【19】
Внутри пробежала резкая вспышка порочного возбуждения и дикого стыда, опалившего меня так, что стало душно под плотной тканью платья.
— Я представляю, — чарующим баритоном продолжал он, словно видел это прямо сейчас, — как головка погружается в твой теплый, робкий рот сначала медленно, потом все быстрее и глубже.
Сглотнув вязку слюну, я медленно отстранилась – Чонгук уже не прижимал меня, как будто хотел увидеть эмоции, отразившиеся на моем лице.
— Это только мои мысли, Лиса, — серьезно сказал он, уловив мое смятение. — Ты не обязана это делать.
Пристально вглядываясь в янтарные глаза и делая неровные вдохи, я едва заметно качнула головой.
— Нет, — проронила тихо. — Я... хочу знать. Расскажи мне все. С самого начала.
Мне почудилось, что взгляд Чона потемнел. Или я уловила темное желание, что надежно таилось в глубине этого мужчины. Даже мурашки сбежали по спине.
— Хорошо, — отозвался он ровным голосом. Медленно обвел меня взглядом с головы до ног и изрек: — Сначала ты закроешь глаза, Лиса, и, представляя меня, облизнешь свои губы.
На миг помедлив, я закрыла глаза, и облизнула свои пересохшие губы. Почти сразу их слегка смял теплый палец и медленно растер влагу по кругу. Остановившись на нижней губе, Чонгук нажал на нее, принуждая меня раскрыть рот, и неожиданно протолкнулся внутрь.
— Думая о том, как я ласкал тебя вчера между ног, ты обхватишь ртом мой палец и начнешь его посасывать. — Яркая картинка воспоминания мгновенно предстала перед глазами, посылая будоражащие сигналы по телу. Утонув в этих мыслях, я послушно сомкнула губы и причмокнула, но тут же услышала: — Мягче. Расслабь язык.
Прихватив мой подбородок, Чон принялся водить пальцем между моих губ – вперед-назад, с каждым разом проталкиваясь все глубже, а я старательно ловила ритм.
— Вот так. Умница. — Не прекращая движений, он вдруг взял мою ладонь и обхватил ею свою каменную плоть. — Ты представляешь, что это мой член и это безумно заводит тебя.
Вытянувшись в струнку и неловко удерживая ладонью теплую сталь, я действительно ощутила острое возбуждение и даже стиснула бедра, так заныло между ног. Его слова мгновенно отображались картинками в голове, что не могло не волновать.
Внезапно Чонгук освободил мой рот, и я судорожно вдохнула, ощутив хватку его руки в своих волосах. Мы замерли, казалось, на целую вечность глядя друг на друга, но прежде чем он что-либо сказал, я сама прервала это мгновение. Чуть отстранилась и, не сводя глаз с мужского лица, опустилась на колени.
Чон продолжал сжимать мои волосы на затылке, и мне это нравилось – я ощущала себя увереннее под его контролем.
— Посмотри на него, — велел он хрипло.
Мой взгляд скользнул к его груди, которая вздымалась от тяжелого дыхания, затем к натренированному прессу и, наконец, сфокусировался на вздыбленном члене, размер которого немного пугал. Он был так близко, что я невольно отпрянула.
— Твои пальцы обхватывают мой член у основания, — продиктовал Чонгук. — И с силой сжимают его.
Неуверенно подняв руку, я коснулась возбужденного органа кончиками пальцев и восхитилась, когда он напрягся. Налитая розовая головка так и манила прикоснуться к ней, как отдельная независимая часть тела, но я четко следовала словам Чона. Осторожно провела по стволу к основанию члена, обняла пальцами и сжала.
Глухой стон раздался сверху и, подняв взгляд, я с каким-то азартным удовлетворением отметила, что Чонгук втягивает воздух через зубы. Опьяненная этим зрелищем, я приблизила губы к головке и поцеловала самый кончик. Тут же ощутила, как натянулись мои волосы под силой мужских пальцев.
— Попробуй его на вкус, — сдавленно велел Чон, хмуро глядя на меня сверху.
Вернув внимание на раскрытую головку, я чуть прикусила губу и, неловко высунув язык, коротко лизнула её. Солоноватый привкус остался во рту, и я озадаченно подняла глаза.
— Смелее, — участливо подтолкнул Чонгук.
Его пальцы приятно погладили мой затылок и, поежившись от мурашек, я вновь приблизила губы к возбужденному органу. Прикрыв глаза, обвела головку кончиком языка, оставляя на ней влажный след, погладила уздечку и робко обхватила член губами.
— Да-а, — прозвучало одобрительное и гортанное сверху.
Смущенно расставив колени чуть пошире, я принялась обнимать головку ртом, чуть касаясь её языком, играя с ней. Очень быстро увлеклась процессом, не замечая, как мучаю Чонгука своей сдержанностью
— Черт, Лиса... Возьми его глубже.
Я, наконец, обратила внимание на то, как он напрягся, будто еле сдерживал себя. Это подтолкнуло меня быть смелее. Мысленно собравшись, я вобрала в себя член и начала неумело двигаться вдоль основания. Мне казалось, что выходит неплохо, и я почти вошла в ритм, когда Чонгук в прямом смысле взял процесс в свои руки. Придерживая мою голову, он начал сам вводить в меня член. Плавно, но настойчиво наращивая тем и проталкиваясь все глубже.
В какой-то момент из моего горла вырвался тихий стон возражения. Чонгук держал мою голову уже двумя руками, диктовал не касаться кожи зубами и дышать носом, но я не успевала за его ритмом. Становилось тяжело ловить воздух, да и челюсть начинало сводить
— Потерпи, малышка, — выдавил он, вгоняя в меня член и чувствуя сопротивление. — Еще немного... Я не могу остановиться.
Услышав это, я постаралась набраться терпения, однако через пару сильных толчков все закончилось. Чонгук остановился, а в мое горло брызнула струя.
Упершись руками в мужские бедра, я растерянно застыла. Он не спешил освобождать мой рот и, зажмурившись, я непроизвольно все проглотила. Как только это произошло, Чон медленно отстранился и, сгорбившись, я зажала губы тыльной стороной ладони.
Я не увидела, что вскоре он присел рядом, а потому смутилась, когда мою голову подняли.
— Ты как?
Неоднозначно качнув головой, я опустила глаза и глухо проронила:
— Думаю, на сегодня достаточно... уроков.
— Да, — задумчиво согласился Чонгук, ласково убирая волосы с моего лица. Однако в следующую секунду я неожиданно оказалась прижата к его крепкой груди. — Но у меня осталась еще одна мысль, Лиса.
Прочно удерживая меня за плечи, он ловко задрал мою юбку на бедрах и прошел между ними ребром ладони. Не успела я среагировать или хотя бы оторвать попу от пяток, как мужские пальцы пробрались в мое нижнее белье и вторглись в складочки.
— Чонгук! — растерянно пискнула я, задохнувшись от спазма прострелившего низ живота.
— Т-ш-ш.
На мое возражение он лишь прижал меня теснее, а затем... его пальцы оказались во мне.
Громко ахнув, я дернулась в сильных руках и выгнулась, но Чон был непреклонен. Он погружался в меня все глубже и все чаще, провоцируя сильный прилив желания и без того разгоряченной плоти.
— Вот так. Не сопротивляйся
Я не понимала смысла слов, обжигающих мою шею. Сжатая словно натянутая пружина, я рвано вдыхала и всхлипывала от резких волн возбуждения, беспомощно принимая вторжение мужских пальцев. По бедрам то и дело рассыпались горячие искры, сводящие мышцы в судорогах, и вскоре с моих губ начали срываться громкие стоны.
Когда Чонгук замер во мне, я остро ощутила, как сжимается мое лоно, как тесно обнимает его пальцы, как вздрагивает все мое тело в его руках. Он что-то шептал мне на ухо, поглаживая складочки, успокаивая болезненную пульсацию оргазма, а я даже не замечала как крепко и доверительно прижимаюсь к мужской груди.
* * *
Следующим утром я проснулась раньше будильника, и сладко потянулась в постели – бодрая, отдохнувшая, с ощущением невероятной легкости во всем теле.
Воспоминания о прошедшем вечере не заставили себя ждать, тут же обрушились на голову снежной лавиной, заставив мгновенно смутиться и покраснеть. Пальцы невольно потянулись к губам, осторожно потрогали их, чувствуя, как они сами собой растягиваются в широкой улыбке.
Чонгук... Какой же он... Все, что произошло между нами вчера, и день назад... Это просто сумасшествие какое-то! Но мне нравилось это сумасшествие, безумно нравилось!
Раньше я всегда с содроганием думала об оральном сексе. Мне казалось, это неприятно, и даже как-то унизительно для женщины. Сложно было представить, насколько нужно любить и доверять своему мужчине, чтобы решиться на такой шаг. Казалось, сама я уж точно вряд ли когда-то решусь! А вчера так просто... взяла и решилась.
Возможно, свою роль сыграл тот факт, что он сделал это первым для меня. И не настаивал. Мне просто безумно захотелось сделать ему хорошо, выполнить все его желания, но я и подумать не могла, что сама получу не меньшее удовольствие от процесса. Лишь в конце немного испугалась, когда он потерял контроль, но все что было потом...
Чонгук снова сделал это. Подарил мне ни с чем несравнимое удовольствие, о существовании которого еще два дня назад я даже и не подозревала! Но особенное впечатление произвел его долгий, чувственный поцелуй в губы после... И горячий шепот на ушко «Вот теперь, Лиса, урок можно считать оконченным».
Я сделала глубокий вздох, чтобы успокоить свое бедное сердце – оно так и заходилось в груди от этих ярких волнующих воспоминаний.
«Спокойно, Лиса, спокойно... Не забывай, что тебе еще нужно работать» — уговаривала я себя, с неохотой поднимаясь с постели, и стараясь переключиться мыслями на Дженни. Получалось не то, чтобы очень хорошо. О чем бы я не заставляла себя думать, пока принимала душ и тщательно приводила себя в порядок, все, так или иначе, обращалось к Чонгуку. Меня волновало, что будет между нами дальше, и каким будет его следующий урок?
Уделив макияжу особенное внимание, я с замиранием сердца покинула свою комнату, понимая, что неизбежно встречусь с ним сегодня в течение дня. Однако сначала мне предстояло встретиться с малышкой Дженни, чтобы сделать её день ярким, насыщенным, счастливым. Отдать ей все, что я только смогу – сегодня меня буквально переполняло это желание, так, как еще никогда прежде!
Девочка словно почувствовала мое настроение, и оно передалось ей – с энтузиазмом поддерживала мои идеи для новых игр, порхала вокруг меня, как маленькая бабочка, заражая своим детским весельем и непосредственностью. В какой-то момент во время игры мы завалились с ней на пол в детской, обнимаясь и громко хохоча, а потом она внезапно так крепко обхватила меня своими маленькими ручками, так доверчиво прижалась, что мое сердце невольно дрогнуло в груди.
Я внезапно поняла, что Дженни уже давно перестала быть для меня просто подопечной, просто работой, и стала чем-то гораздо большим, кем-то куда более важным! Невероятно важным. Я полюбила эту девочку всей душой, не меньше чем своих сестер и братьев-оболтусов, что остались дома, и наверняка очень скучали по мне. И я по ним тоже очень скучала, но в то же время чувствовала, что малышке Дженн сейчас была куда нужнее.
От осознания этого факта слезы навернулись на глаза. Снова вспомнилась трагедия с её родителями – как несправедлив наш мир, в котором такие чудесные малыши могут остаться без родительской ласки. И как все-таки хорошо, что у Дженни есть такой дядя...
После того, как вспомнился дядя, моему неспокойному мозгу потребовалось еще ровно две секунды, чтобы кожа на моих щеках вновь запылала огнем, а губы дернулись в намеке на улыбку, несмотря на все тяжелые мысли, одолевающие меня всего мгновение назад.
Я должна была признаться себе, что испытываю настоящие чувства к Чонгуку. Он нравился мне не только как мужчина – его человеческие качества так же вызывали у меня восхищение! Безусловно, он эксцентричен, а некоторые его поступки по отношению ко мне и вовсе просто возмутительны! Но, если быть откровенной с самой собой, в эту минуту я уже не злилась по-настоящему ни на один из них. Скорее, наоборот, в какой-то степени даже была благодарна... за такие кардинальные действия.
Единственное, что меня волновало – к чему это все приведет? В память остро врезался его довольно резкий ответ «чушь» на мое заявление о том, что у нас нет будущего. И сердце предательски прыгало от так и стремящихся затопить его романтичных мечтаний: мы с Чонгуком и Дженни – одна счастливая семья... Но я запретила себе даже думать об этом! Надо быть слишком наивной, чтобы верить в такие фантазии.
В конце концов, у нас даже отношений как таковых нет. Он не ухаживал за мной, не приглашал на свидания, не признавался в чувствах. И даже, несмотря на мое богатое воображение – очень сложно представить, что однажды это произойдет. Вполне может быть так, что для него я представляю своеобразный профессиональный интерес. Он ведь психолог, а я – как его пациент. Так называемый «тяжелый случай», которым он увлекся и задался целью вылечить, во что бы то ни стало, пусть даже такими нетрадиционными способами...
Вполне вероятно, что после «излечения» Чон потеряет свой азарт, потеряет ко мне всякий интерес. А вот я рискую влюбиться без памяти, и снова остаться с разбитым вдребезги сердцем.
«Ты просто трусливая девчонка, которая всегда выбирает самый безопасный путь»
Я грустно улыбнулась, вспомнив его слова. А ведь Чонгук прав. Тысячу раз прав! Может, этот дьявол и правда знает обо мне все? По крайней мере, он точно понимает меня лучше, чем я сама.
Но как довериться ему? Человеку, о котором я в действительности ничего не знаю? Это словно шагнуть в пропасть... Хотя, зачем лукавить, ведь я уже в нее шагнула. Или он меня туда толкнул. Но, как бы там ни было, назад пути нет.
На протяжении всего дня я с трепетом ожидала встречи с хозяином дома, но, как назло, мы так ни разу и не пересеклись. Уложив Дженни спать, я еще долго сидела на своей кровати в полной растерянности. Сначала ждала, вдруг он придет? Потом предположила, может, Чонгук хочет, чтобы я пришла к нему сама? Ведь, внутри я понимала каков будет следующий шаг... И, возможно, он хотел, чтобы я решилась на это без его влияния.
А готова ли я к продолжению? Этим вопросом мучила себя очень долго, пока, в конце концов, не забралась в кровать, и не уснула, как последняя трусишка, так ничего и не решив.
Только на следующее утро выяснилось, что Чонгук еще вчера днем улетел в Лондон на какую-то там конференцию, и ничего такого накануне вечером от меня не ждал.
От автора:
Так и хочется сказать: "Не строй иллюзии". Но он мгг и в конце концов они будут вместе
Прода за 20 звезд
Что-то я в последнее время не активна, заметили? ☺