Рождённая блистать

Вивьен
В Академии Фландри любили из всего делать спектакль. Даже матч по американскому футболу здесь превращался в событие, достойное внимания Совета, а иногда и папарацци.

Я сидела в центральной ложе, обтянутой кремовым бархатом и стеклом с золотой окантовкой. Передо мной шумели трибуны: девушки в униформе Фландри сшептывались, делали ставки; парни притворялись хладнокровными, но у некоторых руки дрожали от адреналина. Все знали — это не просто игра. Это момент, который решает, кто здесь действительно правит.

Я скользнула взглядом по полю. И, конечно, нашла его сразу.

Кейден Найт.
Вся суть хаоса, собранного в одной фигуре.

Взъерошенные волосы, полоски краски под глазами, тёмная форма, обтягивающая его тело, натренированное годами. Он выглядел дико, как буря на подходе. Готовый рвануть.

Он поймал мой взгляд. И даже с расстояния между нами — я почувствовала это. Его ухмылка. Проклятая, самодовольная, как всегда.

Он чуть приподнял подбородок.
Щёлкнул пальцем у виска.
«Я вижу тебя, чертёнок».

Моя улыбка едва заметно дрогнула. Он знал, как поддразнить. И знал, что я не отвернусь.

— Всё ещё играет для публики, — услышала я с мягким смешком рядом.

Джулиан.
Расслабленно устроился в кресле, в идеально выглаженной рубашке цвета льна. Он всегда знал, когда подать голос — в нужный момент, с нужной интонацией.

— Или для кого-то конкретного? — добавил он, бросая на меня взгляд.

Я лишь склонила голову.
— Тебе нравится играть в догадки, моя леди? —
— Не забывай, кто я здесь. —
— Моя королева. — Он поклонился едва заметно, по-рыцарски, как в старых фильмах. Я закатила глаза, но внутренне — растаяла. Немного. Совсем чуть-чуть.

— Я бы сделал ставку, — появился Адам, как всегда внезапно, с идеальной причёской и лёгким запахом амбры. Он прислонился к спинке моего кресла, наклоняясь так близко, будто собирался прошептать тайну. — Принцесса, думаешь твой мятежный рыцарь справится?

— Он всегда справляется, — ответила я холодно, но взгляд остался на поле.

— Вив, — Кейден как-то раз сказал, — в любой толпе ты как трон. Все смотрят на тебя. Хотят коснуться, но боятся.

Он всегда любил пафос. Но, чёрт возьми, он не ошибался.

Стадион был полон. Флаги, музыка, громкоговорители. Толпа вибрировала. Где-то снизу уже был он — Кейден Найт — в чёрной форме с золотыми вставками, будто сама Академия воплотилась в нём. Защитные щитки, краска под глазами, натянутые перчатки.
— Ещё один трюк — и он распластается, — скептически бросила Агнесс, сидя по левую руку.
Я усмехнулась.
— Не в этот раз.

Матч начался. И всё взорвалось.

Кейден сразу вошёл в игру — агрессивно, ярко. Он вёл команду. Кричал. Указывал. Одержимо шёл вперёд.

И, конечно, Тео Сальваторе — капитан команды противников — был там же. Он был выше Кейдена на пару сантиметров, более собранный, с ледяным спокойствием, которое раздражало до дрожи. Они сталкивались постоянно. Как два альфа-самца, которых заперли в одной клетке.

— Вот сейчас будет... — Джулиан чуть подался вперёд.

Контакт.

Кейден пробивает защиту. Тео — напротив. Врезаются. Металл по металлу, крик с трибун, кто-то вскрикнул. Но Кейден удержался. Не сдвинулся. Оттолкнул.

Он проходит ещё несколько ярдов. Потом — пас. Мяч летит. Кейден ловит — и несётся дальше.

Толпа ревёт. На скамейке запасных соперники кричат на тренера. Тео выругался.

— Он играет как одержимый, — шепчет Адам, чуть касаясь моего плеча. — Это для тебя, принцесса?

Я не отвечаю. Мой взгляд прикован к полю.

Вторая четверть. Счёт почти равный. Дождь начал моросить, но Кейден будто не чувствует. Он скользит, падает, поднимается. Его форма вся в грязи. Он не похож на тех идеальных парней с реклам. Он — живая энергия.

И когда Тео снова пытается его прижать — Кейден смеётся.
Он смеётся прямо в лицо противнику.
И делает финт, который они явно не ожидали.
— Боже, — выдыхает Агнесс, — он действительно безумен.

— Он Кейден, — говорю я просто.
— Идиот, — усмехается Джулиан. — Но наш идиот.

Последняя четверть. Финальная атака.

Счёт 21:21. У всех на трибуне сбиты голоса, студенты спорят, держат пари. Девочки с флажками практически молятся. И в центре — он.

Мяч в игре. Пас на Кейдена. Тео бросается на него. Их тела сталкиваются. Кейден — почти теряет равновесие. На секунду кажется — всё. Но...

Он вырывается.

Рывок. Один. Второй. Он бежит. Осталось чуть-чуть. Вся толпа встала.

Тео кидается за ним. Последний шанс. Но Кейден — прыгает. Падает. Перекатывается через линию.

Тачдаун.
Гудок.
Стадион взрывается.

Я не встаю. Просто сижу. Смотрю, как он поднимается, расправляет плечи, весь в грязи, в поту, но с тем взглядом победителя.

Он смотрит на меня.

Щёлчок у виска.

— Ну что, королева, — хрипло выдыхает Джулиан, — он выиграл.

— Конечно, — отвечаю я.
"Победа пахнет громко — шумом трибун, потом и острым вкусом триумфа."

Толпа ревела. С трибун летели крики, флаги, хлопки, кто-то даже забрался на скамейку, размахивая курткой, как знаменем. Команда Кейдена не просто победила — она разгромила соперников. И в центре поля, вытирая пот со лба и сияя от адреналина, стоял Кейден Найт — главный герой вечера, номер один в команде.

Я стояла немного в стороне, наблюдая, как его окружили друзья, одноклассники, старшекурсники. Кто-то хлопал по плечу, кто-то обнимал, кто-то уже предлагал отметить победу в бархатных залах Восточного крыла.

— Королева пришла, берегись, Кейден! — прокричал кто-то из толпы, и я не смогла не улыбнуться.
Он обернулся. И, конечно, заметил меня мгновенно.

— Чертёнок, ты видела, как я снёс того гиганта в третьем тайме? — закричал он, подбегая, — Это было красиво, признай!
— Красиво? — я приподняла бровь, — Да ты просто решил превратить поле в арену гладиаторов.
— А ты бы не отвела глаз, — фыркнул он, усмехаясь и на секунду обняв меня за плечи.
Он сделал шаг вперёд, раскинул руки — очевидно, собирался обнять.
Я молниеносно подняла ладонь и отступила на шаг назад, хмыкнув:
— Если ты думаешь, что после всего этого грязного шоу я позволю тебе испортить мой жакет, то ты ударился шлемом сильнее, чем думал.

Кейден на секунду замер, а потом расхохотался.
— О, ты скучаешь по мне, признай. Это был бы лучший трофей матча.
— Ты весь в грязи, поте и самодовольстве. Я уже рядом — считай, что это награда.

Он фыркнул, всё ещё сияя от счастья, и провёл рукой по мокрой от пота шее.
— Ладно-ладно, принцесса, не обижу твою корону. Но знай — ради тебя я бы прыгнул в любую грязь снова.

— Учитывая, как ты сегодня летал по полю, не сомневаюсь. Но всё-таки — держи дистанцию, герой.

Мы оба усмехнулись. Его глаза сверкали, и несмотря на грязь и шум трибун, в этот момент он был настоящей звездой. Но я всё равно оставалась королевой.
Потом мой взгляд зацепил другого. Тео Сальваторе стоял чуть поодаль, тоже в форме, чуть потрёпанный, но всё такой же собранный и почти высокомерный. Он ловил каждое движение Кейдена с тем самым взглядом, в котором всегда таился вызов.

— Поздравляю, — сказал он, подходя ближе. — Хоть в этот раз ты не проиграл сам себе.
Кейден только усмехнулся. Я чувствовала, как в воздухе начинает сгущаться молчаливое напряжение между ними. Тео явно хотел сказать больше. Я это чувствовала кожей.

— Ты выглядела впечатлённой, Вивьен, — его голос стал ниже, медленнее. — Хотя, возможно, я просто привык, что ты всегда в центре любого матча.
— Я умею выбирать ракурсы, — парировала я. — И побеждать с правильной стороны.

Он чуть улыбнулся. А потом, не теряя зрительного контакта, добавил:
— Тогда, может, выберешь правильную компанию на ужин?

Я не ответила — просто развернулась. Он знал, что я не дамся в лоб. А я знала, что такие предложения — лишь игра. Или нет?

Именно в этот момент я заметила Оливию. Она стояла рядом с Адамом, её светлые волосы развевались от лёгкого вечернего ветерка. Она смотрела на Тео. И совсем не на меня. В её взгляде было что-то опасное. Или ревнивое.

— Mon amour, — пробормотал Адам, игриво облокачиваясь на перила рядом с ней, — ты не слишком заглядываешься на капитана? Или мне стоит приревновать?
— А ты бы? — её голос был обманчиво мягким.
— Только если это сделает тебя ещё интереснее, куколка.

Я прикусила губу. Эта партия в шахматы только начиналась.
Победа команды стала поводом для настоящего праздника — в холлах звучал смех, украшения появились на перилах, даже преподаватели были не такими строгими, как обычно. Академия, привыкшая к блеску и утончённости, теперь сияла в буквальном смысле.

Утром я получила первое сообщение.
От Кейдена.

«Чертёнок, надеюсь, ты наденешь что-то, от чего у нас шансы выиграть упадут. Приходи. Сегодня вечеринка в честь победы. Будет жарко.»

Я закатила глаза, но улыбка вырвалась помимо воли. Конечно, Кейден не мог не добавить свою дерзость.

Через пару часов появился Джулиан. Он, как всегда, был галантным — с лёгкой коробкой сладостей и розой, спрятанной за спиной.
— Моя леди, ваши подданные настаивают на вашем присутствии. — Он поклонился, словно рыцарь из старинного романа.
— Подданные? — я прищурилась.
— Ну... мы же не можем начать без нашей королевы.

Позже, Адам просто прошёл мимо меня в коридоре и, не останавливаясь, прошептал:
— Bella mia, надень что-то красное. Чтобы совпадало с тем, как ты вонзаешься в сердце.
Я даже не обернулась, но услышала, как он усмехнулся и ушёл прочь, наслаждаясь своим театром.

Аллан, разумеется, не писал ничего. Он просто оставил на столике в зале записку:

Вечер. Большой зал. Тебя будут ждать.

Я прокручивала всё это, сидя у зеркала в своих покоях, глядя на висящее передо мной платье — глубокий винный оттенок, с открытыми плечами, изящное, но дерзкое.
Да, они точно не уйдут равнодушными.

Я встала. Королева не может опаздывать.
Но она может эффектно появляться.
Машина мчалась за город, сквозь огни и сумерки. Я сидела в кожаном салоне, чувствуя под пальцами текстуру тончайшей ткани своего платья. Особняк семьи Рейнольдс, куда нас пригласили, был известен в Академии — его упоминали с восхищением и лёгкой завистью. Бассейн, огромный балкон с видом на озеро, залы, полные антиквариата и дорогих вин. Всё, как мы любим — изысканно, с намёком на роскошь, в которой вырос каждый из нас.

Когда я вышла из машины, у ворот уже толпились студенты в нарядных костюмах и платьях, бутылки шампанского в руках, смех, вспышки камер. Один из игроков команды — высокий, загорелый — узнал меня и тут же позвал внутрь:

— Вивьен! Вив! Заходи, ты в списке самых ожидаемых.

Конечно, я была.

Внутри уже звучала музыка — мягкий лаунж в одном зале, хип-хоп и танцевальные биты в другом. Бар был оформлен в золотисто-чёрных тонах, вокруг него — суета. На втором этаже кто-то устраивал ставки на то, кто первый вылетит в бассейн в одежде. Это была типичная вечеринка Фландри — на грани, но всё ещё стильная.

Я стояла у входа, наблюдая, как знакомые лица мелькают в полутьме. И тут...
— Чертёнок! — голос Кейдена прозвучал громче остальных.

Он шёл ко мне через толпу, всё ещё в расстёгнутой тёмной рубашке, волосы чуть влажные, с тем самым блеском в глазах — смесь огня и адреналина.
...его объятия были крепкими и тёплыми — совсем не теми, что обычно обрушиваются на неё после побед. В них было что-то искреннее, почти детское. Как будто он не просто праздновал гол, не просто звал её на вечеринку. Как будто он, на секунду, снова стал тем самым мальчиком, который защищал её во дворе и таскал за руку через школьный забор.

— Ты пришла, чертёнок, — прошептал он, прижавшись щекой к её виску, и Вивьен почувствовала, как он всё ещё немного дрожит от накатившего адреналина.

— Разумеется. — Она слегка отстранилась, улыбнувшись. — Ты же грозился, что сам вытащишь меня, если не появлюсь.

— Не просто вытащу, а на руках донесу, — ухмыльнулся он. — Но, думаю, теперь у меня нет повода. Хотя... — Он оценивающе посмотрел на её платье и хмыкнул. — Ты сегодня — просто чёртово разрушение, — пробормотал он мне на ухо. — Я не смогу играть, если ты так на трибуне сидишь.

— Матч уже закончился, герой, — фыркнула я, — расслабься.

Он улыбнулся, отступая, и в этот момент ко мне подошёл Джулиан, с бокалом в руке и совершенно дурацкой короной на голове.

— Моя леди, простите, что не сопроводил вас до зала. Преступная небрежность.

— Ты пытаешься меня очаровать или просто напился?

— Можно и то, и другое. Ради вас — всё, королева.
Он провёл пальцами по моему плечу, не касаясь, только обещая прикосновение. — Осторожнее. Если продолжишь так сверкать, даже я могу в тебя влюбиться. А это будет трагедия.

— Для кого именно? — я усмехнулась.

— Для всех, — его глаза блеснули.

А потом... Аллан.
Я почувствовала его до того, как увидела. Как тихий ветер перед бурей.
Он стоял, не приближаясь, в безупречном чёрном. Взгляд — прямой, тёплый, но сдержанный. Не сказал ни слова. Только смотрел.

И этого хватило.

Потом был Джулиан. Он оказался рядом как-то слишком вовремя. Всё в нём — от манеры держать бокал до лёгкой наклонённой головы — было как из старого фильма. Слишком совершенный.

— Принцесса, вы ослепительны, — проговорил он, мягко касаясь моей руки. — Мне остаётся только надеяться, что сегодня никто не осмелится свергнуть свою королеву.

Всё было на месте.
Мои мальчики. Мой Круг. Мой трон — хоть и невидимый.
Но что-то внутри дрогнуло.
Мы устроились в одной из комнат наверху — подальше от танцев и глупых тостов. Шторы были полураскрыты, лунный свет падал на пол и серебрил бокалы, которые кто-то уже успел принести. В углу стоял стол с дорогим алкоголем — кто-то из игроков явно притащил его из чьего-то родительского винного погреба.

Кейден первым открыл бутылку — с фирменным щелчком пробка вылетела и ударилась о потолок.

— Готовьтесь, черти. Это шампанское дороже моего мотоцикла, — объявил он, разливая по бокалам.

— Это не повод лить его, как колу, — заметил Аллан, забирая у него бутылку и аккуратно наливая себе, — и, надеюсь, ты хоть раз читал этикетку, прежде чем пить.

— Нет, но я знаю, как звучит победа. Она — с пузырьками, — ухмыльнулся Кейден, чокнувшись со мной.

— За королеву? — предложил Джулиан, поднимая свой бокал.

— За победу, — отозвался Адам, глядя прямо на меня, — и за те, кто её делает красивой.

Мы переглянулись — я, с поднятой бровью, и он, с той своей ленивой полуулыбкой.

— Твоя романтика сегодня особенно опасна, Ридж, — заметила я.

— Только сегодня? Mon amour, я всегда опасен.

— Пожалуйста, меньше театра, — вмешался Аллан, не глядя на него, но взгляд его задержался на мне — мягкий, спокойный, как будто проверял: всё ли со мной хорошо.

Я кивнула ему чуть заметно.

В комнате было тепло. Кто-то включил старый проигрыватель, и воздух наполнился бархатным звуком джаза. Это была та редкая, хрупкая пауза между весельем и хаосом, когда всё кажется почти настоящим.

Мы сидели на полу, смеялись, пробовали вино, которое, по словам Кейдена, «на вкус как дорогая тоска», и на какое-то время забыли, кто мы такие — дети элиты, короли и королевы Фландри. Просто друзья, просто ночь, просто тишина между глотками.

И всё-таки где-то глубоко я знала — за этими улыбками уже что-то двигалось. Что-то приближалось. Но пока... я просто пила, слушала, как Джулиан рассказывает очередную сказку, а Кейден снова спорит с Адамом. Аллан сидел рядом, и тень от его руки на ковре почти касалась моей.
Смех заливает комнату — лёгкий, искренний, как в детстве, когда всё казалось простым. Кейден тянет меня за руку, глаза сверкают от веселья и алкоголя.

— Пойдём, чертёнок, покажем этим скучным аристократам, как двигается свобода.

Я фыркаю.
— Ты танцуешь как будто отбиваешься от пчёл.

— А ты любишь рисковать. Давай.

Он хватает меня — и мы делаем шаг, потом ещё... и оба чуть не падаем, запутавшись в собственных движениях. Я вскрикиваю, и в следующую секунду мы уже валимся на диван, согнувшись от хохота.

Я прижимаюсь к нему плечом, он чуть запрокидывает голову, смеётся до слёз.

— Чертёнок, — выдыхает он, — ты напоила меня или заколдовала?

Я дерзко улыбаюсь:
— Я — магия, детка. Привыкай.

Он поворачивается ко мне, его голос чуть ниже:
— А если я не хочу отпускать заклятье?

Смех гаснет, как будто кто-то щёлкнул выключателем. Мы оба замолкаем, всё ещё близко. Тишина вдруг становится ощутимой. Тёплой. Настоящей.

Глаза Кейдена изучают мои — как будто он ищет что-то, сам не зная что.

Я слышу его дыхание. Своё. И вдруг становится сложно понять, кто мы в этот момент — просто друзья, напарники в хаосе... или нечто другое.
Он всё ещё смотрит, пристально, почти серьёзно — и я чувствую, как сердце замирает. Словно между нами на секунду исчез весь шум, весь смех, музыка. Только взгляд. Только это странное напряжение.

Но прежде чем один из нас успевает что-то сказать — дверь в гостиную распахивается, и на пороге появляется Джулиан. Он держит поднос с бокалами и выглядит так, будто только что победил на выборах в парламент.

— Я надеюсь, вы не умерли от веселья без меня? — спрашивает он с улыбкой.

Я почти выдыхаю — не от облегчения, а от того, как вовремя он появился.

— Только начали, — отвечаю, поднимаясь с дивана и поправляя прядь волос.

Кейден бросает на меня быстрый взгляд, почти изучающе, но тут же надевает свою обычную, дерзкую улыбку.
— Королеве нужен был партнёр. Вот я и спас положение.

— Ну да, конечно, — Джулиан закатывает глаза. — Ты спас положение. А кто принёс шампанское?

— Шампанское — это второстепенно, — огрызается Кейден. — Главное — компания.

Я смеюсь, забирая бокал у Джулиана и делаю глоток. Вино прохладное, с лёгкими нотками груши и чего-то терпкого.

— Признаю, — говорю, глядя на обоих. — Ваша троица делает вечер неплохим. Но... вы же не думаете, что это всё, на что вы способны?

Оба бросают друг на друга взгляды, словно принимая вызов.
И я понимаю: игра только начинается.
Кейден поднимает бокал, слегка покачиваясь, улыбка у него до ушей.

— За тебя, чертёнок. За то, что даже когда ты делаешь вид, что у тебя всё в порядке всегда... всё равно остаёшься той, кто может пырнуть под рёбра словом.

— Очаровательно, — фыркаю я, отпивая вино. — Где ты учился делать комплименты, у Адама?

— Нет, у тебя, — он подмигивает и хохочет, как будто сам себе удивлён.

Мы смеёмся. Накатившее вино делает всё громче, ярче. Он снова тянет меня на диван, рядом. Опускаемся с грохотом и хохотом, будто кто-то снял с нас весь груз реальности.

— Признайся, ты скучала? — он наклоняется ближе.

— Ни на секунду.

— Врёшь.

— Ты — слишком уверенный.

— А ты — слишком красивая, чтобы говорить правду, — говорит он, и хоть это звучит почти как шутка, в глазах мелькает что-то настоящее.

Он облокачивается на спинку дивана, раскинув руки, будто вся комната — его сцена. Мы сидим рядом, плечо к плечу, но не касаемся. И в этом — вся суть. Всё — между строк. Всё — в паузах.

— Когда-нибудь, — вдруг произносит он, уже тише, — я заставлю тебя выбрать меня.

Я поворачиваюсь к нему, не сразу отвечаю.

— Ты уже проиграл, — улыбаюсь я, наклоняя бокал в его сторону.

— Это ты так думаешь, — он тоже улыбается. Но взгляд у него — чуть серьёзней, чем обычно.

Он наливает нам ещё. Мы пьем. Слишком быстро. Слишком легко. Где-то на фоне гремит музыка, кто-то кричит из-за бара, смеётся в другом углу, но здесь — только мы.

Кейден что-то ещё говорит, но я уже не слушаю. Не потому, что не интересно — просто в какой-то момент его голос становится частью вечеринки. Смех, грохот, чей-то бокал падает на пол. Он, кажется, всё ещё шутит, но я поднимаюсь.

— Ты куда, чертёнок? — в голосе — лёгкое разочарование.

— Проверю, кого ты ещё успел напоить, пока я тут была, — усмехаюсь.
Он смеётся, отпускает меня, но взглядом провожает.

Я скользнула сквозь толпу — пальцы легко касаются чужих плеч, кто-то тянется ко мне с бокалом, кто-то зовёт по имени. Всё как обычно.

И вдруг — голос. Бархатный, чуть насмешливый.

— Bella mia, неужели я только сейчас заслужил твоё внимание?

Я поворачиваюсь. Адам. Он, конечно, облокачен на стену так, как будто родился в этой позе: руки в карманах, рубашка немного расстёгнута, глаза тёмные, ироничные.

— Ты тоже решил меня подкараулить?
— Нет. Я просто стою там, где красиво. А потом появилась ты — и всё совпало.

Я закатываю глаза, но не ухожу.

— Что, будешь снова раздавать свои реплики?

— Только тем, кто их достоин.

Он делает шаг ближе, берёт у меня из рук бокал, отпивает, не спрашивая. Возвращает.

— Кстати, красное тебе идёт. Я же просил. И ты послушалась. Меня это пугает.

— Возможно, это просто совпадение.
— Ничего не совпадает просто так, принцесса.

Он смотрит внимательно. Слишком внимательно. И я чувствую — за его маской лёгкости всё ещё холодно. Он играет. Всегда.

— Ты знаешь, как играть в опасные игры, Адам? — спрашиваю тихо.
— Я не играю. Я выигрываю.

И он разворачивается, исчезая в толпе. Словно ему было нужно только это короткое касание — прикоснуться к огню и уйти, прежде чем обожжёт.

Я стою на месте. Сердце бьётся неровно.

Вечеринка продолжается.
Я вышла на балкон. Там было почти пусто, только лёгкий ветер, колышущий полупрозрачные шторы, и тёплый свет изнутри, падающий на тёмный мрамор пола.

— Я знал, что ты выйдешь, — сказал голос позади, сдержанный, спокойный.

Я обернулась.

Аллан. В рубашке с расстёгнутым верхним пуговицами, без галстука, он выглядел иначе, чем обычно — чуть менее собранным, но не менее притягательным.

— И почему же? — спросила я, облокачиваясь на перила.

— Ты всегда уходишь, когда становится слишком шумно. Ты любишь смотреть на вечер сверху.

— Может, я просто устала от притворства.
— Или просто хочешь быть одна, но не совсем одна.

Он подошёл ближе, не касаясь. Просто стал рядом. Мы смотрели на огни садов и фонари, рассыпанные, как звёзды на земле.

— Ты выглядишь иначе, — сказал он тихо.

— Вино, танцы, три разных парня, которые говорят, что знают меня лучше всех. Конечно, я выгляжу иначе.

Он слегка усмехнулся.

— Не в этом дело. Ты... свободнее. Как будто перестала что-то держать в себе.

Я посмотрела на него — и на мгновение захотелось сказать правду. Всё. Всё, что горело внутри последние дни. Но я знала: он поймёт. Он всегда понимает — и именно поэтому страшно.

— Спасибо, что пришёл, — только и сказала я.

— Я бы пришёл, даже если бы не пригласили. — Он повернул голову. Его взгляд скользнул по моему лицу, и задержался на губах. — Но ты ведь знала это.

Я чуть улыбнулась. Никакой игры. Только он. И я.

Аллан взял мою руку — не спеша, просто переплёл пальцы с моими. И стоял так. Рядом. Молча. Пока вечер медленно не перетёк в ночь.
Позже, когда музыка стихла, а смех растворился в гулкой тишине роскошного особняка, мы разъехались по своим крыльям. Кто-то остался — допивать, кто-то исчез с чьей-то рукой в своей. Я же — в машине, уставшая, но спокойная, с вином в крови и странным теплом в груди.

Я не знала, что значил каждый их взгляд. Каждый поцелуй в щёку, каждый флирт, обещание, тишина рядом.
Но знала одно — сегодня я была собой. Без титулов. Без игры. Без короны.

Я сбросила туфли. Осторожно сняла платье. Волосы рассыпались по плечам.
Свет от окна бил в потолок — золотистый, лунный.

Улеглась, закрыв глаза. Всё тело гудело — от смеха, от танцев, от чужих прикосновений и собственных мыслей. Почти уснула.

Вибрация.

Я лениво потянулась к телефону, экран засветился в темноте.

William.

«Если завтра вечером ты не занята... Я бы хотел пригласить тебя. Есть одно место — тихое, особенное. Думаю, тебе понравится.»

Я прочитала сообщение дважды.
Никакого давления. Ни капли флирта. Просто... искренне.
И в этом было самое опасное.

Я позволила себе улыбнуться, набрав короткий ответ:
«Хорошо. Завтра.»

И только тогда закрыла глаза.
Почти уверенная, что завтра вечер действительно будет особенным.