48
POV Валя
После пар Егор отвез меня прямо домой и, вот знаете, я загрустила. Не хотелось с ним
расставаться от слова «совсем». Но парень только, казалось бы, бесконечно долго смотрел в
мои глаза, а потом почти со стоном выдал:
— Это же издевательство какое-то, Валька моя! Я так не хочу от тебя уезжать, а надо.
— Работа? — я старалась, чтобы мой тон звучал максимально нейтрально, но нотки
досады пробивались слишком отчетливо.
— Перейди на Федота, — закатил глаза Егор и чмокнул меня в губы, — я обещал отцу
помочь, да и свои дела никто не отменял, — сказал и прижался лбом к моему лбу и в салоне
авто воцарилась такая теплая тишина, наполненная только нашим дыханием и биением
наших сердец.
— Я понимаю, — шепотом выдала я и только было хотела сама обнять его, но почему-
то одернула себя. Не знаю, но я до сих пор страшилась своих порывов рядом с этим парнем.
Я не узнавала себя, летела на этих крыльях любви все быстрее и быстрее и боялась разбиться
об острые камни суровой действительности. Всмятку — будет только так, я уверенна.
— Можно я тебе напишу сегодня вечером? — и рука его скользнула на мой затылок,
накручивая волосы на кулак и слегка оттягивая их, чтобы открыть себе доступ к моей шее.
— Ох, — почти стоном вырывается из меня, потому что его язык и губы так мастерски
зажигают кожу там, где они касаются.
— Валя ? Я задал тебе вопрос, — как сытый кот урчит Кораблин, не переставая колдовать
надо мной.
— Что? Ах… да-да… м-м-м, конечно, — почти в полубреду отвечаю я непонятно на
что. Плевать! Да, да и еще раз да, на все его вопросы!
Тихий смех, и наши губы, и языки сливаются в глубоком и чувственном поцелуе, так
сладко пробирающем до самого моего нутра. И уже знакомые мурашки пробегают туда-сюда
вдоль моего тела, и распроклятая одежда так невероятно мешает мне, потому что хочется
прижаться к нему еще теснее, еще ближе, почти слиться воедино, но никак.
— Беги, Валька моя, а то через пару минут я наплюю на все и уже не отпущу тебя, —
покусывая мою нижнюю губу, шепчет мне парень.
Какой там беги, Егор? Я уже давно растеклась жалкой лужицей у твоих ног и на бег
более совершенно не способна!
Но держать марку надо, верно? И я нахлобучиваю на себя шапку, криво улыбаюсь ему и
выхожу из машины, но в последний момент он опять одергивает меня и разворачивает к
себе, тут же набрасываясь на меня с дикими, полными еле сдерживаемого огня поцелуями. А
потом, спустя несколько минут почти рычит мне в губы:
—Валька моя, такая сладкая, что за уши не оторвать…
— Оторвать, — смеюсь я и все-таки покидаю салон его Мерседеса, последний раз
встречаясь с грустным взглядом его серых глаз. С ума сойти, как же я его люблю!
Но приходиться уйти, чтобы потом остаток дня и весь вечер улыбаться как махровая
идиотка, когда абонент «Любимый» в очередной раз пришлет мне текстовое сообщение и
пытаться отвечать что-то вразумительное, на фоне резко обострившегося тремора рук. Ой,
ребята, на кого я стала похожа?
Даже родители качали головой, созерцая мой невразумительный вид.
— Боже, дочь моя, ешь уже свой ужин! Хватит витать в облаках, — бухтел папа Вася, но
мне было фиолетово, что он там от меня хочет. Где еще мне витать, если сердце грохочет в
груди так сильно, а потом замирает и по всему телу проходит теплая волна счастья? И так
снова, снова и снова.
Я потеряла покой, разум и сон. И все из-за того, что в мою жизнь вошел он — мальчик с
глазами цвета стали и улыбкой, что сводит с ума все больше и больше. И серая Москва уже
не давит по мозгам так сильно, как прежде, а утро начинается не с кофе, а с его смс:
«Доброе утро, Валя»
Поспешно отвечаю и с замиранием сердце подхожу к окну, а увидев во дворе уже
запаркованный черный Мерседес, взвизгиваю и на пятой космической несусь в душ, а потом
и вообще бью все рекорды по сборам. Он же ждет меня! Ну что еще мне для счастья надо,
правда?
— Ты куда, дочь? А завтрак? — журит меня папа Вася, но я почти не слушаю его,
поспешно упаковывая себя в куртку и шапку.
— Потом, папуля, все потом, — выдаю я и так лучезарно ему улыбаюсь, что он
форменно выпадает в осадок, а мама только понимающе смотрит на мою суету и закатывает
глаза.
Да-да, родители, ваша дочь спятила! Принимайте теперь меня такой, какая я есть. Вот и
все!
И я чертыхаюсь, пока, вдруг ставший очень медленным, лифт доставляет меня до
первого этажа, а потом вдруг сменяю бег на чинную и благородную поступь и иду к нему.
Актриса, скажете? Ну, есть немного. Но все забывается, стоит мне только попасть в плен его
нетерпеливых объятий, поцелуев и жаркого шепота.
— Я так по тебе скучал, Валька моя!
Вот и все, что мне было нужно! И только здесь я хотела бы быть.
И день сменялся днем, и расставаться становилось все сложнее и сложнее. Почти до
слез! Потому что приходилось отрывать себя от него практически с мясом. А затем нещадно
подгонять время пока мы не вместе, чтобы потом вновь сходить с ума, окунаясь в его
близость и крышесносный запах.
Теперь мы сидели только вместе, но со среды к нам подсели Крид и Милохин, нещадно
подкалывая моего Кораблина за то, что он, по их мнению, цитирую: «слишком облизывает
меня взглядом». Господи, Боже, пусть облизывает! Я не против, я только за! И мы только
заговорщически улыбались друг другу на эти подколы, а еще под партой Егор так бережно,
но крепко сжимал мою руку, что сердце пело и все никак не хотело замолкать. А и пусть
горлопанит, я и тут не возражаю.
А потом как-то незаметно наступила пятница и мой сероглазый мальчик напомнил мне,
что задолжал мне свидание. А я, дуреха, и забыла.
— Не передумала? — спросил он меня, пока мы обедали в столовой на большой
перемене. Кстати, теперь как прежде, все вместе и с моими друзьями.
— А должна? — ухмыльнулась я и Егор на глазах у всех зажал меня и крепко
поцеловал.
— Только попробуй, — пробурчал он, — и, надеюсь, на этот раз ты разрешишь за собой
заехать. Второго динамо я не переживу.
— Когда? Во сколько? — с умным видом уставилась я на него, но потом не выдержала и
все-таки рассмеялась.
— Завтра. В шесть.
— Не знаю, не знаю…у меня на завтра столько планов, — пытаясь быть серьезной,
перелистывала я пустое расписание календаря в телефоне, — но, думаю, что все же выкрою
для тебя несколько минут.
— Уж постарайся, — и мы оба понимающе друг другу улыбнулись.
И суббота наступила стремительно быстро. И мне хотелось быть самой красивой для
него. Понимаете?
— Мама, как я выгляжу? — вышла я к своей родительнице и нервно перед ней
покрутилась.
— У него нет шансов, детка, — и я тут же покраснела как маков цвет.
— Спасибо, — кивнула и еще раз окинула себя в зеркало.
Красивое и стильное кашемировое платье изумрудного цвета с длинными рукавами и
отложным воротником сидело на мне как влитое, а распущенные и завитые на концах
волосы выгодно дополняли мой образ. Да, неплохо. Еще раз сама себе ободряюще
улыбнулась и посмотрела на экран телефона.
«Я внизу»
И сердце отчаянно трепыхнулось в груди. Оделась, обулась, поцеловала на прощанье
маму и вышла за дверь.
Мое первое настоящее свидание. Остальные не в счет. Там я была пустая, а теперь
переполнена чувствами через край. Вот как должно было быть. И никак иначе.
А потом я будто попала в рай. Егор привез меня в центр Москвы, поднял на двадцать
пятый этаж, и мы попали под стеклянный купол с красивой ротанговой мебелью и уже
накрытым столиком на двоих. И я обалдело смотрела по сторонам, на вид, потонувшей в
вечерней тьме столицы, на миллион огней, что следили сейчас за нами и на парня, что так
проникновенно смотрел в мои глаза, ожидая моей реакции.
Что тут скажешь? Ничего! Уж не расплакаться бы и то будет счастье.
— Тебе нравится? — сжимает он мою ладонь.
— Очень — почти с силой выдавливаю я из себя.
— И мне очень. Потому что в этот раз здесь есть ты.
Судорожный выдох и понимающий кивок, прежде чем забыть обо всем и слиться в
таком нужном нам сейчас поцелуе. Сладком и одновременно горьком от понимания того,
сколько времени мы потеряли из-за своей же глупости.
Мы просидели под стеклянным куполом на двадцать пятом этаже почти три часа.
Сначала был вкусный ужин, затем не менее вкусный десерт под горячий безалкогольный
глинтвейн. А потом мы уселись на удобный ротанговый диван, усыпанный целой тучей
мягких подушечек, и просто смотрели на уже почти ночную столицу и тихо говорили обо
всем и ни о чем. И внутри все звенело от счастья, а сердце замирало от восторга просто быть
с ним рядом и чувствовать его тепло.
— Я что, правда тебе так с ходу не понравился, Валька моя? — обнимая и утыкаясь
носом мне в щеку, спросил Егор.
А я только мечтательно улыбнулась и постаралась вспомнить все свои впечатления
рядом с ним с самого начала.
— Я таких, как ты и не видела никогда, — ответила я и ласково дотронулась до
костяшек его пальцев, забитых татуировками, — обалдела, конечно. Ты не знаешь, но мне
тебя сначала в инстаграме показали. У меня чуть глаза на лоб не вылезли! Уф, ну а потом я
то самое видео получила, м-да.
— Прости меня, — и его сильные руки еще теснее прижали меня к себе.
— Давно, — ответила я и улыбнулась, продолжая, — ну а дальше меня душил негатив, и
я никак не могла оценить тебя по достоинству.
— Но все-таки оценила, — самодовольно потянул Кораблин, и я расхохоталась.
— Да черт его знает, как так вышло вообще. Мистика! Чудо! Луна в созвездии
Скорпиона! Признайся, ты к какой-то расчудесной бабке сходил и на меня приворот сделал,
да?
— Что? — вслед за мной рассмеялся парень, — А так можно было? Вот зараза, я
столько времени зря потерял, а мог бы и спор выиграть!
И я тут же шутливо дуксанула его по плечу.
— Шучу, шучу! Но, блин, если бы не спор и не то дурацкое видео, у меня бы был шанс,
скажи?
— П-ф-ф, нет конечно, — закатила я глаза, а потом тут же рассмеялась, потому что он
защекотал меня за бока, — Егорка, перестань! Я щекотки боюсь!
— Ну как же нет? Ну ты посмотри какой я хорошенький и милый мальчик. Я бы ходил
за тобой, улыбался как дурашка и пускал слюнку. Без шансов, Валя!
И вновь я хохотала почти до слез, а он только зацеловывал меня и что-то довольно урчал
мне в ухо. А я только согласно про себя кивала, соглашаясь с каждым его словом. Да, Егор,
ты прав, без шансов…
— Да ты бы на меня без того самого спора и не посмотрел бы никогда, — как-то
грустно выдала я и задумалась. А ведь правда. Что если именно это жестокое пари и свело
нас вместе? Что если бы не оно, то он бы просто прошел мимо меня, тогда как я, в любом
случае, на нем бы зависла. Я это точно знаю.
— Дурочка! — взлохматил мне волосы Кораблин, — Я тебя только увидел и сразу покой
потерял.
— И стыд, — прыснула я.
— Не, его я не терял. Эта опция у меня по умолчанию отсутствует, — и мы опять
дружно рассмеялись.
И время, наедине друг с другом, истаяло так до невозможности незаметно, что
несказанно било по нервам. Ну почему так? Зачем и куда было так спешить?
Но пришлось собраться и покинуть уютный купол, а потом сесть в прогретый салон его
авто и взять курс в сторону моего дома. За окном большими хлопьями валил снег, и я
радовалась, что время в пути растянулось, а загруженные дороги замедляют наш ход. Я не
хотела расставаться, до ломоты в суставах не хотела. Но вот уже и мой дом мелькнул
вдалеке, а потом и знакомая калитка показалась в поле моего зрения. Приехали, черт
возьми!
— Спасибо тебе, Егор, за этот вечер. Я пойду? — буквально выдавила я из себя.
Глубокий, протяжный вздох и его глаза впиваются в меня слишком отчаянно.
— А может ну его? — выдает он и стискивает мою ладонь в своей сильной руке.
— Что именно? — улыбаюсь я.
— Поехали ко мне, Валя. Пожалуйста!
— Ну точно, — ответила я, а сама прикусила губу и отвернулась, судорожно соображая,
что же делать и как вообще отказаться от столь заманчивого предложения. Боже!
— Обещаю, приставать не буду. Слово тебе свое даю. Если ты из-за этого переживаешь.
— Егорка, — я почти умоляюще на него посмотрела. Ну нельзя же так — давить на самое
больное!
— Совсем держаться от тебя в стороне не смогу, врать не буду. Так что, только поцелуи,
Валька моя, клянусь, — и со всего размаху припечатал себе ладонью по груди, дурашливо
мне улыбаясь.
— Перестань, — взмолилась я и решительно схватилась за ручку открывания двери.
Но Кораблин сдаваться был не намерен и тут же потянул меня за шарф обратно к себе, а
потом почти без сопротивления припечатал меня страстным поцелуем, заставляя плавится в
его руках как воск в пламени свечи.
— Пожалуйста, Валя, — и его шепот обволакивает всю меня, пока его язык и губы
вытворяют с моим ртом что-то невозможное.
— Пожалуйста, Егор, — в тон ему отвечаю я и он отстраняется, грустно заглядывая в
мои пьяные от нашей близости глаза.
— Тогда убегай, Валька, пока я еще добрый, и просто не взял, и не украл тебя, —
пробурчал Кораблин и вцепился руками в оплетку руля. Сильно. До скрипа.
И я вышла из авто, а потом и понуро побрела в сторону своего подъезда, почти до крови
кусая губы и умоляя себя не делать глупости. Это все слишком быстро. Слишком, черт нас
раздери! Но в двух шагах от подъезда мое сердце почти невыносимо заныло, и я обернулась,
с тоской глядя на черный Мерседес, что все еще стоял у калитки, ведущей к моему дому. И я
прикрыла глаза и со стоном признала свое поражение. А рука уже тянулась в карман,
доставая телефон и набирая номер матери. Три протяжных гудка и больше нет дороги назад.
— Да, доченька? — слышу я ее мягкий голос.
— Мам, — и я со всей силы впечатываюсь лицом в раскрытую ладонь.
— Ну говори уже, горемычная, — и ее тихий смех немного облегчает груз от того, что я
собираюсь ей сказать.
— Я у…у Егора переночую. Ладно? — все-таки выдавливаю я из себя и со всей силы
жмурюсь.
— У того самого Егора?
— У того самого, — согласно киваю я и поднимаю глаза на его автомобиль.
— Только не делайте глупостей и, пожалуйста, думайте о будущем. Хорошо? —
спокойно, как-то даже тепло просит мама и я улыбаюсь.
— Хорошо.
А потом я отбиваю звонок и бегу обратно к нему, к своему мальчику с глазами цвета
стали. Глупая? Ну, конечно, да! От любви все мы впадаем в легкую форму дебильности и я,
увы, не исключение, друзья!
И он выходит мне навстречу и крепко меня обнимает, тогда как меня всю прошивает
током от облегчения снова быть рядом с ним.
— Валя?
— Поехали уже, Егорка, поехали. Пока мои мозги не вернулись обратно, и я не
передумала.
И мы вновь мчались в ночи, но теперь уже к нему и на этот раз хотелось, чтобы время в
пути сократилось до минимума. Парковка, лифт, слишком откровенный поцелуй и тихий
щелчок закрываемой за нашей спиной двери. Страшно? До дрожи…
Но я изо всех сил отгоняю этот страх. Чего бояться, если я сама пришла в это логово
зверя. Зверя, в которого влюблена до безумия. И я заставляю себя расслабиться в его руках,
смотреть старый, но очень смешной фильм и хохотать вместе с ним, объедаясь мороженным,
а потом взять чистое полотенце и его белоснежную футболку и отправится в душ.
А потом выйти и замереть от восторга, видя какими глазами он смотрит на меня.
— Валя.
— М-м-м? — и я чувствую, как щеки мои вспыхивают от смущения.
— Можно я тебя сейчас поцелую? — и он делает шаг ко мне, а потом и еще один, пока
расстояние, между нами, не сокращается до нельзя.
— Да, — тихо выдыхаю я и прикусываю нижнюю губу.
Но вот только он не целует меня, а проводит своими ладонями по моим бокам и ниже.
А потом, заглядывая в мои глаза, медленно опускается передо мной на колени.
О, Боже!