Арканум

— А свадьба? Будет свадьба? Уильям, просим, согласитесь на свадьбу. Мы не дадим всей роскоши вашей родины, но постараемся угодить всем. Мы же тут одни. Всегда мечтали о свадебном торжестве, белых платьях...

— Эльва, не переживай, даже если он не согласится, мы это сделаем. Хотя он согласится. Видишь ведь, как он её расцеловывает, — Долорес с непривычно лёгкой улыбкой стояла вместе с феей и наблюдала за влюблёнными.

На следующий день Уильям стоял в поле, в его самой парадной на этом острове рубашке. Девушка уже согласилась стать его женой, но руки тряслись, выдавая всё волнение. Он небрежно уложил волосы и ждал того, о чём мечтал, кажется, всю жизнь. Все проблемы забылись в миг заветного "да". И он был даже рад тому, что торжество будет проходить именно тут, в месте их любви, в месте их счастья, в месте свободы, без стереотипов внешности и поведения. Здесь, на этой цветочной поляне, на фоне разноцветных кустов, он просто Уильям. Мужчина, утонувший в любви к самой изящной девушке во всём мире. Хотелось, чтоб и Хью присутствовал тут, смеялся над его переживаниями, грозился выпить всё вино из тайника отца и просто был рядом.

Погода, на удивление, была светла. Чистое небо открывало пространство мечтаниям, показывало, что весь мир на их стороне. Лёгкий ветер создавал музыку из шелеста листьев. И в момент, когда за его спиной послышались голоса и шаги, он понял, что как никогда желает присутствия отца.

Лорелай была особенно прекрасна в этот день. Белое пышное платье, доходящее до щиколоток, волосы, к которым он столь сильно хочет прикоснуться. Что бы он делал в Англии без всего этого? Как бы он видел свет на её локонах, будь они прикрыты? Как бы любовался её фигурами, будь они скрыты громоздкими одеждами? Она шла в сопровождении подруг, сияя, подобно ангелу. В какой-то момент мужчина задумался, не расплачется ли он? Но она бы простила и заплакала вместе с ним.

Наконец, она стоит перед ним. Алые губы, макияж, непривычный мужскому глазу, скромный жемчуг на тонкой шее и ушах. Чем он заслужил её? На неё хотелось молиться, как на божество. Мужчина со странным трепетом прикоснулся к её щеке. Робко, словно боялся навредить этой девушке. Он уже не задавался вопросом, откуда все украшения, одеяния, косметика. Между ними не было секретов, лишь любовь. Слеза всё же покатилась по его лицу. Он не граф, не моряк. Он человек. Со своими страхами, горестями и чувствами. Теперь нет каменной стены. Губы девушки вновь расплылись в нежной улыбке, её рука коснулась мокрого следа на мужском лице.

— Влюбился. Впервые. Как я рад, что это ты, — он поцеловал руку, которая ранее коснулась лица, — как смотреть на тебя, если сияешь? Как целовать, если можешь сломаться от одного прикосновения? Но я так рад... Так рад, что ты моя.

— Я хочу, чтобы ты познакомил меня с отцом. Познакомил меня с Хью, который так важен для тебя. Хочу увидеть твой дом, спать в твоей спальне, слышать твой голос по утрам, держать за руку, приглядывая за нашими детьми. Я хочу всю жизнь прожить рядом с тобой, мой дорогой, мужественный граф Уильям Ормонд.

— Мы действительно рады, что вы нашли друг друга. Уильям, спасибо, что подарил счастье нашей подруге. Мы надеемся, ты станешь для неё опорой, окажешь поддержку в трудную минуту и никогда не опечалишь.

— Надеюсь... Что вы проживёте долго, Уильям, вместе с нашей дорогой Лорой, — сказала Эльва, вытирая слёзы с лица.

Долорес приобняла плачущую девушку за плечи и предложила нам дать клятву Господу, но они отказались. Он и так всё знает. Всё видит и слышит. Чувствует их сердца.

— Тогда, просим вас, юный граф, поцеловать нашу графиню.

Долго уговаривать мужчину не пришлось, и уже через секунду возлюбленные слились в самом чувственном поцелуе.

Интересно, отец гордился бы им? Гордился бы, приплыв он обратно с богатствами через год отсутствия? Гордился бы, завидев со мной девушку, именуемой ныне Лорелай Ормонд? Гордился бы, узнав, какая она прекрасная? Узнав, как она похожа на матушку...

— Пошлите в дом, уважаемые, отведаем скромного кролика с вином. Всё в лучших традициях.

В поле раздался смех. Как же сильно мужчина хотел, чтоб здесь был его Хью...

Они сидели во главе стола. За столом то и дело пелись песни, слышался хохот и поздравления. Вот какого было настоящее счастье. Мужчина всё время возвращался к мысли, что теперь они семья, а в семьях появляются дети. Что если... У них будет ребёнок? Для рода нужен наследник, мальчик. Но Уильяму так хотелось завязывать косы маленькой копии Лоры, покупать платья, защищать, уводить назойливых джентльменов. Хотя что мешает им завести и мальчика, и девочку?

Мужчина задумался настолько, что упустил нить беседы леди, и расслышал лишь одну фразу от его жены:

— Этой ночью мне снился сон. Прекрасный сон, где были мы. Я и Уильям шли по полю, держась за руки, и смотрели куда-то вдаль. Эльва и Лола бегали с маленькой девочкой. Такой красивой. С чёрными волосами и карими глазами.

Все смотрели на девушку во главе стола. Такой необычайно красивой она была, когда нежно улыбалась и держала ладонь на своём животе.

Долорес успела озвучить мысли Уильяма:

— Думаешь, беременна ли ты?

— Думаю. Не знаю. Будет видно. Но сны до этого дня мне не снились вовсе.

Теперь моряк смотрел на неё другими глазами. Словно только-только увидел её. Девочка... Даже если это всего лишь сон... Он молил, чтоб это стало явью.

Юноша поцеловал руку сидящей рядом жены. И на острове вновь послышались слова любви.