40
POV Валя
Сталь его глаз прожигает меня насквозь, но я не собираюсь сдаваться. Что он вообще
делает тут? Тоже веселиться пришел? Так пусть топает и дальше гулижбанит! П-ф-ф, мне-то
что, мне вообще плевать… почти… наверное…
— Вот ты лучше сейчас не зли меня, ладно? Вещи твои где?
— В Караганде! — с вызовом отвечаю я, но эффект моего бахвальства снова смазывает
окаянная икота. Да что б тебя!
— Паша? — оглядывается он на высокого парня, что все еще ст в отдалении от нас.
Ага, так вот у нас тут кто ябеда-карябеда. У-у-у, нехороший, фу, плохой!
— Заберу, — кивает тот и скрывается с глаз долой.
— Пошли, — говорит мне Кораблин и кивает на выход.
— Тебе что надо? — фыркаю я и отворачиваюсь.
— Значит по-хорошему ты никуда не пойдешь? — а в голосе сплошное нетерпение.
— Конечно пойду! Вот сейчас соберусь с силами и пойду дальше костями трясти на
танцполе! Понял? И пить за свое счастье, здоровье и творческие успехи! Потому что мы тут
день рождение мое отмечаем так-то. Тот самый, к слову, день рождения, с которым ты меня
даже поздравить не удосужился!
Ой, кажется я много болтаю. Ай, и плевать. И вообще, что я стою тут и трачу на этого
размалеванного мажора время свое драгоценное. Но только было ломанулась пройти мимо,
как он притормозил меня за талию и опять вернул на прежнее место у подоконника.
— Удосужился, — буркнул Кораблин.
— Ах, точно! Как я могла забыть… Что-ж, как ты там мне пожелал? Будь счастлива?
Так я и была счастлива пока ты тут не нарисовался. Ты все портишь, Кораблин! Понимаешь? —
только бы подбородок не начал опять дрожать, вот будет для него потеха.
— Валя!
— Я уже двадцать один год как Валя, между прочим. Совершеннолетняя! — и потрясла
перед его носом указательным пальцем, — Уж не знаю какого лешего ты тут от меня хочешь
добиться, но я никуда не пойду, так как имею на все вот это законное право. Так что иди
куда шел, Кораблин! Ясно тебе? — и вновь распроклятая икота сбила мне всю красоту
момента.
— Идти?
— М-да, — кивнула я благосклонно.
— Куда шел?
— Видишь какой ты сообразительный мальчик. Это достойно восхищения.
— Угу, — криво усмехнулся мне Кораблин и в тот же момент мой мир перевернулся. В
буквальном смысле этого слова!
Да какого черта он себе позволяет вообще?
— Отпусти меня! Егор! Да ты офонарел совсем что ли? — почти орала я, вися вниз
головой, уложенная поперек его плеча. А он только шлепнул (шлепнул!!!) меня по заднице и
двинул дальше.
И люди вокруг нас только заливисто смеялись, улюлюкали и поздравляли этого
неандертальца с добычей, а до меня и дела никому не было. Да как же так?
Где-то на полпути к нам вновь подошел тот самый парень, который меня сдал со всеми
потрохами Кораблину, и я краем глаза увидел, что он передал ему мой крохотный рюкзачок, а
еще в отдалении мельтешила Машка и почему-то, зараза, улыбалась от уха до уха.
— Машка! — завопила я и новый хлопок по попе только еще больше вызверил меня, —
Руки от меня убери, козёл! — и дальше принялась взывать к помощи подруги, — Маш!
Машенька, миленькая, сделай же что-нибудь, ну?
Но чертова Машка только кивала и скалилась, а потом выдала ценную информацию,
хотя ее об этом никто и не просил. Предательница!
— Она у меня должна была ночевать. Хотите я ключи от дома принесу, а?
— Не хотим, — отрезал Кораблин и все маршеровал дальше, уверенно чеканя шаг, будто
бы я не пятьдесят килограмм весила, а в пять раз меньше. У-у-у, бугаина проклятый!
— Вещи ее лучше принеси, — а это уже голос приспешника Паша. Еще один командир
нашелся, да что б его!
И вот мы уже стоим возле выхода, где меня вновь поставили на ноги и силой начали
заталкивать руки в рукава дубленки. А я отбиваюсь и обиженно поглядываю на Машку, что
зачем-то показывает оттопыренные большие пальцы рук и лыбится как городская
сумасшедшая. Это какой-то сюр, ребята!
— Кораблин, ты все-таки офонарел, — зло цежу я, хотя где-то очень глубоко внутри меня
распирает иррациональная радость, что он здесь, со мной рядом и хочет куда-то увезти. Я
идиотка!
— Да-к да! — застегивает он на мне последнюю пуговицу и поднимает на меня свои
стальные глаза, — Причем давно и безнадежно! Все, поехали.
— Никуда я с тобой не поеду!
Но он меня даже не слушает, прощается со своим расчудесным Пашей, кивает
улыбающейся Машке, хватает меня поперек тела и тащит впереди себя, оторвав от земли.
Немыслимо, просто уму непостижимо!
А потом просто силой запихивает на переднее сидение своего Мерседеса, что стоит
почти у крыльца ночного клуба, закрывает дверь и тут же ее блокирует, чтобы, вероятно, я
никуда не смылась. И вот уже он прыгает за руль как натуральный сайгак и резко жмет по
газам, стремительно удаляясь от клуба. Вот и погуляла Валя, прям на славу, ничего не
скажешь.
— Ну и нафига ты это сделал? — в обиде говорю я.
— Ты бы лучше поблагодарила меня, а не бросалась с обвинениями, — спокойным
тоном ответил мне Кораблин, чем еще больше вывел меня из себя. Боже, что я вообще нашла в
нем? За что полюбила?
— Ага! И чем тебя благодарить? — с максимальным уровнем яда в словах выдала я
вопрос.
— Ну, например, поцелуем, — отвечает он и так мне тепло улыбается. Ну надо же! Как
остроумно…
— Да без проблем, — выдаю я и смеюсь через силу, — Только вот какая ирония судьбы
и какое для тебя везение, Егор. Представляешь? Я могу поцеловать тебя только будучи
кривой в дугу. Ну давай, я готова помучиться.
В салоне автомобиля вдруг воцаряется такая оглушительная тишина, только он, я и шум
шин на асфальте. И я не жалею о том, что снова затеяла с ним боевые действия. Просто мне больно, и я хочу, чтобы он тоже страдал вместе со мной. Хотя это и маловероятно…
— Да уж, Валя ,ирония, ничего не скажешь. Ты готова меня поцеловать, а я и не
хочу, — вдруг звучит его тихий голос, а я фыркаю, понимая, что его слова почти смертельно
меня ранили.
Я начинаю задыхаться от этой боли, почти тону в ней. Да что там говорить, я сама стала
ею. Я сама боль во плоти. Только бы не разреветься перед ним, только не это.
— Ну и как, приятно? — его голос пластмассовый и я не понимаю, что он скрывает за
ним.
— Что именно?
— Обмениваться подобными «нежностями» тебе приятно, я спрашиваю?
— Да прям тащусь! — бурчу я и отворачиваюсь, с ужасом понимая, что первая слезинка
уже сорвалась с моих ресниц. Боже, что делать-то?
— Оно и видно, — тихо выдыхает он и оставшуюся дорогу мы просто молчим, думая
каждый о своем. Я, к примеру, просто закрыла глаза и малодушно наслаждалась запахом его
парфюма, что еле ощутимо, но летал в салоне автомобиля. А еще я представляла, что он
тоже любит меня и мы просто едем домой после совместного похода в клуб. А не вот так,
где я половину вечера проплакала в туалетной кабинке.
Мерный шум улицы убаюкал меня, поэтому, когда Кораблин прикоснулся к моему плечу, я
вздрогнула и с удивлением на него посмотрела.
— Приехали, — тихо сказал он и я оглянулась по сторонам, непонимающе смотря на
заполненную автомобилями подземную парковку.
— А куда? — хриплым со сна голосом спросила я.
— Ко мне, — ответил он и я судорожно вздохнула.