~...-Блогеры из квартир напротив-...~

Ты проснулась от мягкого света, пробивающегося сквозь тонкие занавески. Утро было серым, с лёгким намёком на дождь — облака висели низко, отбрасывая размытые тени на стены спальни. Матрас под тобой всё ещё был слегка наклонён из-за треснувшей ламели, и ты ощутила, как тело протестует при малейшем движении. Шея ныла от вчерашнего ошейника, запястья саднили, а бёдра и спина отзывались тупой болью на каждое изменение позы. Но рядом было тепло — Богдан лежал, обнимая тебя, его рука покоилась на твоей талии, пальцы расслабленно касались кожи. Его дыхание было ровным, глубоким, и ты чувствовала слабый запах пота и яблока, всё ещё цепляющийся за его кожу после вчера.

Ты повернула голову, осторожно, чтобы не разбудить его, и посмотрела на него. Его тёмные волосы растрепались на подушке, одна прядь упала на закрытые глаза, а губы были чуть приоткрыты, выдавая редкую уязвимость. Вчерашняя суровость исчезла с его лица, оставив только усталую мягкость. Ты улыбнулась, несмотря на боль, и медленно протянула руку, коснувшись его щеки. Кожа была тёплой, чуть колючей от щетины, и он шевельнулся, тихо выдохнув, но не проснулся.

Тишина спальни нарушалась только слабым шорохом ветра за окном и редкими звуками с улицы — далёким гулом машин, скрипом мокрых шин по асфальту. Ты лежала, слушая его дыхание, и вдруг ощутила, как голод снова даёт о себе знать. Вчерашний кусочек хлеба с сыром и яблоко ненадолго заглушили его, но теперь желудок тянуло сильнее, требуя чего-то тёплого, сытного. Ты представила горячий кофе с молоком, тосты с маслом, может, даже яичницу с беконом — что-то, что вернёт силы твоему измотанному телу.

Богдан зашевелился, его рука на твоей талии сжалась чуть сильнее, и он открыл глаза — медленно, словно нехотя выныривая из сна. Его взгляд, ещё мутный от дремоты, нашёл твоё лицо, и уголок его губ дрогнул в слабой улыбке. — Т/иш... доброе утро, малыш, — пробормотал он, и его голос был хриплым, сонным, но таким тёплым, что ты невольно улыбнулась в ответ.

— Доброе, Бодя, — шепнула ты, и твой голос тоже был слабым, с лёгкой дрожью от усталости. Он приподнялся на локте, глядя на тебя сверху, и его брови тут же нахмурились, когда он заметил, как ты морщишься, пытаясь поудобнее устроиться.

— Всё ещё болит? — спросил он, и в его тоне мелькнула та же тревога, что вчера. Его рука скользнула к твоей шее, пальцы осторожно коснулись багровых следов от ошейника, и он тихо выдохнул, будто заново переживая свою вину. — Т/иш... я вчера слишком, да?

Ты покачала головой, медленно, чтобы не потревожить боль. — Нет, Бодя... я сама хотела. Просто... теперь всё чувствую, — сказала ты, и твой голос был искренним, хоть и усталым. Его взгляд смягчился, и он наклонился, мягко коснувшись губами твоего лба. Поцелуй был лёгким, тёплым, и ты закрыла глаза, наслаждаясь этим моментом.

— Лежи, малыш, я сейчас всё сделаю, — сказал он, откидывая одеяло и вставая с кровати. Его движения были осторожными, чтобы не потревожить тебя, и ты заметила, как он слегка поморщился — видимо, и его тело ощущало последствия вчерашней ночи. Он натянул джинсы, не утруждаясь застегнуть их полностью, и бросил тебе свою футболку с пола — ту самую, серую, с выцветшим логотипом. — Надень, Т/иш, чтобы не замёрзла, — добавил он, и его голос был мягким, заботливым.

Ты медленно села, натягивая футболку через голову. Ткань была мягкой, пропитанной его запахом, и она обняла твою кожу, скрывая синяки и следы. Богдан вышел в кухню, и ты услышала знакомые звуки — шорох кофейных зёрен, стук ножа по доске, шипение масла на сковороде. Запах кофе начал распространяться по квартире, смешиваясь с ароматом поджаривающегося бекона, и твой желудок отозвался тихим урчанием.

Он вернулся через несколько минут, неся поднос — простой, деревянный, с облупившейся краской по краям. На нём стояла кружка с кофе, дымящаяся и пахнущая сливками, два тоста с маслом и яичница с беконом, чуть подгоревшая с одной стороны, но аппетитная. Рядом лежала ложка и баночка мёда — видимо, он вспомнил, что ты любишь добавлять его в кофе. Он поставил поднос на кровать, аккуратно, чтобы ничего не пролилось, и сел рядом, подтянув тебя к себе.

— Ешь, Т/иш, моя хорошая, — сказал он тихо, и его рука легла тебе на спину, поддерживая. Ты взяла кружку, обхватив её обеими руками — тепло обожгло пальцы, но это было приятно, — и сделала маленький глоток. Кофе был горячим, с мягким сливочным вкусом, и ты почувствовала, как он согревает тебя изнутри. Богдан отломил кусочек тоста, намазал его маслом и поднёс к твоим губам, глядя на тебя с той же нежностью, что вчера, но теперь без тени вины.

— Спасибо, Бодя... ты мой спаситель, — прошептала ты, улыбаясь, и он засмеялся — коротко, тепло, наклоняясь, чтобы поцеловать тебя в висок.

— Ты моя, Т/иш, я же обещал заботиться, — ответил он, и его пальцы прошлись по твоим волосам, убирая их с лица. Ты ела медленно, наслаждаясь каждым кусочком, и он смотрел на тебя, иногда отпивая из своей кружки, которую принёс следом. Тишина между вами была уютной, тёплой, и ты чувствовала, как силы постепенно возвращаются, хотя тело всё ещё ныло.

Когда тарелка опустела, он убрал поднос на тумбочку и лёг рядом, притянув тебя к себе. Его рука скользнула под футболку, лаская твою спину мягкими круговыми движениями, обходя синяки с осторожностью, будто он знал каждый из них наизусть. — Как ощущения, малыш? — спросил он, и его голос был низким, успокаивающим.

— Лучше... но всё ещё как после байкерской гонки, — пошутила ты слабо, и он улыбнулся, прижимая тебя ближе.

Ты лежала в его объятиях, чувствуя, как тепло его тела смешивается с твоим, а запах кофе и бекона всё ещё витал в воздухе. Дождь за окном усилился, теперь он стучал по стеклу чуть громче, отбрасывая мелкие капли на занавески, и спальня казалась ещё уютнее в этом сером утреннем свете. Богдан гладил твою спину, его пальцы осторожно обходили синяки, и ты почти задремала, убаюканная ритмом его дыхания, когда он вдруг заговорил.

— Т/иш, малыш, — начал он, и его голос был мягким, но с лёгкой ноткой задумчивости. Ты открыла глаза, подняв голову с его груди, и посмотрела на него. Его брови были слегка нахмурены, а взгляд скользнул по твоему лицу, задерживаясь на багровых следах на шее. — Насчёт вечера... с этими свечами... давай не сегодня, а?

Ты моргнула, немного удивлённая, и приподнялась на локте, морщась от лёгкой боли в плечах. — Почему, Бодя? Ты же сам хотел... — спросила ты тихо, и твой голос был ещё слабым, с лёгкой хрипотцой после сна.

Он вздохнул, провёл рукой по своим волосам, отбрасывая их назад, и его лицо стало серьёзнее. — Ты ещё не отошла, Т/иш. Я вижу, как тебе больно двигаться, как ты морщишься... — Он замолчал, его пальцы коснулись твоего запястья, где кожа всё ещё была красной от ремня, и он нахмурился сильнее. — Я вчера слишком увлёкся, малыш, и не хочу, чтобы ты себя заставляла ради меня. Тебе отдых нужен, а не ещё одно приключение.

Ты хотела возразить, но он продолжил, кивнув на кровать под вами. — Да и кровать наша... посмотри на неё. Ламель треснула, матрас перекосило, ещё немного — и она вообще на куски развалится. Не хочу, чтобы мы с тобой потом на полу оказались, — добавил он с лёгкой усмешкой, но в его глазах мелькнула тревога.

Ты посмотрела на кровать — действительно, она выглядела так, будто пережила не одну бурю. Простыня сбилась в комок, матрас просел с одной стороны, а деревянная рама слегка поскрипывала даже от малейшего движения. Ты не удержалась и слабо улыбнулась, представив, как вы оба падаете на пол в самый неподходящий момент.

— Может, ты и прав, Бодя... — сказала ты, опускаясь обратно на его грудь. — Я и правда как выжатый лимон. И кровать... да, она заслужила передышку.

Он засмеялся — тихо, тепло, и его рука снова легла тебе на спину, поглаживая мягкими кругами. — Вот и договорились, Т/иш. Сегодня просто отдыхаем, моя хорошая. Я тебе чай заварю, плед принесу, кино какое-нибудь включим... — Он наклонился, коснувшись губами твоего лба, и его поцелуй был таким нежным, что ты невольно закрыла глаза. — А свечи... они никуда не денутся. Попробуем, когда ты в порядке будешь, и кровать новую найдём, чтобы выдержала нас, — добавил он с лёгкой насмешкой, но в его голосе была забота.

Ты кивнула, уткнувшись носом в его шею, и вдохнула его запах — чуть пота, кофе, чего-то родного. — Ладно, байкер... уговорил. Но чай с мёдом, и плед тёплый, как обещал, — прошептала ты, и он улыбнулся, притянув тебя ещё ближе.

— Всё будет, Т/иш. Ты только лежи, я сам справлюсь, — ответил он, и его рука скользнула по твоим волосам, перебирая пряди. Он встал, осторожно, чтобы не потревожить кровать сильнее, и пошёл на кухню. Ты слышала, как он гремит чайником, открывает шкаф, и вскоре запах травяного чая с мёдом начал распространяться по квартире, смешиваясь с сыростью дождя за окном.

Он вернулся с кружкой в руках — дымящейся, с лёгким ароматом ромашки и мёда, — и большим тёмно-зелёным пледом, который тут же накинул на тебя, подоткнув края. — Вот, малыш, пей потихоньку, — сказал он, подавая тебе кружку, и сел рядом, обнимая тебя одной рукой. Ты сделала глоток, чувствуя, как тепло растекается по телу, и посмотрела на него.

— Бодя... ты лучший, знаешь? — сказала ты тихо, и он улыбнулся, наклоняясь, чтобы поцеловать тебя в висок.

— Ты моя, Т/иш. Лучше тебя ничего нет, — ответил он, и его голос был мягким, искренним. Вы сидели так, прижавшись друг к другу, пока дождь стучал по окну, а кровать тихо поскрипывала под вами, напоминая, что ей тоже нужен отдых. И ты знала, что с ним — с твоим Богданом — даже такие простые моменты будут особенными.

Ты сидела, прижавшись к Богдану, чувствуя, как тепло его тела и мягкость пледа обволакивают тебя, словно щит от серого утра и ноющей боли в теле. Кружка с ромашковым чаем грела ладони, и ты медленно пила, наслаждаясь сладковатым привкусом мёда, пока дождь за окном стучал по стеклу всё настойчивее. Кровать поскрипывала под вами при каждом лёгком движении, напоминая о вчерашней ночи и её последствиях, но сейчас это казалось почти уютным — как часть вашего маленького мира. Богдан обнимал тебя одной рукой, лениво перебирая твои волосы, а другой держал свою кружку, из которой поднимался слабый пар. Его взгляд был расслабленным, чуть сонным, и он смотрел на тебя с той мягкой улыбкой, что появлялась только в такие тихие моменты.

— Может, включим что-нибудь? — предложил он, кивнув на старый телевизор в углу спальни. — Какой-нибудь сериал, чтобы мозги не грузить. Или фильм, Т/иш, выбирай.

Ты улыбнулась, прижимаясь к нему чуть ближе. — Давай что-то лёгкое... комедию, например. Чтобы посмеяться, а не думать, — ответила ты, и он кивнул, уже потянувшись к тумбочке за пультом, когда вдруг его телефон, лежавший рядом, издал короткий вибрирующий звук. Экран засветился, и ты мельком увидела всплывшее сообщение.

Богдан нахмурился, подхватил телефон одной рукой и открыл чат. Его брови сдвинулись, а губы сжались в лёгкой гримасе, пока он читал. Ты заметила, как его пальцы замерли на твоих волосах, и любопытство тут же проснулось.

— Что там, Бодя? — спросила ты, отставляя кружку на поднос и поворачиваясь к нему. Он выдохнул, слегка раздражённо, и бросил телефон обратно на тумбочку, словно тот его укусил.

— СМС в группе... — пробормотал он, потирая шею рукой. — Один из ребят написал: "Эй, никто не забыл, что сегодня коллаба в семь?" Летсплееры эти... я, честно, вообще про это не думал. — Он посмотрел на тебя, и в его глазах мелькнула смесь досады и вины. — Договорились пару недель назад, стрим совместный, поиграем во что-то, поболтаем. Прямо из зала, за рабочим местом.

Ты моргнула, пытаясь вспомнить, упоминал ли он это раньше, но усталость и вчерашние события затуманили память. — Серьёзно? И ты не вспоминал до сих пор? — спросила ты с лёгкой насмешкой, и он усмехнулся, пожав плечами.

— Ну, Т/иш, после вчера... какие тут стримы в голове? — сказал он, и его голос был чуть хриплым, с тенью игривости. Но потом он посерьёзнел, глядя на тебя внимательнее. — Только вот теперь думаю... может, отказаться? Ты же не в форме, малыш, а я тебя одну тут бросать не хочу.

Ты покачала головой, хотя движение отдалось слабой болью в шее. — Нет, Бодя, не отказывайся. Это же твоя работа, твои ребята. Я справлюсь, — сказала ты, стараясь звучать увереннее, чем чувствовала себя. — Полежу тут, чай допью, отдохну. Не маленькая.

Он прищурился, явно не до конца убеждённый, и его рука скользнула к твоей щеке, поглаживая её большим пальцем. — Т/иш, ты еле сидишь, куда тебе одной? А если что-то понадобится? Кровать вот-вот развалится, ещё упадёшь с неё, пока я в зале за компом сижу, — сказал он, и в его тоне мелькнула тревога. — Может, напишу им, что не смогу, скажу, что форс-мажор.

Ты улыбнулась, чувствуя, как его забота греет сильнее, чем чай в руках. — Бодя, я серьёзно. Иди, записывай свой стрим. Я не упаду, кровать пока держится, — сказала ты, кивнув на просевший матрас с лёгким смешком. — А если что, позвоню или напишу тебе. Ты же в соседней комнате будешь, не на другом конце города.

Он вздохнул, но кивнул, явно сдаваясь под твоим взглядом. — Ладно, Т/иш, уговорила. Но я недолго, пару часов максимум, и сразу к тебе, — сказал он, и его рука вернулась к твоим волосам, перебирая пряди с мягкой настойчивостью. — А ты лежи, отдыхай. Если что-то захочешь — еду, воду, что угодно — пиши или звони мне, я сразу приду.

Ты кивнула, отпивая ещё глоток чая, и посмотрела на него с лёгкой улыбкой. — Договорились, летсплеер. Но обещай, что не будешь там про вчера рассказывать, а то твои зрители решат, что ты совсем дикий, — пошутила ты, и он засмеялся — тепло, коротко, наклоняясь, чтобы поцеловать тебя в висок.

— Обещаю, Т/иш. Это только наше, — ответил он, и его голос был низким, искренним. Он встал, потянулся, и ты услышала, как хрустнули его суставы — видимо, вчера досталось не только тебе. — Пойду хоть душ приму, а то выгляжу, как после десятичасового стрима без перерыва, — добавил он, бросив взгляд на своё отражение в зеркале, где растрёпанные волосы и помятая футболка подтверждали его слова.

Ты устроилась поудобнее под пледом, наблюдая, как он уходит в ванную. Звук льющейся воды смешался с шумом дождя за окном, и ты осталась одна с кружкой чая, скрипящей кроватью и мыслями о том, как странно и прекрасно складывается ваша жизнь. Богдан вечером сядет в зале за своё рабочее место с микрофоном и камерой, а ты пока отдохнёшь — и, может, завтра кровать действительно стоит поменять, чтобы она выдержала все ваши будущие приключения...

Ты лежала под пледом, слушая, как шум воды из ванной затихает, а дождь за окном продолжает своё монотонное постукивание. Кружка с чаем уже остыла в твоих руках, и ты поставила её на тумбочку, чувствуя, как усталость снова накатывает мягкой волной. Кровать скрипнула, когда ты попыталась устроиться поудобнее, и ты невольно улыбнулась, вспомнив слова Богдана о том, что она вот-вот развалится. Может, и правда пора что-то с ней делать, но сейчас это было последним, о чём хотелось думать. Ты закрыла глаза, позволяя теплу пледа и слабому аромату ромашки убаюкать тебя, пока мысли лениво кружились вокруг вчерашнего и сегодняшнего утра.

Дверь ванной открылась, и в спальню ворвался лёгкий запах геля для душа — свежего, с ноткой цитруса. Богдан вышел, вытирая волосы полотенцем, уже в чистой чёрной футболке и джинсах, которые сидели на нём чуть свободнее обычного. Его волосы были влажными, слегка растрёпанными, и он выглядел посвежевшим, хотя тени под глазами всё ещё выдавали усталость. Он бросил полотенце на спинку стула и подошёл к кровати, глядя на тебя с мягкой улыбкой.

— Ну что, Т/иш, не уснула ещё? — спросил он, присаживаясь на край матраса. Кровать снова скрипнула, и он усмехнулся, похлопав по ней ладонью. — Серьёзно, надо эту рухлядь менять. Завтра займусь, обещаю.

Ты открыла глаза, улыбнувшись в ответ. — Не уснула, Бодя, жду, пока ты меня развлечёшь, — сказала ты с лёгкой насмешкой, и он хмыкнул, наклоняясь ближе.

— Развлечь, говоришь? Ну, я бы мог, но ты сама сказала — отдыхать, — ответил он, и его голос был тёплым, с игривой ноткой. Он протянул руку, убирая прядь волос с твоего лица, и его пальцы задержались на твоей щеке, мягко поглаживая. — Как себя чувствуешь, малыш? Болит ещё?

Ты пожала плечами, стараясь не морщиться от лёгкой боли в шее. — Немного лучше... но двигаться всё равно не хочется. Так что ты прав, сегодня только отдых, — сказала ты, и он кивнул, явно довольный твоим ответом.

— Вот и правильно, Т/иш. Я сейчас в зал пойду, подготовлю всё к стриму, а ты если что — пиши или звони, как договорились, — сказал он, вставая. — Может, тебе ещё что-то принести? Воды, перекусить что-нибудь?

Ты покачала головой, натягивая плед повыше. — Пока хватит, Бодя. Чай допью, и ладно. Иди, настраивай свои микрофоны, летсплеер, — ответила ты, и он улыбнулся, бросив на тебя последний взгляд, полный заботы, прежде чем выйти из спальни.