Глава 9
Сани скользят по снегу почти бесшумно. Только поскрипывают полозья да фыркает иногда лошадь, разрезая грудью снежную пелену. Я то и дело оборачиваюсь назад, высматривая признаки погони. Каждый раз сердце замирает, когда ветер доносит какой-нибудь звук, но пока это всего лишь скрип деревьев или шорох падающего снега.
Лес вокруг похож на застывшую сказку. Высокие ели, укутанные в белые шубы, тянут к небу заснеженные лапы. В просветах между стволами клубится серебристый туман. Время от времени порыв ветра стряхивает снег с ветвей и тогда кажется, будто в воздухе кружатся мириады звёзд. В другой ситуации я бы не могла оторвать взгляд от этой волшебной картины, но сейчас красота зимнего леса только усиливает тревогу – за каждым прекрасным сугробом может таиться опасность.
— Перестань оглядываться, — ворчит Хваса, ловко управляя санями. — Если он проснётся раньше времени, то первым делом проверит конюшню. А там пустое стойло моей Звёздочки всё объяснит. Погонится не за нами, а по большаку – в город.
— Но метка... — начинаю я, машинально потирая запястье.
— Да-да, я помню. Но ты же добралась как-то до моего двора, несмотря на неё? Значит, не всё так просто с этой магией.
В её голосе появляются какие-то особенные, почти родственные интонации. Словно мы старые знакомые.
— Я всегда знала, что этот лорд — редкостная сволочь, — продолжает она. — Поздно ты опомнилась, конечно, уже ребёнка завести успели. С ним сложнее будет скрыться, но если перейдём границу, всё возможно. Лирианы не покидают королевства.
Я молчу, не зная, как реагировать. Она точно про меня? Получается, та, другая я, планировала этот побег? Заранее договорилась с Хвасой?
— Правда, я ожидала тебя раньше, — хозяйка хмурится. — И уж точно не думала, что ты заявишься вся в снегу, едва живая, с младенцем на руках. Что за блажь взбрела тебе в голову – убегать от дракона через зимний лес?
— Я... — начинаю неуверенно, но осекаюсь.
Как объяснить, что я не та Дженни, которую она знает? Что я вообще из другого мира? Поверит ли она? И главное – стоит ли рисковать её доверием именно сейчас, когда оно так необходимо?
— Я плохо помню, что случилось, — наконец говорю я.
Технически это даже не ложь.
— Неудивительно, — Хваса качает головой. — Это опасный лес.
— Волков я видела, — киваю я, чувствуя, как под тёплую одежду забирается холодок.
— Они не самые страшные из тех, кто здесь встречается. Главное, что жива осталась. Мне твои деньги очень нужны были, а если б не пришла, не знаю, решилась бы я их использовать. Не по-людски как-то.
Значит, я, то есть Дженни заплатила ей... ситуация всё более странная.
Мысли путаются. Слишком много вопросов и ни одного ответа. Кто я теперь – воровка, укравшая чужое тело? Или спасительница, подхватившая чью-то прерванную жизнь? И что делать с обрывками прошлого, которые теперь стали моими?
Проходит несколько часов, как мне кажется. Небо светлеет до цвета индиго, лес редеет и внезапно обрывается. Перед нами открывается завораживающее и пугающее зрелище.
Внизу, насколько хватает глаз, простирается пелена молочно-белого тумана. Она возвышается как исполинская крепостная стена, только верхний край её колышется и клубится, словно живой. В предрассветных сумерках туман кажется почти материальным – плотным, осязаемым.
Воздух становится другим. Каждый вдох даётся с трудом, словно лёгкие наполняются ледяной крошкой. Холод пробирается под одежду, заставляя дрожать всё сильнее. Я чувствую, как немеют пальцы, даже несмотря на тёплые рукавицы. Это не обычный мороз – в нём есть что-то противоестественное, почти потустороннее.
Хваса направляет сани вниз по склону, прямо к ней. Звёздочка всхрапывает, мотает головой, пытается остановиться, но хозяйка что-то успокаивающе шепчет ей и настойчиво понукает двигаться дальше.
Страх ползёт по спине холодными щупальцами. Что будет, когда мы окажемся в этом тумане? Может ли обычный человек выжить в таком холоде? А младенец?..
Я в панике смотрю на свёрток в руках. Малыш, словно почувствовав моё состояние, открывает глаза. Его взгляд, обычно такой доверчивый и спокойный, наполняется страхом. Крошечное личико морщится, и через мгновение тишину разрывает громкий плач.
— Тише, маленький, тише, — шепчу я, прижимая его ближе и пытаясь согреть своим теплом.
Но как я могу успокоить его, если сама едва сдерживаю дрожь? Этот туман – не просто природное явление? Вдруг мы замёрзнем насмерть, пытаясь пересечь его? Образ маленького тела, скованного льдом, вспыхивает в сознании, заставляя меня содрогнуться.
— Хваса, — мой голос дрожит. — Может, стоит поискать другой путь? Этот холод... он какой-то неправильный.
Сани неумолимо приближаются к стене тумана, и каждый метр даётся всё тяжелее. Дыхание превращается в колючий пар, ресницы покрываются инеем. Малыш продолжает плакать, и в его крике мне слышится не просто испуг или недовольство – а настоящий, первобытный страх.
— Проклятье! Ты же сама настояла на этом пути! — в голосе Хвасы звенит плохо скрываемый страх. — Я предупреждала тебя о тумане! Говорила, что это безумие — пытаться пройти через неё с младенцем. Но ты была так уверена! Твердила, что это единственный способ, что у тебя всё продумано...
Она дёргает поводья, заставляя лошадь остановиться. В наступившей тишине особенно отчётливо слышен плач ребёнка и свист ледяного ветра. До стены тумана остаётся не больше сотни шагов.
— А теперь что? Струсила? Думаешь, у нас есть выбор? Если вернёмся – Кристард убьёт нас обеих!
— Я не Дженни! — слова вырываются сами собой. Я хватаю её за руку, чувствуя, как по щекам катятся слёзы, мгновенно превращающиеся в льдинки. — Я не знаю, что она планировала! Не знаю, о чём вы договаривались! Я даже не знаю, кто я такая!
Хваса застывает, вглядываясь в моё лицо. В её глазах мелькает что-то похожее на узнавание, сменяющееся ужасом понимания.
— Что ты несёшь? — шепчет она. — Как это не Дженни?
— Я очнулась в лесу. С ребёнком на руках. Звучит как бред, но я... не из этого мира! Я жила там, где есть машины, самолёты, интернет! Никаких драконов и магии. У меня там даже ребёнка нет. Единственное, сходство — имя. Там меня зовут Джейн. И всё. Простите, я должна была сказать раньше, но боялась... Ещё и дракон этот... В моём мире их нет!
Хозяйка отшатывается от меня, как от прокажённой. В полумраке её лицо кажется белее снега.
— Драконьи боги... — выдыхает она. — Так это правда. Попаданки появляются в Кеха...
— Пожалуйста, — мой голос срывается. — Я знаю, звучит безумно. Но я правда не знаю, что делать! И как она собиралась преодолевать этот туман. Что нас ждёт за ним. Чёрт, почему здесь так холодно?
Малыш заходится в новом приступе плача, и этот звук, кажется, приводит Хвасу в чувство. Она трёт лицо рукой, словно пытаясь стереть оцепенение.
— Бездна и пекло! — ругается она. — Это всё меняет. Дженни... настоящая Дженни знала, как пройти. Она не сказала мне, что придумала, но это что-то должно было защитить от холода. А ты...
Она беспомощно смотрит на клубящуюся стену тумана впереди, потом на плачущего ребёнка, снова на меня и напряжённо думает.