Глава 3. «Первый шаг на путь к успеху»
«Я очень люблю твои губы, они в пятнадцать уже как у порнозвезды»
Анастасия проснулась от шума на кухне. Через полупрозрачную штору пробивались лучи солнца, которые щекотали лицо девушки. Она немного понежилась в теплой постели, но все же поднялась, протирая глаза.
Опустив босые ноги на паркет, она поплелась к источнику звука.
— Вов, что ты тут делаешь? — спросила Высоцкая, кладя руку на плечо мужчине.
— Тебе кофе сделал, Царевна, — тепло улыбнулся Адидас, смотря на свою жену.
Поженились они около года назад, за это время их отношения стали только более нежными и заботливыми. Суворов был ласков и послушен только рядом со своей любимой.
— Спасибо, любимый, — нежно протянула Настя, целуя мужа в щеку.
Резкий запах спирта ударил в нос, голова закружилась, Высоцкая очнулась, тяжело дыша. Вокруг были голые стены, а рядом сидел Никита.
— Царевна, ты чего? — взволнованно спросил мужчина, смотря на брюнетку.
— Что случилось? — забеспокоилась девушка.
В последнее время она очень часто падала в обмороки.
— Кстати, у меня для тебя хорошие новости, — начал мужчина, садясь на соседний диван, — я поговорил с Максимом, и он очень ждет вас, чтобы выступить с песней, которую вы записали в кафе!
— Ах! — Анастасия подскочила и запрыгала на месте от радости. Эмоции ее переполняли, даже маленькая публика – тоже публика! — Я тебя обожаю, Никита! — брюнетка накинулась на него с объятиями.
Хоть кудрявый был не особо тактильный и не любил все эти нежности, но с Настей все было в точности наоборот: он обожал ее голос, ее теплые руки, ее шикарные длинные волосы, которые он так любил трогать, ее глаза. Никита был готов ради нее на все.
Кащеев знал о мечте его подруги стать популярной певицей и в последнее время стал активно ей помогать, нашел продюсера. Конечно, он был не самый популярный, но хороший.
***
Сегодня у Виктории был единственный выходной, когда ей не нужно было в школу и в музыкальную школу.
Но проснулась она от зова младшей сестры.
— Вика! Это тебя к телефону, — крикнула Таисия, дожидаясь сестру.
Лебедева сразу же подскочила с кровати и рванула в коридор. От неожиданности Тая крикнула:
— Ты похожа на бабайку! — и младшая удалилась.
— Алло? — протянула сонная блондинка. На том проводе послышался мужской голос.
— Вик, ты сможешь сегодня в кафе прийти выступить с песней, которую мы записали?
— Семен, не знаю. А во сколько? — спросила девушка. Услышав время, она немного подумала, но все же ответила: — Хорошо, я приду.
В воздухе летал ели уловимый аромат кофе и только что приготовленной еды. Виктория пришла на кухню, где сестра попивала из своей кружки горячий напиток без молока.
На столе также стояла вторая тарелка, а рядом — любимая кружка блондинки с ее любимым зеленым чаем. Кофе она ненавидела всей душой, ведь он горький и его невозможно пить.
Таисия резко встала из-за стола и направилась на балкон, начиная чем-то шуршать там. От любопытства Вика решила проверить, чем там занимается сестра.
Там блондинка увидела, как Тая достает пачку дорогих сигарет, что насторожило старшую сестру. Никто в семье такие не курил, деньги ей не давали. Откуда у нее это?
— Таисия, это что? — послышался за спиной голос.
— Вик, сигареты. Ты как будто маленькая, — начала огрызаться светло-русая.
— Это не смешно. Откуда у тебя такие дорогие сигареты? Ты знаешь, что с тобой Олег сделает, если узнает? — продолжала Виктория, она волновалась за сестру.
— Да все будет хорошо, — заливала ту же песню Тая, закуривая сигарету. — Я сегодня на ночевку к подруге, — последнее бросила Таисия
Вернувшись на кухню, Вика начала пить чай, уже такой же остывший, как и ее надежда на счастливое будущее.
С каждым днем она потухала, словно спичка. Ей надоела вся эта вечная сырость и мрак, словно ничего и не существует. Только она и ее грусть.
***
Кафе. За столиками сидели мужчины в костюмах и женщины в платьях. По их манерам и одежде можно было понять, что они из высшего общества.
Волнение пробиралось под кожу. Две девушки старались не подавать вид, что волнуются, держали голову высоко, а спину прямо.
— Переживаешь? — Настя ухмыльнулась, смотря на блондинку, которая красила губы красной помадой, но у нее никак не получалось. — Дай помогу, лапуля.
Высоцкая быстро и ровно накрасила губы Лебедевой и улыбнулась, осматривая Вику перед собой.
— Ну красота! — протянула Анастасия, как послышался мужской голос.
— Девочки, ваш выход! — сказал Максим.
Все взгляды направились в сторону девушек. Виктория была одета в черную мини-юбку, а сверху был розовый топ. У Анастасии на ногах были ярко-голубые лосины, джинсовая мини-юбка и голубой топ.
Их стройные ноги и яркие образы заманивали и приковывали взгляды мужчин, у которых уже текли слюнки на них.
Хочу целую ночь
гулять с тобой
Но я, примерная дочь,
пора домой
Везде, ночью и днем,
твое лицо
И я в доме своем
кричу одно
Настя в зале, где были около сотни мужчин, заметила до боли знакомое лицо. Суворов, что смотрел на нее, слегка улыбаясь. А рядом сидел Никита, который не скрывал своего восхищения.
Хей, эй, эй, эй мама
Хей, эй, эй, эй папа
Я домой сегодня не приду!
(Нет, ты прийдешь!)
Хей, эй, эй, эй мама
Хей, эй, эй, эй папа
Я сегодня с мальчиком иду
Гулять, целую ночь!
Гулять, целую ночь!
Гулять, целую ночь!
Гулять, целую но-о-о-чь!
Как только песня закончилась, Кащеев подошел к сцене, вручая шикарный букет из роз Высоцкой и даря не менее прекрасный букет пионов Лебедевой.
Смотря на эту картину, Вова нахмурился. Его не было в Казани два года. Все настолько сильно изменилось, что его Настенька больше не его?
Суворов и Анастасия учились в одной школе, вместе проживали жизненные трудности. Вову она сводила с ума еще с того момента, как в пятом классе перевелась к ним в школу.
Адидас полюбил ее по-настоящему, а вот Насте просто было удобно с ним жить, но жизнь из сказки переросла в ад. Суворов часто выпивал, мог наорать, а то и хуже – поднять руку. Когда он ушел на Афган, Высоцкой стало легче дышать.
Но он вернулся, и она знала, что он просто так ее не оставит.
В автобусе было душно, на радость людей было немного. Настроение Вики заметно упало, сейчас ей хотелось посидеть в тишине, но рядом с ней сидела Анастасия, у которой рот не закрывался.
— Ты можешь помолчать? — резко бросила Лебедева.
— Ты что, такая злая, Лапуль? — спросила Высоцкая, не поняв настроение знакомой.
— Ничего.
Брюнетка поднялась и села на другое место, оно было одно, около окна.
— Давно мужика не было? — спросила Настя на весь автобус, от чего лицо Вики скорчилось.
— Это не то, чем гордятся в нашем возрасте! — вымолвила Лебедева, намекая на распутность девушки.
Жилой дом находился в самом богатом районе Казани. Подвез девушку туда личный водитель одного из влиятельных людей города на дорогом автомобиле.
Квартира была роскошной: богатая мебель, декор – все это было красиво, но уюта совсем не было.
Длинные светло-русые волосы струились по плечам. Пока Тая все рассматривала, сзади подошел мужчина, поправляя эти волосы.
На столе лежали недешевые продукты, все высшего качества. Тошнотворный ком подошел к горлу, но Лебедева его проглотила. Ей нужно.
Мужчина лет сорока присел на мягкий диван с золотыми вставками по бокам, начиная разливать дорогое вино по бокалам.
— Присаживайся, Тай, — протянул он, суя в свой рот канапе, мерзко чавкая.
Таисия присаживается, кладя одну ногу на другую, поправляя короткое платье, которое и подарил ей этот мужчина.
Сейчас кусок в горло не лезет, все противно, но нужно, иначе Евгений расстроится. Кусочек тонко нарезанной колбасы отправился в рот, а для смелости Тая опустошила целый бокал.
За столом они просидели недолго, ведь зачем им это? Малышев был нетерпеливый человек, он не любил ждать, он хотел сразу к делу.
Маленькое девичье тело он повалил на кровать. Он знал, что ей всего пятнадцать, что завтра ей в школу, но его это еще больше заводило.
Платье полетело на пол. Его грязные руки бесцеремонно исследовали каждый миллиметр, после чего он начал оставлять мокрые следы.
Но это ему быстро надоело, и он решил сразу приступить к делу. Нижнее белье также полетело на пол. Резко он вошел внутрь, даже не спрашивая разрешения.
Нежный стон вырвался из Таисии, а на его лице появилась гадкая ухмылка. С каждым толчком стоны становились все громче и чаще, а Малышев под конец устал, из-за чего стал тяжело дышать.
Тая сразу же бросилась в ванную, чтобы принять душ и смыть с себя все прикосновения, а слезы обжигали лицо.
— Потерпи, Тая, — шептала она сама себе, — потом хорошо жить будешь, спасибо скажешь.
За дверью послышался мужской голос, но Лебедева его не слышала, витая в своих мыслях.
Евгений рывком открыл дверь, положил на поверхность раковины школьную форму и пижаму и сразу же вышел.