только почувствовала, что она что-то хватает. Лекси говорила, что нервные импульсы пробегают от пальцев до мозга меньше, чем за секунду. Нервный импульс Сондры по пути заблудился. Видимо, не мог найти мозг.
- Это пос...
- Я попросил заткнуться!
- Я спрашиваю – это последний?! – Вирт что-то порывисто сказал на итальянском, красная паутинка пропала, а на ее месте замелькала его загорелая кисть.
Сондра почувствовала, как ее плечи приподнялись.
- Да, - ответили ее голосовые связки. Картинка в щели переменилась. – Чтоб их всех... На какую плотину ход знаешь?
Сондра разрывалась между тем, чтобы послушать ответ и вглядеться в окружение. Почему-то получалось только что-то одно. Она слушала глазами и смотрела ушами. А может, и слушала, и смотрела каким-то третьим, неизвестным органом. А органом ли?..
«Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, хватит!»
Да что хватит-то? Сондра бы хватила, если бы поняла, что. И как. Рука-то там, в трех километрах. А нервный импульс бежит...
«Хватит! Думать!»
Из горла прорвался смешок, настоящий, прозвучавший. Меньше думать? Сондра никогда бы не поверила, что когда-нибудь такое услышит!
- Чего смешного? – то ли обиделся, то ли насторожился Вирт.
- Ничего. Это не я...
- Эй, это я! – возмутилась Сондра, и снова хихикнула.
В реальности прозвучало так тупо! «Это не я, эй, это я». Как будто у нее раздвоение личности или...
...или внутри кто-то сидит.
Ах ты ж!..
Сондра придумала такое ругательство, которое никогда бы вслух не сказала. Но Мор слышит ее мысли – так что не пропустит. Козлина!
Перед глазами стало яснее. Сондра видела через голубоватую дымку незнакомое помещение с черным коробом и – наконец-то одновременно – слышала далекие крики и топот. Вирт маячил аляповатым пятном. Сондра, как ни пыталась, не смогла на нем сосредоточиться. Зрачки отпрыгивали и двумя резиновыми шариками упрыгивали в темный коридор.
- Уже? О, amigo, да ты совсем сдал! – смеялся аляповатое-пятнышко-Вирт. Сондра услышала, как скрежещут ее зубы. Эй, не вздумай их крошить! – Пара минут – и у тебя уже забирают контроль! Сон, привет!
Сондра ответила «здоро́во!», но зубы еще скрежетали, так что вряд ли Вирт понял.
Крики и топот стали громче, тело задергалось. Сондра задергалась тоже. Точнее, она и задергалась, просто одновременно задергалось и тело – и все это превратилось в странные движения, то ли припадок, то ли танец на рейве.
«Не мешай!»
Вылезай из головы, ты!
- Сивэ, - окликнул Мор голосом Сондры. Вирт уже куда-то запропастился.
Кожу начало растягивать. Что происходит? Переход! Куда? Это Сондра делает? Нет, она не колдует. Что происходит-то?
«Замолчи, замолчи, замолчи!»
Сам замолчи! В чужую башку влез – еще предъявляет! Вылезай давай!
«Да дай нам хотя бы до места добраться!»
До какого места? Вылезай немедленно!
«Ты хочешь, чтобы нас сцапали?!»
Зрение стало яснее. Сондра часто заморгала – своими веками, не туманными, - и наконец увидела чуть дальше обнаруженного кончика носа. Перед ней на многие километры пролегала узкая темнота, огромный тоннель. Точнее, коридор. Точнее, не темнота. В самом его конце прыгали белые и рыжие огоньки. Огоньков становилось больше. Они приближались. Приближался и топот с криками.
Рука что-то сжала. Нож!
«Поняла? Так что дай мне спокойно закончить и...»
- Прочь из моей головы!
Сондра ничего не поняла, кроме того, что к ней бегут вооруженные солдаты – а она не может пошевелиться. Тело снова забилось. Сондра пыталась сдвинуть ноги, Мор держал их на месте, по итогу они оба чуть не грохнулись. Кто-то крикнул ее имя. Сондра чуть не грохнулась снова. Перед глазами потемнело.
Ну нет. Нет! Черта с два она даст ему еще хоть каплю контроля!
- Сивэ-э, - жутко застонало ее горло.
Сбоку мелькнуло яркое пятнышко. Вирт метался в тени, согнутый, как горбун, и Сондра узнала его только по свитеру. Она заставила себя повернуть голову к нему. Вышло сложно. Она вспомнила анатомические атласы Лекси. Ременная мышца, полуостистая мышца, трапециевидная мышца. Нервные импульсы бегут по красным проводкам.
Кто-то кричал и называл ее по имени. Разве кто-то из инсивов ее знает? Может, это ремма? Может, это ремма, которые стали инсивами?
Кожу растянуло до боли. В голове закричали, снаружи закричали, все стало темно, как во сне, а потом вдруг светло. Мелькнул яркий свитер, запястье сковали наручники, мозг затрясся в черепной коробке. А потом стало совсем светло, так, что снова голова вспыхнула, кожа хлестнула сама по себе, как резиновый жгут, наручники пропали, и Сондра в третий раз едва не упала.
За спиной хлопнула дверь.
- Прочь из моей головы!
«Дай хоть дух перевести!»
- Прочь!
«Ласточ...»
- Пошел вон!!!
Сондра закричала, от крика завибрировали ребра. Голова гудела. В нос как будто ударили – вот-вот кровь хлынет. Или изо рта. Внутри так много, что, наверное, изо всех щелей полезет. Мозги из ушей струйками вытекут. Бр-р-р!
Голос Мора раскатывался по туманным облакам перед глазами. Он что-то болтал, но Сондра его не слышала. Пошел он! К черту – и из ее головы! Вон, вон, вон! Внутри становилось все больше. Сондра чувствовала себя переполненным тюбиком. Она надавила – и это непонятное, чего внутри было слишком много, вылетело из нее, как пробка из засохшей краски.
А сразу после вылетело еще кое-что – реальное, понятное и изо рта. Сондра согнулась, как тюбик, и откашлялась. Перед глазами все еще темнело, голова болела нестерпимо. Но она чувствовала, что больше ни капельки Мора в ее теле не осталось.
- Нельзя было подождать хотя бы пару минут? Обязательно было меня выгонять? – заворчал рядом Вирт.
Сондра сплюнула на каменный пол последние капли и подняла взгляд. Сверху на нее смотрели голубые глаза.
- Ты как? – спросил Мор в теле Вирта.
Сондра вдохнула поглубже и зарядила ему в живот. Мор ухнул и отшатнулся.
- Примерно вот так, - прохрипела она и разогнулась.
Они оказались на плотине. Не на крыше, где они сидели с Полли, а в том коридоре, куда Мор водил на экскурсию Доминика. Справа змеились провода, слева чернели решетки. В огромных панорамных окнах горели розовые скалы, настолько яркие, что освещали собой противоположную стену. Черные кубы отбрасывали такие же черные тени, длинные, правильной формы, прямо до потолка. На них – на кубах, не на тенях - тревожно мигали крохотные лампочки. Куда меньше, чем везде на Ремме. Может, Мор успел заменить их на энергосберегающие? Как в низине.
Сондру еще раз вырвало.
- Знаешь, этого бы не было, если бы ты послушалась, - выдавил Мор. Они закашлялись вместе.
Сондра бы ответила подобающе в третий раз, но сегодня ничего не ела. Она встала прямее, и голову повело. Коридор наполнился голубыми концентрическими кругами. Так вот, что чувствуют люди, которых похищали НЛО.
- Ты что со мной сделал? – голос у Сондры звучал сипло. То ли от кашля, то ли Мор своим ворчанием ей связки сорвал.
- Вселился, - Сондра чуть не поправила: «Вообще-то, под-селился». – Это обычная реакция организма на магию подселенца. Поэтому я и не хотел до этого доводить.
Сондра все еще хотела броситься колкостью, но прицел явно был сбит этими чертовыми кругами. Она привалилась к... чему-то и пару раз глубоко вдохнула. Живот втягивался внутрь, как вакуумная упаковка. Вот черт. Если после Мора всех так колбасит, то неудивительно, что его прозвали монстром. А его глаза – проклятыми. Вот уж точно, не смотри монстру в глаза, они несут смерть. Твоим нервным клеткам.
Сондру осенило (она даже расправилась).
- Так вот, почему Полли по утрам так херово было...
Да уж, после такого «воздействия» Сондра бы тоже предпочитала посылать господина авитара нахер. А впрочем...
- Иди ты нахер, Мор.
- Обязательно, - флегматично ответил Мор. - Как только закончу. А ты – иди домой. У тебя минута.
Глаза слезились, но в размытом розово-черном водовороте свитер Вирта маячил огоньком маяка. Этот свитер подлетел к черному кубу, поднял с пола провод и сделал одно резкое движение рукавом.
Ничего не произошло. Сондра встала прямее. Сделала шаг. И тут – произошло.
Под ногами гулко грохнуло, завизжало, заскрипело. Уши свернулись в трубочку. Но не от шума, а от его отсутствия. Рокот вдруг пропал. Сондра о нем и думать забыла, пока он не исчез. В наступившей тишине она слышала, как плещется кровь в венах.
Мор отбросил провод, как браконьер - мертвое животное с перерезанной шеей. Он сделал все так быстро, так хладнокровно, что Сондра даже не поняла. Даже не поверила! Разве перерезают так быстро провода? А как же злодейская речь, лозунги, пафосные позы? Мор ей даже шанса очухаться не дал!
- Это ты что отрубил?
Мор глянул на провод, на Сондру, вдоль ряда черных кубов. Он не ожидал такого вопроса. Сондра сама не ожидала.
- Систему авторегулирования обратных насосов.
Вау, познавательно.
Лампочки на кубах больше не горели. Только едва поблескивали в прожекторах рассвета, как мертвые глаза зверей.
- Ты одним проводом все отрубил? – Сондра сделала пару несмелых шагов ближе. У Мора же нож. Хотя, у нее тоже нож... Следующий шаг вышел посмелее.
- Да. Они замкнуты в одну цепь. Я рассказывал.
- Так ты же придумал, как их это... распараллелить.
- Ну, - рука Мора потянулась почесать затылок, но он ее удержал, - да.
- Почему тогда здесь не распараллелил?
- Зачем?
Чтобы перерезать не один провод, а десяток... А, понятно.
- И что теперь будет, без этой... системы обратных насосов?
Мор хлопнул глазами. В слепяще-розовом свете скал темные ресницы будто выгорели.
- А ты как думаешь? – он развернулся и пошел дальше по коридору. Сондра почти услышала «цок-цок». – У тебя пятьдесят секунд.
Сондра пошла следом. Мор повернул голову, заметил ее и прибавил шаг. Сондра тоже прибавила.
- Ты куда?
Мор прибавил еще.
- Там сзади есть дверь, - зачем-то сказал он. – Сорок пять секунд.
Интересно, что случится через сорок пять секунд? Что ж, Сондра все равно уходить не собирается, так что...
Мор сорвался на бег. Сондра бросилась за ним.
Они уже пересекли большую часть плотины, и скоро Мор нырнул в черный проход на другом конце коридора. Сондра перепрыгнула лестницу и успела схватить открытую дверь. Мор уже пропал за ней, Сондра увидела его спину. Пространство дрожало, по проему расходились водяные круги. Переход. Сондра только сейчас поняла, насколько это удобно: мало того, пользуешься чужим телом, так еще и его магией управляешь. Два в одном, блин.
Дверь захлопнулась где-то далеко за спиной. Сондра взбежала по очередной лестнице и снова увидела Мора с проводом в руках. Взмах – провод лежит на полу. Сондра зыркнула на окна. Тоже слепящие скалы, но другие. Хорошо. А то она уже подумала, что попала во временную петлю, как в том фильме... Мор опять побежал, и Сондра побежала за ним.
- Иди домой! – он крикнул, крик замер в воздухе, и Сондра влетела в него через секунду.
- Стой! – до Мора, видимо, не долетело.
- Тридцать секунд, - поймала лицом Сондра на пороге уже следующей двери.
И снова то же: переход, провод, скалы, бег, бег, бег. Сондра не запыхалась, но от удара ног о пол в голову била кровь. Зараза. И давно Мор так быстро бегает? Точно, это же не Мор. Сондра чертыхнулась на ноги Вирта и тут же извинилась про себя.
- Двадцать пять секунд! Иди домой!
«Да пошел ты!» - подумала Сондра на середине четвертой плотины.
Расстояние сокращалось. Мор тратил время на двери и провода, так что Сондра нагоняла. Спереди на нее сверкали голубые глаза, прилетали крики с обратным отсчетом, ноги посылали в голову кровь, и было еще что-то, вокруг, на периферии, в воздухе, но за дрожанием переходов и светом рассветных скал Сондра не могла ни разглядеть, ни расчувствовать. У нее было двадцать, пятнадцать, десять секунд; между ними было двадцать, пятнадцать, десять шагов...
Мор взял восьмой провод – и Сондра, в прыжке, зарядила ему рукоятью по затылку.
Мор выронил нож, закачался, согнулся и издал протяжный звук, вроде низкого свиста закипевшего чайника. На полу замигали два голубых пятна, как отсветы фонарей. Он поднял голову. Два голубых пятна мигали у него на лице – две перегорающие лампочки. Сондра тяжело дышала. И за своими сипами, за свистами Мора, она – не разглядела, не расчувствовала – она расслышала, что было не так.
Под ногами снова грохотало.
Она повернула голову. В окне, на той стороне кратера, между слепящих скал, была другая плотина, матовая и тусклая, как будто ночь налипла на нее серым налетом. Из отверстий бурным потоком вырывалась вода в низину. Хлестала, как из прорванных труб, почти под прямым углом, разбивалась в воздухе и наваливалась на Ремму плотным ливнем, из каждого отверстия напротив, из плотин справа и слева, из семи плотин. Сондра редко смотрела на Ремму сверху, но была уверена, что вода не должна вырываться так.
И, видимо, ей уже никогда не придется посмотреть.
Что-то трещало. Сондра смотрела, не мигая, как от темных отверстий расползаются по всей плотине черные ножки проснувшегося насекомого, изломанные, длинные; они достали до крыши, они спускались к земле, а вода все хлестала и хлестала, все трещала и трещала, как электрическая, - но ведь Мор отрубил по всей Ремме электричество. Потому что морская вода хорошо проводит ток.
Сондра открыла рот и только издала беспомощный стон, как в бок врезался холодный кулак. Ее сбило с ног, как потоком воды. Голова закружилась. Зрение еще несколько мгновений показывало черную плотину среди синих гор – жуткий негатив жуткой катастрофы. Из двух голубых концентрических кругов, двух голубых отверстий вырывалась черная вода.
- Пять секунд! – грохотала вода.
Сондра поднялась, замахнулась – и треснула еще. Чайник засвистел выше, воздух наполнился холодным паром – или это была взвесь воды. Затрещал череп, затрещали кости, затрещала плотина. Сондра увидела, как голубые лампочки замигали и перегорели, а само электричество с визгом улетело от морской воды в голубое небо. Вирт моргнул – карими – глазами, отшатнулся и грохнулся. Что-то снова треснуло, лязгнуло, хрипнуло.
«Решетка», - подумала Сондра; почему-то во всем происходящем ее тревожило только это.
Решетка на полу, не закрепленная, сдвинулась – может, Вирт задел, может, Мор специально снес, может, она съехала, как съезжала сейчас Сондра, как съезжал сейчас Вирт. Как странно наклонился мир. И трещало, трещало, трещало, а огромное насекомое все тянуло лапы. Вирт больше не открывал глаза и соскальзывал, решетка соскальзывала тоже, а под ней была темнота, как в птичниках. Вирт скатился прямо к ней, огромное насекомое щелкнуло челюстями и... Бултых!
Сондра не думала. У нее мысли, видимо, остались там, семь плотин назад, лужицей на полу. Она оттолкнулась, забилась, как рыба на берегу, приблизилась к черному проему, и невидимые лапки утащили и ее. Стало темно, холодно и – бултых.
Вода подхватила ее, ударила под дых и куда-то потащила. Тело инстинктивно попыталось противиться, но, если честно, ноги и так ужасно болели. Руки за что-то зацепились, пальцы сжались. Тело плыло дальше, а пальцы остались на месте, и Сондру растянуло, как макаронину. Тянуло, тянуло, и ступни наверняка достигли бы низины, если бы поток воды внезапно не вытолкнул ее назад и не схлопнул обратно в человека. Возможно, Сондра даже уменьшилась на пару сантиметров.
Она изогнулась в воде и спряталась за тем, за что держалась. Света не было ни черта. Только сверху едва пробивались рассветные лучи, и вода переливалась – рассвет тоже упал в нее и теперь барахтался в глубине. Сондра бесполезно огляделась. Штука, за которую она держалась, оказалась огромной и неподвижной. Вроде балки. Закругленной к верху балки. Колесо. Ага. Понятно.
Вода хлынула обратно, и Сондру снова начало растягивать. Она поджала ноги и обняла перемычку ротора. Не успели устать пальцы, как вода уже вернулась и набросилась на голову. Сондра отплевалась. Волны уже били в грудь.
Физику Сондра не знала, но догадалась, что уровень воды только поднимается. Вода на пару секунд стихла, и за это время Сондра снова успела оглядеться. Вирт болтался в полумраке метрах в пяти от нее. Сондра, не думая, рванулась к нему. Ноги увязали в воде, эти пять метров показались бесконечностью. Полли, что ж ты не устраивала заплывов на скорость!.. Сондра схватила Вирта за тяжелый свитер и перевернула на спину. Проверить дыхание уже не успела – вода хлестнула обратно и потащила их за собой.
Сондра треснулась о каменную стенку плотины. В ушах зазвенело, мысли вывалились из ушей и запрыгали вокруг, и все что-то пищали, пищали, пищали. Сондра их все равно не слушала. Вода полилась обратно. Сондру с Виртом отбросило к роторам, и из последних сил Сондра втащила их обоих за перекладины. Огромное колесо покачивалось туда-сюда, но не вращалось. А ведь будь оно рабочим – намотало бы. Не зря же предупреждение на двери висит.
Дверь!..
Сондра замотала головой активнее (голова такому была не рада, но ее не спрашивали). Они не ушли далеко. Так и есть! Вдалеке, едва-едва заметный в темноте, полупогруженный в воду, был выход! Но до него метров двадцать не меньше. Сондра подтянула Вирта еще. Он не шевелился, а из-за воды казался ледяным. Ну ладно. Откачает. Она же не труп с собой тащит.
Мысли продолжали пищать. В их писке даже слышались отдельные слова. Но Сондра все еще не слушала. Вода уже била по горлу. Она успела отхлынуть от роторов, и Сондра, задержав дыхание, направилась к следующему колесу. Ноги едва шевелились, рук она вовсе не чувствовала. Она должна успеть. Должна успеть!
Мысли кричали. Почему-то сверху. Почему-то незнакомыми голосами. Почему-то вода билась туда-сюда, как прибой. Она отражается от стенок! Ну конечно. Но как? Разве она не должна падать в низину? А выходит, что болтается тут, как в наполненном стакане. Снова затрещало. Невидимое насекомое схватило Сондру за ногу. Быстрее. Быстрее!
Вода уже заливалась в нос. Дышать стало тяжело, мысли кричали где-то над макушкой. Прибой хлынул от роторов, и Сондра остановилась за перемычкой. До двери еще метров двенадцать. Должна успеть. Не может не успеть! А что потом? Потом – будет потом, не думай, Сондра!
Снова прилив. Сондра глотнула воздуха и заработала онемевшими ногами. Глаза щипало, но закрыть она их не могла. С закрытыми глазами можно сбиться с пути. А у Сондры нет лишней пары секунд на ошибки. Ошибки, ошибки... Что там, за дверью? Куда она плывет? Неважно. Плыви – и все тут. Потом решишь.
Вода резко бросила их на балку, и Сондра врезалась животом. В глазах потемнело. Мысли больше не кричали, вместо них был только гул, низкий ревущий гул крови в ушах и воды вокруг. Вирт болтался на ее руке воздушным шариком, как привязанный. Он же не может задержать дыхание. Захлебнется! Надо быстрее! До двери еще метров семь.
Вода хлынула обратно, но только Сондра оторвалась от балки, - волны вернулись. Вирта болтало, Сондра цеплялась свободной рукой за все, что попадется. Потоки одновременно хлестали в обе стороны, затягивали в водоворот, схлестывались, разбегались, сжимали многотонными плитами и растягивали хуже роторов. Дверь, дверь! А что за ней? Что, если за ней та же вода? Вода бьется туда-обратно, туда-обратно, переполненный стакан. Семь прорванных плотин. Ходы в скалах. Инсивы в ходах. Корабль идет ко дну.
Многотонная железная балка бесшумно отломилась, как веточка. Сондра ухватилась за оставшийся обломок и подтащила Вирта, чтобы железка не прилетела по нему. Балка закружилась и исчезла в темноте. Наверное, ее закрутило узлом. Голову тоже закрутило узлом. Почему так темно? Ну, тут и было темно. Где же дверь? Сондра вдруг увидела ее. Прямо перед собой! Они добрались? Так быстро? Но она же не двигалась с места! Настоящее чудо! Но дверь промелькнула – и ее унесла темнота, туда же, куда и балку. Стой, вернись! Сондра отцепилась.
Их закружило и действительно закрутило узлом. Вирт колотился о камни, доски и железки, а больно почему-то было Сондре. В рот дало железом. Или солью. Вода-то морская. И глаза щиплет. И темно.
Вдруг стало светлее, а их с Виртом потянуло ниже, как два булыжника. Мимо пролетела покореженная балка. И еще какие-то вещи. Сондра не успевала их разглядывать. Много, много интересных вещей падали вниз и исчезали. И Сондра с Виртом падали вниз и исчезали.
Надо выбраться! Дверь! Сондра снова увидела ее – выше, на фоне приглушенного голубого света. Она крутилась, как фантик в воздухе, и один уголок у нее был вырван, но ручка-то цела! Значит, ее можно открыть. А куда? Что за ней? Сондра подумает потом.
Она собрала последние силы и забила ногами. Иногда она задевала Вирта, но пообещала извиниться, когда выберутся. Его свитер, цементно-тяжелый, тянул на дно. Сондра чувствовала, что и она сама невыносимо тяжелая. Но она поднималась вверх, как тогда, с Полли; к голубому небу, к звездам, к двери, за которой обязательно что-то хорошее. Да, точно что-то хорошее. Сондра просто пока не знает что.
Небо темнело, темнела вода вокруг. Может быть, они тонули, но это неважно до тех пор, пока дверь тонула с ними. До нее было всего ничего. Сондра протянула руку. Как во сне, в темноту, где ее звали, где ее ждали, где ей непременно помогут. Рука растягивалась на многие километры, не существовало больше ничего, кроме руки и ручки двери. Не существовало мира. Не существовало даже холста – было только чувство.
«Пожалуйста, пусть нам там помогут! Нам там обязательно помогут!»
Пальцы сомкнулись на ручке и открыли дверь.
Сондра почувствовала, как их с Виртом втянуло в неизвестность. Тело обмякло, в глазах потемнело, показалось, что она сейчас провалится в сон. Да. Очень хочется спать. Она устала. Наверное, Сондра и правда засыпала, потому что в навалившейся темноте, за звоном в ушах и подступающим спокойствием, она услышала голос маленькой девочки:
- Мама! Мамочка!
Крик оборвался флейтой, и Сондра заснула.