ᴦᴧᴀʙᴀ xx
p.o.v. Чон Чонгук
— Всё. Все доказательства переданы и вступили в силу, — оглашает глава, закрывая папку.
Я нетерпеливо бросаю взгляд на часы.
— Была проделана огромная работа за одно утро, поздравляю вас, господин Чон, — протягивает для рукопожатия руку главный прокурор Ветенбера. — Честно говоря, раскрыть преступление прямо в здании законоправления — такое впервые за всё время существования столицы, — довольно усмехается.
Да, всё прошло более чем гладко, госпожа Манобан созналась сразу, и всё потому, что держала злость на Лалису. Как оказалась, она наведывалась к ней вчера и получила отпор. Я задумался, её магия повела себя неоднозначно. Вопрос только почему. Где-то в глубине ответ был, но хорошо обдумать это не было времени. Ещё предстояло много возни с делом семьи Манобан.
— А это ещё что? — глава повернулся к окну.
Я повернулся к окну и заглянул в него. Там, внизу, скопилось много народу, непонятно, по какой причине, но, когда я выхватил взглядом хрупкую женскую фигуру со светлыми волосами в окружении законоправников, всё внутри окаменело.
Разворачиваюсь и широким шагом покидаю кабинет главы.
Уже в коридоре срываюсь на бег, несясь к выходу.
— Проклятая семейка Манобан!
Вылетаю на улицу, вбирая в грудь холодный воздух, на ходу снимаю пиджак. Прорываюсь через толпу, которая расходится сама, видя мой гневный вид.
Внутри все вскипает, когда я вижу, как Лалису хватает кто-то за плечо. Жёстко одергиваю его руку от неё и толкаю подонка в сторону.
— Не смей касаться, — бросаю первое и последнее предупреждение.
Мужчина хлопает глазами и пятится. Толпа замирает.
Поворачиваюсь к Лалисе.
— Чонгук… — шепчет едва слышно.
Скольжу взглядом по бледному лицу любимой, встречаюсь с ошеломленным и немного растерянным взглядом, который касается чего-то живого во мне, от чего грудь наполняет горячей силой, разливающейся по всему телу. Не медля, накидываю на её плечи пиджак.
— Идём, — мгновенно увлекаю за собой, пряча от глаз толпы.
p.o.v. Лалиса Манобан
Чон возник будто из воздуха, его появления поразило и немыслимо обрадовало.
“Он здесь, рядом со мной”, — твердила себе, когда он увлёк меня за собой, и я спешила за ним, кутаясь в его пиджак.
— Какого чёрта, Чон? — преграждает неожиданно дорогу Им.
— С дороги, — проговорил Чонгук так, что следователь незамедлительно исполнил его далеко не просьбу. Никогда не видела Чона таким напряжённым. И это всё из-за меня?
— Она арестована, и причём скрывалась.
— Она невиновна. Все доказательства в прокуратуре. Иди изучи. Рано обрадовался, — бросал аргументы Чон, из которых я поняла, что происходит.
— Что? Не может этого быть! — Им стиснул челюсти, а потом резко развернулся и ринулся ко входу.
Толпа за моей спиной ожила, кто-то начал громко возмущаться. Чон, обхватив меня, повёл дальше за собой.
Мы вошли в здание. Кошмар остался позади, хотя меня ещё потряхивало. Сейчас я немного понимала, что происходит. Чонгук не останавливался, он вёл меня прочь от чужих любопытных глаз, пока мы не оказались в одном из кабинетов с кожанной мебелью.
Чон закрыл дверь и повернулся ко мне, осмотрел с головы до ног таким беспокойным взглядом, что моё сердце сбилось с ритма.
— Как ты?
— Наверное, уже лучше, — неуверенно ответила я, не отрывая от него взгляда. Только теперь я вижу, что Чон немного осунулся, но это нисколько не портит его мужской красоты, он выглядит ещё таинственнее.
Что с ним было? Где пропадал? — эти вопросы отпали сами собой.
— Иди сюда, — увлёк к себе.
Приблизившись к столу, он присел на край и, погладив мои плечи, скользнул к запястьям, задевая наручники.
По его кисти полились сгустки тёмной магии, она обвила металл змеями, и в следующий миг одним ловким движением Чон снял железяки, бросил на стол. Я не успела изумиться, он обхватил мои пальцы, накрыл ладонью, согревая.
— Ты бросил меня одну! — всё же возмутилась я ради приличия.
— Извини, — коротко прошептал, обращая на меня взгляд.
Возмущение мгновенно куда-то улетучились, он чуть сжал мои пальцы и начал ласково поглаживать.
— Я тут был занят кое-чем…
— Интересно, — хмыкаю я, теряя ход мысли, ощущая, как жар разносится по телу от таких ненавязчивых прикосновений. — Чем же?
— Спасал тебя.
— Заметно.
Он рывком притягивает меня к себе, его лицо оказывается так близко, его губы напротив моих, но он не спешит дотрагиваться до них. Руки скользят на поясницу, притягивая ещё теснее. Я чувствую под ладонями сильную грудь, размеренное дыхание, которое и успокаивает, и волнует. Очень сильно волнует. Сюда ведь могут зайти. Может вернуться Им и…
Об этом резко забываю, когда губы Чонгука начинают скользить по моим в головокружительном поцелуе. Мои колени слабнут и чуть подгибаются, так что мне приходится немного обхватить его шею руками. И это дало свой эффект. Чон жадно вжался в мой рот, обхватив затылок.
— Не волнуйся. Я больше никому не позволю причинить тебе вред, прерывисто шептал, сжимая меня в руках.
И я верю каждому его слову. Ещё ни одному мужчине я не доверяла, и только этот человек дал почувствовать себя ценной и желанной, научил доверять, даже если мы далеко друг от друга. Я знаю, что он всегда рядом.
p.o.v. Чон Чонгук
Я рассказал и объяснил Лалисе всё, что узнал. И о её настоящем отце — тоже. Она восприняла это на удивление спокойно, хотя почему я удивляюсь, Лалиса не из тех, кто не желает принимать правду и закатывать истерики. Она внимательно слушала меня, хмурила брови и молчала, обдумывая сказанное.
— Я всегда чувствовала холодность от Инсона… на самом деле внутри было какое-то странное чувство по поводу этого… Просто… Мама, почему она утаила… как ей это удалось? — поднимает взгляд, полный смятения.
Я собираю бумаги, которые Лалиса изучила и ознакомилась.
— Как ты об этом узнал? — задаёт который раз один вопрос, не перестаёт удивляться.
— Это моя работа. Я следователь, не забывай.
Лалиса чуть улыбается, но снова её лицо становится задумчивым.
— Мне нужно подумать…
— Разумеется, но потом, — бросаю взгляд на часы. — Нам пора домой.
Не думал, что скажу это когда-то, но чертовски приятно.
— Домой.
— Да, в Браен-Холл. Хотя нет, сперва в ресторан.
— В ресторан?
— Уверен, что ты сегодня и крошки не ела, впрочем, как и я, так что в ресторан, — откладываю все бумаги, поднимаюсь и выхожу из-за стола, поднимая мою любимую.
Мы покинули наконец прокуратуру и сели в машину. Замечаю несколько журналистов, которые до последнего сторожили вход в здание. Будет много статей не совсем приятных, но это мелочи. Они быстро утихнут, когда узнают настоящую правду.
Мы остановились у дверей дорогого ресторана в центре Ветенбера, Лалиса как-то неловко поёжилась, на её плечах всё ещё мой пиджак, но это не помеха. Стоило администратору меня увидеть и узнать, как нам тут же предоставили роскошное место у панорамного окна и сразу принесли бутылку с красным дорогим вином. Лалиса всё ещё чувствовала себя неловко, но после пары моих совершенно безобидных поцелуев она разомлела, и на щеках наконец-то появился здоровый румянец.
Несколько минут мы обсуждали мать Сундока, Дахен Манобан.
— У неё целый список преступлений, и за всё она будет отвечать, — лишь коротко пояснил, давая понять Лалисе, чтобы она не волновалась.
Она задумалась, а потом вдруг тяжело вздохнула и произнесла то, что омрачало её мысли.
— Даже не знаю, как разговаривать с отцом…
Я забарабанил пальцами по столу.
— Теперь всё встало на свои места, и думаю, что тебе будет гораздо проще.
— Ты прав, теперь я понимаю его поведение в отношении меня… — Лалиса горько усмехается. — Всё это время я старалась быть хорошей, но меня бы он никогда не принял…
Смотрю в сторону, понимаю, что ей нужно время всё пережить, но не могу ждать.
Откидываюсь на мягкую спинку стула и лезу в карман брюк.
— Помнишь нашу первую встречу и чашечку какао для тебя? — перевожу тему разговора и хитро щурю взгляд.
Лалиса настороженно выпрямляется и краснеет.
— Да, тогда я искала, кто бы мне помог, — мило хихикает она.
Сжимаю в руках бархатную коробочку и протягиваю Лалисе, облокотившись локтями на столешницу.
— Что это? — опускает Лалиса взгляд.
— То, что должно было давно произойти, — отвечаю и открываю коробку.
Ловлю её реакцию, смесь разных чувств отражается на лице, от растерянности до ранимой нежности, её глаза сейчас красивее и ценнее любых драгоценностей.
Вытаскиваю кольцо, беру её руку, Лалиса не сопротивляется. Поглаживаю её пальцы.
— Теперь ты готова стать моей женой?
Лалиса поднимает взгляд и осторожно кивает.
— Да.
Я улыбаюсь, чёрт, я не могу скрыть довольства на своём лице, это чертовски приятно.
— Лалиса Чон, — говорю её новое имя.
— Нужно привыкнуть… — робко сжимает пальцы.
— У нас впереди ещё много времени.
Лалиса улыбается и задерживает на мне взгляд.
— Спасибо. За то, что ты сделал для меня.
— И тебе.За то, что ты появилась в моей жизни.
Мы некоторое время смотрели друг на друга, не в силах оторваться, пока не пришёл официант с подносом заказа.
Это был самый потрясающий ужин, который мог быть в моей жизни. Я наблюдал за Лалисой, тогда как в груди росло совершенно новое для меня чувство, чувство обладания и единения. Кто бы мог подумать…