раздражающий [lm&Jk]

А когда она перестала считать Чонгука надоедливой букашкой? Лалиса что-то совсем не понимает почему улыбается при просмотре смс этого придурка, да еще и отвечает на них после. Заразилась что ли?

Впрочем, не важно сейчас (еще как важно, но мы сделаем вид, что лиса — девушка независимая, и ей дела нет до каких-то Чонов). ей бы послать этого старого педофила , который прикрывается званием физрука и решить некоторые проблемы, а еще всё-таки смириться с влюбленностью Чеён в Тэхена. Сердцу ведь не прикажешь? Да и ким Тэхен парень не плохой, девчонок не обижает (за маленькими исключениями, но дайте просто сделать его чуточку лучше в глазах Манобан.), еще и умный, личико, конечно, не очень...Да какая разница! Главное, что Лиса одобряет. Но в глаз если что она ему даст. Нечего всяких Пак Чеён доводить. ( пусть попробует, ага.)

В общем...

— Что стоишь посреди коридора, идиотка?! — Слышится вопль и ее толкают. Лиса недовольно шипит, пока мимо нее проносится Айрин.

"Все равно они не нормальные"— потирает плечо, но все же отходит. (не толкни ее Айрин, Тэхен бы был полностью одобрен. Эх, да ничего не теряется.)

Манобан в последний раз оглядывает коридор, студентов в котором становится все меньше, и идет в аудиторию. Учиться надо.

***

Джухен достает зеркальце и проверяет макияж. Она снова сорвалась, да еще в общественном месте.

Вздыхает и протирает потные ладошки. Они дрожат. Джухен никогда не курила, но сейчас не отказалась бы. Сыльги всегда так делает, когда нервничает, не то, чтобы Айрин не одобряет, просто не хочет попасться. От этого хуже будет в сотни раз. убирает зеркало и закрывает глаза. прошло...очень сложно.

— Плешивая сука! Ты подводишь меня постояно. — Отец брызжет слюной, замахиваясь на Бэ. Она жмурится, а через секунду падает на пол от нового удара. Все лицо в крови, руки болят, да у нее все болит! — Он тебя не насиловал. Мужчины любят красивых, твое предназначение — ублажать ему подобных! Что же ты не понимаешь?! — Красный и противный, как свинья. Лицо, заплывшее жиром, склоняется над ней с гнусной, высокомерной улыбкой, и Джу становится очень страшно.

— Гоиль прекрати, прошу! — Захлебываясь в слезах, кричит ее мать (единственый светлый человек в жизни Айрин.), ползая в ногах у мужа и пытаясь закрыть свое маленькое золотце.

— Куда ты лезешь. Дочка в тебя вся, твои тараканы, ты такая же. Одним мужикам даешь, а другим —нет! Сука...такая же сука. Иди-ка сюда.

Этот дьявол хватает Сурин за волосы и волочет в сторону. Айрин хрипит, она пытается схватить мать, но по ее рукам просто проходятся. Она чувствует и слышит хруст пальцев, да только плевать. Мама!

Глаза заплыли и ничего почти не видно. Но этого хватает, чтобы увидеть, как отец душит мать, пока ее псы срывают ее одежду. Она кричит. а потом как вспышки.

Крик.

Удар.

Стон боли.

Стук сердца.

Провал.

Шлепки.

И снова крик. отчаянный, полный ненависти.

И....

Декоративный топор, обычно висящий на стене в кабинете.

Исчезнувшая охрана. мертвая мать. Мертвый отец с этим же топором в черепе.

А еще отражение джухен в зеркале. Вся в крови.

— Джухен, блять. — Сыльги прижимает к себе, пока Айрин судорожно глотает воздух. Ебаный кошмар...Боже. — Посмотри на меня! Лпять кошмары? — Хватает только на кивок, в голове она все еще там, в крови, среди трупов.

Усмехается, а потом громко смеется. На нее оборачиваются студенты, препод что-то выкрикивает. Плевать.

Ротому, что что-то подсказывает — кошмары становятся явью.

***

— Говорят джухен сегодня вызвала шуму. — Допивая сок, бубнит розанна. — Сначала тихо спала, а потом как закричит. Что-то типа: "Сдохни. Гори в аду!" — И засмеялась. Жуть...

Дженни хмурится. Сердце болит за Джухен. Они давно не подруги, но она догадывается. И от этого не спокойно. Она Айрин не ненавидет, даже понимает и раньше помогала. Дженни хочет поддержать. Отходит от девчонок и открывает чат.

бэджу.

сушеные кальмары и рамен, м? только между нами.

отвали.

Тяжело вздыхает и поджимает губы.

хотя...блять, когда?

А потом на лице мелькает улыбка.