Взгляд в будущее
Печерск просыпался в осенней дымке, листья шуршали под ветром, словно шепча что-то Днепру, чья гладь за небоскрёбами сверкала серебром. В новостройке утро пахло кофе и лёгкой ванилью твоего лосьона, растворяясь в прохладе, что тянулась через приоткрытое окно. Утренний свет заливал гостиную, рисуя на светлых стенах дрожащие тени занавесок. Ламинат холодил босые ноги, но твоя футболка с потёртым лого Metallica, пропахшая кедровым запахом Богдана, грела плечи. Кайли сопела, свернувшись на ковре, а Пётр, растянувшись у дивана, пыхнул, когти царапнули пол. Твой комп в спальне молчал, а RGB-подсветка компа Богдана в гостиной мигала синим, бросая блики на стеклянный столик.
Ты встала рано, будильник пищал, но ты уже собирала рюкзак — сегодня свадьба И/п. Богдан, зарывшись в одеяло, сонно пробормотал, волосы торчали во все стороны:
— Т/и, куда так рано? И/п уже в панике?
Ты хихикнула, ткнув его в бок. Голос, с лёгкой поддёвкой:
— Бодя, свадьба же! Я в отель к И/п, а ты с Кайли и Петром справляйся. Не опоздай, герой террасы.
Богдан хмыкнул, потянулся к тебе, поймал за руку и притянул в объятия. Его тёплые пальцы задержались на твоей ладони, взгляд, мягкий, окутал теплом. Голос, хриплый, с намёком:
— Не улетай так быстро, Т/и. Вернёшься ко мне?
Ты засмеялась, уткнувшись в его плечо, запах кедра и мяты окутал. Чмокнув его в щёку, выскользнула, кольцо с смайликом сверкнуло, поймав свет. Ты рванула в отель при ресторане, оставив Богдана с утренними делами, а его улыбка всё ещё грела.
В номере отеля, с окнами на Печерск, царила суета. Свет люстр отражался в зеркалах, воздух был пропитан ароматом роз и лака для волос. И/п, в шёлковом халате, с растрёпанной косой, металась между вешалкой с платьем и коробками с декором, её голос перекрывал шум фена:
— Т/и, выручай! Платье норм? Фата где? Я на нервах!
Ты засмеялась, усадив её перед зеркалом, поправляя волосы. Голос, с шуткой:
— И/п, ты красотка! Платье шикарное, фата на месте. Спокойно, всё будет идеально.
Ты помогала с платьем, лёгким, как облако, закалывала фату, пока визажистка наносила сияющий тон. И/п, глядя в зеркало, хихикнула:
— Т/и, без тебя бы я пропала. Бодя где, опять столы таскает?
Ты закатила глаза, поправляя её фату. Голос, с поддёвкой:
— Дома, с Кайли возится. На террасе будет, не переживай.
Потом визажистка и парикмахер взялись за тебя. Ты села перед зеркалом, пока кисточки касались лица, а парикмахер укладывал волосы в мягкие волны. Твоё белое платье лежало на кровати, шёлк переливался, как Днепр под солнцем. Визажистка улыбнулась, добавляя тени:
— Т/и, ты будешь сиять не хуже невесты.
Ты хихикнула, голос, с шуткой:
— И/п — главная звезда, но я постараюсь.
Тем временем Богдан, в новостройке, насыпал корм Кайли и Петру, миски звякнули о ламинат. Кайли тявкнула, требуя ещё, а Пётр пыхнул, ткнувшись в его ногу. Богдан, в серой футболке, рылся в шкафу, вытаскивая чёрный костюм. Галстук не поддавался, и он, хмыкнув, пробормотал:
— Т/и бы посмеялась...
Взгляд зацепился за твой комп в спальне, видный через открытую дверь. Пальцы на галстуке замерли, пауза выдала задумчивость, но он мотнул головой и продолжил сборы.
К вечеру терраса ресторана, при отеле, расцвела: гирлянды мерцали, как звёзды, розы и пионы колыхались на ветру, а Днепр за перилами ткал серебряную ленту под закатом. Гости смеялись, музыка лилась мягко, как вино, а И/п, в платье, лёгком, как свет, сияла, держа руку жениха. Ты, в белом платье, поправляла её фату, пока фотограф щёлкал кадры. Голос, с шуткой:
— И/п, ты звезда! Все только о тебе и говорят.
И/п хихикнула, ткнув тебя локтем. Голос, с поддёвкой:
— Т/и, ты сама сияешь. Бодя где, гостей встречает?
Богдан, в чёрном костюме, с завязанным галстуком, помогал гостям на террасе. Его взгляд то и дело находил тебя, задерживаясь на белом платье, искры в глазах выдавали тепло. Он подошёл, рука легла на твою талию, пальцы мягко сжали, притянув чуть ближе. Голос, тихий, с намёком:
— Т/и, ты просто красотка. Не отходи далеко.
Ты хихикнула, щёки вспыхнули, ткнула его в грудь, но твоя рука задержалась на его плече. Голос, с подколкой:
— Бодя, не отвлекай, И/п главная сегодня.
И/п, заметив ваш момент, улыбнулась, уловив задумчивость Богдана — как он смотрел, как пальцы на твоей талии не отпускали. Она не лезла, голос, тёплый:
— Вы классные, ребята. Тусите, а я тут сияю.
После церемонии небо потемнело, и хлынул ливень — не просто дождь, а настоящий потоп, барабанящий по навесу террасы, словно благословение небес. Гости, смеясь, сбежали под крышу, платья и костюмы чуть промокли, но настроение взлетело. И/п, обняв жениха, засмеялась, её голос перекрыл шум дождя:
— Это к счастью! К любви, богатству и крепкой семье!
Андрей подхватил, улыбаясь:
— Дождь — знак, что всё будет вечно.
Ты стояла у перил, глядя, как капли танцуют на Днепре, подол белого платья намок. Богдан подошёл сзади, накинул тебе свой пиджак и обнял, притянув к себе. Его руки, тёплые, легли на твои плечи, подбородок коснулся твоих волос. Голос, шёпотом, у самого уха:
— Т/и, не мёрзни. Этот дождь — наш с тобой тоже.
Ты хихикнула, повернувшись в его объятиях, твои руки скользнули ему на грудь. Запах кедра и мяты смешался с сыростью. Голос, с шуткой:
— Бодя, романтик выискался. И/п вон сияет, как под благословением.
Гости под навесом шутили, что ливень сулит И/п плодородие и очищение, а их брак будет крепким, как Днепр. Гирлянды мерцали в полумраке, дождь ткал романтичную вуаль над террасой, усиливая тепло между вами.
И/п, сияя, объявила:
— Пора бросать букет! Девчонки, готовьтесь!
Ты закатила глаза, но подруги потащили тебя за компанию. Богдан, стоя рядом, коснулся твоей спины, пальцы скользнули вниз, голос, с поддёвкой:
— Т/и, не рвись, но удачи.
Ты фыркнула, ткнув его локтем, но его рука осталась на твоей талии. И/п, стоя спиной, подбросила букет — пионы и розы взлетели, закружились в воздухе и, будто по воле дождя, упали прямо тебе в руки. Ты ахнула, лепестки коснулись пальцев, где кольцо с смайликом сверкнуло. Гости засмеялись, зааплодировали, а И/п, обернувшись, подмигнула:
— Т/и, это судьба! Бодя, готовься!
Ты фыркнула, щёки горели, букет прижала к груди. Богдан обнял тебя сзади, его руки обвили талию, подбородок уткнулся в твоё плечо. Голос, шёпотом, с шуткой:
— Т/и, теперь точно не отвертишься. Судьба, да?
Ты хихикнула, повернувшись в его объятиях, ткнула букетом в грудь, но твои пальцы задержались на его рубашке. Его взгляд, глубокий, скользнул по кольцу, по цветам, пауза выдала задумчивость, но он притянул тебя ближе, чмокнув в висок. И/п обняла вас, её голос, тёплый:
— Вы такие классные. Т/и, береги букет, а Бодя — тебя.
Твой телефон пиликнул — отец написал: "Т/и, как всё идёт? И/п сияет?". Ты улыбнулась, показав Богдану, и ответила: "Пап, всё супер, И/п звезда!". Богдан хмыкнул, его рука всё ещё лежала на твоей талии, пальцы переплелись с твоими. Чат не тревожил, лишь старый коммент мелькнул в памяти: "Т/и и Бодя, пара вечера!".
Свадьба текла под шорох ливня, смех, танцы, тосты сливались с шумом дождя. Вы с Богданом танцевали, его руки крепко держали тебя, взгляды сплетались, а медленная мелодия уносила вас в свой ритм. Печерск за террасой сиял, храня вашу нежность. Среди суеты — шороха платьев, аромата роз, шуток И/п — ваше тепло ткало мелодию, как свет Днепра, растворяющийся в ночи.
Печерск мерцал под осенней вуалью, ливень, благословивший свадьбу И/п, затих, оставив город влажным, будто Днепр разлил своё серебро по улицам. Фонари отражались в лужах, их свет дрожал, как звёзды, а воздух был пропитан сыростью, ароматом роз и тонким флёром вина, что кружил голову. Ты и Богдан, слегка выпившие, брели к новостройке, его рука обнимала тебя за талию, пальцы тёплые, то и дело сжимали ткань твоего белого платья, чуть помятого после танцев. Пиджак Богдана, пропахший кедром и мятой, грелся на твоих плечах, а твоя ладонь лежала на его груди, чувствуя тепло под рубашкой. Ты хихикнула, голос, мягкий, вплёлся в шорох листьев:
— Бодя, ты держишь меня, будто я уведу твой пиджак и сбегу.
Богдан засмеялся, хриплый голос отозвался теплом:
— Т/и, после того букета я вообще не отпускаю. Это судьба.
Ты фыркнула, вспомнив, как на террасе, под гирляндами и шумом ливня, пионы и розы И/п упали тебе в руки, словно сам дождь их направил. И/п подмигнула, а Богдан тогда обнял тебя сзади, шепнув: "Судьба, Т/и", от чего сердце забилось быстрее. Под фонарём, где свет лился золотом, вы остановились, его руки скользнули к твоим плечам, притянули ближе. Взгляд, глубокий, полный любви, поймал твой, и он наклонился, губы коснулись твоих — медленно, нежно, как будто весь Печерск затаил дыхание. Твои пальцы запутались в его волосах, ты привстала на цыпочки, и шёпот, твой, вырвался:
— Бодя, ты совсем меня околдовал.
Он улыбнулся, не отстраняясь, его ладонь легла на твою щёку, большой палец мягко провёл по скуле. Голос, шёпотом, у самого уха:
— Т/и, это ты меня заколдовала. С первого дня.
Ты засмеялась, сердце стучало, и ты потянулась к нему снова, поцелуй, глубокий, тёплый, растянулся, как мелодия, что звучала в вашей ночи. Его руки обняли тебя крепче, скользнули по спине, а ты прижалась к нему, забыв о влажном асфальте и шорохе листьев. Вы двинулись к подъезду, пальцы сплетены, взгляды то и дело встречались, и Печерск, мерцающий, хранил ваш момент, как звёзды в лужах.
В квартире свет был выключен, но лунный отблеск лился через окно, рисуя серебряные тени на светлых стенах. Ламинат холодил босые ноги, но тепло Богдана, идущего следом, разгоняло озноб. Кайли тявкнула, выскочив из гостиной, её когти цокнули по полу, ткнувшись носом в твою ладонь, а Пётр, пыхнув, лениво потянулся у дивана, когти задели ковёр. Твой комп в спальне дремал, а RGB-подсветка компа Богдана в гостиной мигала синим, бросая блики на стеклянный столик. Богдан зажёг свечи, что стояли на полке, их тёплый свет залил комнату, отражаясь в твоих глазах. Ты сбросила туфли, платье задралось, и плюхнулась на диван, смеясь. Богдан, хмыкнув, рухнул рядом, потянул тебя к себе, его руки обвили талию, подбородок уткнулся в твои волосы. Пальцы запутались в твоих локонах, мягко расчёсывая, другая ладонь нашла твою руку, кольцо с смайликом сверкнуло в свете свечей. Голос, тихий, почти шёпот:
— Т/и, ты была сегодня как звезда. Все смотрели на И/п, а я не мог отвести глаз от тебя.
Ты засмеялась, уткнувшись в его грудь, запах кедра и мяты смешался с вином. Твои пальцы скользнули по его рубашке, расстёгивая пуговицу, голос, мягкий:
— Бодя, ты был моим героем. Под дождём, с пиджаком, в танце... всегда.
Богдан хмыкнул, его взгляд, глубокий, зацепился за кольцо, пауза выдала задумчивость, но он тут же притянул тебя ближе, губы коснулись твоего лба, скулы, уголка губ. Ты потянулась к нему, поцелуй, медленный, глубокий, был как обещание, как ливень, что благословил вас. Его руки скользнули по твоей спине, пальцы мягко сжали талию, а твои запутались в его волосах. Вы отстранились, смеясь, когда Кайли тявкнула, требуя внимания. Богдан потянулся к столику, где стояла недопитая бутылка вина, и налил в две кружки — бокалы так и не завели. Чокнувшись, он коснулся твоих пальцев, искры пробежали по коже. Голос, с теплом:
— За И/п, за ливень, за нас, Т/и. За тебя.
Ты отпила, прижавшись к нему, ноги забросив на диван. Вспомнился вечер: гирлянды на террасе, как ливень барабанил, а И/п смеялась, называя дождь знаком любви, богатства и крепкого брака. Как вы танцевали, его руки держали тебя, а взгляды ткали что-то тайное. Как букет упал тебе в руки, и Богдан шепнул о судьбе. Ты улыбнулась, глядя на него, голос, тихий:
— Бодя, сегодня я поняла, что ты — моё всё. Этот дождь, букет... ты.
Богдан замер, его глаза, тёплые, полные любви, нашли твои. Он притянул тебя на колени, руки обняли крепче, пальцы заправили прядь за ухо. Голос, хриплый:
— Т/и, ты — мой мир. Я каждый день благодарю этот дождь, что ты рядом.
Ты хихикнула, щёки горели, и потянулась к нему, поцелуй был как шорох листьев за окном, мягкий, бесконечный. Его руки гладили твою шею, спину, а твои пальцы рисовали узоры на его груди. Богдан включил музыку на телефоне — медленную мелодию со свадьбы, и потянул тебя на ноги. Голос, с шуткой:
— Т/и, ещё один танец. Только наш.
Вы закружились в гостиной, босые ноги скользили по ламинату, его руки держали тебя за талию, твои — обвивали его шею. Он притянул тебя ближе, лоб коснулся твоего, дыхание смешалось, и вы танцевали, забыв о мире. Кайли тявкнула, но вы не замечали, поглощённые друг другом. Музыка стихла, и вы опустились на диван, ты прижалась к его груди, веки тяжелели от вина и тепла. Богдан укрыл вас пледом, его рука гладила твои волосы, губы коснулись твоего виска. Голос, шёпотом:
— Т/и, ты моё счастье. Моя судьба. Спи, я рядом.
Ты улыбнулась, засыпая в его объятиях, его сердцебиение было твоей колыбельной. Печерск за окнами мерцал, влажный и тихий, а ваша любовь ткала ночь, как свет Днепра, растворяющийся в тишине.