Няня Анна

***

Металл коснулся кожи, и в груди будто что-то щёлкнуло.

Анна сидела на краю кровати, опустив руки на колени, наблюдая, как он застёгивает браслет. Его пальцы двигались осторожно, почти бережно, но это не изменяло сути происходящего.

Браслет - нет, не браслет. Клеймо.

Он не затягивал его сильно. Лёгкое давление на щиколотке, прохладный металл, приглушённый свет лампы, его тень, падающая на пол. Всё это смешивалось в единую картину.

Эштон стоял перед ней на одном колене, сосредоточенно проверяя замок. Выглядел довольным, даже умиротворённым. Он потратил целый день, чтобы подогнать размер, проверяя механизмы. В этом жесте не было грубости, ни единой нотки насилия. Только слепая уверенность в том, что так правильно.

Она не сопротивлялась, молча смотрела, как металл блеснул в свете лампы.

Его пальцы легко коснулись её кожи, он поднял на неё взгляд - полный странной, болезненной нежности.

- Готово, - он слегка сжал её икру, большим пальцем проведя по краю браслета. - Он не будет мешать.

Анна хотела бы не замечать, но его пальцы задержались. Дольше, чем требовалось. Тёплые, уверенные, они скользнули по её коже, словно проверяя не только замок, но и её реакцию. Он провёл большим пальцем по тонкой кости лодыжки, лениво, почти задумчиво. Анна вздрогнула - не потому, что было неприятно. Наоборот. Это чувство было слишком личным, слишком похожим на что-то запретное. Она резко отвела взгляд, но не смогла избавиться от ощущения его прикосновения, оставшегося на коже.

Она ничего не сказала.

- Скажи что-нибудь, - голос был мягким.

Он хотел, чтобы она оценила. Хотел, чтобы она поняла.

Потому что вчера всё вышло не так. Он планировал лишь припугнуть её, заставить осознать, что теперь у неё нет выбора. Но когда её голос, пропитанный настоящим ужасом, дрогнул, а в глазах отразились боль и - хуже всего - разочарование, что-то внутри сжалось. Слишком сильно.

Она назвала его монстром. И впервые за долгое время Эштон почувствовал, что, возможно, это правда.

Он даже не успел выйти из комнаты, а слова уже зацепились за него, как крючки, и потянули вниз.

Первая мысль, которая ударила в висок - развернуться. Дойти до её кровати. Упасть перед ней на колени. Вжаться лицом в её ладони, чтобы она провела пальцами по его волосам. Почувствовать её тепло. Услышать её голос. Услышать, что он хороший. Что всё в порядке.

Он почти сделал это.

Ладонь потянулась к ручке двери, но в последний момент остановился.

Потому что, если бы она увидела, насколько сильно её слова задели его, насколько он хотел её прощения - всё было бы кончено.

Он не хотел быть монстром для неё. Но если выбор стоял между этим и её уходом... он выбрал первое.

Анна опустила глаза, наблюдая за ним.

- Это безумие, Эштон, - её голос прозвучал ровно, но внутри всё дрожало.

Он поднял голову, встретившись с ней взглядом.

- Почему ты так думаешь?

Она коротко усмехнулась. Не от веселья - от того, насколько этот вопрос был нелеп.

- Ты... ты правда не понимаешь? - её пальцы сжались на коленях.

Эштон не ответил сразу. Он провёл ладонью по её голени, легонько, почти успокаивающе.

- Я понимаю, - наконец сказал он. - Ты боишься, что это клеймо. Но это не так.

- А что это? - Анна чуть подалась вперёд, её брови приподнялись. - Браслет от Tiffany & Co?

Он не отреагировал.

- Я не хочу, чтобы ты ушла, - вместо этого произнёс он тихо, и в его голосе не было ни капли угрозы. Только честность.

Анна глубоко вдохнула, собрала мысли.

- Если бы ты просто попросил, - Анна смотрела на него прямо, не мигая. - Ты хоть раз думал об этом? Просто попросить?

Эштон чуть прищурился, уголки губ дрогнули в почти насмешливой улыбке.

- И ты бы дала мне шанс? - его голос был мягким, но в нём уже мелькало раздражение. - Ага, конечно. Я уже это вижу. Как ты даёшь шанс нашим отношениям.

Он качнул головой, чуть склонившись ближе.

- Не смеши меня, Анна. Ты не дала бы мне шанса. Ты бы просто ушла.

Анна почувствовала, как его пальцы легли на её колено, не сжимая, не удерживая, просто касаясь.

- Если бы ты хотела уйти, ты бы уже сделала это.

Она глубоко вдохнула, но не отвела взгляда.

- Я бы ушла в ту же секунду, если бы могла.

Его глаза чуть сузились, но он не отвёл взгляд.

Тишина затянулась, в комнате стало слишком тихо.

А потом он выпрямился, легко пожал плечами и потянулся к креслу.

- Я принёс еще один подарок. Одежду.

Анна моргнула, чуть напряглась, но промолчала.

Он говорил это так, будто предыдущего разговора не было вовсе.

Белый хлопковый костюм в мелкий рубчик, мягкий, приятный к телу, дорогой, но не вычурный. Он был тем самым, что можно носить и днём, и вечером, не ощущая стеснения, тем самым, что легко принимается как данность. Как воздух. Как решённый за тебя выбор.

Эштон развернул свёрток, ловко встряхнул ткань, расправляя складки.

- Ты ведь уже третий день в этом платье, - его голос звучал почти заботливо, но за этой заботой таилась та же самая уверенность, что и всегда. - Оно красивое, но... ты заслуживаешь чего-то более удобного.

Три дня в этой комнате.

Прислуга, наверняка уверенная, что она уже уехала. Для всех её существование закончилось в тот момент, когда истёк контракт с Джоном, и эта мысль, раньше казавшаяся естественной, теперь обрушилась на неё с удушающей тяжестью. Никто не спрашивал, не заглядывал, не замечал её отсутствия. Будто она действительно исчезла. И это пугало больше, чем любая запертая дверь.

Эштон стоял перед ней, держа в руках её новую одежду, и, судя по выражению его лица, сам не осознавал, что именно делает.

В его глазах не было ни триумфа, ни злого умысла - только удовлетворение, лёгкое, тёплое, почти домашнее. Как будто он и правда считал это заботой. Верил, что мягкая ткань, свободный крой и уютная белизна сотрут всё остальное.

Анна молча сложила руки на груди и отвернулась, слегка качнув ногой. Прохладный металл браслета скользнул по коже, оставляя после себя ощущение чужого присутствия. Она не смотрела на него, но знала - он наблюдает.

Эштон не мог не улыбнуться.

Этот жест был до боли знакомым. Такой же, как в детстве, когда она отказывалась что-то ему разрешать, а он пытался переубедить её - сначала словами, потом капризами, а в конце концов просто вжимался в её бок, утыкался носом в плечо и ждал, пока она сдастся.

Тогда она всегда сдавалась.

Теперь же всё было иначе.

- Анна, - он склонил голову, наблюдая за тем, как её ступня то поднималась, то опускалась. - Тебе идёт упрямство, но переодеться всё равно придётся.

Она не ответила.

- Давай без игр, - его голос всё ещё был мягким, но в нём уже мелькнула та нотка, которая предупреждала - его терпение не бесконечно.

Анна лишь сильнее сжала руки на груди.

- Мне и так удобно.

- Анна...

Она наконец повернула к нему голову и спокойно посмотрела в глаза.

- Нет.

Тишина на секунду застыла в воздухе.

Где-то в глубине его взгляда что-то дрогнуло. Ему не понравилось это «нет». Оно звучало не испуганно, не капризно, а слишком твёрдо. Слишком уверенно.

Он не любил её уверенность.

Пальцы чуть крепче сжали ткань белого костюма, прежде чем он медленно, словно обдумывая следующий шаг, шагнул ближе.

- Анна, - его голос опустился на полтона ниже. - Я не спрашиваю.

Она не шелохнулась.

- А я не соглашаюсь.

Он усмехнулся.

- Тебе ведь не нравятся запачканные вещи, - его взгляд скользнул по её платью, всё ещё аккуратному, но уже немного помятому. - Ты же всегда говорила, что приличная одежда должна быть свежей. Или это касалось только меня?

Её пальцы дрогнули, но она тут же сжала их крепче.

Эштон сделал ещё шаг. Теперь он стоял прямо перед ней, и в его взгляде появилось что-то тяжёлое.

- Ты либо переоденешься сама, либо я сделаю это за тебя.

Голос звучал спокойно, но в этой спокойности не было мягкости.

Анна вскинула подбородок, но его пальцы уже легли ей на локоть.

- Решай, - Эштон склонил голову, чуть наклоняясь ближе. - Мне несложно помочь.

Мурашки пробежали по коже.

Её руки, до этого крепко скрещённые на груди, дрогнули. Она инстинктивно разжала пальцы, едва заметно отодвигаясь, скользя по простыням. Попытка создать расстояние.

Но он поймал её.

Резко. Слишком быстро, чтобы она успела среагировать. Её спина коснулась матраса, дыхание сбилось, сердце ухнуло вниз, будто камень в воду.

Память пронзила сознание ледяной вспышкой.

Его тело над ней. Её собственное, зажатое в ловушке его рук. Его тяжёлое, рваное дыхание у виска. Слепая жадность, дрожащая нетерпеливость, сминающая её, вдавливающая в простыни.

Анна замерла, едва дыша, когда его руки начали двигаться. Пальцы, чуть прохладные, скользнули по её плечу, легко поддевая ткань. Он действовал медленно, даже бережно, будто не хотел напугать её.

Тонкие лямки сползли с её плеч, открывая больше кожи. Горячее дыхание. Слишком близко. Оно почти касалось её шеи, когда Эштон склонился ниже, стягивая ткань. Его пальцы, холодные и сильные, скользили вдоль позвоночника, легко, будто невзначай. Но это касание заставило её спину прогнуться, выдавить из лёгких короткий, едва слышный выдох. Она сразу же себя за это возненавидела. Он почувствовал это. Конечно, почувствовал. Анна ощутила, как он задержался - не двигаясь, не отстраняясь, будто смакуя этот момент. Она знала, что он улыбается.

Просто переодевал.

Платье соскользнуло чуть ниже, он помог ей вытянуть руки, легко проводя ладонями по её запястьям. Анна не сопротивлялась. Она просто смотрела, как он, опустив голову, скользит взглядом по её телу, но в этом взгляде не было той жадности, что вчера. Только сосредоточенность.

Он не смотрел на неё, как на женщину. Он смотрел, как на что-то... своё.

Её дыхание сбилось, когда он мягко, но уверенно провёл ладонью по её боку, помогая поднять спину, чтобы убрать остатки ткани. Это было так обыденно. Так непохожее на вчера. Так похоже на что-то далёкое, из прошлого, когда забота была простой, когда его руки цеплялись за её плечи не в попытке удержать, а в поиске защиты.

Анна сглотнула, но внутри всё ещё был страх. Не перед ним. Перед собой. Перед тем, что она не знала, как сопротивляться чему-то, что не было угрозой.

Эштон молчал.

Он просто взял мягкую ткань новой одежды, развернул её, встряхнул, чтобы та легла ровно.

- Подними руки, - его голос звучал негромко, почти шёпотом.

Она подчинилась, позволив ему продолжить, и он начал одевать её так же спокойно, как раздевал.

Её тело не сопротивлялось, но разум кричал. Анна чувствовала каждое движение его пальцев - слишком уверенных, слишком привычных, словно он не впервые это делал. Когда ткань мягко легла на её плечи, она вздрогнула - не потому, что было холодно, а потому, что внутри всё сжалось от странного, болезненного осознания. Он не торопился, не проявлял грубости, но это ничем не отличалось от тех моментов, когда он касался её иначе. Всё тот же контроль. Всё та же уверенность, что он знает, что для неё лучше.

Ткань мягко легла на её плечи, его пальцы ловко скользнули по рукавам, помогая ей просунуть руки, затем коснулись её талии, аккуратно расправляя складки. Это не было ни жестом власти, ни проявлением страсти - в этом было что-то иное, похожее на заботу. Она чувствовала, как его пальцы задерживаются на мгновение дольше, чем нужно, как он, казалось, смакует этот момент, запоминая его.

Анна опустила руки, позволяя ему закончить. Мягкая ткань легла на плечи, укутывая кожу лёгким, почти невесомым прикосновением. Эштон тщательно разгладил складки на талии, провёл ладонью по её боку, словно проверяя, всё ли сидит идеально. И только когда убедился, что костюм подходит ей, наконец отстранился.

- Готово, - его голос был всё таким же тихим, но теперь в нём больше не было той настойчивости, что раньше.

Анна выдохнула, скользнув ладонями по новой ткани, изучая её на ощупь. Тёплая, приятная, удобная. Слишком продуманная. Всё в этом наряде кричало о заботе, но за этой заботой скрывалось нечто большее, и она знала это.

Опустив взгляд, она посмотрела на штаны.

Клёш.

Мягкие складки ниспадали вниз, прикрывая её лодыжку.

Скрывая браслет.

Она медленно подняла голову, её глаза встретились с его взглядом.

- Так вот зачем, - её голос прозвучал ровно, но в глубине нотами зазвенело едва сдерживаемое раздражение.

Эштон моргнул, будто не сразу понял, о чём она.

- Что?

Анна не стала отвечать сразу. Она сделала шаг вперёд, наблюдая, как ткань мягко движется вместе с её телом, ниспадая вокруг браслета так, что его почти не было видно. Всё вдруг стало слишком очевидным.

- Это не подарок, - медленно произнесла она, не отводя взгляда. - Это просто ещё один способ спрятать правду.

Она видела, как его выражение лица на мгновение изменилось. Лёгкий укол чего-то похожего на смущение мелькнул в его глазах, но он быстро спрятал его за привычной маской уверенности.

Анна внимательно следила за ним, выжидая, даст ли он хоть какое-то объяснение.

- Ты ведёшь себя как ребёнок, который пытается подкупить меня игрушками, - она склонила голову чуть набок, позволяя словам звучать с ровной, почти отстранённой мягкостью. - Думаешь, если завернёшь клетку в белый хлопок, я перестану её замечать?

Его брови чуть дёрнулись, но он не ответил сразу.

Тонкие пальцы нервно прошлись по шву брюк, губы сжались в узкую линию, но вскоре он расслабил плечи и отозвался так же спокойно, как и раньше:

- Это удобно.

Голос всё ещё был ровным, но в нём уже не было той абсолютной уверенности, что всегда сопровождала его слова.

Анна коротко усмехнулась.

- Конечно. Ты всегда знаешь, что для меня лучше, правда?

Он не стал спорить.

Лишь отвёл взгляд в сторону, медленно провёл рукой по волосам и качнул головой, будто размышляя о чём-то своём.

Он избегал её взгляда.

Маленькая, почти незаметная трещина в его броне, но Анна её уловила. И внутри что-то дрогнуло.

Только стоило ей подумать, что это момент её маленькой победы, как он вдруг снова посмотрел на неё, и в глазах больше не было той заминки.

Телефон зазвонил резко, прорезая тишину, и Эштон невольно дёрнулся. Его мысли всё ещё были там, в той точке разговора, где Анна смотрела на него с этим выражением - понимающим, но не принимающим.

«Ты ведёшь себя как ребёнок.»

Его пальцы сжались в кулак.

Телефон продолжал вибрировать, требовательно, настойчиво. Эштон резко выдернул его из кармана, взглянул на экран.

Тревис.

Он ответил с раздражением.

- Чего?

- Уже внизу, - раздался знакомый, ленивый голос. - Ты бы хоть охрану предупредил, что я не грабитель.

Эштон замер.

- Ты уже здесь?

- Ага. Три минуты назад. Ожидание - не мой стиль, ты знаешь. - В голосе Тревиса сквозила лёгкая усмешка. - Ну что, спустишься? Или мне самому тебя найти?

Грудь неприятно сжалась. В этом пространстве, где был только он и Анна, где всё существовало по его правилам, появление Тревиса было чем-то слишком резким, слишком чужеродным. Как будто кто-то без предупреждения разбил стекло, в которое он смотрел.

Он не должен его видеть.

Эштон прижал телефон к уху и резко развернулся к двери.

- Не двигайся, - его голос был всё таким же ровным, но в нём появилась сталь.

Анна не ответила. Но он чувствовал её взгляд, прожигающий ему спину.

Пальцы сомкнулись на дверной ручке, готовые рывком её открыть, но...

Поздно.

Дверь распахнулась прежде, чем он успел дёрнуться.

- Эй, ты чего трубку сбросил? - с лёгкостью, словно он был здесь всегда, на пороге стоял Тревис.

Всё рухнуло.

Эштон даже не сразу понял, как это случилось. Как эта сцена, до секунды выстроенная в его голове, вдруг стала реальностью.

Как Тревис, нахально переступая границы, шагнул в комнату, лениво окинул её взглядом и... застыл.

Его внимательный, цепкий взгляд в мгновение изменился, когда он увидел Анну.

Тишина.

Натянутая, вибрирующая, как перетянутая струна.

Анна не шелохнулась.

Эштон тоже.

А Тревис...

Медленно поднял бровь.

- Оу.

Губы дёрнулись в тени усмешки.

- Ну ни хрена себе.

Эштон пришёл в движение мгновенно. Рывком сократив расстояние, он схватил Тревиса за плечо и, не давая ему ни секунды на реакцию, толкнул обратно в коридор.

- Выйди.

Голос был низким, сдавленным, будто в нём кипело слишком много всего, что нельзя было выплеснуть.

Тревис не сопротивлялся, но и не особо спешил сотрудничать. Он ухмыльнулся, не торопясь переставляя ноги, позволяя Эштону буквально выталкивать его за дверь.

- Ты, конечно, хозяин дома, но, может, не стоит так грубо...

Дверь захлопнулась с глухим стуком.

Эштон задержался на секунду, не отпуская ручку. Вдох. Выдох.

Анна всё ещё там.

- Не двигайся, - бросил он ей через плечо.

Это не было угрозой. Это даже не было приказом. Скорее напоминанием. Она могла не подчиниться. Но он надеялся, что подчинится.

Он развернулся и посмотрел на Тревиса. Тот всё ещё ухмылялся.

- Бля, Эш, а я-то думаю, чего ты так резко...

- Закрой рот.

Улыбка стала шире.

- Ты ведь понимаешь, что я видел?

Эштон скрестил руки на груди, чуть склонив голову набок.

- Ты ведь понимаешь, что тебе стоит забыть, что ты видел?

Тревис тихо усмехнулся.

- Ну, технически, я ничего не видел.

- Вот и отлично. Пиздуй назад в холл.

Он хотел развернуться, уйти первым, показать, что разговор окончен. Но Тревис сделал шаг вперёд.

- Но, - он поднял палец, - если я правильно понимаю... ты не просто развлекаешься?

Эштон медленно выдохнул, чувствуя, как внутри снова закипает напряжение.

- Я не развлекаюсь.

- Ну да, - Тревис кивнул, будто сам с собой соглашаясь. - Ты же всегда был серьёзным парнем.

Эштон знал, что Тревис не дурак.

И всё же, когда друг медленно перевёл взгляд с закрытой двери обратно на него, в его глазах появилось нечто большее, чем простое удивление.

- Значит, ты вот так.

Голос был лёгким, даже насмешливым, но в нём уже проскользнула та нотка, которая выдавала - он начал догадываться.

Эштон не ответил, не двинулся, лишь наблюдал, как Тревис лениво сунул руки в карманы и кивнул в сторону комнаты.

- А я, знаешь, думал, ты наконец её отпустил.

Эштон почувствовал, как внутри что-то едва заметно дрогнуло.

- Почему ты так решил?

Тревис хмыкнул.

- Потому что с тех пор, как она уволилась, ты вел себя подозрительно тихо. Ни соплей, ни истерик - даже скучать по ней не пытался.

Он качнул головой, будто сам с собой соглашаясь.

- А теперь я прихожу сюда и нахожу тебя в запертой комнате с той, кто, как я думал, уехала три дня назад.

Он сделал шаг вперёд, сузив глаза.

- Она не может выйти?

Эштон выдержал паузу.

- Ей незачем.

Тревис медленно кивнул.

- И это её выбор?

Эштон ответил не сразу. Слишком долго. И этого оказалось достаточно.

Тревис цокнул языком.

- Вот оно что.

Он шагнул ближе, заглядывая Эштону в лицо.

- Ну да, - кивнул он, будто сам с собой соглашаясь.

Тревис давно знал, кто такой Эштон Монклер.

Он видел эту сторону в нём раньше - тёмную, холодную, ту, что не умела отпускать. Ещё в детстве, когда Эштон, будучи ребёнком, мог неделями держаться за обиду, будто вынашивал её, смаковал, вплетал в себя так, что она становилась его частью. Он помнил, как однажды тот сломал запястье мальчишке, который случайно толкнул его в бассейне. Как при этом не закричал, не разозлился, не вспыхнул, как сделали бы все остальные. Он просто долго смотрел на своего обидчика, задумчиво, почти скучающе, а через два дня, когда никто не ждал, молча ударил его с такой силой, что тот с криком повалился на землю.

Поэтому, когда Анна исчезла из его жизни, Тревис ждал, когда эта сторона проявит себя. Ждал, когда Эштон сорвётся, когда злость, обида, его болезненная одержимость выльются наружу. Но ничего не произошло. Эштон просто продолжил жить - тихо, собранно, хладнокровно.

А теперь он стоял здесь, в этом доме, видел, как тот выталкивает его из комнаты, слышал в его голосе лёгкое напряжение, и это уже не было загадкой.

Тревис хмыкнул, качнув головой, но в глазах мелькнула тень интереса. Он снова бросил взгляд в сторону закрытой двери, будто мог видеть сквозь неё.

- Ты, конечно, больной ублюдок, но этого я от тебя не ожидал.
Он повернулся к Эштону, но в следующий миг его взгляд скользнул ниже - чуть в сторону, на дверь, будто он мысленно представил, что творится по ту сторону. Ещё один короткий вдох, едва заметное движение губ.
- Хотя... - его голос чуть замедлился, лениво растягивая слова. - Ты ведь всегда был собственником, но знаешь, Анна... я даже тебе завидую.
Пауза. Долгая, вязкая.
Эштон напрягся мгновенно. Его плечи каменеют, взгляд становится колючим, почти убийственным.
- Допиздишься, - его голос холодный, но под ним кипит раздражение.

- Ага, конечно. - Тревис скрестил руки на груди, хмыкнув. - Это вообще-то похищение, если ты не в курсе.

Эштон наклонил голову, выражение лица оставалось безмятежным, но внутри уже нарастало напряжение.

- Ты же меня не сдашь.

Тревис не ответил сразу. Он внимательно смотрел на него, будто что-то прикидывал.

- А должен?

Эштон не ответил.

- Знаешь, что самое забавное? - Тревис качнул головой. - Я не то, чтобы сильно удивлён.

Он видел, как что-то тёмное мелькнуло в глазах друга, прежде чем тот вновь спрятал эмоции за непроницаемой маской.

- Ты слишком хорошо меня знаешь, - Эштон усмехнулся, чуть качнув головой.

- Ага. - Тревис прищурился. - Вот только теперь это не так весело, как раньше.

Повисла пауза.

- Ты понимаешь, что это тебе с рук не сойдёт?

- А кто меня остановит?

Тревис выдохнул.

- Ты вообще понимаешь, во что влез?

- Прекрати говорить со мной, как с ребёнком.

- Прекращу, когда ты перестанешь вести себя, как одержимый подросток.

Эштон стиснул зубы, но удержал лицо спокойным.

- Это не твоё дело, Тревис.

- Да? - Тревис чуть склонил голову, пристально глядя на него. - А если кто-то узнает?

- Никто не узнает.

- Ты в этом уверен?

Эштон промолчал.

Тревис вздохнул, с силой потерев переносицу.

- Ладно, Эш. Я не коп. Не святой. И вообще-то мне даже немного наплевать.

Эштон замер, на миг сощурился.

- Но...

Тревис медленно выдохнул, его лицо стало серьёзным.

- Но... тебе нужно быть осторожнее. Ты вообще подумал, что делать дальше?

Эштон медленно моргнул, словно не сразу осознав его слова.

- Дальше?

Тревис хмыкнул, качнув головой.

- Ну да, дальше. Что ты, чёрт возьми, собираешься делать? Держать её здесь вечно?

Эштон не ответил сразу.

Он действительно не думал об этом. Не так, как следовало бы. Не так, как от него ожидали.
В его голове не было чёткого плана, только смазанные образы того, как должно быть. Он не представлял, как именно уговорит её, как растопит её сердце - он просто знал, что сделает это. Потому что иначе быть не могло.
Когда он думал о будущем, он видел не эту комнату, не запертые двери и не браслет на её ноге. Он видел пляж. Тёплый, золотой песок, мягкие волны, отражающие закат. Он видел арку, обвитую лентами, лёгкий белый шёлк платья, её волосы, собранные в аккуратную причёску. Она стояла перед ним, в лучах уходящего солнца, и улыбалась. Говорила: «Да, я согласна».

- Я разберусь.

- Разберёшься? - Тревис покачал головой, в его голосе послышалась лёгкая насмешка. - Господи, Эш, ты хоть понимаешь, во что ввязался?

- Я всё понимаю.

- Да ну? - он прищурился. - И что, в твоём идеальном плане предусмотрено, как ты объяснишь это Джону, когда он наконец догадается, что ты вытворяешь?

Эштон сжал челюсти.

- Он не узнает.

Тревис усмехнулся.

- Ага, конечно. Никто не узнает, да?

Тревис внимательно посмотрел на него, как будто пытался заглянуть в самую суть того безумия, что кипело у него в голове.

- Ты ведь правда не думал дальше, да?

Эштон молчал.

- Вот дерьмо, - Тревис провёл ладонью по лицу. - Ты всё сделал на эмоциях. А теперь просто надеешься, что оно само как-то решится.

Эштон резко вскинул взгляд.

- Всё под контролем.

Тревис фыркнул.

- Ты же понимаешь, что это худшее враньё, которое я слышал за последнее время?

Эштон не отвёл взгляда.

Тревис покачал головой.

- Слушай, я не собираюсь тебя разубеждать. Не собираюсь читать тебе лекции. Но будь хоть чуть-чуть умнее, ладно? Потому что если ты облажаешься...

Он не договорил.

Эштон прищурился.

- Если я облажаюсь - что?

Тревис вздохнул.

- Тогда тебе будет очень хреново.

Дверь за их спинами оставалась закрытой, но Анна чувствовала напряжение даже сквозь дерево. Разговор за стеной был глухим, отрывистым, полным невидимого напряжения, и она не могла разобрать слов, но слышала голоса. Один спокойный, почти ленивый. Другой - сдержанный, но слишком напряжённый.

Она медлила.

Но шанс был сейчас.

Её пальцы дрожали, когда она коснулась дверной ручки, стараясь не издать ни единого звука. Осторожно, так осторожно, как будто малейшее движение могло разрушить тонкую грань между возможностью и безысходностью.

Щель. Маленькая, почти незаметная. Этого хватило.

Тревис стоял спиной к ней, расслабленный, руки в карманах, но взгляд был цепким, внимательным. Он что-то говорил Эштону, но тот не слушал. Он нахмурился, отворачиваясь, доставая телефон.

Анна не слышала звонка, но по тому, как изменилось его лицо, поняла - это Джон.

Эштон резко выдохнул, сжав переносицу.

- Блять...

Тревис приподнял бровь.

- Папочка?

Эштон лишь скользнул по нему раздражённым взглядом и сделал несколько шагов в сторону, прижимая телефон к уху.

Анна не ждала.

Она чуть шире приоткрыла дверь, её взгляд тут же нашёл Тревиса.

Он повернул голову и их глаза встретились.

Тревис не удивился.

Он не просто смотрел на неё. Сканировал. Его взгляд легко скользнул вниз - ниже лица, ниже ключиц. Медленно. Оценивающе. Он заметил браслет. Разглядел, как она судорожно дышит, как сжала руки в кулаки. Его губы дёрнулись. Будто он нашёл в этом что-то забавное. Или что-то... интересное. Анна почувствовала, как внутри вскипает раздражение - или что-то другое, что она не хотела бы называть.

Она не знала, что именно он видел в этот момент. Страх? Мольбу? Ужас? Но его лицо оставалось таким же невозмутимым.

- Помоги, - её голос был тихим, почти шёпотом. - Пожалуйста...

Тревис выдохнул носом, качнув головой.

- Ты же понимаешь, что это плохая идея, да?

Она вцепилась в дверной косяк, чуть сильнее распахивая дверь.

Где-то внутри у неё ещё оставалась надежда, крошечная, отчаянная. Тревис мог бы помочь. Он ведь знал, что это неправильно. Он ведь видел, что происходит. Но, когда он посмотрел на неё, спокойно, даже с лёгким интересом, её пальцы сжались так сильно, что ногти впились в кожу. Дверь была её единственным выходом. Если он просто подаст ей знак, если сделает хоть шаг в её сторону, она побежит, не оглядываясь.

- Ты же знаешь, что это неправильно.

Тревис склонил голову набок, задумчиво.

- Я сказал, что это рискованно. А это не совсем одно и то же.

Анна стиснула зубы, вцепившись пальцами в ткань своего рукава.

- Он не может меня держать здесь. Это ненормально.

- О, я знаю. - он слегка улыбнулся, но в этой улыбке не было тепла. - И что ты хочешь? Чтобы я взял тебя за руку и вывел отсюда?

Анна кивнула, с трудом сглотнув.

- Да.

Он прищурился.

- А потом что?

Она замерла.

- Что ты будешь делать, Анна? Куда пойдёшь? Что скажешь? - Тревис сделал шаг ближе, его голос звучал негромко, почти дружелюбно. - Ты расскажешь, что он тебя похитил? Хочешь, чтобы его посадили?

Её дыхание сбилось.

- Это...

- А ты уверена, что это то, чего ты хочешь?

Анна смотрела на него широко раскрытыми глазами.

- Он не может...

- Может. - Тревис скользнул языком по зубам, словно взвешивая что-то. - И он это сделал.

Она судорожно выдохнула.

- Тогда почему ты...

- Потому что он мне брат.

Голос был мягким, беззлобным, и окончательным.

Тревис чуть кивнул, его рука легла на дверь.

- Ничего личного, детка.

И прежде, чем она успела хоть что-то сказать, он плавно, но уверенно толкнул дверь обратно, захлопывая её перед её лицом.

Щелчок замка прозвучал оглушительно. На секунду ей показалось, что она всё ещё держится за ручку, но пальцы сжали пустоту. Дверь больше не поддавалась. Она осталась по другую сторону. Взгляд метнулся вниз - её ноги всё ещё были на месте, но внутри что-то рухнуло. Медленно, как снежинка, опускающаяся на пепелище.