2.Теория Невероятностей vol.2 - Цугцванг

— Ты светишься, — сказал Кхамер, его взгляд сквозь прищуренные веки изучал её лицо.

— Так говорят всем беременным во втором триместре! — фыркнула Регина.

Свернувшись калачиком, она выписывала пальчиком узоры у него на груди.

Она по-прежнему не любила Олэим, но ради Кхамера смирилась. Тем более что здесь особенности их ребёнка никого не удивят.

— Мне даже Катюха говорила, что самое кайфовое время — когда токсикоз уже закончился, а живот ещё ходить не мешает! — добавила она, устраиваясь поудобнее.

— Нет, ты не поняла. Ты бьёшь в Эфир как маяк. Раньше такого не было.

Рена отстранилась:

— Я так понимаю... — Интонации поднялись на полтона выше. — Это не совсем я?

Кхамер медленно покачал головой:

— Вас сложно разделить. Для Эфира вы — одно целое.

Ладонь Регины опустилась на округлившийся живот, выписывая монотонные круги:

— Значит, этот товарищ будет пускать не только сопли и слюни. — Лёгкая улыбка тронула её губы, но глаза остались серьёзными. — А я надеялась, что будет просто карапуз без... спецэффектов. Теперь ещё психовать, кто слетится на этот маяк.

Пальцы Кхамера сомкнулись вокруг её запястья, поглаживая местечко, где чувствовался пульс.

— Любопытных не подпущу, — он говорил уверенно, как щит, за которым она от всего пряталась. — Защита стоит с первого дня. Но он пробивает... Растёт.

Регина перехватила его руку и прижала к животу:

— Так и не чувствуешь?

— Только жизнь. — Каменное спокойствие лица Кхамера дало трещину. А ладонь поглаживала её с особенной нежностью. — И твоё тепло.

Но тревога не уходила. Регине нужно поговорить с кем-то, кому можно довериться. Увы! Единственный, кроме Кхамера, кому она бы поверила, сам же от них и отказался. Но как нужен был бы сейчас именно его совет и наставление. Был бы чудаковатым дядюшкой... Фея — крестная на максималках.

«Ох, Страйф... Что же ты с нами всеми наделал!» — мысль отдавала уже привычной горечью. Регина поёжилась.

— Родной мой, а Дону мы рассказать обо мне не хотим? — внезапно спросила она.

— Нет, Джин, не хотим!

— Но ты же его сторонник. И вроде вы неплохо ладите! — настаивала она.

Кхамер язвительно усмехнулся:

— Ладить-то ладим, но именно Дон не дал мне убить Страйфа, когда ты разрыв устроила.

— Ого! — Глаза Рены округлились. — А ты не говорил, что он там был. И я до сих пор не пойму, как. Чёрного же возьмёт только Стрела или...

— Так я силу Стрелы использовал. Собирал понемногу, каждый раз, когда Дон с ней был. И придал ей... форму!

— Ничего себе! — Она непроизвольно всплеснула руками. — И ведь ни полслова! А скрывал как?

— В рукояти меча. — Кхамер сохранял серьёзное выражение лица, но уголки губ выдавали улыбку. — Никто не замечал, что фонит другое.

— Это ты для чего готовил, позволь спросить? — Рена сложила руки на груди, не сводя с него глаз.

— На всякий случай, — он легко щёлкнул её по кончику носа. — Вот и пригодилось... Тот удар Страйфа сбил с ног, но... Помешал Дон.

— Хороший мой, — Регина вздохнула, покачала головой, — не хочу тебя огорчать, но он поступил верно. Ты бы не убил, только разрушил оболочку. И пострадал бы сам от прямого контакта.

Видя, как Кхамер изогнул бровь, Рена продолжила:

— Наносить урон телу — бесполезно. Ты обращал внимание, что на нем нет ничего: ни знаков, ни рун? Даже тату, кроме его Печати?

— Уж извини, но это меня не интересовало никогда! — Между бровей Кхамера тут же пролегла глубокая морщинка, глаза застыли. — И меня не интересует, как ты изучала его на предмет отсутствия следов!

— Ну ладно тебе. — Регина погладила его по плечу, чувствуя натянутые, как канаты, мышцы. — Это было давно. Я к тому, что это как... костюм. Повредить можно, но он переоденется и пойдёт дальше. Так что... Дон тебя защитил.

— Но сообщать о твоём положении я не желаю. — Голос Кхамера разрезал бы и сталь.

— Хорошо, пусть. — Внезапно глаза Рены заблестели, зрачки расширились. — Фон! Тот приём у Трианнэ? Страйф... он тогда... — На удивление легко она спорхнула с кушетки. — Я сейчас!

Она прошла в гардеробную и вернулась, держа в руках изящное колье из чёрных камней.

— Вот. — Регина протянула украшение. — Этим он закрыл мою Печать. Может, пригодится?

Кхамер ощупал и осмотрел каждый камень и указал на центральный:

— Он как черная дыра. Все всасывает в себя. Остальное — лишь побрякушки. Да... Его можно использовать. Я посмотрю.

— Только... не разрушь само колье, ладно? Сними центральный, я его потом заменю. Ну что? Оно такое красивое! — просила Регина, глядя на сдвинутые брови Кхамера.

— Ценная память?

— Ты... — Она замолчала, ноздри затрепетали. — Я твоего ребёнка ношу! А ты из-за украшения!.. — Её щеки вспыхнули алыми пятнами.

Выпрямив спину, Рена вышла на террасу. Она никогда не смогла бы признаться в этом Кхамеру, но себе не врала.

Под слоем принятия новой жизни, отчаяния и горечи, слабо тлели крохотные угольки тёплых воспоминаний о том, чьё имя до сих пор вызывало у неё грусть.

Оставаясь одна, Регина часто прокручивала в голове события, искала ответы.

Страйф не мог не предвидеть, что Ариох раскроет сговор, и ничего не сделал, чтобы помешать этому? Младший брат оказался хитрее... Невозможно! И Замок, так отчаянно кричавший про ложь... В чем она была и зачем? Неужели Страйфу было нужно, чтобы они покинули его именно вот так? Зачем? Сменить на новое поколение Стражей, при этом оставить их с Кхамером в живых? Но зачем было действовать так грубо? Почему нельзя было поставить хоть кого-то в известность?

Её внимание привлекло мягкое шевеление внутри. Будто вильнула хвостом рыбка.

— Ай! — вскрикнула Рена, обхватив руками живот, когда ощущение повторилось. Заулыбалась... Кажется, кто-то передавал привет. — Кхамер!

Он тут же вышел на террасу, хотя избегал её взгляда, смотрел в сторону. В последние дни он был мрачнее тучи, погружен в себя и постоянно бросал на Регину странные взгляды.

Она схватила ладони Кхамера и прижала к животу:

— Ну, давай, ещё раз! Покажись! — взмолилась Регина, широко улыбаясь.

— Ты чего? — Кхамер дёрнулся, но шевеление повторилось. Его взгляд смягчился, а губы дрогнули в улыбке.

— Не... не рано? — Его ладони сжались, но он тут же отдёрнул руки, чтобы не сделать ей больно.

Но Регина удержала, не дала отстраниться:

— Полагаю, там виднее, когда и что надо! Хороший мой, — погладила она его по плечу, — я не хочу спорить. Просто боюсь не сделать нужное. Не защитить.

— Джин, мы родители. Кто защитит его лучше нас?

— Особенно от меня толку! — Она развела руками, со смешком оглядывая себя.

— Родишь — верну тренировки, — поддел Кхамер, после кивнул несколько раз. — Я использую камень. Усилим твою защиту.

— Нам надо подумать и о родах. Если этот кабачок уже начинает фонить. Нужен кто-то, кто поймёт специфику. Вдруг он сразу родится магом? И чтобы перерезание пуповины не превратилось в то, что было со мной.

— То есть мне ты не доверяешь?! — прищурился он, взгляд стал колючим.

Рена закашлялась:

— Во-первых, ты ни разу не акушерка! А во-вторых, знаешь, я уж лучше, как говаривал один мой знакомец из прошлой жизни, пойду рожать в поле, чем позволю тебе принимать роды! Ты хоть приблизительно представляешь, что это за процесс?!

— Теоретически! — хмыкнул Кхамер и пожал плечами.

— Вот и сиди, теоретик! — Она шлёпнула его по груди, хмуря брови. Но в глазах светилось веселье. — Нечего мужчине делать в родовой! Во все времена это женская вотчина!

— Женская, говоришь... — Он отвёл взгляд в сторону. — Акушерка... Ведьма подойдёт?

Регина выжидательно смотрела ему в глаза.

— Ровена, — пояснил Кхамер. — Когда она тебя лечила, упоминала, что была акушеркой.

— Как все средневековые ведьмы. Мы не доверяем Белому Лорду, но доверяем Ровене?

— А кто говорит о доверии? — Он пожал плечами. — Но слово она сдержала: её зелья и заклятья поставили тебя на ноги.

Регина задумалась. Пальцы машинально крутили прядь волос.

— Что же, как минимум вариант. Надо с ней встретиться!

— Кстати, об украшениях. Я тут подумал... — внезапно сменил тему Кхамер. Он взял Рену за руку и помог устроиться на кушетке. Потом молча опустился рядом и протянул черную коробочку. Регина недоуменно смотрела на серебристое тиснение на крышке.

— С каких это пор ты стал интересоваться земной ювелиркой? — с улыбкой спросила она, открывая коробочку. Заглянула внутрь и застыла, только ресницы дрожали.

— Что это? — наконец медленно и чётко произнесла она.

— А на что похоже? — Лицо Кхамера напоминало восковую маску, только глаза цепко ловили каждый её жест.

Рена уставилась на содержимое коробочки и не сдержала шумного выдоха. В центре, на подушечке из светло-бежевого бархата, лежали два кольца из металла стального оттенка. Одно — строгий ободок с чёткими гранями. Второе же — крупный васильково-синий танзанит с фиолетовым отливом огранки ашер, обрамлённый парой небольших бриллиантов-багетов в форме трапеций. Солнечный луч зацепился за яркий камень, рассыпавшись на сотни цветных бликов.

— Ты знаешь... — Голос Регины упал до сбивчивого шёпота. Слова комом стояли в горле. — Я уже... не решаюсь угадывать твою реакцию. Слишком часто ошибалась.

— В чём? — удивился Кхамер.

— Да чего далеко ходить? Помнишь это? — Сухой, короткий смешок сорвался с её губ, а ладонь легла на выпирающий живот. — Так что... Мы с тобой из таких разных вселенных, что лучше скажи ты — что это в твоей картине мира?

Рена замолчала. Её босая нога отстукивала неровный ритм по полу, а пальцы мяли ткань платья.

Кхамер положил руку на её колено, надавил, вынуждая остановиться:

— Когда ты забеременела, я подумал... У моей расы нет понятия брачного союза. У твоей — слишком много вариантов. Да, я изучал! — поспешно добавил он, заметив её поползшую вверх бровь. — Твой великий Гугл! Обряды в храме, церемония перед судьей, священником или чиновником. Мы не попадаем ни в одну из категорий. Но есть общее: это союз и обещание быть вместе, быть друг другу опорой и защитой.

Он замолчал и достал из коробочки кольцо с танзанитом.

— Хочу, чтобы мы дали обещание друг другу, — продолжил Кхамер, протягивая украшение. — Мне не нужны ни священник, ни судья!

Регина несколько раз моргнула, беззвучно шевеля губами. И переспросила:

— То есть... Прямо сейчас? Без никого? Только мы с тобой?

— Тебе нужны свидетели? Или что у вас там ещё в традициях: белое платье, гости, танец? — пошутил Кхамер.

— Важны только ты и я! Разве что... — Её рука дёрнулась к переносице, но Регина тряхнула головой, одёргивая себя. — А неважно!

И опустила взгляд.

Кхамер сжал челюсть так, что заходили желваки:

— Сколько ещё? — он произнёс это тихо, но каждое слово было тяжёлым как камень. — Сколько должно пройти времени, чтобы ты вычеркнула его?

— Да не в этом дело! — судорожно вздохнула Рена. — Без него... нас бы не было! Я бы хотела, чтоб все было иначе. Ни интриг, ни предательства.

Кхамер отстранился, одёрнул руку, в которой держал кольцо. Но Регина быстро поставила коробочку себе на колени, затем обхватила его за запястье.

— Кхамер, пожалуйста! — Заглядывая в глаза, она порывисто тянула его к себе. — Я здесь! Мне неважны обычаи и свидетели. Но ты... ты мне нужен! Прости!

Регина гладила его по щеке, мысленно ругая себя. Его взгляд пригвоздил её к месту, губы сжались в тонкую ниточку.

— Я иногда от неожиданности несу глупости. Знаешь, у нас говорят: в горе и в радости, в болезни и здравии, — тараторила она, обнимая Кхамера за шею, — в богатстве и бедности, пока смерть не разлучит нас...

— Пока смерть не разлучит нас, — выдохнул он, заканчивая фразу одновременно с ней. Черты лица смягчились.

— Ого, ты и это разузнал! — рассмеялась Регина. — И правда, готовился! Впрочем... Есть традиция, которую нарушать ни в коем случае нельзя!

Она лукаво прищурилась. Кхамер сдержанно улыбнулся и нарочито медленно опустился перед ней на одно колено:

— Так?

Регина кивнула, чувствуя, как глаза застилают слезы, а грудь распирает нечто... обжигающе горячее.

— И ты должен задать вопрос! — Казалось, что от волнения она вибрирует всем телом.

— Будешь моей женой? — Кхамер протянул ей сверкнувшее в лучах солнца колечко.

Регина зажмурилась, пытаясь сдержать хлынувшие слезы, закусила губу и закивала:

— Да!

Она протянула правую руку, которая нервно дрожала в воздухе. Кхамер сжал кончики её пальцев.

— Я принёс присягу на верность Порядку и его Лорду. Но для меня важнее та, что я приношу сейчас, — медленно говорил он, не мог подобрать слов. Но, надевая кольцо на её безымянный палец, Кхамер не колебался. — Я буду любить тебя и защищать от любых сил Мироздания, пока я жив! Ты — мой долг, ответственность и любовь. Моя жена и мать моего ребенка...

Он склонился, целуя её руку.

Рена глубоко дышала, закусив губу, в тщетной попытке сдержаться:

— Я д-даже подумать не... — Она всхлипнула, закрыла лицо ладонями, но слёзы уже текли сквозь пальцы. — Чёрт! Ну что ты наделал?

Кхамер молча поднялся, притянул Регину к себе. Её спина и плечи вздрагивали под его руками, а она сама вцепилась в полы его туники.

— Как вот я теперь что-то скажу?! — возмущалась Рена, шмыгая носом и вытирая щёки. — Вся в слезах и соплях, губной помады только не хватает!

Кхамер протянул салфетку, со снисходительной улыбкой наблюдая за ней. Регина стерла мокрые следы и шумно вздохнула несколько раз.

— Я правда не ожидала, хороший мой! — призналась она. — И вот... Прям в сердечко... А, чёрт побери, опять!

Запрокинув голову, Рена втягивала воздух через нос и резко выдыхала. Потом распрямила плечи, посмотрела на Кхамера. Он выглядел спокойным внешне, но глаза лихорадочно блестели. И этот взгляд выдавал всё, что он держал внутри.

— Мог бы хоть предупредить, намекнуть как-то! Я бы подготовилась морально. Физически! Чтобы торжественности момента соответствовать! — заворчала она, нервно сжимая руки.

— Не нужна мне торжественность! — отмахнулся Кхамер, заправив за ухо прядь с её лица. — А твоя искренность. Вот как сейчас!

Регина прижалась щекой к ладони, после взяла его руки в свои.

— Оно просто невероятное! — Она изучала кольцо, искрящееся на пальце. — Танзанит... Волшебство, не иначе!

Кхамер ничего не говорил, не сводя с неё горящего взгляда.

— Ой! — Регина дёрнулась, осматриваясь вокруг. — Моя же очередь!

Дрожащими пальцами она вытащила из коробочки второе кольцо, внимательно рассмотрела. Идеально гладкий, ровный ободок — ничего лишнего, ничего вычурного. Таким был и сам Кхамер.

— Я не готовилась! — Рена повела плечом, извиняясь, взяла его за руки. — Наверняка забуду что-то важное, потом начну переживать!

— Ты переживать будешь в любом случае! — поддразнил он её.

Регина глубоко вдохнула, задержала дыхание, посмотрела Кхамеру в глаза и...

— В жизни разное было, но... Это всё было не то. Не так. Оказалось, что моё место было не там, где я искала. И вот теперь я сижу и мечтаю, чтобы у маленького кабачка, что растет во мне, были такие же волшебные глаза, как у его отца. За этот год я выжила только благодаря тебе. Я не просто за тебя держалась — дышала твоими лёгкими, жила одним из твоих сердец, пока сама была в клочья...

На последних словах её голос дрогнул, Рена замолчала, по щекам вновь покатились слёзы. Решительно вытерла их тыльной стороной ладони, сжимая в руке его кольцо, и продолжила:

— Прости, что я скажу это, но... Именно Страйф привёл тебя в мою жизнь. Если бы не его вмешательство, ты бы даже не знал, что я существую! На Земле говорят, что люди... приходят в нашу жизнь не просто так: иногда как награда, иногда как урок. Но всегда с определённой ролью. Возможно, его роль была в том, чтобы нас соединить. Пожалуйста, дай договорить! — опередила Регина Кхамера, видя, как он подался вперёд и решительно сверкал глазами. — Я не оправдываю! Но факты — вещь упрямая. Если бы не он, ты бы сейчас не сидел рядом, а я не носила бы твоего ребёнка. И да... мне больно от того, как всё сложилось. Но благодарность и гнев — они ведь не отменяют друг друга.

Рена взяла руку Кхамера:

— Ты прав, брак — это союз и обещание. Я обещаю любить и почитать тебя, хранить тебе верность и быть поддержкой столько, сколько мне будет отпущено. В каком бы мире мы ни оказались — я буду домом, где тебя всегда ждут!

Раскрыв ладонь, в которой сжимала кольцо, Регина дрожащими пальцами надела его Кхамеру.

— Все тепло, что есть в моей душе, я отдаю тебе. — На горячие слёзы, которые текли по щекам, она внимания не обращала. — Я называю тебя своим мужем, и пусть Господь, в которого я верю, будет свидетелем этих слов и хранит тебя... для меня!

Кхамер обнял за плечи и прижался лбом к её лбу.

— Я люблю тебя, — шепнула Рена, прижимаясь к его груди.

— Я люблю тебя, — вторил он, касаясь её губ. — И это ты не готовилась?!

Регина покусала губу, улыбаясь чему-то в мыслях:

— У меня есть ещё одно обещание... Можно? — Она хитро покосилась на Кхамера. Хулиганская идея так и просилась наружу. — Ещё одна клятва. После родов быстро прийти в форму, чтобы носить не только утончённые платья из красного шелка, но и дерзкие чулки в сетку и шубу на голое тело... Ибо, кажется, я начинаю забывать, каким жёстким может быть в постели мой теперь уже муж.

Она снова закусила губу, обвивая его руками. Кхамер запрокинул голову и засмеялся, сжимая её талию.

— Вот же!.. Подразнить решила?! Знаешь ведь, что не стану!

Легко, но бережно, он усадил Рену к себе на колени, прижимаясь к ней низом живота.

— Если бы не беременность... Я бы прямо сейчас сделал так, чтоб ты кричала, пока не охрипнешь! — Кхамер запустил обе руки ей в волосы, заставляя запрокинуть голову, и прикусил кожу у основания шеи.

— Знаю, — задыхаясь, ответила Регина, а её ногти царапали его плечи. — Черт, как я скучаю!

— Получишь желаемое! И даже больше! — пообещал Кхамер, развязывая шнуровку её платья. — Но бедная ты будешь, когда это время придёт! Мне даже жаль тебя...

Он говорил хриплым, заманчивым голосом, целуя её от шеи всё ниже.

— Ты пока расскажи мне, что сделаешь, а я представлю!

Но Кхамер отстранился, смотрел на неё затуманившимся взглядом:

— Я видел это... — сказал он, проводя пальцами по её коже.

— Что именно? — не поняла Рена. Ей хотелось чувствовать его прикосновения, а не думать.

— Этот момент. Ты, беременная, сидела у меня на коленях.

— Босая и беременная... Ну точно мечта моего знакомца из твиттера! — захихикала она, сосредоточившись на словах Кхамера. — А когда видел-то?

— Давно, во сне. Помнишь первую ночь в Замке, которую мы вместе провели? Приснилось тогда. И кольцо у тебя на пальце.

— Правда?! А чего же ты вёл себя как скотина?! — Регина шлёпнула его по руке, грозно сдвинув брови.

— Не знал, что мне с этим делать. — Рассеянная улыбка смягчила его черты. — И тогда у тебя была Печать. В моем сне — не было. Я думал, что... твоя Печать украла будущее у нас. Вот и отталкивал.

— Весь мозг мне вынес тогда! — Рена скрестила руки на груди, сверкая глазами.

— Я же извинялся перед тобой, и не раз! — Кхамер погладил её по щеке и коснулся губами ключицы.

— А я не забыла! — она фыркнула, но от ласки не отстранилась. — Почему только сейчас об этом решил рассказать?

— Ждал... сбудется или нет. Сначала твоя беременность. А вот недавно и кольцо мне сделали.

— Не жалеешь, что сбылось?

— Жалею, что раньше тебя своей не сделал. Время столько упустил! — Он улыбнулся, уткнувшись в ложбинку её груди.

— Время, да... Я же смертна, Кхамер. А ты нет. — Улыбка сошла с губ Регины, а блеск в глазах померк.

— И что? Я отгоню от тебя смерть, говорил же! — категорично заявил он, крепко сжимая её плечи, одним движением скрывая от всего мира. — Если не смогу, значит, уйду за тобой.

— Жили долго и счастливо и умерли в один день! — Регина запрокинула голову и рассмеялась. — Самое романтичное, что я когда-либо слышала!

— Сделала из меня романтика! — осуждающе поджал губы Кхамер, но морщинки у глаз выдавали сдерживаемый смех.

— Ага, романтик... с ремнём в руках! — она прищурилась. — В моем Мире это называется иначе!

— В моем тоже. — В глазах Кхамера снова загорелась красная каёмка, он заговорил тише, интимнее. — Но в ближайшие месяцы тебе это точно не грозит!

— А жаль...

(Трек: Jose Gonzalez — Heartbeats)