46
POV Егор
Боже, мне никогда еще не было так стыдно, так радостно и в то же время так
раздражающе нервно! И всему виной был один единственный человек — Егор Кораблин.
Я с ним ночь провела, представляете, люди! И мои губы распухли от его поцелуев, а
тело так отчетливо помнит, как его сжимали в сильных руках и так чувственно наглаживали.
И тут же, при этой мысли, как по щелчку пальцев, низ живота заныл, и почти болезненная
судорога прокатилась по моему телу, концентрируясь там, где и говорить неприлично.
Нельзя об этом думать! Нельзя и все тут.
Еще раз проверила, что дверь в ванную комнату надежно закрыта, а потом быстро
стянула с себя его футболку и трусики и нырнула под душ, смывая с себя запахи ночного
клуба и почти нестерпимое напряжение от того, что я голая сейчас, а совсем рядом где-то
ходит Он.
Кто бы мне еще вчера сказал, что такое случится, не в жизнь бы не поверила!
Я как никогда быстро ополоснулась, вытерлась и натянула на себя одежду, удрученно
оглядывая себя в зеркало. Хотя, ничего преступного там я и не обнаружила. Ну да, румянец
сияет как маков цвет и губы уж больно горят, но оно и понятно. Но этот блеск в глазах. Ну
вот и чему я, идиотка махровая, радуюсь?
Почистила зубы вчерашней щеткой, еще раз глубоко вздохнула и, нацепив на лицо,
равнодушный вид, открыла дверь и покинула ванную комнату, точнехонько в тот момент,
когда откуда-то справа раздалась оглушительная трель входящего вызова на моем телефоне.
Вот черт!
И я тут же, не разбирая дороги, кинулась на зов моего мобильного, а потом долго
копошилась по кармашкам малюсенького рюкзака, не в силах достать орущий гаджет с
первого раза.
— Давай помогу, — отвел мои руки в сторону Егор, а потом все-таки достал вопящую
уже в третий раз трубку и передал ее мне.
«Папа Вася»
Приплыли.
— Алло, — ответила я, жмурясь и прикрывая глаза ладонью.
— Ну здравствуй, дочка!
— Здравствуй, пап, — почти пропищала я и в отчаянии посмотрела на Кораблина, что
стоял в метре от меня, подпирая стенку и оглядывая меня каким-то странным взглядом,
прикусив нижнюю губу.
— Ты бы стариков пожалела. Ушла в клуб, а вечером, как я просил, сообщение не
прислала, с утра не позвонила. Час дня на дворе! Что мы с матерью думать должны? — отец
говорил легко и без нажима, но я знала, что облажалась и дома мне все-таки придется
краснеть за свое поведение.
— Что я плохая дочь, — со вздохом выдала я. Боже ты мой, час дня! Что серьезно?
— Домой хоть собираешься или как?
— Уже почти еду! Честное пионерское! — закивала я головой, скользя взглядом по
обнаженному торсу Кораблина и непроизвольно сглатывая. Какой же он идеальный, Господи,прости!
— Ждем, — и отбил звонок, а я тут же полезла в специальное приложение в телефоне,
чтобы вызвать себе такси, но непонимающе подняла глаза, когда голос Егора ворвался в
мои мысли.
— Значит не останешься? — и шаг по направлению ко мне.
А я тут же отступила, с ужасом понимая, что сердце сейчас просто выпрыгнет из груди.
Он так близко и смотрит на мои губы. Это за гранью, ребята!
— Мне нужно домой! — почти шепотом выдохнула я.
— А мне нужна ты, — и его ладонь ложится мне на талию и подтягивает меня к себе.
Ой, Боже мой, что делать? Но эти его слова, они же просто заставили меня так полыхнуть
надеждой, что и не описать!
Помогите! Спасите! Эй, мозги, вы куда? Логика, ну а ты куда собралась, чертова
предательница? Алё, здравый смысл, вернись, я все прощу!
А его губы все ближе и ближе, уже почти рядом с моими и я чувствую, как от него
пахнет мятой и кофе, а еще самим им, тем самым запахом, что разжижает мое серое
вещество. Уф! Еще немного и дороги назад для меня уже не будет…
— Егор! — сурово выдала я и почти насильно заставила себя от него отвернутся.
— Да, Валька моя?
— Мне! Нужно! Домой! — только сердце вопит, что хочет остаться с ним навсегда и
гори оно все синем пламенем. О, Господи, у меня самое глупое сердце на свете!
Но только вот Кораблин не сдается, а так осторожно и бережно меня обнимает, что я
утыкаюсь в его грудь и блаженно накачиваю себя его запахом.
— Хорошо. Но можно я хотя бы тебя отвезу? — и его нежный поцелуй в шею
сворачивает набекрень весь мои мир.
— Нужно, — бормочу я сама не понимая что, и он тут же отстраняет меня от себя и так
заразительно мне улыбается.
— Я сейчас, — разворачивается и покидает прихожую.
И ровно через пять минут мы выходим из квартиры и заходим в лифт. В руках у меня
бумажный пакетик с какой-то едой, а у Егора две термокружки.
— Я для нас завтрак приготовил, — и в груди так отчаянно щемит, что почти
нестерпимо дышать.
А потом мы сели в уже прогретое авто и поехали по направлению к моему дому, на ходу
уплетая обалденно вкусные гренки с яйцом, ветчиной и сыром и запивая все это дело
ароматным сладким чаем с чабрецом.
— М-м-м, — неосознанно промычала я, закидывая в себя очередную порцию еды.
— А-то! — улыбнулся мне Кораблин, — Я, знаешь ли, много чего могу, а не только косить
под елочную игрушку, утыканную пирсингом.
Я только было хотела сказать, что мне он и с пирсингом невероятно нравился, но
вовремя прикусила себе язык. Ну, все, тушите свет, Валя Карнаухова окончательно
спятила от любви!
— Прости, — выдавила я за те ужасные слова.
— Давно, — и его правая рука быстро, но крепко сжала мою ладонь.
А потом показался мой дом и энергетика в салоне махом изменилась. Я осознавала, что
сейчас мне придется сделать выбор. Но как это осуществить я не понимала. Столько в моей
голове было «но» и «если», что от них становилось нестерпимо страшно и муторно. Это,конечно, все чудесно и замечательно, но он месяц планомерно пил мне кровь, выжидая
непонятно чего, а теперь вот посмотрите на него — «мне нужна ты». Да неужели, блин?
Знаете, как это называется? «Вася, я снеслася» — вот как! И ждет, засранец, что я упаду
к его ногам, точно перезрелая слива? Да, ага, сейчас!
Автомобиль замер рядом с калиткой, ведущей к моему подъезду, и я вся напряглась, как
перед боем.
— Валя?
Ну почему у него такой голос, что пробирает меня до дрожи? Магия какая, не иначе…
— М-м-м? — кинула я на него равнодушный взгляд.
— Может ты согласишься сходить со мной куда-нибудь сегодня вечером? — и его рука
вновь бережно и ласково накрыла мою ладонь.
— Ну, даже не знаю, мне надо подумать, — потянула я и хмыкнула.
— И долго будешь думать? — улыбнулся он мне самой обольстительной улыбкой на
свете.
— Месяц, — тут же выдала я.
— Так долго? — в притворном ужасе округлил Кораблин глаза, и я чуть не рассмеялась.
— Думаешь, я немного переборщила? — прищурилась я и максимально сделала акцент
на последних двух словах.
— Думаю, что да, — ответил, кивая, и подался в мою сторону.
Ой, нет-нет! Это запрещенный прием! Пора сваливать!
— А я думаю, что нет. И да, Егор,если вдруг я буду тебя на парах не замечать, ты в
голову не бери, я просто жду, когда ты обзаведешься совестью и мозгами.
Но Кораблин на мою реплику только ухмыльнулся, покачал головой, щелкнул
центральным замком, отпирающим двери автомобиля, и покаянно выдал:
— Туше.
POV Валя
А я, знаете ли, даже растерялась от такого его неожиданного отступления.
Вот вы мне скажите, что мы за бабы такие, не иначе как народ какой заколдованный,
да? Уходи — останься, не хочу — очень надо, люблю — ненавижу… Я вас тоже раздражаю?
Я так себя очень даже! Ведь в этот самый момент мне не хотелось идти домой, мне хотелось
жеманничать, строить из себя неприступную скалу, но млеть под его осадой, потому что это
было единственное, что я отчаянно, до ломоты в теле желала.
Ой, Кораблин, свалился же ты такой на мою буйную голову!
Но отступать было уже не комильфо, я вам скажу. Поэтому я выдохнула, кивнула ему
благосклонно, улыбнулась и взялась за ручку открывания двери, намереваясь все-таки
закончить наше такое неожиданное рандеву. Но только в последний момент его голос
остановил меня, и я вся завибрировала от возможности еще хотя бы на некоторое время
остаться рядом с ним. Клиника, ребята!
— Я не знал, что ты рассталась с Ильей. Знал бы, давно бы уже под твоими окнами
серенады пел.
— Так спросил бы, — так же тихо, как и он, ответила я.
— Я и спросил. Еще в ноябре, когда аналитическую справку тебе в библиотеку припер.
У друга твоего этого, Паши. Он сказал, что вы все еще вместе. П-ф-ф, черт! — его кулаки
скрипнули по кожаной оплетке руля, выдавая невыносимую степень напряжения, между
нами.
Вот и аукнулось мне мое молчание. И если в случае с Полиной и Ильей оно пошло на
пользу, то себе же я оказала медвежью услугу. Но что теперь сожалеть, правда? Только
вынести для себя жизненный урок, вот и все.
— Я тебя услышала, Егор, — кивнула я и все-таки покинула теплое нутро его
автомобиля, а потом шагала, не оглядываясь, до самого своего подъезда. Потому что иначе я
бы не знаю уже что сделала. Наверное, простила бы ему все на свете, все свои слезы и
терзания, тот сволочной спор и его показное равнодушие. И поверила в то, во что так
отчаянно хотела поверить. В нас.
А дома, на пороге меня уже дожидались папа и мама, грозно поглядывая на меня
исподлобья. Я же только виновато на них смотрела и понуро вздыхала, даже не зная, что
сказать в свое оправдание.
Но дар речи окончательно покинул меня, когда папа Веня неожиданно достал свой
телефон, надел на нос очки и с выражением начал зачитывать мне следующее:
«Папуля, со мной все в порядке. Вернулась из клуба и уже легла спать. Утром позвоню.»
Кораблин! Убью же, ну!
— Папуля? Серьезно? Да неужели? — скривился в саркастической ухмылке папа Вася и
я виновато опустила глаза, до сих пор не понимая, что говорить в свое оправдание.
— Дочь, ты не у Маши ночевала, да? — мягко спросила мама и я не смогла ей не
ответить.
— Не у Маши, — со вздохом покаялась я.
— У парня? — ясновидящих у нас в роду никогда не было, но видимо моя мама была
первооткрывательницей.
— Угу, — удрученно кивнула я и осмелилась поднять осторожный взгляд на родителей.
— У того самого? — тепло задала новый вопрос моя родительница.
— У того самого, — одновременно улыбнулась, кивнула и всхлипнула я, до чертиков
страшась того урагана чувств, что обуревал меня в эту самую секунду. Боже, он всегда был
для меня тем самым парнем! Всегда, черт его раздери!
— Ну и кто он? — тут же строго насел на меня отец, но моя любимая мама в моменте
осадила его и шикнула.
— Вася, иди-ка ты… на кухню, вот! Кофе там свари или еще чего. Не видишь, что ли,
прямо по курсу любовь. Давай, дорогой, двигай в темпе вальса отсюда!
И папа Вася, как послушный, мальчик только чмокнул маму в щеку, посмотрел еще раз
на меня с подозрением, покачал головой и удалился, а я наконец-то смогла выдохнуть и
раздеться.
А потом мама крепко обняла меня и сказала:
— Если захочешь поговорить, то я всегда к твоим услугам, доченька.
— Спасибо, мам, — кивнула я и поплелась в свою комнату, тут же запирая дверь
изнутри и снимая с себя пропахшие клубом тряпки.
Мне срочно нужна была ванна и много-много пены, а еще позвонить этому засранцу и
от души его отчихвостить. Ишь чего, в телефоне удумал моем копаться! Хотя нет, обойдется!
Он этого и ждет. Я буду самая неприступная скала в мире, Эверест, если хотите! Вот.
Да-да, ага! Уже к вечеру эта самая Джомолунгма превратилась в куцые холмы, а потом
и вообще в бескрайнее поле до самого горизонта. И я достала телефон, а потом долго не
могла найти контакт под именем «Егор». Что за фигня?
А потом меня закоротило, потому как я, пролистывая ленту записной книжки вдруг
обнаружила, что у меня появился «Любимый». Вот те раз! И случился со мной атомный
взрыв, друзья. Пиф-паф, ой-ё-ой!
Секунды томительного ожидания, пока я считала гудки, и сердце долбит где-то в горле,
а потом я слышу хрипловатый смех и тихое «привет» в трубке.
— Значит так, любимый, — последнее слово я так исковеркала интонацией, что даже
мне стало немного обидно. Ведь он такой и есть, вообще-то…
— Ага, я весь во внимании, Валька моя. Ты звонишь сказать мне, что согласна на
свидание?
— Я звоню сказать, что ты ошалел! — почти рычала я в трубку.
— Ах, это. Ну тут я в курсе, — и новая порция смеха прокатилась жаркой волной по
моим оголенным нервам, — А вообще спасибо тебе.
— За что?
— За то, что позвонила. И за то, что в твоем телефоне я был записан как просто
« Егор», а не какой-нибудь там.
— Козел бессердечный? — тут же пришлась я ему на помощь и усмехнулась.
— Ага! Или может.
— Погремушка? — и новая волна заразительного смеха заставила даже меня улыбаться
от уха до уха.
— Даже так? — просмеявшись, выдавил он себя, — Эх, суровая ты, Валька моя.
— Папа понял, что писала не я, Егор, — и снова я не заметила, как нежно назвала его по
имени. Оно само-собой получилось, честное пионерское!
— Блин, прости! — виновато прозвучал его голос.
— Никогда! — как-то слишком грустно ответила я и прикусила губу.
— Я попробую изменить твое решение. Ладно? — и голос тихий, переходящий почти на
шепот. И мурашки так услужливо пробегают по моей спине.
— Я подумаю. С месяцок, — выдыхаю я. Да что с меня уже взять? Я влюбленная
идиотка и на мне можно поставить крест. Наверное…
— Понял. Тогда спокойной ночи, Валя, — так ласково тянет он мое имя. Или мне так
просто кажется?
— Спокойной, Егор — и он первым отбивает звонок, а мне в момент становится
грустно.
Я запуталась. И хочется, и колется, и страшно до безумия окунуться в это море под
названием «Егор Кораблин».
Мне крышка, если это очередная жестокая его игра.
Но, вопреки всему, контакт «Любимый» обратно на просто «Егор» я так и не сменила.