Замок для принцессы

НЕЙТ

Дом встретил нас тяжелой тишиной. Едва дверь за нами захлопнулась, воздух будто стал плотнее — ни одного слова, только отдалённый стук шагов где-то вглубине особняка. Я почувствовал, как рука Хлои дрожит в моей. Она старалась не подавать виду, но я видел — переживает. Помолвка закончилась не так, как планировалось. Мы исчезли раньше, чем тосты, речи и овации успели утихнуть.

В гостиной, прямо под люстрой, стояли наши родители. Мама Хлои и мой отец. Ричард выглядел, как человек, у которого лопнуло терпение.

— Где вы были? — голос его прорезал тишину, словно хлыст. — Почему вы ушли с помолвки, не объяснившись?

Я чувствовал, как взгляд отца прожигает. В нём было всё — разочарование, тревога, подозрение.

Хлоя чуть шагнула вперёд, будто хотела что-то сказать, но я мягко сжал её пальцы.

— Всё нормально, — шепнул я ей на ухо, чувствуя, как она замирает. — Не волнуйся, принцесса. Я всё решу.

Она подняла на меня глаза, и в них мелькнуло доверие. Только вот я и сам не был уверен, что смогу "всё решить".

Папа сделал шаг вперёд.

— В мой кабинет. Сейчас. Нам нужно поговорить.

Я уже открыл рот, чтобы ответить, когда телефон в кармане завибрировал. На экране — Марк.

Чёрт. Вовремя, как всегда.

— Одну секунду, — сказал я, отходя к окну.

— Надеюсь, это что-то важное, — буркнул отец.

Я ответил.

— Говори.

Голос Марка был низким, серьёзным, с тем знакомым оттенком опасности, которого я не слышал уже давно.

— Нейт, я нашёл то, что ты просил. Но это не телефонный разговор.

— Где?

— "Бар Хэйвен", через полчаса.

Я почувствовал, как холодок пробежал по спине.

— Ладно. До встречи.

Я отключил звонок и обернулся. Папа стоял на месте, скрестив руки.

— Нейт, — его голос стал жёстче, — мы не закончили. Это важно.

— Я знаю, — кивнул я. — Но у меня есть дела поважнее.

Он нахмурился, словно не поверил собственным ушам.

— Поважнее семьи?

Я шагнул мимо него.

— Иногда, отец, бывают вещи, которые не ждут.

Хлоя смотрела на меня, и в её взгляде было всё — тревога, непонимание, но и... что-то ещё. Вера.

Я коротко коснулся её щеки.

— Всё нормально. Я скоро.

И вышел.

***

Ночной воздух ударил в лицо прохладой. Я завёл двигатель, и рев мотора "Феррари" эхом разлетелся по пустой улице. Фары выхватили из темноты отражение на воротах — серебристый герб семьи Беннетов.

Оставляя его позади, я чувствовал, как внутри растёт напряжение.

Дороги были пусты. Лишь изредка мелькали огни — светофоры, витрины ночных баров, неоновые вывески. Я крутил руль одной рукой, а другой стучал пальцами по ободу.

"Я нашёл то, что ты просил."

Эти слова не давали покоя.

Что именно он нашёл? Я ведь просил его выяснить кое-что из прошлого — ту самую деталь, которая не давала мне покоя с тех пор, как всё началось.

Бар «Хэйвен» был почти пуст. Музыка играла где-то на фоне, неоновые огни отражались в бокалах, и воздух был густой, пропитан табаком и чужими разговорами.

Марк сидел за тем же столиком у стены, чуть в тени. Когда я подошёл, он поднял взгляд — усталый, но внимательный, как всегда.

— Что случилось? — спросил я, опускаясь напротив.

Он кивнул на конверт, лежащий между нами.

— Здесь всё, что ты просил.

Я протянул руку, взял конверт. Плотная бумага, угол немного обгорел, будто его кто-то держал над пламенем. Сердце билось ровно, но внутри нарастало напряжение.

Я разорвал край, достал несколько фотографий, пару распечатанных документов. И в следующий миг всё во мне будто замерло.

— Ты просил выяснить правду — вот она.

— Мать Хлои... она знала, что он жив?

Он задумался на секунду.

— Не могу сказать точно. Но есть кое-что.

Он вытащил из внутреннего кармана телефон и пролистал экран.

— Я проверил старые номера, к которым он звонил в последние месяцы. Один из них зарегистрирован на имя мамы Хлои. Так что... возможно, да.

Я почувствовал, как всё внутри похолодело.

— Значит, она знала. Всё это время.

— Я не утверждаю, — спокойно сказал Марк. — Но вероятность высокая.

Я откинулся на спинку кресла, глядя в пустоту. Всё вдруг стало непонятным, чужим.

— Почему он не объявится? — выдохнул я. — Почему не скажет Хлое, что он жив? Что она у него есть?

Марк усмехнулся, безрадостно.

— А вот здесь интереснее.

Он вытащил ещё одну фотографию, бросил её на стол.

На снимке тот же мужчина стоял у чёрного внедорожника, неподалёку от старого дома Хлои, того самого, где она жила с матерью до переезда.

— Это было год назад, — сказал Марк. — Он был замечен в их посёлке. По словам людей, пару недель он там появлялся, стоял неподалёку, наблюдал. А потом исчез.

Я поднял взгляд.

— Он следил за ними?

— Похоже на то. — Марк пожал плечами. — Зачем — не знаю. Может, хотел увидеть дочь. Может, не решился подойти. А может, было что-то другое.

Молчание затянулось. Только звук льющейся из барной стойки музыки и негромкий стук дождя по окну.

— Это всё, что я смог найти, — тихо сказал он. — Если что-то понадобится — ты знаешь, где меня найти.

Я поднялся, сунул конверт под куртку.

— Да.

Он не стал спрашивать, что я собираюсь делать. И правильно. Я сам не знал.

***Я добрался до дома уже ближе к полуночи. Ворота открылись автоматически, машина мягко заехала во двор. Свет в окнах почти погас — только в одном, наверху, горела лампа. Хлоя, наверное, не спит.

Я заглушил двигатель, достал конверт. Секунду смотрел на него, словно он был живым. Бумага хранила ответы, но и разрушала всё, во что верила она.

Я поднялся по лестнице тихо, стараясь не шуметь. Прошёл мимо комнаты Хлои — из-за приоткрытой двери лился мягкий свет, но я не заглянул. Просто остановился на секунду, прислушался.

Тишина.

В своей комнате я включил настольную лампу, сел на край кровати. Конверт снова оказался в руках.

Один шаг — и всё изменится. Но я не имел права.

Я открыл шкаф, достал из нижней полки небольшую металлическую коробку, где хранил документы. Аккуратно положил конверт внутрь и закрыл на ключ.

Когда-нибудь... может быть. Но не сейчас.

Я выдохнул, проводя рукой по лицу.

Пока что — молчание. Ради неё. Ради того, чтобы её мир не рухнул.

Я уже собирался выключить свет, когда в дверь постучали.

Один раз, чётко.

Я резко поднял голову.

— Да?

Дверь открылась. В проёме стоял отец. Высокий, с идеальной осанкой, в рубашке, без пиджака. На лице — тот самый холод, от которого я с детства чувствовал себя чужим.

— Рад, что ты уже приехал, — сказал он спокойно, будто всё время стоял под дверью и ждал. — В моём кабинете жду тебя через пять минут. Нам нужно поговорить.

Он развернулся и ушёл, не дожидаясь ответа.

Я остался стоять, глядя на закрытую дверь.

Пять минут.

Пять минут, чтобы собраться и снова надеть маску.

***Я вошёл в кабинет и сразу почувствовал — что-то не так.

Отец стоял у окна, руки за спиной, спина прямая, как сталь. Его тень легла на ковёр, длинная, неподвижная, будто вырезанная из темноты.

Когда дверь за мной закрылась, он обернулся.

Глаза сверкали — не просто злостью, а чем-то глубже. Разочарованием, холодом, презрением, которое я знал наизусть.

— Садись, — сказал он, не повышая голоса.

Я сел. В этом кресле я сидел тысячу раз — когда он отчитывал меня за проигранные гонки, за репутацию, за друзей, за всё. Оно всегда пахло кожей и властью.

Отец прошёл к столу, опёрся на него ладонями.

— Хочешь объяснить, что это было?

— Что именно?

— Не строй из себя идиота. Почему ты ушёл с помолвки?

Я сжал зубы.

— У меня были дела. Нужно было уехать.

— Какие дела, Нейт? — голос стал резче. — И почему ты забрал с собой Хлою?

Я поднял взгляд.

— Хлое было плохо. Она просто хотела немного воздуха, вот и всё. Не придумывай.

Отец коротко усмехнулся, без намёка на улыбку.

— Воздуха? На помолвке, где собрались десятки людей, ради ваших родителей? Прекрасно.

Я промолчал.

— Ты же знаешь, кто такой Виктор, или тебе напомнить?

— Конечно, знаю. Он баллотируется на пост губернатора, или что-то вроде того.

— Именно. — В голосе Ричарда послышалась сталь. — И ты помнишь, о чём мы говорили?

Я кивнул.

— Да, пап.

— Как у тебя с Изабеллой? Всё хорошо?

Я откинулся в кресле, скрестив руки.

— Всё стабильно.

— Стабильно, — повторил он с усмешкой. — Прекрасное слово. Знаешь, я думаю, пора уже подумать о будущем, сын. Жениться не хочешь?

Я моргнул.

— Жениться? На ком?

Он посмотрел так, будто я только что сказал самую глупую вещь на свете.

— Ну, не на Хлое же, Нейт. На Изабелле. Не тупи.

Я хмыкнул, глядя в сторону.

— Мне ещё рано, пап. И вообще... я не хочу жениться.

На мгновение повисла тишина. Тяжёлая, давящая, как бетон.

Ричард медленно обошёл стол, встал прямо передо мной.

— Я понял, — произнёс он тихо. — Ты решил делать из меня дурака.

Я поднял взгляд.

— Нет. Я просто говорю, как есть.

— Тогда этот разговор будет по-другому.

Он повернулся к столу, открыл нижний ящик. Металл лязгнул, и он достал конверт.

Такой же, как тот, что лежал у меня в шкафу.

Я почувствовал, как внутри всё сжалось.

— Что это? — спросил я, хотя уже знал, что ничего хорошего там не будет.

Отец не ответил сразу. Подошёл ближе, бросил конверт на стол передо мной.

— Это то, что мне сегодня передали, — произнёс он холодно. — И думаю, тебе стоит это увидеть.

Я уставился на бумагу. Сердце билось громко, будто хотел вырваться наружу.

Ричард обошёл вокруг, снова встал за моей спиной, и его голос стал тише, но опаснее:

— Всё, что ты делаешь, всё, что скрываешь — доходит до меня, Нейт. Всегда.

Он положил ладонь на моё плечо, и я почувствовал знакомый холод от его пальцев.

— Так что подумай, прежде чем снова лгать мне.

Я медленно поднял взгляд на конверт.

И в этот момент понял — впереди что-то гораздо хуже, чем просто очередной выговор от отца.— Открой.

Я разорвал бумагу.

И в тот же миг в груди что-то холодно оборвалось.

Фотографии.

Я и Хлоя.

Наш бассейн.

Она смеётся, я держу её за талию.

Следующий кадр — я целую её.

— Что это, чёрт возьми? — я резко поднял глаза. — Ты следил за мной?

— А теперь заткнись и слушай, — Папа ударил кулаком по столу. Его голос стал тяжёлым, как металл. — Я терпел многое, Нейт. Твои гонки. Алкоголь. Скандалы в прессе. Всё это я покрывал, заметал, спасал твою задницу. Но ты перешёл черту.

Он поднялся.

Вены на шее вздулись.

— Зачем ты, чёрт побери, трахаешься со своей сводной сестрой?!

Я вскочил.

— Пап, всё не так, как ты думаешь! Об этом никто не узнает, я...

— Мне плевать, узнает кто-то или нет! — его голос рванул воздух. — Речь не о слухах. Речь о том, что ты, кажется, совсем потерял мозги!

Я говорил тебе, что ты должен быть с Изабеллой. Что ты должен сделать так, чтобы она влюбилась, чтобы она хотела за тебя замуж. А ты?

Ты целуешься с дочерью моей жены у меня в доме!

Ты уходишь с моей помолвки!

Ты позоришь моё имя, Нейт!

Я молчал. Пальцы сжались в кулаки так, что побелели костяшки.

— Пап, я всё объясню. Этого больше не повторится.

— Этого больше и не повторится, — произнёс он холодно. — Потому что ты женишься. Через неделю будет благотворительный бал. И там вы с Изабеллой официально объявите о помолвке.

— Пап, я не хочу на ней жениться. Я её не люблю.

— При чём здесь это?! — он ударил ладонью по столу. — Любовь — это роскошь, которую ты не можешь себе позволить. Ты знаешь, кто такой Виктор Салливан. И ты знаешь, зачем он нам нужен.

Если ты откажешься — последствия будут.

Я встал.

— Я не буду делать вид, что я с ней. Я вообще хотел с тобой поговорить — я собирался порвать с ней.

Он медленно рассмеялся. Смех без эмоций.

— Значит, ты идиот. Полный идиот.

Он подошёл ко мне вплотную, почти вперся взглядом.

— Я даю тебе два варианта, Нейт.

Первый: ты женишься на Изабелле. Всё остаётся как есть. Деньги, власть, имя, будущее.

Второй: ты выбираешь эту девчонку — и остаёшься без всего. Я лишу тебя фамилии, наследства, компании. Ты станешь никем.

— Ты не можешь так сделать, — выдохнул я.

— Могу. И сделаю. Выбирай.

Между нами повисла тишина. Густая, как дым.

Я чувствовал, как во мне закипает ярость, но сдержался.

— Мне нужно подумать, — сказал я тихо.

— У тебя два дня. Не больше.

Я кивнул.

— Хорошо. Но у меня есть условие.

— Ты не в том положении, чтобы ставить условия.

— И всё же, — я усмехнулся, глядя прямо ему в глаза. — Эти два дня я проведу, где захочу, с кем захочу и как захочу.

Я улетаю. И Хлоя улетает со мной.

Ричард шагнул ко мне.

— Нейт...

— Нет, пап. Пока я не принял решение — я свободен.

Я развернулся, и вышел, чувствуя, как за спиной остаётся весь тот холодный, выверенный мир, который он для меня построил.

В коридоре — тишина. Только приглушённый свет, блеск мрамора, зеркала, в которых я не хотел видеть своё отражение.

И вдруг — голос.

— Нейт!

Я поднял глаза. Хлоя стояла у лестницы. Волосы растрёпаны, глаза тревожные.

— Всё в порядке? — спросила она тихо, подходя ближе.

Я остановился на полпути.

Смотрел на неё и чувствовал, как внутри всё сжимается.

Она — единственное, что у меня настоящее. И именно её я должен потерять.

— Да, принцесса, всё хорошо, — солгал я.

— Точно?

— Да, просто... мне нужно уехать.

Я хотел улыбнуться, но вышло как-то криво.

Она кивнула, хотя в её взгляде было слишком много вопросов.

Я не дал ей времени спросить. Просто прошёл мимо, чувствуя, как воздух между нами стал густым, тяжёлым.

Через минуту я уже сидел за рулём Феррари.

Мотор рыкнул, и я вылетел со двора.

Город скользил за окном — неон, мокрый асфальт, ночь, разбитая фарами машин.

Я не знал, куда ехать. Хотел просто ехать, пока шум ветра не заглушит мысли.

Телефон в кармане ожил.

Я сам себе приказал — не звони ему.

Но всё же достал мобильный и набрал Винсента.

— Да, мистер Эшфорд, — отозвался он. Голос сонный, но мгновенно собранный.

— Как продвигается? — спросил я, глядя на пустую дорогу.

— Никак. Я проверил всё, что только можно. На Виктора Салливана — ничего. Чисто. Ни одной зацепки. Ни старых дел, ни финансовых дыр. Он идеален, как будто за ним стирали следы.

Я сжал руль.

— Значит, копай глубже. У тебя два дня, понял? Через два дня всё может пойти по чёрту, Винсент. Если ты не найдёшь ничего — я труп.

— Понял, сэр, я сделаю всё возможное.

— Подожди. Есть ещё одно.

— Слушаю.

— Поищи что-нибудь на моего отца.

Пауза.

— Простите, что?

— Ты слышал. Ричард Эшфорд. Всё, что угодно: старые контракты, незаконные сделки, связи, подставы, всё, что может стать оружием. Если я и женюсь на Изабелле — у меня должен быть козырь. Против него.

— Это опасно, мистер Эшфорд.

— Я знаю. Просто сделай. И если что-то найдёшь — звони сразу.

Я сбросил звонок.

Вдохнул. Выдохнул.

Пальцы дрожали.

Сразу набрал другой номер.

— Подготовьте самолёт, — коротко сказал я. — Завтра в восемь утра. Личный, без регистрации. Маршрут пришлю позже.

— Принято, сэр.

Я сунул телефон в карман, но уже через секунду достал снова.

Стив.

Он ответил после третьего гудка.

— Бро, ты с ума сошёл? Ты видел время?

— Видел. Прости.

— Что случилось? Ты звучишь, будто кого-то убил.

— Почти, — усмехнулся я. — У меня проблемы. Но не об этом. Слушай, хотел предложить кое-что.

— Интригующе звучит.

— Возьми Карлу и завтра утром в восемь жду вас на аэродроме.

— Зачем?

— Полетим куда-нибудь.

— Куда?

— Это сюрприз.

— Нейт, ты точно в порядке?

— Нет, — честно сказал я. — Но буду.

Я сбросил звонок и бросил телефон на пассажирское сиденье.

Ночь обволакивала город, будто всё вокруг стало чужим.

В груди — гул. Не от мотора. От злости. От усталости. От бессилия.

Я понятия не имел, чем закончится эта игра.

Но теперь я знал одно — если у меня есть два дня, я должен ими насладиться с Хлоей.