43
Pov Егор
Я честно пытался выбросить ее из своей головы. Ни думать, ни вспоминать, ни
фантазировать, ни надеяться на что-либо… Как мантра по сто раз на дню, когда только и
делаешь, что пялишься на нее на занятиях, не воспринимая сути происходящего и того, что
говорит преподаватель. Все неважно, когда она задумчиво потирает губу большим
наманикюренным пальчиком или задумчиво улыбается, глядя в экран своего телефона.
И сердце ноет, потому что хочет быть с ней. Жаль только, что ей оно не нужно.
Так я думал, пока стечение обстоятельств не свело нас вместе в теплом салоне моего
автомобиля.
Признаюсь честно, сначала я решил, что она просто так таращится на меня от шока и
моих бесконечных татуировок, когда я решил помочь ее другу с одеждой, после того как
один придурок облил его горячим кофе. Я разделся, смотря прямо на нее и совершенно
точно уловил тот момент, когда она зависла, слегка приоткрыв свой чувственный, пухлый
рот, глядя, на мой голый торс. О, Боги! Я тогда боялся, как никогда, что она брезгливо
скуксится и никак не ожидал, что она мечтательно прикусит свою нижнюю губу.
«Да не может быть!» — вопил внутренний голос в моей голове.
Но крохотная надежда уже пустила корни в моей душе и не собиралась отступать.
А потом я предложил ее подвезти до дома, и она согласилась. Согласилась, черт возьми!
И там, в салоне моего автомобиля я фактически увидел чудо, ребята. Ее взгляд — мечта
для меня! То, как она смотрела на мое тело, как стыдливо отводила глаза, как дышала, как
нервно сглатывала, говорило только об одном — ей не все равно. И я не мог себе отказать в
удовольствии и немного покрасоваться перед ней, разворачиваясь корпусом к ее другу и
спрашивая его сущую ерунду. Плевать что, только бы видеть интерес в самых прекрасных
глазах на свете.
Я от счастья чуть не помешался тогда, клянусь вам! Вот она сидит на соседнем кресле и
мило краснеет от смущения, пока я украдкой, но с жадностью, фотографирую ее профиль.
И это было только начало! Вы, может быть, скажете, что я нехороший человек и все
такое, но я должен был тогда все узнать наверняка. Убедиться в том, что все это реально, а
не бред моего, спятившего от любви, сознания. И мы поехали к моей сестре за кофе и
гранатовым пуншем. И Маруся, век ей не хворать, по одной только моей смс поняла, что
нужно делать.
Боже! Но я реально тогда думал, что этот чертов пунш мне выльют на голову. И если это
была не ревность, друзья, тогда я умываю руки. Но это была она, чистая и
концентрированная!
А дальше было ее нежелание уходить и мое желание, чтобы она осталась со мной
навсегда. И я больше не мог себя сдерживать. Всего малюсенькая капелька обмана, чтобы
наконец-то податься к ней и не получить отпора, а потом прижаться к ее губам, полыхая
всем телом и молясь всем богам, чтобы этот момент не заканчивался никогда. И
соприкосновение наших губ было как удар молнии по моему внутреннему миру. Забылись
все, кто был «до», а мир сузился только до одной этой девушки, что, в том момент, дрожала
рядом со мной.
Валя! Реальная, а не сон и жаждет моих поцелуев. О чем еще можно мечтать?
Но закон подлости ведь никто не отменял, правда?
Илюша, что б ему век икалось! Как уж я тогда словил Дзен и не полыхнул от ревности
до сих пор остается загадкой, но я ее отпустил. Просто отпустил, черт возьми, чтобы она
сделала свой выбор, а не продолжала играть в эти глупые игры.
И то был ад! Знать, что твоя любимая девушка встречается с другим, ждать, когда же
она даст ему отставку и оставаться ни с чем. А потом ехать за ней, к какому-то кафе, где она
сидит и мило беседует с этим парнем и молча терпеть это все, пока сердце дурниной ревет
от отчаяния.
Я тогда вообще ничего не понимал! Месяц сходил с ума, ломая голову над тем, как
можно быть настолько упертой. Ведь она же горела в моих руках! А потом что, просто
пошла и продолжила встречаться с этим Илюшей? Просто уму непостижимо!
Я тысячи раз порывался ей позвонить, написать или приехать, но каждый раз одергивал
себя. Скажу больше, я же даже с себя весь пирсинг снял и оделся как приличный парень, в
слепой надежде ей понравится. А в ответ тишина.
Где-то посреди этого безумия меня и застали парни. Как сговорились они, честное
слово. Паша приперся потому, что типа переволновался почему это я долго в качалку не
захожу, а Крид и Даня потому, что я просто в последнее время на них забил. Так мы все и
встретились, а потом и позлословили насчет моего удрученного внешнего вида. А заставка
на моем телефона красноречивее любых слов говорила, кто повинен в таких глобальных
изменениях.
— Ну так скрути ты ее, Егор, и тащи в свою пещеру. Мне ли тебя учить? — фыркал Крид.
— Батюшки свет, мужик, благородство тебе ни к лицу. Вруби режим «танк» и при к
своей мечте, раз тебе втемяшилось влюбиться в эту вздорную бабу, — причитал Даня.
— И ничего она не вздорная, — отмахнулся я, — это же, Карнаухова, ну. Я к ней если
так подъеду, то она назло мне от своего Илюши расчудесного не отлепится. Так и будет мне
кровь пить.
— Он прав, — кивнул Паша и горько, со знанием дела кивнул и улыбнулся.
— Что, тебе тоже не повезло в этой жизни, чувак? — спросил Даня и беспечно
рассмеялся.
— И ты там будешь, милый. Так что не пыхти, — парировал ему Паша.
— Да ни в жизнь! Я птица вольная, мне влюбляться совесть не позволит. Да и я
природой запрограммирован на одинокое и счастливое существование, — пафосно изрек
Даня, и мы все дружно заржали.
— Ты хоть покажи на кого эта Ягода-Малина тебя такого красивого променяла, да и ее
саму покажи, так сказать, во всей красе, — поинтересовался Гордеев, а я хоть и скривился,
но все-таки сунул ему инстаграм того самого Илюши, где была туча их совместных
фотографий.
— М-да, — синхронно потянули парни, все скопом просматривая ленту благородного
ухажёра.
А на следующий день Валя подрулила ко мне с вопросами, мол «так и так, что там с
работой нашей совместной?». А я ни петь, ни свистеть. Какая может быть работа, когда
мысли только вокруг нее крутятся и мозги всмятку от жгучей ревности? Вопрос
риторический, господа.
Но я все-таки сдюжил. Сделал эту чертовую аналитическую справку, идеально ее вылизал, чтобы не к чему было прикопаться и принес ей. Думал, может мы даже поговорим
или она мне что-то скажет. Только вот от желания вести с ней хоть какие-то беседы отбил ее
друг, коему я когда-то помог с одеждой, залитой горячим кофе. Я встретил его точнехонько
перед библиотекой, в которую направлялся вслед за Валей, но притормозил и задал ему
вопрос, хотя и понимал, что в этот момент выдаю себя с головой.
— Привет, Паш, — и я протянул для рукопожатия руку.
— О, здорово, Егор, — улыбнулся мне парень.
— Слушай, а Егор же встречается еще с этим Ильей, да?
— Ну, да. А что? — тут же получил я ответ и меня фактически размазало от негативных
чувств, что в диком, отравляющем коктейле тут же вылились на меня.
— Да ничего. Попросили тут узнать, — выдавил я из себя кривую улыбку и тут же
перевел разговор в другое русло, дабы выветрить из головы парня то, что я вообще
интересовался личной жизнью Карнауховой.
А дальше меня просто несло. Я был зол. Я ревновал. Я по ней чертовски и невыносимо
скучал, но даже в сторону ее смотреть боялся, потому что опасался того, что не сдержусь и
просто вытрясу из нее дух. Ядерная бомба на мою голову, а не девушка! Но я пообещал себе
одно, если она хочет обманывать себя в руках другого парня, то пусть делает это — я ей
мешать не стану. И дни сменялись днями, пустыми и стылыми, как будто и не было, между
нами, той близости в машине, жара наших тел и одного желания на двоих.