9
Стоило бы догадаться, что девочки не вернутся домой в назначенный день.
Всю ночь лил дождь. По утру ливневки были заполнены. Хмурых и мокрых людей выплевывало из железных вагонов метро. Поток рассеивался в офисных зданиях. Кто-то спешил домой после ночной смены. Утро было безрадостным и серым. Туман заволакивал, оседал каплями на всех доступных поверхностях.
В отеле Тэлботов как будто не ложились спать. Бурная деятельность кипела на нижних этажа и в пентхаусе. Новых сведений от похитителей получено не было, а старые были вызубрены на зубок. Приходите туда-то во столько то. Без полиции. С сумкой денег. Если вы ослушаетесь, будет плохо. Все письма о выкупе звучат одинаково. Нервы жертв на пределе и похитителей тоже.
Спасательная операция развернулась в стенах торгового центра. Чуть ли не все посетители были агентами под прикрытием. Полдень понедельника, а Ашер Тэлбот сидит на деревянной скамейке рядом с фонтаном. Слушает болтовню подростков, которые крутились рядом и поедали картошку фри. Больше десяти лет, полдень понедельника был для Ашера рабочим. Его челюсть сводило от напряжения, правая коленка дергалась. Он начал свое бдение на скамейке с десяти утра.
Ашер рассказывал мне это после, но я видела как наяву.
Время было предателем и бежало сломя голову. Все ожидали у своих позиций. Камерами и дорожными патрульными был оккупирован весь район. Они тормозили подозрительные машины. То и дело слышалось гудение вертолетов. В доме напротив ждала вся семья. В подсобных помещениях прятался вооруженный отряд. Все кто был осведомлен ждали, а когда ждать больше не было смысла, на плечо Ашеру упала рука.
- Они не придут, уже пять часов. Идем со мной, - это была детектив Роджерс. Она была одета в штатское. Белая футболка со стразами и линялые джинсы. Ничего необычного, но Ашеру она показалась чем-то инородным.
- Закругляемся. Придем завтра, в то же время. Если не будет новых указаний от похитителей. Возможно, они что-то заподозрили. За зданием оставят наблюдение.
Ашер был в бешенстве, но промолчал. Вся семья промолчала. Белла всхлипывала на плече Эстер, пока их мужья тупо топтались на месте, не зная, куда себя деть. Они всегда были бесполезным дополнением, и сознавали это. Бродерик, как и его отец, уперся взглядом в стену. Мать только кивала головой как болванчик. Мы все ждали этого дня, а он обошел нас стороной. Тэлботы не могли взять в толк. Наверное, впервые в жизни, их деньги им не помогли. Вот он, громоздкий и тяжелый чемодан свеженьких помеченных банкнот. Бери, не хочу. А кто-то взял и не захотел!
- «Работа дилетантов», - так назвали похитителей ФБР и детективы. Кто в наше время отправляет почтовые письма и пользуется наличными. Никто так уже не работает.
Можно было мусолить эту трагедию, но смысл ее понятен в трех словах. Никто не пришел. Не пришел в понедельник. Не появился во вторник. Таймер подошел к концу, а к финишу никто не добрался. От похитителей больше не было вестей. И теперь стало по-настоящему страшно.
Я не знала, как поддержать Ашера. Его взгляд и до того непроницаемый, перестал выражать что-либо. Тишина от похитителей была невыносимой. Это молчание просачивалось и пускало по венам отравленную кровь. Тысячи догадок и пустых размышлений проносились в голове. Зачем? Почему? Кто? Я стала ловить себя на мысли, что думаю о девочках в прошедшем времени. Они больше не были для меня живыми и невредимыми.
После неудачной операции в торговом центре, я еще несколько раз обедала в отеле Тэлботов. Там только и делают, что едят. Пышные ужины с полчищем официантов, яркие обеды. Подогретые тарелки, серебряные подносы и супницы, свежие соки и идеальные шарики мороженого. Даже бранчи были как картинки из ресторанов. На завтрак семья спускалась очень редко. Да, Тэлботы горевали, но не растеряли свой аппетит. Щеки Ашера все так же колыхались в безумной прожорливости, когда он глядел на вторую порцию отбивных. Семья больше не проявляла ко мне демонстративную неприязнь. Со мной смирились, и стали просто игнорировать. По большей части я молчала. Изредка Эдмунд задавал вопросы о моей жизни или Ашер шептал что-то на ухо. С Бродериком мы на семейных вечерах не общались.
Я не могла взять в толк, с чего бы мамаша Ашера смилостивилась надо мной. Она постоянно брызгалась слюной. Скалилась дорогой керамикой зубов. Устраивала истерики и со звоном бокала в руках убегала в спальню. Подол атласного платья струился по ступенькам, когда Фелисити взбегала на второй этаж. Красиво, драматично. Теперь мама Ашера переключилась на свою прислугу. Когда все блюда были разложены и напитки разлиты, Фелисити прогоняла официантов из столовой и принималась шипеть:
- Я знаю, кто-то из них похитил наших девочек.
Глоток из бокала с длинной ножкой.
- Я пригрела их в моем доме, а они так мне отплатили.
Еще глоток.
- Уверена, это кто-то из уборщиц или работников кухни. Они любят копаться в нашем нижнем белье.
После третьего глотка бокал становился пустым и начинался долгий монолог.
- Они все про нас знают. У них есть доступ к нашим зубным щеткам и расписанию на день. Вы подумайте. Они знают, где стоят камеры и все тайные уголки. Эти люди и до этого не хотели нормально работать, вечно отлынивали. А теперь похитили моих детей. Неблагодарные. Я попросила детективов проверить всех по второму кругу, а они меня затыкают. Просят меня успокоиться. О, я спокойна! Пусть верят мне на слово. Как сложно в наши дни найти приличную прислугу. Сейчас никто не хочет марать руки. Все стали такими ранимыми, творческими. В мое время не было всякой психосоматики и депрессии. Откуда все это взялось. Люди сейчас как желе.
Фелисити ткнула ложкой в свой бултыхающийся десерт.
- Да, мама. В твое время люди жили без депрессий, они просто уходили жить в лес, - вставил Бродерик.
Глаза матери грозно вцепились в сына, не понимая его шутки.
- И сейчас так, - серьезно продолжила Фелисити. - Вы меня не переубедите. Смешайте еще коктейль. А самое главное, я никого не могу уволить. Вдруг, этим я только разозлю их. Уже подумываю раздать в этом месяце премии. А то эти стервятники снова начнут ворчать на нас.
Эдмунд послушно убежал к бару, устроить добавку для своей супруги. Фелисити никогда не напивалась, сколько бы бокалов не опрокинула. Ее взгляд оставался надменно ясным. А может фокус заключался в том, что она всегда была пьяна. Я еще не решила эту задачу. В моменты своих откровений Фелисити была похожа на помешанную. Как женщины возле метро или на оживленных улицах. Из разряда тех, кто пугает впечатлительных малышей своей бессвязной болтовней. Безумные теории слетают с беззубого рта вместе с истерическим смехом или криками. Только Фелисити была ухоженной дамочкой из Центра, с уложенной прической и жемчугом в ушах. Но все равно, незначительное сходство ощущалось. Женщина была подозрительной. Ей мерещился заговор прислуги против нее. Ее дети закатывали глаза и игнорировали слова матери. Я же прислушивалась и ловила себя на мысли, что возможно в чем-то она права. Больше всего меня зацепили слова про камеры и темные углы. Но это могут знать, не только работники. У стольких людей был доступ в этот дом. Словно прочтя мои мысли, Фелисити продолжила.
- Близняшек мог похитить кто-то из наших соседей или постояльцы в отеле. В тот вечер здесь шастали все, кому только вздумается. Я вот не звала Мартинов, а они все равно пришли. За всеми не уследишь. Наш лифт как открытые двери.
Под соседями Фелисити подразумевала постоянных жильцов отеля. Они жили на верхних этажах под пентхаусом Тэлботов, и считали отель своим домом. Они выкупили свои комнаты еще во времена, когда всем заправляла Гертруда. Они так же пользовались всеми благами отеля, никогда не заправляли постели сами или говорили завтрак. Они, как и все постояльцы, ходили в тренажерный зал и бронировали столики в ресторане. Только они жили в отеле. В основном это были бывшие работники Гертруды или ее давние подруги. Разумеется, теперь в апартаментах жили их дети.
- Мама, всех гостей и жильцов отеля уже проверили по два раза. Но они проверят еще раз, - напомнил Ашер. - Скоро мы найдем похитителей. Мы выставили похищение на всеобщее обозрение и теперь, все знают подробности. Они от нас не сбегут.
В порыве Ашер сжал мне ладонь под столом. Он опять включил адвоката и борца за справедливость. Когда мой жених это делал, его голос менялся и становился тягучим и громким. В нем звучал настоящий лидер. В такие минуты люди начинали верить ему. Этим голосом Ашер вещал на пресс-конференции, когда стало ясно, что похитители не появятся. До этого репортеров держали в узде. Про Литу и Лиссу не сильно говорили в новостях, только показывали их фотографии. Детективы боялись спугнуть похитителей, но теперь поменяли тактику. В конференц-зал отеля созвали журналистов и поставили Ашера за трибуну. Остальную семью держали чуть подальше, зрители всех каналов должны были видеть их слезы. В тот день я сидела в зале с журналистами, а потом посмотрела интервью по телевизору. Ашер был хорош. В своем шерстяном костюме и галстуке нейтрального синего цвета. Он рассказал о жестоком похищении двух маленьких девочек и письме с требованием выкупа. Парень просил любого, кто располагает хоть какой-то информацией сразу же звонить на горячую линию. Сентиментальная речь лилась из его рта, пока лампочки камер горели красным и щелкали фотоаппараты. Остальные Тэлботы обнявших и сгорбившись, позировали перед камерами. У Фелисити и девочек по щекам струились слезы. Эдмунд так и не смог понять, куда его привели и рассеяно озирался по сторонам. Бродерик не хотел приходить, но детективы и нанятая свора адвокатов настояли. Семья должна выглядеть сплоченной и пусть в реальной жизни по-другому. Главное имидж.
После репортажа по новостям, начались участия во всевозможных телешоу. В основном на мягких подушках перед ведущей сидели или Ашер или его сестры. Эстер и Белла прошлись по всем утренним передачам. Девушки сжимали в руках салфетки. Красноватые тени делали глаза выразителей. То и дело сестры прибегали к фразе: «Мне больно об этом говорить», после этого они держались за руки. Я уверена, Белла плакала по настоящему. Из ее носа текло, хотя гримеры постоянно поправляли макияж. Насчет Эстер не знаю, переживала ли она так же сильно. Я слышала, что она использовала глазные капли, чтобы глаза выглядели влажными. Для меня она была еще загадкой. Девушки отчаянно копировали друг друга, в доказательство своей привязанности. Непонятно, где начиналась Эстер и заканчивалась Белла. Они натренировались так, что их мысли сплетались и текли в одном русле. И все же, это разные люди. Глядя на них, я тосковала. Родители не дали мне брата или сестру. Бабушка тогда бы голову потеряла, воспитывая нас, а я бы никуда не уехала.
Теперь портретный снимок Тэлботов был на всех плакатах города, на первых страницах газет и постоянно мелькал по телевизору. Их фамилия печаталась в заголовках статей в интернете. С удвоенным усердием, по городу рыскали агенты и добровольческая дружина. Штаб на первом этаже разросся до небывалых размеров. Все желающие и любопытные стекались в стеклянные двери отеля. Добровольцев кормили. Раздавали плакаты. Все звонки по горячей линии сверялись и проверялись. Мэр города устроил конференцию. Он подтвердил, что лично будет помогать в поисках девочек. Появилось больше вертолетов и патрульных машин. Допрашивались все преступники, ранее обвиненные в насилии над детьми. И, если раньше казалось, что полиция лодырничает, то теперь поиски развернулись на полную катушку. Возле отеля и лифтов всегда кто-нибудь дежурил. В здании обновили охранную систему. Опросили работников по третьему и четвертому кругу. Некоторые уставали от такого надзора. Отель начал терять персонал. Основной костяк за работу все равно держался.
Надежды Ашера и Бродерика не оправдались. Хеллоуин уже стоял на пороге, а девочек не нашли. Каждый год в отеле устраивали костюмированную вечеринку с гостями. Но в этот раз мероприятие отложили. Детективы попросили Фелисити притормозить с вечеринками.
- «Что подумаю люди? Это же традиция. Мы поступаем неприлично, лишая гостей праздника, - женщина надувалась как рыбка фугу.
- Да господи мама, у тебя же дети пропали. Опомнись».
Я частенько слышала эти слова от Бродерика, когда его мать заносило. После этого Фелисити обычно замолкала до вечера.
После обеда в кругу семьи, каждый разбредался кто куда. Эдмунд по своему обычаю прятался в библиотеке. Бродерик в спальне на чердаке. Эстер, Белла и их мужья уходили в свои комнаты или уезжали продолжить вечер в каком-нибудь ресторане. Фелисити присаживалась у барной стойки. Мы с Ашером оставались возле нее. Женщина мастерски владела шейкером и показывала мне, как смешивать правильную «Кровавую Мэри» или «Сазерак». Фелисити не пила коктейли, а только тщательно украшала их цедрой апельсина или сахарными фиалками, и делала пару глотков. Этому ее научила мама. В другой жизни хозяйка отеля была бы искусным барменом.
В этот вечер все было немного по-другому. С утра лил дождь. С озера дул сильный ветер и сносил зонтики, если кто-то осмеливался их доставать. Следуя какому-то странному порыву, семья полным составом переместилась в игровую комнату. Зажженный камин и декоративные пушистые подушки остро контрастировали со штормом за окном. В этот вечер я впервые увидела как Эдмунд и Фелисити разговаривают после похищения. Они уселись рядом на диванчике и стали тихо о чем-то говорить. При свете пламени они были хрупкими птичками. До этого мне казалось, что муж с женой вообще не контактируют друг с другом. Но потом я перевела взгляд на их четверых детей. Нет, эта парочка явно успела найти общий язык за годы совместной жизни.
- Уф, мне скучно, - заныла Эстер. Она подперла подбородок ладонью. Ее голые руки были увешаны массивными браслетами. Платье держалось только на бюсте. - Такая гадкая погода. А здесь мавзолей какой-то.
- У тебя пропали... - начала было Бродерик, но сестра его перебила.
- Я знаю, что пропали. И хватит талдычить про это. Теперь мне закопать себя заживо или обрить голову в знак солидарности? А может спрятать лицо под черным платком и никому его не показывать?
- У тебя прелестное личико, - вставил муж Эстер, но она его не услышала.
- Что мне сделать Бо? Я ведь живой человек. Я не могу постоянно хандрить. Я устала. Нам всем нужно немного взбодриться.
Эстер закипала. Белла положила ладонь на плечо сестры.
- Что ты предлагаешь?
- Не знаю. Но я не могу больше так сидеть и переживать за Литу и Лиссу. Нам всем надо расслабиться.
- Я с тобой согласна, - Белла послушно взглянула на сестру.
Ашер с видом сытого кота наблюдал за перебранкой младших детей. Его рука обхватила меня за талию, другой он сжимал рабочий телефон. После плотного позднего обеда, его начало клонить в сон. Мы все сидели в кругу узких диванчиков. Бродерик сгорбился на стульчике за шахматным столиком и перебирал фигуры. За окном было уже темно. Часы на камине звонили пятый час.
- Мы можем во что-нибудь сыграть, - предложила Белла, и Эстер довольно закивала.
- А можно отказаться? - спросил Бродерик.
- Нет, нельзя, - строго ответил Ашер.
Все удивлено посмотрели на старшего брата. Они даже не думали, что он участвует в беседе. Он и не участвовал, но всегда любил поставить Бродерика на место. Между ними была постоянная странная вражда.
- А я, пожалуй, попробую отказаться, - Бродерик уперся в столешницу и медленно поднялся со стула. - Детские забавы оставьте Ашеру. Он у нас любитель молоденьких девушек и машинок. А я пойду. Если что знаете, где меня искать.
Мы с Ашером недовольно посмотрели на Бродерика. Он улыбнулся нам в ответ. Парень уже сделал шаг к выходу, как Эстер его остановила.
- Постой, постой. Я знаю, от чего ты точно не откажешься.
Бродерик повернулся головой к сестре.
- Ну и что?
- Устроим прятки в отеле? - выпалила Эстер на одном дыхании.
Ашер взвыл и взмахнул руками, как бы говоря, что это уж слишком.
- Возможно я заинтересован в твоем предложении, - Бродерик моргнул и вернулся на место. - Но с одним условием, Ашер будет нас искать.
- Мы в этом не участвуем, - Ашер покрепче обнял меня. - Стоит напомнить вам, что мы больше не дети.
- Участвуют все, - Эстер прошипела как демон. - И ты водишь.
- Ну уж нет, - мой жених упорствовал, хотя его брат и сестры окружили нас со всех сторон.
- Да ладно тебе, Лита и Лисса любили прятки. Нам всем надо отвлечься, раз вечеринка на Хеллоуин пролетела мимо. И здесь больше нечем заняться, - Белла схватила Ашера за рукав белой рубашки.
- Эми, что скажешь? Не думаю, что тебе нравится эта идея? Если моя невеста не хочет, то и я не буду, - парень умоляюще на меня посмотрел. Мы много лет провели вместе. Я могла читать его мысли по выражению лица. Но в этот раз я проигнорировала его сигналы.
- Почему же? Я не против сыграть в прятки.
Зубы Ашера заскрипели, но он сдержал удар.
- Ладно, тогда мы с вами.
Эстер запищала и подпрыгнула с диванчика. Это был призыв к началу. Все последовали ее примеру. Мужья Эстер и Беллы, как болванчики, по команде поднялись со своих мест. Я все никак не могла запомнить кто из них кто. Бывший ресторатор и бывший спортсмен. Сейчас они жили на попечении семьи Тэлбот и были милыми домашними питомцами. Золотистые ретриверы, которые бегают за своими хозяйками.
- У меня несколько условий, - громко сказал Ашер. Вся команда собралась в круг. Фелисити и Эдмунд даже не повернули голов в наши стороны.
- Ну как же без них, - Бродерик лениво улыбнулся брату одним уголком губ. Ашер пропустил колкости мимо ушей.
- Первое, вы прячетесь по парам. Я вас до утра буду искать, если вы все разбежитесь по этажам. Второе, никакого чердака и подвала. Бродерик, я это тебе говорю. Прачечную, кухню, подсобные и рабочие помещения тоже вычеркивайте. Никаких запасных выходов и тайных ходов.
- И что нам остается? Ты уже запоганил всю игру, - Бродерик засунул руки в карманы брюк. Но краем глаза я заметила, как парень продвинулся ко мне.
- Все остальные этажи и залы. В пустых номерах тоже не прятаться. Начнем игру возле лифта в пентхаусе. Никто здесь не остается. Через час игра кончается. Если я вас не найду вы выигрываете и подниметесь сюда.
- Класс, - Эстер схватила Беллу за руку. - Я прячусь с тобой.
Голубоглазые блондины тут же приуныли. По привычке встали друг с другом. Их массивные плечи выстроили баррикаду.
- Значит, мне остается красотка Эми, - Бродерик бросил на меня скучающий взгляд. Я ответила ему тем же. Словно у нас не было общей истории, о которой мы умалчиваем. Словно, мы не испытываем радости от идеи прятаться вдвоем, но тщательно это скрываем даже от самих себя.
- Она проследит чтобы ты не жульничал, - Ашер погладил меня по спине. Спустился ладонью к бедру. Как будто он предъявлял права на меня. Он никогда не касался меня так на людях. Мы все проследовали в холл к золотым воротам лифта. Ашеру не было смысла завязывать глаза или просить его не подглядывать. Мой жених облокотился на круглый столик с цветочной вазой, пока мы загружались в лифт.
- Пять минут и я спускаюсь, - прокричал парень нам вслед. Двери лифта захлопнулись с мелодичным звоном колокольчика. В кабинке заиграла умиротворяющая музыка.
- Пойдем в бар. Выпьем по бокальчику вина? - Белла схватила сестрицу под локоть. Эстер не думая закивала светлой головой в знак преданности. - Если что, мы будем на первом этаже. Остальным туда нельзя.
Мужья девушек угрюмо смотрели на эти проявления сестринской привязанности и любви. Бродерик первый нажал кнопку. Это был шестой или седьмой этаж. Он вытолкал меня в коридор и помахал остальным.
- Удачной игры девочки и мальчики.
Последним, что я видела это как Эстер закатила свои серые глазки.
Мы побежали к аварийной лестнице и поднялись на один этаж вверх.
Бордовый узор на стенах сплетался в лианы, а изумрудный ковер добавлял насыщенности этим джунглям. Я была удивлена. Ресепшен и первые этажи отеля, в которых я была, являли творение современных дизайнеров. Буйство стекла, белого мрамора и воздуха. Этаж, по которому спешили мы, был древним. Обшарпанным и покинутым всеми.
- Этот коридор напоминает мне фильм «Сияние», - улыбнулась я.
Я хотела сказать, что здесь не хватает только девочек-близняшек, но вовремя заткнулась.
Бродерик усмехнулся.
- Есть такое. Я читал эту книгу, когда был подростком. После этого я боялся ходить по отелю как раньше. Это самые дешевые номера. Родители решили отложить ремонт. Не буду тебя расстраивать и скажу, что в нашем отеле тоже есть свои призраки. До отелей Лас-Вегаса нам конечно далеко, но и к нам раз в полгода заезжает скорая.
- Ты хочешь меня напугать?
- А у меня получается?
Я ничего не ответила. Парень взял меня за руку и наши пальцы переплелись. Его ладонь была теплой и сухой. Кольцо Бродерика холодило кожу своей гладкой поверхностью. Мы прошли несколько метров и парень резко толкнул меня в левый поворот. Мы уткнулись в нишу с большим черным шкафом. Бо открыл массивную деревянную дверцу и предложил мне руку.
- Залезай.
Там было темно, и только желтый свет из коридора отбрасывал слабую серую полосу. Если бы я каждый раз лезла в темные углы и странные шкафы по прихоти мужчины, то не дожила бы до текущего момента своей жизни. Я даже не шелохнулась. Бродерик фыркнул и полез в темноту первый. Раздался щелчок. Шкаф озарился светом изнутри. Я несмело залезла в деревянный короб. Меня не ждала Нарния или убийственный лабиринт «Замка» Генри Говарда Холмса. Это была маленькая каморка с электрическим щитком. Вдоль соседней стены тянулась небольшая скамейка.
- Мне получилось тебя напугать? - спросил Бродерик улыбаясь. - Здесь иногда отдыхают горничные. Вдруг кому-то из них станет плохо или надо спрятаться потрещать по телефону. Нужно было как-то замаскировать щиток, и жалко было выбрасывать шкаф.
- Ашер сказал никаких подсобок, - протянула я. Мои замшевые черные балетки переступили порог. Я мягко закрыла дверь за собой, но оставила маленький зазор, чтобы слышать, что твориться в коридоре.
- Ой, да ладно тебе, - Бо схватил меня за руку и потянул на себя. Мы вместе упали на скамейку. Эта комнатка больше походила на фотобудку. Наши плечи касались противоположных стен, но на скамье между нами не было лишнего места. Край моей юбки накрыл брюки парня.
- Не будь такой же занудой как мой брат. Да я мухлюю, но Ашер поступит также. Он не любит прятки. Постарается закончить игру за десять минут. Он сразу же пойдет к охраннику и посмотрит по камерам куда мы пошли. Ашер знает, что девчонки пойдут в один из баров на первом этаже. Они всегда там прячутся, с тех пор как им исполнилось шестнадцать. Доминик и Блейз пойдут или в тренажерный зал, или засядут в холле, если там много народу. Иногда они занимают коридор на втором этаже.
Я смутно уловила имена. Сопоставила их с мужьями Беллы и Эстер. В доме парней вообще не называли по именам. По крайней мере я их не слышала. Сестры называли мужчин зайчиками, медвежатами или малышами. Остальные вообще не обращались к парням лично.
- На этом этаже стоит камера только напротив лифта. Но мы поднялись сюда по лестнице и замели следы. На лестничной площадке тоже поставили несколько камер, но только на каждом пятом этаже. Пусть твой женишок нас поищет.
Бродерик следил за всеми камерами, а камеры преследовали его в ответ. Мне стало некомфортно. У меня нет страха замкнутых помещений, но сидеть с парнем целый час тоже не хотелось. Мне вспомнились школьные посиделки в кругу мальчиков и девочек. Вы играете в бутылочку и целуетесь в щечку, или вас запирают на семь минут в маминой гардеробной. Бо почувствовал мою скованность. Погладил меня по руке, от этого мое тело напряглось еще сильнее.
- Расскажи мне что-нибудь? - предложил он.
- Я не знаю, что рассказать.
- Расскажи про свое детство. Ты же сельская девчонка. По любому ты брала уроки верховой езды и с шести лет умеешь водить пикап.
Бродерик улыбался. Его пальцы продолжали гладить мое запястье. Было приятно.
- Ты мыслишь стереотипами. Я каталась на пони только на ярмарках и водила пикап с восьми лет, - моя улыбка получилась ненатуральной. - Шучу. После аварии родителей, я первое время боялась подходить к машинам, но нужно было возить бабушку в город. До сих пор чувствую себя неуверенно за рулем. И мне нравилось быть сельской девчонкой. Мы с бабушкой разводили кроликов и курочек. У нас был свои огород. Летом, я почти все время проводила на улице. У нас был стол на террасе, где мы обедали или читали книги. Мы катались с одноклассниками на велосипедах. Строили шалаши.
Эти воспоминания согрели меня. Я подумала как мое детство отличается от детства Ашера и Бродерика. Неудивительно, что некоторые слои общества никогда не пересекаются. Я попала в этот круг по ошибке и не могла тягаться с их укладом жизни. Я скромно улыбнулась. Поймала завистливый взгляд парня. Он тут же отвернулся от меня.
- Каждый август бабушка заставляла меня, Белл и Эсти работать в отеле. Ашер тогда был уже взрослым, его не приплетали.
Нам конечно же никто не платил, официально мы здесь не числились. Мы же были еще школьниками. Мы помогали работникам и суетились на подхвате. Складывали посуду в мойку, протирали пыль, таскали вещи гостей в прачечную. Всякое такое. Помню, меня вечно заставляли пылесосить ковры в коридорах. Один этаж занимал целый день, а вечером в ушах звенело от постоянного гудения. Ты не поверишь, но это был мой самый любимый месяц в году. В остальное время мы были декоративными зверюшками для своих родителей. Они красиво нас одевали и всюду таскали за собой. В августе мы хоть что-то делали. Сестры этот месяц ненавидели.
Серьезность пропала с лица парня и он снова стал лениво-расслабленным.
- Поэтому я знаю, все секреты и все скелеты в шкафу. Включая этот шкаф. Каких только странностей мы не насмотрелись.
Лицо Бо было опасно близко к моему. Наши колени соприкасались. Но я старалась игнорировать все это. В голове вертелось слово «безобидно». Я утешала себя им. Пальцы парня рисовали узоры на внутренней стороне ладони.
- К примеру?
- Нуу, истории про драки любовниц и жен будут не такими интересными, - задумчиво протянул Бродерик. – Вспомнил! У нас жил один миллионер который любил ходить голышом по ночам. Он говорил, что лунатик, но мы знали, что он врет. Еще у нас было собрание колдунов. Это была умора. Они реально думали, что имеют волшебные силы, а номера провоняли благовониями. Один раз кто-то забыл на балконе маленького крокодила. В бюро находок вообще хранятся странные вещи.
Бродерик перевел дух и в каморке воцарилась тишина. Рациональное мышление подсказывало, что надо бежать. Выхватить свою руку из ладоней этого парня. Поставить его на место. Как бы этого грубо не звучало, но меня уже застолбили. Я связана с его братом. Легкий флирт уже неуместен. Наша странная игра становится опасной. Моя совесть получала кувалдой по сердцевине. Я всегда была разумным человеком. Я гордилась этим. А сейчас я чувствовала себя расплавившимся воском. Я казалась самой себе полной дурой, но не могла совладать с чувствами. Как я не старалась, эмоции побеждали разум. Между мной и Бродериком ничего не было. Но то, что я должна была ему рассказать жгло горло. Весь вечер я и Ашер умалчивали об одной вещи.
Но между мной и Бродериком ничего нет. Он мой будущий родственник и только. У на завязались теплые чувства при знакомстве и мы решили дружить. Чтобы не говорили, но между мужчиной и женщиной есть дружба. А эти намеки на что-то романтическое только в моей голове.
- Мы с Ашером решили съехаться, - медленно проговорила я. Как будто еще ничего не решено и это состоится в далеком будущем. - Я перееду к нему на следующей неделе.
После неудавшегося выкупа Ашер пришел ко мне. Его маска невозмутимости трескалась на глазах. Он был в таком отчаянии.
- «Я не могу защитить девочек, я никого не могу защитить. Я хочу чтобы ты постоянно была рядом со мной. Не хочу терять тебя», - сказал он тогда.
Парень был таким подавленным и расстроенным. Мне так хотелось его поддержать. Помочь ему. Вопрос с переездом решился сам собой. Я тут же пожалела о принятом решении, но было уже поздно. Моя квартира превратилась в перевалочный пункт. Коробки и большие мусорные пакеты с вещами заполняли собой все поверхности.
Моя наивность ожидала, что на лице Бродерика отразится изумление, грусть или что-то похожее на ревность. Но лицо парня не выражало ничего. Оно было все таким же безмятежно скучающим.
- Рад за вас. Если нужна будет помощь с переездом, то я приеду. У Ашера очень безопасно. И ты его невеста. Я на самом деле не понимаю, почему вы раньше не съехались.
Я молча кивнула. Сама не знаю, чего я ожидала. Но точно не этого. Может взаимная симпатия была только в моей голове. Я заерзала на скамейке и уставилась на побеленную стену. Захотелось чтобы эта игра поскорее закончилась. Вот же я идиотка. Непроницаемое лицо Бродерика отвернулось от меня. Чего я ждала от него? Что он будет умолять меня бросить Ашера? И бросила бы я его? Я вцепилась за ускользающую нить своей рациональности. Что бы мной не руководило, страсть или похоть, с этим надо прекращать.
- Спасибо, но не думаю, что помощь понадобится. У меня не так много вещей. Ашер не разрешил мне забрать мебель. Она не сочетается с его стилем.
- Его стиль это диван в центре бетонных стен, - фыркнул Бо. - Видел я его квартиру. Он отдал столько денег дизайнеру и получил заброшенную текстильную фабрику. Надеюсь ты исправишь это недоразумение, когда переедешь к нему. Твоя квартира была классной. Жалко я в ней больше не побываю. Отдашь мне те стеклянные светильники с павлиньими хвостами?
- Конечно. Все, что захочешь.
- Тогда я приду к тебе пока ты не переехала и устроим антиновоселье. При этом я захвачу все, что мне понравится.
Я тихо засмеялась. Парень улыбнулся мне в ответ. Он придвинулся вплотную ко мне. Сердце закололо в груди. Его дыхание согревала мою кожу на шее.
Дверь шкафа громко скрипнула.
- БУУ.
Голова Ашера выглянула из-за дверей. Мы с Бо подпрыгнули на месте. Мне кажется, я даже зашипела от испуга. Бродерик в рыцарском порыве обхватил меня за плечи. Парень громко выругался мне в ухо.
- Попались, - самодовольно улыбнулся Ашер.
Серые глаза парня оглядели нас с Бродериком. Мы сидели слишком близко. Но это было оправдано крохотными квадратами помещения. Ашер подал мне руку и помог выбраться из шкафа. Бродерик вылез вслед за нами, разминая затекшие ноги.
- Как ты нас нашел? - спросил он брата.
- Я знал, что ты будешь мухлевать. А на этих этажах не так много мест, чтобы спрятаться. Остальных я уже нашел, вы последние. Как ты?
Вопрос был обращен ко мне. Глаза Ашера тепло заблестели.
- Все хорошо. Это было даже весело, - заверила я своего жениха и обхватила его за руку.
Бродерик шел позади нас. Он убрал руки в карманы брюк. Ашер еще раз обеспокоено оглядел нас.
- Чем занимались?
- До того как ты нас поймал, мы обсуждали твою убогую квартиру, - как мелодию пропел Бо. - Я рад, что вы решили съехаться. Может после этого Ашер перестанет доставать нас своим присутствием. Найдет себе занятие получше.
Бродерик подмигнул Ашеру и чуть не получил подзатыльник от старшего брата. Когда мы поднялись в пентхаус, все остальные уже сидели в игровой комнате. Бэлла предложила сыграть еще раз, но Ашер отказался и стал быстрее собираться домой. С него хватило детских забав. Сестры недовольно смотрели на своего брата, но тот имел иммунитет к ледяным взглядам. Я уже застегивала куртку, когда ко мне подошел Бо.
- Помни, я заеду пока ты не переехала. Утащу все твое добро. Я бы даже переехал к тебе на квартиру, но я уже привык к своему фермерскому рынку. Яблоки там классные, - он говорил медленно и тихо. Ашер заметил это и подошел к нам. Наши прятки в шкафу ему явно пришлись не по душе. Я раньше никогда не замечала ревность в Ашере. Ему было безразлично куда я хожу и с кем общаюсь.
- Ты готова дорогая?
- Да, дорогой.
- Тогда пошли.
Ашер сухо чмокнул меня в щеку и мы направились к лифту. Как ни странно, Тэлботы вышли в холл проводить нас. Семья была сплоченной как никогда. После неудачи в торговом центре, Ашер вернулся в свою квартиру. В отеле держалась траурная атмосфера. Полиция все еще следила за зданием, но агентов становилось все меньше. Надежда угасала.
Холодный уличный воздух защипал щеки, когда мы выбрались из крутящихся стеклянных дверей. Ледяные невидимые кинжалы сильным потоком неслись с берегов Мичигана. Здешние зимы на были снежными, но сильная влажность вносила свои коррективы. Спина горбилась пряча тело от ветра. Зубы не переставая стучали. Осень еще не покинула эти края, отчаянно цепляясь за редкие красные листья деревьев.
- Что Бродерик сказал тебе перед уходом? - неожиданно спросил Ашер.
- Да ничего такого, - я покрепче замотала шарф. - Снова его шуточки. Я рассказала ему о переезде, и он предложил нам свою помощь.
Мой голос не дрогнул. Я не засомневалась в своем ответе. Глаза Ашера все равно недоверчиво сощурились. Парень умел определять, когда я лгу.
- Вы с ним здорово сошлись, - заметил он.
- Он единственный в твоей семье, с кем я могу поболтать. Остальные еще ко мне не привыкли, - тактично сказала я. Остальные и не собирались привыкать. Они игнорировали мое существование, а если и замечали, то в этом не было ничего хорошего.
Мои слова успокоили Ашера. Его руки обхватили меня за талию и прижали к себе. Спина парня защищала меня от ветра.
- Не сближайся с ним. Ни с кем из них. Наш план остается в силе. Скоро мы уедем из города. Мне не плевать на близняшек. Но будем честны. Детективы говорят, что шансы на их спасение ужасно малы. Девочки скорее всего уже мертвы. А моя семья прячет головы в песок. Им трудно такое принять.
Мне тоже было сложно такое принять. Ашер говорил таким голосом, словно жизнь детей его нисколько не волновала.
- Мадам Катбер, которая видела девочек самой последней, не уверена в своих показаниях. Мама говорит, что эта женщина всегда любила привлечь к себе внимание. Она же раньше была актрисой. Каждый раз она выдает полиции новые показания и путается в старых. Ее уже шесть раз допрашивали. Скорее всего, она вообще никого не видела, но решила…
- Постой, постой, - заторопилась я. - Это полиция так говорит?
Я облизала пересохшие губы и их защипало от холода. Я вспомнила как детектив Роджерс сказала, что после меня девочек видела еще одна женщина. Затылок затрещал. Я оставила детей без присмотра на чердаке. Мои глаза видели их последними. Лита орудовала маленькой лопатой, а Лисса дергала засохшие травинки. На секунду мне почудилось, что я увидела привидение. Не уследила. Не уберегла.
Ашер продолжал озвучивать свои негативные мысли, пока за нами не прибыла машина. Мы договаривались, что я переночую у него. Но я попросила, чтобы меня отвезли в мою квартиру. После услышанных слов, я не могла улыбаться и притворяться, как я это делала всегда. Мне нужно было убежище. Прохладный кокон из моего одеяла и заваленный стол безделушек талисманом. В квартире Ашера был холод, который я не могла объяснить.
Мой жених не был рад такому изменению планов. Вся его жизнь была поминутно записана в ежедневник. Но Ашер промолчал. Он всю дорогу мрачно косился в мою сторону. Парень умел обижаться молча. Это была психологическая пытка. Каждый раз когда он так делал, я чувствовала себя виноватой.
- Прости, - я погладила Ашера по руке перед выходом. - Мне хочется побыть одной. Это не связано с тобой.
Мое оправдание прозвучало жалко. Только покой и полумрак спальни позволил моим плечам расслабиться. Я скинула черное блестящее платье и завернулась в махровый халат. Я оставила девочек. Я бросила их на чердаке. Хотелось разрыдаться. Но это было бы так по-детски. Я задрала голову, не позволяя слезинкам образоваться в уголках глаз. Хотелось написать Бродерику. В отличии от Ашера он неустанно повторяет, что девочки еще живы. Он не позволял себе сомневаться. Бо смог бы развеять мой страхи, превратив их в шутку. Нет. Это не выход. Перекидывать свои переживания на других. Я видела их последней. Близняшек искал человек в бабочке. Казалось, мои слова уже все забыли. Это была огромная зацепка, которая вела в никуда. Только работа могла отвлечь меня. Я перебралась в спальню. Включила настольную лампу. Я включила телевизор на задний фон и принялась разглядывать свои стеклянные заготовки.
Бродерик позвонил мне через пару дней. Мы с Ритой как раз прогуливались после тренировки, когда я ответила на звонок. Он сказал, что хочет приехать и разобрать мой хлам. Парень потребовал у меня фарфоровых котят в чепчиках, с которыми я не собиралась расставаться.
- Я хочу взглянуть на другого Тэлбота, - тут же заявила моя подруга. И я этому обрадовалась. Не хотелось оставаться наедине с этим парнем. Мне хватило наших пряток в шкафу отеля. Я не могла доверять себе, в его присутствии.
- Почему это он тебе названивает? - спросила Рита.
- Я с ним, вроде как, подружилась.
- О, а что Ашер? Он же, вроде как, ненавидит свою семью?
- Он, вроде как, не знает, что мы с Бродериком общаемся, - я покрепче прижала ремни спортивной сумки к груди. Рита посмотрела на меня как будто увидела впервые.
- Я точно хочу познакомиться с этим парнем, - серьезно закончила она.
Поэтому, я пригласила Риту ко мне на девичью ночевку. Отпраздновать последние дни моей холостяцкой жизни. Так у нас и случилось антиновоселье. Рита зависла с бокалом калифорнийского зинфанделя на моем диване, пока я готовила спагетти закуски на кухне. В таком положении нас застал Бродерик.
Рита открывала дверь, пока я помешивала соус. Я услышала возглас одобрения, а затем поняла его причину. Бродерик поставил на стол пакет с салатами, шоколадом, мороженным и каким-то дорогим вином. Я предупредила его, что у нас будет девичник. Парень подготовился. Я просила его ничего не приносить. Рита залетела следом с благоговением глядя на Тэлбота. Я подумала, что ее никто давно так не баловал. Работа из дома и замкнутый образ жизни не давали пространства для общения. Да и Бродерик сегодня был хорош. Его черные волосы блестели от капель дождя. От сырости волны превратились в кудри. Высокие скулы парня отбрасывали тени при слабом освещении. Он был одет в черную рубашку и черные джинсы. Сегодня парень был брутальным и серьезным. Зато на его ногах были носки с рыжими котятами. Они украли сердце Риты. Мое тоже. Я не видела Бродерика всего ничего, но уже успела по нему соскучиться. Я пялилась на парня слишком долго. Вода в кастрюле недовольно забулькала.
Я расфасовала почти всю посуду в огромную коробку с надписью «Кухня». Мы ужинали в безликой комнате без настенных картин и набора салфеток. Мне еле хватило тарелок и вилок для гостей. Бродерик увлеченно рассказывал о фотографии и путешествиях. Он кидался шутками, и нам действительно было смешно. Рита рассказала о своей работе, но веселого там было мало. Зато она часами могла обсуждать свою кошку. Странное умиротворение зародилось в моей груди. Это были легкие люди. Узкий круг друзей с которыми комфортно. Я не боялась быть собой и знала, что меня примут. Я принимала их в ответ.
После ужина, мы перебрались в зал. Бродерик разбирал мои коробки с памятным барахлом. Рита положила глаз на старую куклу с фарфоровым лицом и золотыми кудряшками, и на зеркало в позолоченной оправе. Бродерик боролся со мной за каждую безделушку. Я больше не могла держать их у себя, но они все еще были мне дороги. Рита потягивала розовое вино из высокого бокала, пока мы с Тэлботом спорили из-за настольной лампы. Стеклянный абажур я сделала сама. По итогу Бродерик забрал себе одну из моих коробок для переезда. Я положила туда незаметно все, что ему понравилось. Рита заметила. Она все замечает. К одиннадцати Бродерик заказал себе такси и начал прощаться с нами. Он застрял в дверном проеме, дольше чем требовалось. Когда за парнем наконец-то закрылась дверь, Рита повернула ко мне округленные от удивления глаза.
- Это что сейчас было?
- Не понимаю о чем ты.
Я пошла на кухню отмыть грязные тарелки и кастрюли. Поскорее отвернулась от подруги, чтобы она не видела мои красные щеки. Рита не отступила и последовала за мной. Я знала, что она имела в виду. Знала, что девушка начнет меня ругать.
- Ты с ним спишь? - спросила Рита. - И не говори, что нет. Вы только и делали, что флиртовали друг с другом. Даже меня не постеснялись. Я почувствовала себя ребенком любвеобильной парочки. Эмили, он ведь брат твоего жениха. Что скажет Ашер, если узнает? Бродерик очень обаятельный, хоть и не красавчик. Я могу тебя понять.
- Между нами нет ничего, - устало ответила я. - Физического.
Я повернулась к Рите. Она сидела на табурете за столом. Низко висящая лампа освещала ее лицо, удлиняя глубокие тени. Это делало ее похожей на одну из картин Рембрандта. Мои руки были в пене. Я вытерла их полотенцем. Рита не отстанет от меня, пока я не объяснюсь. Даже в своих мыслях я избегала этой темы.
- Между нами ничего нет, - повторила я. - Но он мне нравится, а я нравлюсь ему. Мне так кажется.
- Тебе не кажется, - перебила меня Рита. - Этот парень с тебя глаз не сводит. Ему не нужны твои старые сувениры с барахолки. Он приехал чтобы с тобой повидаться. И как давно это продолжается?
- С нашего знакомства. Я полагаю. Мы просто друзья. Иногда гуляем вместе и очень редко болтаем по телефону. Он переживает из-за пропажи девочек. Ему нужен был друг. Ашер об этом не знает, и не узнает. Я никогда не изменяла ему и не хочу этого делать. Я люблю Ашера. Но с Бродериком все как-то по другому.
- Это называется похоть милая моя. Слышала что-нибудь про семь смертных грехов?
- Ха, очень смешно, - я села на табурет рядом с Ритой и опустила голову на руки. Мой лоб коснулся холодной и гладкой столешницы.
- Я не знаю, что мне делать. Точнее, мои планы не поменялись. Я выйду замуж и уеду с Ашером.
- И бросишь меня, - вставила Рита.
- И брошу тебя, но буду навещать раз в полгода. Но мне нравится Бродерик. Он очень сильно мне нравится. И я ничего не могу с этим поделать.
- Ты можешь перестать встречаться с ним.
- Не хочу.
- Ты можешь бросить Ашера и замутить с его братом. А что? По крайней мере это честно.
- Я не могу так с Ашером.
Моя совесть никогда бы не позволила так сделать. Ашер поддерживал меня все эти годы. Я привыкла к нему, и по своему полюбила. Все вещи уже упакованы. Я заказала машину для переезда.
- Ну подруга, ты знатно влипла, - протянула Рита и потрепала меня по голове. - На первом курсе за тобой увязался миллионер, а теперь ты вляпалась в любовный треугольник с его братом. Захвачу попкорн на твою будущую свадьбу. Буду продавать билеты в первый ряд.
Когда мы легли спать мне приснилось, как человек с бабочкой пришел на мою свадьбу. Его тень стояла под цветочной аркой. Ждала меня.