Прислуга

Проходит некоторое время. Все разговоры насчёт моего нового титула улеглись, и жизнь обретает привычный новый распорядок. Получив этот титул, я чувствую, что ещё больше сблизилась с семьей Йылмаз. Прямо сейчас меня приглашают на семейное собрание. Там ждут все члены семьи Йылмаз, включая Айду, и множество подарков.

- Откуда все это взялось?

Господин Ниджат и госпожа Дария поднимают на меня глаза от резной деревянной люльки, обитой изнутри мягчайшей тканью. Она выглядит очень изысканно. Внутри я вижу множество баночек с мазями.

- Это подарки от иностранных послов и прочих высокопоставленных лиц. По случаю рождения вашего ребёнка и к свадьбе Айды с Дуруком.,говорит госпожа Дария.

Я решаю рассмотреть люльку поближе.

- Это очень мило с их стороны. Такая красивая и уникальная вещь.

Госпожа Дария улыбается.

- Да, мне она тоже очень понравилась, хотя некоторые другие подарки не совсем в моем вкусе. Но самое ценное здесь - это целебные мази.

Она берет в руки одну из баночек.

- Это особый состав, который поможет быстро восстановиться после родов.

- Надо же, какая внимательность!

Остальные подарки тоже роскошны и выбраны с большой предупредительностью.

- Как вы сами понимаете, мы должны решить, какие из подарков сохраним и будем использовать, а что останется для менее заметных помещений., говорит господин Ниджат.

- Мы, конечно же, будем менять это все местами в зависимости от того, кто станет наносить нам визиты., продолжает госпожа Дария.

Я понимающе киваю. Мурат улыбается. Он стоит рядом с креслом, тоже из числа подарков, и внимательно рассматривает его.

- Вот это кресло мне очень нравится. Оно чудесно смотрелось бы у меня в комнате. А по вечерам я буду в нем сидеть и читать сказки нашему малышу.

Я нежно ему улыбаюсь. Я жду не дождусь, чтобы увидеть, как он читает нашему ребёнку по вечерам, обнимает его, учит, как устроен мир... Он будет чудесным папой. Я вижу, что Айда и Дурук тоже изучают свои свадебные подарки.

- Одна сплошная гадость., выражает своё мнение Дурук.

- Неправда! Тут много чудесных вещей., отвечает ему Айда.

- Чудесных? А я-то думал, что у тебя есть вкус, дорогая.

- Вкус у меня отличный! Ты только глянь на эту прелесть...

Она жестом предлагает ему тоже полюбоваться красивым журнальным столиком. Но Дурук задирает нос и не желает смотреть.

- Да все они одинаковые. Просто выбери несколько вещей не глядя, и разделаемся с этой мукой.

- Ох, Дурук...

Господин Ниджат переглядывается с женой.

- Дурук, я уверен, что ты сможешь найти что-нибудь себе по вкусу., говорит господин Ниджат.

Дурук останавливается перед свёрнутым ковром.

- Выбирая из такого барахла - вряд ли.

Дурук картинно всплескивает руками.

- Я сдаюсь.

Он отходит в сторону, а остальные члены семьи подходят к ковру поближе, чтобы его рассмотреть.

- Да уж..., это конечно..., не находит слов госпожа Дария.

Даже Мурат, и тот морщится, а я тоже подхожу поближе, чтобы посмотреть самой, и ахаю.

- Боже!

- Говорю же, уродство!, говорит Дурук.

Госпожа Дария отворачивается и морщит нос, но все же выдавливает улыбку.

- Зато единственный в своём роде.

Поглядев на ковёр ещё раз, господин Ниджат вздыхает.

- Нужно будет положить ковёр на виду, в одной из гостиных. Тот чиновник, который его нам прислал, скоро прибудет в гости. Нужно, чтобы он увидел свой подарок на достойном месте.

Дурук издаёт стон.

- Я сейчас же распоряжусь., говорит госпожа Дария.

Ковёр раскатывают в парадной гостиной. Мы все пока что решили закончить с подарками и немного отдохнуть. Дурук стоит над злополучным ковром и качает головой.

- Не ковёр, а чудовище.

Айда встаёт рядом с ним.

- Ну, может, он не такой уж и...

Однако, подойдя поближе и увидев ковёр целиком, она замолкает.

- Айда, спасибо за попытку, но лучше мы просто пока что о нем забудем., говорит Мурат.

- Да, не станем о нем думать и просто перестанем замечать., поддержала я Мурата.

Дурук фыркает.

- Сомневаюсь.

Мы все рассаживаемся по гостиной, Дурук с Айдой, а господин Ниджат рядом с женой. Мурат садится на диван и я рядом с ним. С одной стороны, между нами вполне приличное расстояние, а с другой, он все же близко. Именно так обычно и садятся пары. Мы уже столько пережили вместе, так зачем же его сторониться. И потом, мне даже хочется поощрить его к сближению. Может, из этого что-то выйдет? Я улыбаюсь Мурату, и он отвечает тем же. Его глаза просто светятся. Госпожа Дария тем временем обращается к Айде и Дуруку.

- Как продвигаются ваши свадебные планы?

Дурук закатывает глаза, а Айда прикусывает нижнюю губу и говорит:

- В основном все хорошо, но кое о чем мы пока не сумели договориться, так что зашли в тупик...

- Вот как. Что ж, такое случается.

Господин Ниджат ласково касается руки своей супруги.

- Возможно, мы можем чем-то помочь?

Айда глядит на Дурука, а он не смотрит ни на кого, всем своим видом показывая, что этот разговор его раздражает. Он вздыхает.

- Прямо сейчас мы пытаемся решить на чем именно мы будем добираться. Я бы хотела карету, запряженную лошадьми - это так романтично! И это отлично впишется в свадебную атмосферу. Ведь это важное событие! А ещё напомнит о нашей первой встрече...,говорит Айда.

Она с надеждой улыбается Дуруку. Он качает головой с нескрываемым раздражением.

- На дворе двадцать первый век! Какие лошади? Я хочу приехать на машине. У нас есть много красивых авто, и они смотрятся куда изящней и уместней, чем лошади.

Я качаю головой и решаю не вмешиваться в дискуссию, а вот госпожа Дария высказывает своё мнение:

- По-моему, карета - это прекрасно, очень романтично. Именно такой и должна быть свадьба, а на машине каждый день можно кататься.

- Ну конечно, ты с ней согласна..., отвечает матери Дурук.

Он с надеждой глядит на брата, но Мурат только посмеивается.

- Я лучше воздержусь от комментариев.

Все беззаботно смеются, и мне очень приятно находиться в их кругу. Вдруг мне становится немного больно и я потягиваюсь.

- Простите, но у меня что-то разболелась поясница. Я лучше немного пройдусь.

Я встаю, и тут все ахают, а я чувствую, что вся нижняя половина тела вдруг становится ужасно мокрой. Госпожа Дария удивлённо вскрикивает, и все вскакивают на ноги. Я в полном шоке смотрю вниз. Все становится ясно.

- У меня отошли воды!

А я как раз стою на уголке этого уродливого ковра. Дурук злорадно улыбается.

- Зато теперь мы имеем полное право избавиться от этого уродства.

Мурат неодобрительно смотрит на брата, хотя в душе все с ним согласны.

- Да забудь ты про этот ковёр! У неё же воды отошли! Нужно срочно в больницу!!

Дрожащими руками Мурат хватает меня за локоть и тащит к двери.

- Я вызову машину и охрану., говорит господин Ниджат.

- А я позвоню Барышу и скажу ему готовить соответствующее заявление., говорит госпожа Дария.

Мы с Муратом идём на выход, а Айда с нами.

- Если я могу чем-то помочь, ты только скажи. О, придумала! Я сообщу твоим родным!

Я пытаюсь благодарно улыбнуться.

- Спасибо.

Все хотят мне помочь, даже Дурук.

- Давайте я соберу вам вещи, чтобы сэкономить время.

Наконец мы остаёмся с Муратом только вдвоём, и я смотрю на него широко распахнутыми глазами.

- Ну вот и началось.

- Да. Хаят, вместе мы со всем справимся.

Он ведёт меня к выходу из дома, а там уже ждёт машина. Я сажусь и стараюсь успокоиться, но это проще сказать, чем сделать. Я изо всех сил стараюсь устроиться в машине поудобнее. У меня уже начинаются схватки, пока редкие, но сильные. Машина быстро несётся по улицам города. Я откидываюсь на сиденье и смотрю на Мурата глазами, полными страха.

- Я даже не уверена, смогу ли все это пережить.

- Сможешь. Я в тебя верю.

Он берет меня за руку.

- Мурат, только прошу тебя, пожалуйста, не оставляй меня одну.

Он потрясённо на меня смотрит.

- Я никогда тебя не оставлю.

Я киваю и крепко сжимаю его руку, корчась от новой болезненной схватки.

- Я просто боюсь, что одна не смогу.

- Тебе и не придётся, я рядом с тобой и нашим ребёнком. Вместе у нас все получится, ясно?

Я киваю, но глаза полны слез.

- Ясно. Но мне так страшно...

- Мне тоже, но все будет хорошо, я в этом уверен. Я не позволю, чтобы с тобой и нашим ребёнком случилось что-то плохое.

Я знаю, что он говорит это совершенно всерьёз, и его слова дают мне надежду. Через несколько минут мы приезжаем в больницу, меня приводят в родильную палату, Мурат тоже со мной. Все это время он так и не выпускал мою руку. Я сжимаю его руку, и тут накатывает очередная схватка.

- Боже, они становятся все сильнее!

- И чаще..., я это чувствую по своей руке.

Каждый раз я хватаю его за руку и стараюсь дышать поглубже, пока боль не пройдёт. Мурат наклоняется и целует меня в лоб. Я ощущаю его губы у себя на коже, и это придаёт мне смелости. Пока он со мной, я знаю, что смогу со всем справиться.

- Я могу ещё что-нибудь для тебя сделать?

- Просто будь рядом. Больше мне ничего не надо. Это так много для меня значит.

- Хорошо.

Он отводит у меня со лба прядку потных волос.

- Я перед тобой просто преклоняюсь.

Мы улыбаемся друг другу, а от его слов я чувствую в себе силы справиться с чем угодно. Вскоре я ощущаю ещё одну сильную схватку и ещё крепче сжимаю руку Мурата, невольно крича от боли.

Проходит несколько часов. Мурат все время рядом. К нам заходит врач, что проверить, как у меня дела.

- Что ж, пора.

- Ты справишься, Хаят!

Несмотря на боль от очередной схватки, я все равно улыбаюсь.

Проходит ещё несколько часов. Роды выдаются долгими и отнимают у меня много сил. Все проходит благополучно, но я все равно измождена и измучена болью. Но все это отступает на задний план, когда в палате мне протягивают ребёнка, завернутого в одеяльце.

- Мой прекрасный сыночек.

Я улыбаюсь, глядя на его чудесное спящее личико. В нем я вижу и свои черты, и кое-что от Мурата. Мурат тоже в палате, рядом со мной. Он не отводит от малыша глаз.

- Он и правда чудо, такой крошечный. Даже не верится, что мы его сделали. Что он и правда наша плоть и кровь.

Мурат нежно касается младенческого носика, и малыш слегка кряхтит.

- Это точно! Такие ручонки, такие милые пухлые щечки...

Мы оба любовно смотрим на ребёнка, разглядывая его во всех подробностях. Но тут все мои мысли прерываются, в дверь тихонько стучат.

- Входите.

Дверь открывается и входит Барыш.

- Поздравляю!

Он подходит поближе, чтобы полюбоваться ребёнком, и улыбается, видя, как мой сын потягивается и зевает.

- Он просто прелесть.

Барыш улыбается мне.

- Я очень тобой горжусь.

Я улыбаюсь ему в ответ, но Барыш уже успел посерьёзнеть.

- К несчастью, я здесь по делу. Традиция семьи Йылмаз требует, чтобы вы вышли к народу и продемонстрировали прибавление в семье. Я понимаю, что ты ужасно устала и вся разбита. Никто не заставляет тебя выбиваться из последних сил, однако... Традиция есть традиция.

- Показать своего ребёнка публике? Ладно..., я совершено без сил, но раз надо.

Я обреченно вздыхаю.

- Спасибо, что пошла нам навстречу. Вокруг больницы собралось много людей, и они очень хотят тебя увидеть.

В дверь снова стучат, в палату входит Озге.

- Поздравляю!

- Спасибо.

Она принесла чехол с платьем.

- Я попросил Озге принести для тебя платье на выход. Помни, это будет твоё первое появление на публике после родов.

- Там будет целая куча журналистов, и они станут все время вас фотографировать.

Я осторожно встаю с постели, что переодеться. Надеваю длинное желтое платье ⬇️

Переодевшись, я не торопясь иду всем показываться, и они с интересом глядят на меня. Перед больницей собрались и обычные люди, и журналисты. Перед толпой выходит господин Ниджат.

- Итак, вот и они - господин Мурат, госпожа Хаят и их сын!

Толпа взрывается аплодисментами, а я выхожу к ней ближе вместе с Муратом и младенцем на руках. Помахав людям, я встаю рядом с господином Ниджатом, а он улыбается нам с Муратом.

- Их сын...

Он делает паузу, а потом улыбается ещё радостней.

- Кристофер!!

Я ахаю и смотрю на господина Ниджата с широкой улыбкой. Поймав мой взгляд, он слегка мне подмигивает, пока все фотографируют ребёнка. Мурат наклоняется ко мне и шепчет:

- Мне тоже понравилось имя Кристофер. Ещё когда ты сказала о нем в самом начале...

Я удивлённо ему улыбаюсь. Так вот, кто за этим стоит. Он уговорил отца, чтобы ребёнка назвали именно так. И все ради меня... Я не собираюсь сдерживать свой порыв и бросаюсь к Мурату, чтобы обнять, но он опережает меня и сам тянется для поцелуя. Слышен взрыв аплодисментов. Я успеваю хихикнуть, но тут же распахиваю губы, чтобы поцелуй мог стать жарче. Вокруг сверкают вспышки камер, и я чувствую тяжесть всех прикованных ко мне взглядов. В какой-то степени я взволнована, смущена и теряюсь от неловкости, но все же у меня есть чувство, что все правильно. Когда поцелуй заканчивается, мы смотрим друг другу в глаза.

***

Проходит несколько дней, и во всех газетах появляются интересные заголовки...

«Дитя семьи Йылмаз: законный ли это наследник?»

«Вот это да! Господина Дурука подвинули в очереди на престол?»

«Господин Дурук против новорождённого. У кого больше прав?»

«Нас ждёт ещё одна свадьба в семье Йылмаз?»

«Кто же станет новой госпожой дома?»