оправдай своего демона (Закончен!)

Тёмное небо окутало здание суда, и с наступлением вечера воздух стал вязким, пропитанным запахом асфальта и выхлопных газов мегаполиса. Яркие фонари и прожекторы телекамер выхватывали из тьмы лица репортёров, которые жадно ловили каждое ваше движение. Атлантовские журналисты уже пускали слюни, готовясь к сенсации: покушение на адвоката, попытка убийства, громкое дело против Лиама Шнарца — всё в одном процессе.

— Всем встать, суд идёт! — прозвучал голос секретаря.

Из зала для совещаний выдвинулась судья. Мисс Герри, женщина лет шестидесяти с жёсткими чертами лица, привычным жестом потёрла виски и тяжело опустилась на своё место. Её строгий взгляд окинул зал.

— Суд открывается, — произнесла она, чеканя каждое слово. — Напоминаю всем присутствующим: здесь вершится правосудие, а не шоу для прессы.

Ты заняла место на трибуне адвоката. Плечо ещё ныло после ранения, под строгим костюмом чувствовалась плотная перевязка, но ты заставила себя сидеть прямо, будто боль не существует.

Судья прищурилась, изучая тебя.

— Мисс Хаккер, что с вами? — спросила она, заметив бледность и медленные движения.

— То, что имеет прямое отношение к нашему делу, — подняв глаза, ответила ты. Голос был твёрдым, несмотря на усталость.

В зале пробежал ропот. Мисс Герри вздёрнула брови и ударила молотком:

— Тишина!

Она сделала знак, и секретарь подтвердил, что заседание начато.

— Суд предоставляет слово стороне обвинения, мисс Хаккер.

Ты выложила всё: покушение на острове Марвин Кей, стрельбу, свою госпитализацию, угрозу Никки, документы, которые полиция изъяла и передала Пэйтону после оцепления острова. Вся эта картина выглядела как тщательно спланированная кампания устрашения и давления на свидетелей.

— Всё это напрямую связано с нашим процессом, — заключила ты, обведя зал взглядом. — Лиам Шнарц пытался не только скрыть следы финансовых махинаций, но и запугать тех, кто встал у него на пути, разрушая конкуренцию в отросли

— Протестую, ваша честь! — вскочил низкорослый адвокат Шнарца, Йоффинс, покраснев от злости.

— И что вы хотите сказать, мистер Йоффинс? — спокойно поинтересовалась судья.

— Ваша честь, эти театральные рассказы о покушениях не имеют отношения к делу! Более того, мы располагаем доказательствами того, что мисс Хаккер сама может быть причастна к смерти Винни Хаккера!

В зале повисла тяжёлая тишина. Репортёры вдалеке зашевелились, шепча в микрофоны.

Ты подняла голову и холодно посмотрела на противника:

— Это ложь.

Но Йоффинс уже размахивал распечатками и фотографиями.

— Хаккер погиб от остановки сердца, вызванной препаратом, который подозрительно совпадает с веществом, фигурировавшим в деле двадцать восемь лет назад. И кто был адвокатом, последним видевшим его живым? Мисс Хаккер! Его законная женна, с которой был начат бракоразводный процесс. А обвиняемое лицо - ехидно он оглянулся на Мурмаера - Мисстер Пейтон Джей Мурмаер

Прежде чем судья успела ответить, поднялся прокурор:

— Ваша честь, прошу слова.

Судья кивнула.

— Обвинения в адрес мисстера Мурмаера несостоятельны. У неё непреложное алиби. В момент смерти Винни он находился в своем офисе в  Атланте на совещании, об этом есть свидетельства и камеры, а так же штраф за парковку в неположенном месте, в то время когда был убит хаккер, вариант с подставными лицами тоже отменяется, так как Винни погиб от остановки сердца, которая была вызвана таким же препаратом, что и по делу которому было 28 лет, только обвиняемым был тогда Шнарц. Смерть же наступила сразу после заседания, в котором вдова и супруга мисс хаккер, встала на противоположную сторону. Хаккер просто стал неугоден мистеру Шнарцу

Йоффинс побледнел.

— Версия о подставных лицах исключена, — продолжил прокурор, — а экспертиза однозначно связывает препарат, убивший Винни, с делом двадцатилетней давности, в котором проходил Шнарц.

Судья наклонилась вперёд, внимательно глядя на обвиняемого.

Толстый пожилой немец скукожился. Он бы прыстнул кистолой если бы мог. 

— Суд принимает доказательства защиты и снимает новые обвинения с мисстера Мурмаера. Заседание продолжается по основному делу против Лиама Шнарца.

Тишина сменилась гулом в зале. Ты почувствовала, как отступает тяжесть последних дней. Пэйтон сжал свое плечо, и в его глазах читалось одно: мы выстоим.

Судья Герри выдержала паузу, позволяя журналистам и публике переварить сказанное.

— Продолжаем, — произнесла она, — сторона защиты, представьте доказательства.

Ты поднялась, ощущая слабость в коленях, но адреналин помогал держаться. На трибуне ты разложила документы, привезённые с острова — те самые, что полиция передала Пэйтону после оцепления.

— Ваша честь, перед вами оригиналы финансовых отчётов, — начала ты, — подтверждённые печатями и цифровыми ключами. Они фиксируют незаконное движение активов между офшорными счетами Лиама Шнарца и его компаний-пустышек, включая тот счёт, через который финансировались услуги Винни Хаккера.

Ты подняла взгляд на присяжных, и зал затаил дыхание.

— Винни занимался не просто взломами. Он был свидетелем того, что Шнарц годами манипулировал активами, используя методы, которые скрывались в системе бухгалтерии. И именно поэтому он был опасен для обвиняемого.

Пэйтон включил ноутбук и вывел на экран карту движения средств и сканы писем с угрозами, которые Винни получал за неделю до смерти. На одном из них стоял цифровой след, совпадающий с внутренним сервером компании Шнарца.

— Ваша честь, — вмешался прокурор, — мы также подали ходатайство о приобщении к делу токсикологической экспертизы. Результаты совпадают с делом двадцативосьмилетней давности, в котором фигурировал тот же препарат. И, как вы видите, в обоих случаях единственная сторона, имевшая к нему доступ, — обвиняемый.

Судья раздраженно кивнула, ведь уже слышала это и медленно перевела взгляд на Шнарца.

— Лиам Шнарц, вы хотите что-то добавить?

Он поднялся, бледный и взъерошенный, пытаясь сохранить остатки достоинства.

— Меня подставили... — начал он сиплым голосом, но тут же осёкся под пристальным взглядом присяжных.

Йоффинс беспомощно развёл руками.

— У защиты больше нет вопросов, — произнесла судья и обратилась к присяжным. — Совет удаляется на совещание.

Зал взорвался шёпотом и вспышками камер. Ты почувствовала, как Пэйтон тихо сжал твою руку. Его ладонь была горячей, чуть дрожащей.

Минуты тянулись вечностью. Ты закрыла глаза, вспоминая рев мотора катера, крики чаек над островом и ледяную боль в плече. Всё это должно было закончиться здесь.

Дверь зала совещаний открылась. Присяжные вернулись. Старшина поднялся.

— По делу Лиама Шнарца... единогласно признать виновным по всем пунктам обвинения.

В зале раздался шум. Кто-то вскрикнул. Камеры защёлкали как автоматные очереди.

Судья Герри подняла руку, восстанавливая порядок:

— Суд постановил! Лиам Шнарц приговаривается к пожизненному заключению без права досрочного освобождения.

Ты медленно выдохнула. Мир вокруг стал яснее. Пэйтон обнял тебя, осторожно, чтобы не задеть перевязанное плечо. Дилан, стоявший позади, впервые за долгое время позволил себе улыбнуться.

— Мы выиграли, — тихо сказал он. — Ты это сделала.

Журналисты рвались к вам с вопросами, но для тебя всё будто ушло в гулкую тишину. Было только одно чувство: облегчение и тихая, выстраданная победа.

Суд закончился. Толпа журналистов осталась позади, а вы втроём — ты, Пэйтон и Дилан — наконец выбрались на улицу. Город гудел вечерним движением, воздух был тяжёлым, но уже не давил так, как утром.

Вы сели в чёрный внедорожник. Дилан за рулём, Пэйтон рядом с ним. Ты устроилась на заднем сидении, чувствуя, как усталость начинает разъедать остатки адреналина.

Машина выехала на широкую магистраль, огни фонарей ритмично скользили по стеклу.

— Всё, — выдохнул Дилан, — это было что-то. Я думал, в какой-то момент мы всё-таки проиграем.

Ты молчала, прижимая к себе папку с документами, которые теперь стали историей вашего спасения. Пэйтон бросил быстрый взгляд в зеркало, встретившись с твоими глазами. В его взгляде мелькнула странная тень — то ли усталость, то ли облегчение, то ли что-то ещё, чего ты не смогла прочитать.

— Мы выиграли, — тихо сказал он, — и больше никто не сможет нам навредить.

Тишина повисла в салоне, прерываемая только звуком двигателя.

И вдруг твои мысли вернулись к Винни. Сердечный приступ. Редкий препарат. Совпадение с делом двадцативосьмилетней давности... Выигранный процесс не отменял фактов.

Ты украдкой посмотрела на Пэйтона. Он был спокоен, слишком спокоен для человека, который чуть не потерял тебя и только что пережил суд. Его пальцы ритмично постукивали по подлокотнику, как будто он что-то просчитывал в уме.

— Пэй... — тихо сказала ты, — странно ведь, правда? Что яд оказался тем же самым.

Он чуть повернул голову, его лицо освещал тусклый свет фонаря.

— Ты знал, что всё сойдёт? — спросила ты тихо, глядя на него.

Он не ответил сразу, только смотрел на огни Атланты.

Он молчал, глядя на мерцающие огни города.

— Ты блестящий юрист, тебе 23, а ты выиграла дело против компании, которая крутит триллионы, — усмехнулся он.

— Винни думал, что он туз, — наконец произнёс Пэйтон. — Самая сильная карта. Все его уважали, он считал, что может унижать кого угодно. Помнишь тот вечер в казино, Дилан?

Глаза блондина поднялись в зеркале заднего вида. Похоже он уже понимал к чему клонит Пэйтон.

 Пэйтон расплывался в лёгкой улыбке, будто помнил ту ночь:

 — В колоде есть карта сильнее туза.

Он медленно достал из кармана мятую игральную карту — джокера.

— Джокер. Он ломает все правила. Он может быть кем угодно, когда его не ждут. И самое главное — он может пройти путь от шестерки до туза.

Ты посмотрела на карту, ощущая, как сердце стучит чуть сильнее.

— Я — джокер, — его медовые глаза встретились с твоими, — и как в «Короле Лире», правда шута так ранит короля, что тот умирает.

— Так ты убил его? — голос дрогнул.

Он кивнул, чуть улыбнувшись.

— А яд?

— Совпадение.

— А если бы... — ты не смогла закончить и вздохнула с ужасом.

Пэйтон улыбнулся и шепнул:

— Иногда совпадения — это выбор.

Машина мчалась вперёд, а ты понимала — в этой игре, как и в жизни, всё не так просто, как кажется на первый взгляд.