📖Глава 67.
Квартира будто вымерла после ухода отца. Дверь за ним закрылась, и вместе с ней исчезла вся энергия, что держала их троих в напряжении. Осталась тишина. Давящая, колючая, как иголки в коже.
Кощей сидел на диване, облокотившись локтями на колени. Его волосы упали на глаза, руки дрожали — но не от страха, а от ярости, которую он из последних сил держал внутри.
Вера стояла у окна, спиной к нему. Ночной дождь стекал по стеклу, отражая её лицо — бледное, сосредоточенное.
— Ты молчишь, — тихо сказала она. — А я жду.
Кощей поднял голову.
— А что я должен сказать? Что хочу его убить? Да, хочу. Что ненавижу? Ненавижу так, что самому страшно. Но, Вера… — он сжал кулаки. — Он мой отец.
Она развернулась, подошла к нему и присела рядом.
— И что это значит? Что теперь мы должны его простить? Притвориться, что всё нормально?
Кощей посмотрел на неё с болью.
— Я не знаю, что делать. С одной стороны, я мечтал встретить его, сказать всё. С другой — когда он стоит передо мной, я не могу. Будто слова застревают в горле.
— Потому что ты всё ещё надеешься, что он изменился, — спокойно сказала Вера. — Что в нём есть что-то человеческое.
Кощей стиснул зубы.
— А если нет? А если он только разрушит всё, что у нас есть?
Вера взяла его за руку, переплела пальцы.
— Тогда мы сами решим, где его место. И если придётся — отрежем его из нашей жизни.
Он посмотрел на неё. В её глазах была сталь — та самая, что держала его на плаву, когда самому казалось, что он тонет.
— Ты готова на это? — спросил он.
— Я готова на всё, если это значит быть с тобой, — ответила Вера без колебаний.
Кощей вдруг улыбнулся — криво, горько, но в этой улыбке было что-то живое. Он обнял её, прижал к себе так крепко, будто боялся отпустить.
— Знаешь, — прошептал он ей в волосы, — иногда мне кажется, что ты сильнее меня.
— А я и есть сильнее, — усмехнулась Вера, и впервые за весь вечер они оба почувствовали, что могут дышать.
Но в глубине души они знали: завтра снова придётся выбирать.