Огонек.

Он зашел в дом, громко хлопнув дверью. Закрыл, снял обувь и прошел в ванную комнату. Посмотрел на отражение.

На губах была красная помада. Ее остатки. Так же они были и на руках. Он ведь так старательно пытался стереть все, что осталось от ее действий.

Никаких уходовых средств, как у девушек, у него не было. Включил воду. Намочил руки. Налил на них жидкое мыло и начал тереть. Сами руки, нижняя часть лица. Смыл пену. Вроде отмылось. Начал умываться. Взял зубную щетку с пастой. Начал чистить зубы. Прополоскал рот.

Смотрел на свое отражение. Настроение было ужасным. Он скинул одежду. Надо было принять душ. Успокоиться.

Минут двадцать под теплым напором только на немного расслабили. Он переоделся в чистую одежду. Домашнюю. Взял телефон с сигаретами. Вставив ноги в тапки, вышел в подъезд.

Остановился между этажами. Залез на подоконник. Подпалил сигарету и зажал между губ. Взял гаджет в руки. Еся писала.

22:12, Есения: Где ты накосячил? Почему Соня звонит мне в слезах и жалуется на тебя?

Жалуется. В слезах. На деле она манипулирует слезами. А он еще и накосячил.

22:35, Вы: Эта шлюха начала целовать меня без моего согласия. Я высказался и ушел. Она сама виновата.

22:35, Есения: Шлюха?

22:36, Вы: Почему нет? Она спит с каждым встречным, а потом ко мне лезет целоваться. Все же наслышаны о том, что она трахалась за помощь в учебе.

22:36, Есения: Ну так нельзя. Теперь она даже не хочет ко мне в гости завтра идти.

22:37, Вы: Не мои проблемы. Передай ей, что нельзя меня трогать без разрешения. И скажи ей еще раз, что я ее не люблю и любить не буду. Я устал терпеть. И больше общаться с ней не хочу.

Погасил телефон и убрал его в карман шорт. Закурил вторую сигарету. И задумался о словах, которые сказал Соне.

«Люблю! И люблю давно! Я люблю ее за то, что она настоящая! Люблю ее душу, а не только внешнюю оболочку! А тебя я терпеть не могу! Просто ненавижу! За все то, что ты делала, в первую очередь, ей!»

На полном серьезе он признал это первый раз. Только сейчас. За все это время.

Любил. По-настоящему. И то, что он хотел от нее в первую очередь-чтобы она была в порядке. Чтобы она ничего не боялась. Чтобы она хорошо себя чувствовала. Не расстраивалась и никогда не плакала. Чтобы с ней было все нормально. Даже не хотелось какой-то сексуальной близости. По правде, она уже была. Но сейчас ситуация другая. Максимум-хотелось крепко ее обнять. За все эти месяцы холода. Но хотела бы она этого?

***

29 июня, воскресенье.

Она проснулась час назад. Но до сих пор просто валялась. Не брала телефон, не смотрела телевизор. В тишине смотрела в потолок.

Воскресенье. Сегодня так же вечерняя смена. А завтра понедельник. Последний учебный день. И то им к четвертой паре. Чисто одна пара математики. Учеба не учеба.

Телефон зазвонил. Пришлось вытащить его из под подушки. Ответила.

—Привет, Танюх.— Голос Антона.

—Привет.

—Недавно проснулась?— Голос Яна.

—Ага.

—А то ничего не пишешь. Как с картинами дела обстоят?— Продолжил Антон.

Она вытянула свободную руку перед собой. Сухая кожа с царапинами. Немного сжала. Больно.

—Больше не хочешь рисовать? Дать тебе отдых?— Заметил подозрительную тишину.

—Нет. Я сделаю и отправлю.

—Точно? Голос у тебя уставший.

—Я просто недавно проснулась. Я напишу, как и что.

Парни не стали больше беспокоить. Она вспоминала, когда последний раз делала картины. Неделя вроде.

Встала с кровати. Взяла телефон. Сколько время.

Три часа дня. Не так уж и много времени. Пошла в душ. Окончив с процедурами, просто стояла. Вода лилась, попадая в глаза. Но их даже закрывать не хотелось.

Вышла. Переоделась в ту же одежду. Сразу села сушить волосы. Когда они стали более сухими, выключила и убрала фен. Расчесала длинные темно-русые волосы. Пошла к холодильнику. Сделала обычные бутерброды. Чай попила.

Честно говоря, голода как-то не было. Она ела, потому что знала, что последний раз ела сутки назад. Может, немного больше.

Скоро выходить. Пошла одеваться. Черная футболка с розовой бабочкой. Осталась единственна чистая толстовка. Все остальные были просто постираны и сохли. Так же надела единственные джинсы, которые купила так давно. В торговом центре. Рюкзак брать не было смысла. В карман положила телефон, наушники и.. перцовый баллон. На всякий случай. Давно хотела.

Шла. Пасмурно. И не так уж и жарко. Или так казалось только ей? Ладно. Роли не играло.

Зашла в магазин. Не помнила, с кем работать сегодня. На карте было чрезвычайно мало денег. Купила просто воду. Потом пошла на пункт.

Прошла и сразу села за рабочее место. Никого не было. Открыла воду и сделала пару глотков.

—Привет.— Паша резко положил руки на плечи. Любил пугать.

—Привет.— Спокойно повернула голову.

—Совсем пугаться перестала?— Сел рядом.

—Наверно. А ты все чаще стал работать?

—Школа на каникулах, репетитором пока не подрабатываю. Больше времени появилось. Да и побольше денег хочу заработать. Я же за границу скоро поеду.

—Понятно.

Паша видел вид работницы. Моральный вид. Она была такой измотанной. Поэтому постоянно рассказывал что-то. Дабы развеселить. Но ее улыбки он не видел уже давно. Месяц. Полтора? Что с ней?

Клиенты, клиенты, клиенты. Поток. Часов в девять снова было спокойно. Только вот через пол часа приехала машина с завозом. Грузчики занесли уже четыре довольно большие коробки, которые надо было разобрать. Затем уехали.

—Если устала-может идти домой. Я сам все разберу.

—Ты так много всю ночь будешь разбирать. Нормально все.

Разбирали, вносили в базу, нумеровали. Все как всегда. Наконец относили все на склад пункта.

—Пойдем?— Паша стоял возле двери, пока Таня выбрасывала последний мусор.

—Да.

Оба вышли. Паша закрыл пункт. Посмотрел на девушку.

—Отдохни хотя бы чуть-чуть, ладно?— провел по плечу.

Она ничего не ответила. Они кивнули друг другу и разошлись.

«Отдохни хотя бы чуть-чуть, ладно?

Отдохни. Легко сказать. Отдыхать нельзя было. Она итак долгую неделю не притрагивалась к краскам. До ужаса не хотелось. Но было слово «надо».

Было немного за двенадцать ночи. Зато весь завоз уже разобрали. Сейчас она завернула в переулок. Снова этот старенький дом.

Впереди было человек пять. Что-то знакомое в ее жизни уже было. Было и было. Главное быстрее придти домой и лечь спать.

—Какие люди.— Женский голос. Соня.

Таня остановилась, потому что она встала прямо напротив нее. Снова она.

—А я планировала с тобой в понедельник поговорить.

—Поговорить?— Таня приподняла бровь.

—Да. Но сейчас даже лучше будет. Правда?

Таня молчала. Соня встала по левую сторону. Закинула руку на талию, придерживая. Как подружка.

—Я пошла. Хорошо вам погулять.— Улыбнулась Соня.

—Почему?— Удивился единственный парень.

—Потому что я так сказала. Идите уже.

Соня двинулась. И Таня вместе с ней. Она обернулась. Компания из оставшихся четырех человек стремительно отдалялась.

Они шли. Обе молчали. Тане по-просту было нечего сказать. А Соня молчала.. специально.

Они завернули. Это была не та дорога, где Таня обычно ходила. Там продолжался ряд таких же старых хрущевок.

Таня не думала, что Соня сделает ей что-то. Она довольно давно перестала включать в их разговоры рукоприкладство. Но предстоявший разговор не вызывал ничего. Она хотела спать. Итак задержалась на работе.

Она замедлилась. И Таня вместе с ней.

—Я лишила тебя друзей. Близких друзей.

Таня смотрела перед собой.

—Таким путем, что они до сих пор сказываются о тебе хуево. Я, в прочем-то, только рада этому.

Что за разговор такой?

—Заняла твое место. Практически стала тобой.

Самоутверждается?

—А он любит тебя.

Таня повернулась к ней. Что, блять, происходит?

—Единственный вариант-устранить тебя совсем.

Таня не успела остановиться. Соня схватила за левую руку и принялась закатывать рукав. Таня просто начала выдергивать руку.

Из кармана она достала заправленный шприц. Тогда в Тане замер страх.

—Ты совсем?!

Задействовала вторую руку. Пыталась оттолкнуть. И та резко отпустила. Девушка потеряла равновесие и рухнула на асфальт. На бок. Попыталась встать, но тут же на колени опустилась Соня. Снова схватила за левую руку.

Таня пыталась ползти назад. Буквально заползала в кусты. Соня поставила одно колено но живот.

—Нет!

Она пыталась нормально схватить за руку, этим царапая кожу в кровь. Но никак не получалось.

—Да успокойся ты!— Крикнула Соня.

—Ты успокойся! Совсем поехала что ли?!

Соня оседлала Таню окончательно. Ее небольшой, но вес, давил, не давая вздохнуть. Перед глазами проносились флэшбеки, когда та смыкала руки на горле. Пропадал воздух. Не на долго. Но снова фантомная боль удушья.

Соня не обращала внимания на вторую свободную руку жертвы. Своей рукой держала нужную левую. Более менее закатала. Поднесла шприц ко рту, зубами снимая колпачок с иглы.

Таня вспомнила, что такое твердое упирается. В ногу. В кармане. Свободной рукой пролезла туда. Достала перцовый баллончик. Большим пальцем сломала защитную грань из пластика. Поднесла к лицу Сони и зажала кнопку.

Ей в глаза плеснула оранжевая жидкость. Она сразу отпустила. Шприц упал где-то рядом с рукой. Сама Соня воскликнула и схватилась за лицо.

Таня толкнула ее двумя руками. Она упала на спину. Девушка села и вдохнула полной грудью. Но из-за этого же перца в горле немного зажгло.

Соня не могла вымолвить ни слова. Только пищала и ныла от жгучей боли. Таня же быстро села на корточки. Подобрала свой же баллончик, убирая его в карман. Подняла шприц, надевая на него колпачок. Сжала в руке и принялась бежать. Не потеряться бы.

Побежала в обратную сторону. Свернула туда, где ходила до дома обычно. Живот болел от массы ее тела. Или от напряжения, которое Таня испытывала при «борьбе». Так же щипала левая рука, которую Соня расцарапала своими длинными ногтями. Но все это глушила тревожность. Сейчас она зашкаливала и мешалась с адреналином. Только благодаря этому импульсу она бежала. Только благодаря этому у нее были силы на это.

Это отрезвило все. Соня будто разбудила Таню из долгого сна. Внесла ясность в жизнь. И сейчас вполне могла устроить.. покушение за жизнь? Точнее уже устроила.

Забежала в квартиру, закрываясь на замок. Прижалась к двери спиной. Тяжело дышала. Страшно.

Подбежала к столу, где стояли седативные. Закинула в рот несколько. Ноги не держали. Она рухнула на колени. Смотрела вниз. А в глазах наполнились слезы.

—«Она хотела меня убить? Что это за шприц вообще?»

Она всхлипнула. Истерика раскрылась, забирая девушку в свой круговорот страшных эмоций.

Что вообще, блять, происходит в ее жизни? А происходит полный пиздец. И она осознала это только сейчас.

Она ели закончила первый курс. В этом и дело, что это только первый курс. Ее завалили всем. Она не тянула программу, как это было в начале учебного года.

У родителей ужасные проблемы на работе, из-за чего они сидят с копейками на счету. И Таня продолжала винить себя в этом. Да и не разговаривали они очень давно. Сердце болело за них. Становилось еще больнее от того, что они находятся через чур далеко. Или далеко была она?

Родная бабушка «обосрала» с ног до головы. Она не то, что за внучку ее не считает, она за человека ее не считает. И Таня не могла принять такое отношение.

Непонятная ссора с самыми близкими друзьями. И они плохо ссылались о бывшей подруге. Из-за этого Таня раньше рыдала.

Проблемы с тревожностью. Она стала совсем нервной. Начала пачками скупать и принимать таблетки, чтобы было спокойнее. И спокойствие переходило во что-то серьезное. Она принимала эти таблетки без назначения врача. Пила их без необходимости. Чтобы уснуть. Увеличивала дозировку для достижения желанного эффекта. Появлялась неспособность взять себя в руки. Повысилась утомляемость. Снизилась работоспособность. Изменилось отношение к окружающим. К жизни. Она ходила в апатии. Через чур хладнокровная и подавленная. Голова начала ехать и она забывала банальные вещи. И не могла вспомнить до сих пор.

Дамир. Такой близкий и родной человек, что сейчас тоже был чужим. А ведь она задумывалась о том, чтобы он хотя бы смотрел на нее дольше. Потому что он мог успокоить даже взглядом. Хотелось, чтобы он успокоил. Поддержал. Боялась, но хотела. Потому что любила.

Соня. А она с самого начала планировала что-то. Сначала от нее были взгляды. Потом обидные слова. Потом первая пощечина. Видя страх в глазах жертвы, продолжала. И все становилось хуже. Угрозы. Более серьезные разборки с ее стороны. И до чего это дошло сейчас?

Она хотела поговорить. И начала разговор. Оказавшись наедине в переулке, набросилась. Ввязалась в принужденную драку. Заламывала, чтобы вколоть какое-то вещество. Что это-оставалось загадкой.

Она провалилась. Не справилась с тем, с чем так пыталась. И ей было страшно жить. Разве такое развитие она планировала в Москве?

На улице посветлело. Она бесконечно тряслась и вытерала слезы. Непередаваемые ощущения колючего страха.

Она не могла вывозить. У нее был только один вариант-бежать. Бежать от всех накопившихся проблем. Бежать обратно, чтобы все вернулось на круги своя. Но даже для этого нужно было много чего сделать.

Легла на спину. Перевернулась на живот. Достала телефон. Шесть утра. Вся ночь, сука. Всю ночь она не могла успокоить себя. Паническая атака добила нервный срыв.

Начала лазить в контактах, чтобы найти нужные. В первую очередь нашла директора. Написала, что больше не будет учиться в этом колледже. Отчисление по-собственному желанию. Затем написала работодателю, что увольняется. По-собственному желанию. Написала хозяйке квартиры, что будет съезжать.

Было еще рано. Ждать пришлось бы долго. Уже хорошо, что написала. Но что делать дальше? Как она собирается бежать, если на карте триста рублей?

Нашла контакт одного человека. На него была вся надежда. Решалась несколько минут. И нажала на вызов.

—Да, Тань.— Сонный голос Антона. Конечно, все нормальные люди спят в шесть утра.

—Помоги.

—Боже, Таня, что у тебя с голосом? Что-то случалось?— Прокашлялся. Появились шорохи. Кажется, он сел.

—Просто пиздец.— Она снова всхлипнула.

—Что случилось?

—Я не хочу тебя впутывать в это.

—Хорошо. Чем я должен тебе помочь?

—Мне нужны деньги.

—Зачем?

—Оплати квартиру и купи мне билет в Мурманск.

—Чего? Что у тебя произошло?

—Просто помоги. Ты единственный человек, который может мне сейчас помочь.

—Хорошо. Сколько нужно на квартиру?

—Двадцать пять.

—Сейчас переведу. Тогда пойду билеты смотреть. Только паспорт скинь.

—Хорошо. Прости, но я больше не могу делать картины.

Он сбросил, а Таня ждала. Пока сделала фото из документа. Сразу перевел двадцать пять тысяч. Она прожила в квартире неполный месяц, но так точно не будет погрешности с оплатой. Перевела владельцу.

Обессилено убрала телефон. Встала. Ринулась к холодильнику и начала доставать от туда продукты. Но не для того, чтобы поесть. Чтобы собрать в пакет и выкинуть.

Достала большой мусорный пакет. Скидывала туда оставшуюся еду. Ее было не так уж и много. Так же выкинула все крупы, макароны. Вышла в подъезд и запихнула все в мусоропровод. Вернулась в квартиру. Начала доставать все из комода. Складывала вещи. Дотянулась до пустого рюкзака. Сложила в него лишь майку и пару носков. Все остальные сложенные вещи распихивала в пакеты. Чтобы оставить где-то в подъезде. Может, заберет кто.

Дальше достала все из первого ящика комода. Положила в рюкзак ручку. Остатки кисточек и краски положила в еще один пакет.

Начала собирать рюкзак. Там уже были носки с майкой и шариковая ручка. Туда же засунула ноутбук, фотик, остатки таблеток, сумка, небольшая косметичка. Косметичку тоже перебрала. Там были духи, расческа, зубная паста и щетка.

Время шло. И телефон издавал звуки уведомления.

8:34, Директор: Оставила у охранника оригиналы документов, у себя оставила копии. Так же оставила два заявления на отчисление. Подпишешь и одно забираешь себе.

9:02, Владелец: Оплату увидела. Я не в городе. Если прям срочно, то закройте дверь и закиньте ключи в почтовый ящик той соседки. Она мне передаст.

10:23, Работодатель: Оставлю в пункте заявление на увольнение. Зайди, распишись. Один экземпляр оставляешь себе.

Сквозь огромный страх, пошла в прихожую. Надела кроссовки и покинула квартиру.

Она даже не смотрела на свое отражение в зеркале. Но представить уже было страшно. Шла без никакой музыки. Оборачивалась на каждый шорох сзади. Так и дошла до пункта.

Не здороваясь с сотрудником, быстром расписалась и забрала один лист себе. Они все равно почти не знакомы и вместе не сидели на сменах. Ушла. И двинулась к колледжу. Не проходя в глубь здания, подошла к охраннику. Представилась и он достал нужную папку с документами. Расписалась и забрала. Быстрым шагом дошла до квартиры. Разулась. Убрала все документы и листы в рюкзак. Антон написал сообщение.

11:45, Антон: Купил билет на шесть утра, ближайший поезд. Напиши хотя бы, как и что. Беспокоюсь о тебе.

Билет на первое июля в шесть утра. Немного осталось. А она продолжала собирать все свое, чтобы выкинуть это.

***

Было без двадцати три. Через двадцать минут девочкам предстояла последняя пара в этом учебном году. Математика. Они втроем сидели возле кабинета.

—Ну и где Соня? На столько сильно из-за Дамира расстроилась?— Вздохнула Еся.

—Да, может, придет еще.— Вера отложила телефон.

—Или решила не идти в последний день. Что уж тут.— Версия Леры.

В коридоре послышались мужские голоса. Девочки повернулись. И увидели четырех парней.

—Привет, девчонки.— Ань махал руками.

—Привет.— Еся быстро поцеловала его в губы.

—А Сонечка где?— Вадим сел на соседнюю скамью.

—Не пришла еще.

—А вы тут что?— Лера прищурила глаза.

—Катюха по съебам дала. Вместо физры мы будем сидеть с вами на математике.— Рассказал Никита.

—Даже так?— Вера оскалилась.

—Ага.

Они общались о чем-то. Например, о сегодняшнем дне. Планировали погулять пару часов после колледжа. А завтра отдыхать. Как первый день полноценного отдыха.

Прозвенел звонок. Все начали проходить и рассаживаться. Парней было не так много. Добрая половина решила не идти сегодня. Смысл?

Дмитрий пришел только минут через двадцать.

—Привет, любимые и парни.— Улыбнулся. Тепло. Как всегда.— У меня появилось одно дельце. Попрошу вас просто тихо посидеть, м?

От нескольких голосов послышалось «хорошо». Компания сдвинула стулья, чтобы сидеть ближе. Общались шепотом.

Дамир пробежался взглядом по группе девочек. И не хватало.. двух. Соня и Таня.

От пары прошла большая часть. Куратор закончил со своими делами. Решил напоследок пообщаться с учениками. Впереди целых два месяца разлуки.

—Кстати, забыл сказать, что нас покинула Таня Байрак.— Закончив с рассказом, выдал Дмитрий Алексеевич.

—Что?— Вслух сказал Дамир. Остальные из компании услышали сказанное Лапиным, но особо не придали значение. Таня для них никто.

—Сам не ожидал. Утром отчислилась по-собственному.— Увидал заинтересованность Лазарева. Уточнил.

Дамир опустил голову, упираясь взглядом в парту.

«Кстати, забыл сказать, что нас покинула Таня Байрак. Утром отчислилась по-собственному.»

Она бы решилась на такое? В этом что-то не так. Или он просто параноик?

***

День прошел быстро. Они довольно долго гуляли. Соня не отвечала. А Дамир не мог выкинуть из головы другую девушку.

В двенадцать ночи он зашел в свою квартиру. Переоделся. Решил пожарить макароны. Проголодался. После сразу помыл посуду и принялся раскладывать содержимое рюкзака. Всю канцелярию и тетради.

На фоне работал телевизор. Дамир же сидел за столом. В руках был телефон. Настороженно думал. Все равно зашел в ВКонтакте. Снова на то видео. Снова пересматривал. И не мог понять... Он пытался зацепиться за что-то или убедить себя в том, что это она?

Долгие пол часа смотрел по кругу. Хотелось спать. Пока он занимал себя, время переходило в глубокую ночь. И сейчас было три часа ночи.

Вышел в подъезд. Спустился. Сел на подоконник. Закурить бы перед сном. Подпалил сигарету. Сделал затяжку. Вторую. Отвел сигарету от себя. Смотрел, как она тлеет. И вспоминал то, как она курила.

***

18 марта, вторник.

—Дай мне тоже.— Попросила Таня.

—Ты же не куришь.— Смотрел неуверенно.

—Скоро начну.

Он спокойно достал сигарету. Так же подпалил конец. Передал девушке и сел за скамью. А Таня зажала сигарету между большим и указательным пальцем, поднесла табачное изделие к губам. Так же зажала между губ, делая затяжку. Первую в жизни. И по легким начал распределяться этот дым. Что-то странное.

—Ну и мерзость.— Сделала вторую затяжку.

—Тогда зачем куришь?

—Не знаю.

***

Ему казалось, что что-то его зацепило в этом воспоминании. Но он не понимал, что именно.

«Он спокойно достал сигарету. Так же подпалил конец. Передал девушке и сел за скамью. А Таня зажала сигарету между большим и указательным пальцем, поднесла табачное изделие к губам. Так же зажала между губ, делая затяжку. Первую в жизни. И по легким начал распределяться этот дым. Что-то странное.»

Он снова достал телефон. Включил видео. Последний раз. Иначе он снова зависнет на долго.

«Силуэт девушки. Где-то под капюшоном длинные волосы. Между указательного и среднего пальцев была зажата дымящая сигарета. Девушка продолжала говорить свое, переодически делая затяжки.»

—Стоп.— Сказал вслух.

Приблизил видео.

«Между указательного и среднего пальцев была зажата дымящая сигарета.»

Вспомнил картинку с головы.

«А Таня зажала сигарету между большим и указательным пальцем, поднесла табачное изделие к губам.»

Таня курила первый раз. Откуда ей знать, как правильно держать сигарету? Да и не каждому удобно держать ее именно между средним и указательным. Неужели это та зацепка, которую он искал?

Он выдохнул весь дым из легких. Даже закашлял. Потушил. Ушел обратно в квартиру. Сел на свою кровать. А сердце быстро билось. Что это значило? Это будоражило. Он нашел зацепку. Но не знал, что делать дальше.

Паника росла. Он не мог терпеть ее в квартире. Снова переоделся в уличные шорты и футболку. Ушел на улицу.

Сама улица встретила прохладой. На улице только начинало вставать солнце.

Не знал, куда идти. Может, дойти до круглосуточного магазина и купить что-то похрустеть? Или до ленты прогуляться? Сон перебило.

Медленным шагом прошел до конца своего дома. Шел к пешеходному переходу, чтобы перейти дорогу. Глянул налево, где был ее дом. Он провожал ее, встречал ее, ходил к ней.

Отвел взгляд. Он же вышел успокоиться, а не, напротив, завестись еще сильнее. Голову продолжала мучить догадка. И он не знал, что делать дальше.

Проходил прямо сбоку дома. И не смотрел туда. Но его привлек хлопок двери.

Все равно повернул голову. И у более дальнего подъезда стояла девушка. Это она вышла. От ее двери послышался звук.

Пару секунд смотрела на голубое небо. Затем натянула на голову капюшон и поправила лямку рюкзака. Пошла вдоль дороги.

Он замер. Ему не нужно было много времени, чтобы узнать в этой девушке.. ее. Таню. Сердце пропустило удар. Он не видел ее всего выходные. Но после новости куратора насторожился еще сильнее.

Она почти дошла до конца дома. Дамир медленным шагом двинулся по ее пятам. Но держал большое расстояние. Куда она может идти в пол четвертного утра? Одна?

Он вспоминал все то, что говорил Паша. Девушка Таня. Первокурсница. Дизайнер. Уставшая и подавленная. Не разбирается в информатике. Все сходилось? Но ему надо было знать, она ли убивалась каждый вечер на работе. Забив на время, начал искать контакт Паши. Начал звонок.

—Дамир, ты дурак в такое время звонить?— Сонное приветствие Паши.

—Прости. Паш, какая фамилия у художницы? Байрак?

—Байрак, вроде. А что? Вы знакомы?

—Когда она последний раз была на работе?

—Нельзя отложить это на утро?

—Нет, нельзя. Просто скажи.

—В воскресенье на вечерней смене.

—А в следующий раз когда смена?

—Она уволилась утром. Ничего не знаю больше.

—Серьезно?

—Данон, мне делать нечего, как пиздеть тебе ночью? Она резко это решила. Не знаю, что случилось. Может, не выдержала и решила отдохнуть.

—Ладно. Спасибо.

Сбросил звонок. Продолжал смотреть, куда она идет. И думал.

«Она уволилась утром. Она резко это решила. Не знаю, что случилось. Может, не выдержала и решила отдохнуть».

Так же утром она и отчислилась. Что могло такого случиться? И куда она?

Слишком много вопросов в голове. И когда она остановилась возле остановки, он принял во внимание еще одну догадку.

—«Уезжает?»

Шел совсем медленно. Меньше чем через минуту приехал транспорт. Она села туда. Двери закрылись и автобус отъезжал.

—Бля-ять.— Протянул вслух.

Он добежал до остановки. Оглядывался. Когда следующий транспорт? Что она собралась делать? Он не знал и боялся за нее.

Прошло долгих пять минут. Снова подъехал автобус. Он зашел и оплатил проезд. Доехал до ближайшего вокзала. Обошел его со всех сторон. Спрашивал у охраны, а они только разводили руками. Девушек вообще не было. Он вернулся на остановку. Снова сел на транспорт. И доехал до вокзала, где они были зимой. Зашел в главный вход.

—Здравствуйте. Сюда девушка не заходила? Невысокая с длинными волосами.

—Была, вроде. Родственница?

—Почти.

Он увереннее прошел пост досмотра. Посмотрел на табло. Было почти пять утра. И было несколько поездов. Пригородных. А был один дальнего следования. Москва-Мурманск.

—«Если здесь-значит, уезжает.»— Больная мысль.

Прошел в зал ожидания. Там было несколько охранников и пару мужчин без места жительства. Просто ночевали здесь.

Прошел в другую часть вокзала. Там должен был быть еще один зал ожидания. Завернул в проход. Взглядом начал бегать по пустым сидениям. И где-то в самом конце была девушка. Снова это толстовка. Снова этот капюшон и длинные пряди, что вылазили.

Он снова замер. Глубоко вдохнул. Вот она. Прямо с ним в одном помещении. Какой план дальше?

Прошла минута. Две. Три. За окнами послушался звук тормозов. Поезд подали. Тогда девушка встала. Снова закинула лямку рюкзака на плечо. Пошла вдоль ближайших сидений и сразу вышла на улицу.

Это его последний шанс.. поговорить с ней? Не побоится ли подойти к ней? А как на это отреагирует сама девушка?

Побежал следом. Вышел на воздух. Девушка шла налево. И он пошел туда же. Пытался нагнать.

—Таня.— Позвал, когда между ними осталось около четырех метров.

Девушка обернулась. Показала свое лицо и поймала зрительный контакт. Моргнула пару раз. Проверяла, не поймала ли галлюцинацию. Смотрела и продолжала идти.

—Остановись. Пожалуйста.

И она остановилась. Полностью повернулась. Дамир все рассматривал не лицо, пока она пыталась спрятать взгляд от него. Вставшее солнце освещало ярко-голубые глаза.

Бледное и опухшее лицо. Мешки под глазами, а сами глаза красные. Как до этого дошло? Он никогда не видел ее.. такой.

—Зачем?— Она первая сказала.

—Что?

—Зачем приехал? Как вообще понял, что я здесь?

—Тебя увидел и поехал.

—Зачем?

Казалось, что такой непринужденный разговор. Большой прогресс в их взаимоотношениях. Он отвык от нее, а она от него.

—Нам надо поговорить.

—О чем?— Развела руками в стороны. Такой опустошенный и хладнокровный взгляд. Это будто была вообще не та Таня.

—Что с тобой стало? Ты никогда не была такой.— Он видел изменения. Она даже общалась по-другому.

—Я просто устала.

—Что тебя так измотало?

—Что тебе нужно?

—Что случилось?— Он сделал шаг вперед. Перешагивал через самого себя, делая первые «шаги» в их взаимоотношениях.

—Все случилось. На меня свалилось все и сразу. И я не выдержала.— Наоборот сделала два шага назад.

—Ты уезжаешь в Мурманск?

—Да.

—Почему?

—Да потому что жизнь по пизде пошла!— Попыталась повысить голос, но сил вообще не было.— Родная бабушка меня человеком не считает из-за того, что я выбрала такой жизненный путь. Я с родителями месяцами не могу пообщаться, потому что торчу на работе каждый вечер. А родители сами без денег сидят. Я и гребаные картины пишу, чтобы им было, что поесть. А мне хочется хотябы на пару секунд услышать их голос. А что бы не впадать в истерики по таким причинам-таблетки глотаю. У меня из-за них уже крыша едет, но я продолжаю их употреблять, потому что мне ничего кроме них не помогает.— Рукой дотянулась до заднего кармана рюкзака, доставая от туда банку. Швырнула в асфальт и она раскололась. От туда высыпалось несколько белых таблеток.— Меня прошлой ночью вообще убить могли. Мне просто хотелось разговаривать с кем-то. Высказаться. Но друзей у меня больше нет. Еще и ты передо мной стоишь. Единственные, с кем я общалась последнее время-так это Ян и Антон. И то, что они сделали для меня сейчас-много значит. Я им до конца жизни должна буду. Еще и Паша все пытался помочь чем-то.

В глазах ее набирались слезы. Она прожигала его темные глаза взглядом своих стеклянных. А он стоял. И слушал. Вникал. И не мог понять.. правда ли? Она справлялась с этим?

Она спрятала лицо в ладони. Он снова шагнул. Но и она шагнула назад. Не подпускала.

—Чего? Тебя могли.. что произошло? Что вообще было с тобой все это время?

—Это все ваша любимая Соня.— Она скинула рюкзак. Быстро стянула толстовку, оставаясь в футболке. Откинула кофту куда-то вбок. Вытянула левую руку, показывая царапины.— Ночью пересеклись, а потом она хотела вколоть хуйню какую-то.— Достала с джинс тот самый шприц. Так же кинула.

—Она?

—Не веришь? Ты, наверно, как и все, в это видео поверил. Так что не «отвернулся», как они? А она с самого сентября надо мной издевается. Похуй мне на то, что она пиздит про меня. Но она въебать могла. Знаешь с какой силой? А этим решила меня добить. И все из-за тебя.— Указал пальцем на парня. Губы дрожали. Дорожки скатились по коже.

—Из-за меня?

—Я еще раз спрашиваю: зачем ты здесь?

—Потому что я люблю тебя!— Начал психовать. Разговор шел, но сложно.

—Я тебя тоже люблю!— Психанула в ответ. И ей было до пизды, что будет дальше.— Но что дала эта «любовь»? Три месяца холода? Я виновата. Но это не значит, что ты не виноват.

—Я не хочу, чтобы все было так. Я хочу решить.— Снова шагнул.

—Поздно что-то решать. Не понял еще?— Новая волна истерики поглощала. Со стороны было видно, что ноги слабели и тряслись. Она положила одну руку на глаза.

—Я боялся подходить к тебе. Чувства разъедали меня изнутри. Никита принес капучино по моей просьбе. Я не верил никакому видео, потому что ты даже сигарету по другому держишь.

—Не верил видео, но стоял почти спиной ко мне. Что за знак такой?

«А они молчали. И смотрели на нее. Взгляд этот страшный и вражеский. Теперь. И смотрели все. Кроме одного. Дамир. Он стоял близко, как и все. Но стоял полу боком. И не смотрел на нее.»

—Потому что я не могу смотреть на тебя, когда ты плачешь.

—А я на тебя просто смотреть не могла. Мне так хотелось, чтобы ты хотя бы посмотрел на меня, но по-другому. Без холода. Сказал что-то. Утешил. Обнял. Но сама боюсь, когда ты рядом.

—Сейчас тоже?

—Не видно, блять? А знаешь как было больно обнимать тебя, не зная, что это последний раз?

«Тела соприкоснулись. Он обхватил девушку двумя руками. Нервно выдохнул в шею, будто эти объятия ему сложно дались. Девушка же обняла его под локтями. Прижалась к теплой груди и слушала его дыхание. Они не позволяли себе эту близость всего несколько дней. Не позволяли по непонятным причинам. И эти пару дней длились вечность. Все эти несколько дней они мечтали о этих объятьях. Но отпирались. Хотели и отпирались. И сейчас они воссоединились. Крепко держали друг друга. Наслаждались теплом друг друга. И каждый чувствовал, как их тянет. Ее тянуло к нему. Его тянуло к ней. И они ничего не могли с этим сделать. В его объятиях было спокойно и, одновременно, так трепетно. Становилось горячо, а сердце билось быстрее. Дух захватывало от это дыхания. Он был готов вздрагивать, когда чувствовал, как она перебирает пальцы за его спиной. И отходить не хотелось. Даже сейчас от нее пахло вишней и он вдыхал этот запах, чувствуя, что хочет больше. Больше этого аромата, больше соприкосновений. Он был выше и крупнее ее. А она была хрупкой и маленькой. И она жаждала касаться его торса. Обвивать его руками. И подниматься выше. Гладить шею и перебирать кудрявые волосы.»

Он судорожно вдохнул. И в голове очередной пазл. Пока он справлялся лишь с чувствами к ней, она справлялась и с другим. Справлялась с чувствами, которым препятствовали, бабушкой, родителями, нехваткой денег, проблемами с нервной системой, с отношением Сони. Это было не сравнимо. Так же были еще другие мелкие проблемы.

Начала вытирать мокрое лицо ладонями. Буквально шаталась. Она устала. И морально, и физически.

—Тань.— Уверенне приближался.

—Нет.

—Успокойся.

—Нет, уйди.

Все приближался. А она и шага не могла сделать. Обессилена. Или так тянуло к нему?

Сделала всего один шаг назад. Споткнулась об свою же ногу. Могла полететь на асфальт, но он схватил за одну руку. Потянул на себя. Аккуратно прижал к себе. Не знал, что делать. Не знал, что сказать.

Так аккуратно, как никогда. Она ужасно дрожала. Не прижималась. Была как кукла. Если сам прижмет ближе-так и останется стоять.

Плакала. Руки были внизу. Не обнимала в ответ. Просто стояла, чувствуя его тепло. Такое тепло, которое хотела чувствовать. Мечтала об этом месяцы.

—Тихо.— Положил вторую руку на голову.

—Мне все это время просто хотелось немножко поговорить. Ощутить хоть долю внимания и тепла. У Антона и Яна итак все тяжело, Пашу я знаю не так давно. Я просто боялась им довериться.

—Все будет хорошо.

—Нет.

—Я помогу.

—Ты уже ничем не поможешь.

Она выставила руки между ними. И он отпустил. Она нагнулась. Взяла свой рюкзак. Не прощаясь, пошла дальше по перрону. Не оборачивалась. И он за ней не шел. Неужели она сделала такой выбор?

Он так и продолжал стоять. Все надеялся, что она вернется. Но через какое-то время поезд издал звук. Начал отъезжать. В путь, в далекий Мурманск. Это все.

Он нагнулся. Взял этот шприц. Убрал теперь себе в карман. Сделал шаг и взял ее толстовку. Пыльную толстовку. Но она была ее.

Последний раз посмотрел на железнодорожные пути, где минуту назад стоял локомотив. Пошел прочь с вокзала.

От автора: тгк myaaa1a
Фото в начале!