Охотница

В кухне-гостиной полный бедлам. Засохшие остатки еды на тарелках покрылись плесенью, в раковине стояла вода грубо-зеленого цвета, на полу прилипшие ошметки овощей. Запах стоял куда хуже, воняло так, что брезгливого человека вывернуло бы при первом вдохе.

Я привыкла, и потому смотрела на кавардак спокойно. В этот раз уборка не моя забота. Буду уверенно игнорировать срач, который, как обычно, развел отец.

В пошарпанной гостиной, находящейся напротив кухни, не меньший бардак. Грязные шмотки валяются в каждом углу, пустые бутылки стоят горой у дивана.

Я бегло оглядела гостиную-кухню с немалым отвращением. Жить в таких условиях премерзко, но лучше под крышей, чем на улице. Пока мама была жива, наш маленький домик выглядел намного лучше. Пусть без ремонта, но всегда чисто. С ее смертью дом погрузился во тьму, и как бы я не пыталась навести порядок, отец успешно сводил мои попытки на «нет».

За стеной раздался лающий кашель и протяжный стон. Я повернулась в сторону двери в спальню отца и усилием воли заставила себя остаться на месте.

Нет. Не сработает.

В этот раз он не разжалобит меня. Я не буду...

— Дочка! — послышался жалобный голос отца.

Я не шелохнулась.

— Дочка! — повторил он.

Нужно уйти прямо сейчас, нельзя задерживаться ни на секунду. Если...

Упало что-то тяжелое, и раздался треск разбивающегося стекла. За звуком последовал очередной стон, и я не выдержала. Толкнула дверь и вошла к отцу.

Шторы в спальне плотно закрывали окно, единственные лучи солнца блекло освещали неприветливую комнату. Воняло перегаром, мочой и чем-то еще, смутно напоминающим человеческие отходы.

Отец упал с кровати, разбив бутылки. Он кучей лежал на битом стекле, из ноги сочилась кровь.

— Дочка... — промямлил он, — помоги.

Смотря на его потуги встать, я не ринулась бежать на помощь. Стояла возле двери с желанием уйти и никогда не возвращаться. Я устала постоянно быть спасательным кругом. Отец вспоминал о моем существовании в дни жесткого похмелья, и то лишь потому что сам был не в состоянии даже ложку держать.

Подавив волну отвращения, помогла ему подняться и усадила на влажную постель.

— Спасибо, дочка. Ты такая...

— Не надо! — резко отрезала я. — Молчи!

— Дочка...

— Не хочу ничего слышать! Сиди!

Губы отца задрожали, по щекам потекли слезы. От смотрел на меня снизу взглядом полным отчаяния и благодарности. Отвратительная смесь! Каждый раз я жалилась над ним и не бросала, и все из-за его вида. Будучи трезвым, с похмелья, он умудрялся выглядеть максимально беспомощным... и я всегда велась на его физиономию. В душе надеялась, что это последний раз, ведь он клялся не единожды.

— Прости, дочка. С этой минуты ни-ни. — Отец вытер слезы трясущимися руками.

— Перестань!

— Клянусь тебе!

— Хватит! Иначе я уйду!

— Прости...

Отец положил барахтающиеся руки на колени. Следующая стадия похмелья — сильный озноб. Порой его трясло так, что кровать ходуном ходила.

— Меня сейчас вырвет! — Он схватился за рот.

Я успела выдвинуть вонючий таз из-под кровати. Отца вывернуло чем-то густым желтого цвета. Я зажала нос и отпрянула назад как раз вовремя: рвота брызнула в стороны, ударяясь в жижу в тазе.

Уловив момент я пошла за аптечкой, одновременно проклиная себя за слабость.

Все вновь повторилось. Отец жалобно стонет — я бегу спасать. Я ему ничего не должна, но... Несмотря на нищету, несмотря на испорченное детство, несмотря на то, что он довел маму до сердечного приступа — я остаюсь рядом. На что надеюсь — не знаю. После загула он держится какое-то время, даже интересуется моими делами, потом снова срывается и дальше по кругу.

Я сплю и вижу, как уезжаю в колледж за тысячи километров. Наступит день и никто не остановит меня — точно знаю. Остаться нянькой отца — сомнительная перспектива, я не пожертвую будущим из-за его пьянства.

Спустя час отец лежал на свежих простынях, укутанный в два одеяла. Его нешуточно лихорадило, периодически бросало в жар и холод. Он без конца благодарил и просил прощения, чем бесил до трескоты зубов. Я без устали ругалась матом, на что отец горько вздыхал и виновато опускал глаза.

— Ты куда? — В его голосе отчаянный страх.

— Скоро вернусь.

Пропади оно все пропадом!

Я закрыла дверь, еще раз осмотрела гостиную с кухней и глубоко вздохнула. Убираться предстояло весь день, а проветривать придется не меньше суток.

Прочистив раковину от засора, я замочила посуду и выглянула в окно, где ярко светило солнце. Там, за стенами дома, несомненно прекрасная жизнь, а я вынуждена разгребать дерьмо.

Мысли кипели в голове.

Смогу ли я бросить все и уехать в колледж без сомнений? Наступит ли момент, когда ненависть перевесит любовь?

Лучше бы я об этом не думала.

Ведь такой момент действительно наступил несколько месяцев спустя... В тот день, когда отец отдал меня за долги.

Неделя перед каникулами промелькнула точно сон. Преподаватели и студенты расслабились, предвкушая заслуженный отдых. Я умудрилась закончить учебные дела, и со всей радостью ждала предстоящую поездку. Чемодан почти упакован, осталось собрать мелочи, которые никак не найти.

Наушники, что всегда лежали в сумочке с зарядниками, куда-то запропастились. Я обрыла тумбочку, шкаф, даже в ящик с трусами залезла, — ничего. Надо было чаще ими пользоваться, тогда бы точно знала куда засунула. Понятия не имею пригодятся наушники или нет, но от чего-то решила, что их обязательно нужно взять. Никто в двадцать первом веке не уезжает отдыхать без наушников.

Поставив сумку-тележку к двери, я окинула взглядом комнату в поисках забытых вещей. Без сомнений я собрала все необходимое, ведь не первый раз путешествую.

Басс: «Буду через полчаса!»
Я: «Ок»
Басс: «Чего недовольная?»
Я: «С чего ты взял?»
Басс: «А что еще за ок?»
Я: «Просто ок»
Басс: «Да конечно! Знаю я.
Еще бы точку в конце
поставила😂»
Я: «Ок.»
Басс: «Ясно. Мне хана»
Я: «хахаха»
Басс: «Так то лучше😘»
Я: «🥰»
Басс: «Лан, я за руль»
Я: «Давай, жду»

Я отложила телефон с улыбкой на лице. Через полчаса меня ожидает путешествие с Джейком... целую неделю мы будем вместе и никто не испортит столь сладостное предвкушение.

Луна вошла в комнату, угрюмо глянула в мою сторону и достала спортивную сумку из-под кровати. Она лихо забрасывала в нее вещи как попало, и будто специально шумела. Ее явно что-то беспокоило, да и видок сомнительный. Лицо бледное, под глазами круги, волосы спутаны в хвосте. Одежда у Луны хорошая, но выглядела несвежей, словно она достала ее из пыльного шкафа.

Я ненароком покосилась на Луну, на что получила свирепый взгляд, и отвернулась. Она вновь взялась закидывать в сумку все, что попадалось под руку. Нервозность чувствовалась в каждом движении. Казалось вот-вот нечто вырвется из нее наружу, и мне вряд ли это понравится.

Не могла она прийти чуть позже... буквально минут через пятнадцать. Я бы спокойно вышла на улицу ждать Джейка, и не пришлось бы неловко сидеть и ловить ненавидящий взгляд некогда близкой подруги.

Звонок телефона раздался как раз вовремя. Не глядя на экран я взяла трубку и вдруг земля ушла из-под ног. Я ожидала услышать Джейка, а не этого...

— Привет, дочка.

Голос пропал. Я не смогла издать и звука.

— Дочка? Слышишь ты?

Вновь тишина с моей стороны.

— Дочка. Алло.

Я прочистила горло и буквально выдавила из себя, ощущая как холодеют пальцы, держащие телефон:

— Привет.

— Я подумал не слышишь ты, — на той стороне трубки слабый голос отца.

— Слышу, — сухо ответила я.

— Совсем о старике забыла, — с обидой сказал отец.

— Чего ты хочешь?

Я перешла сразу к делу и одновременно с заданным вопросом увидела интерес в лице Луны. Она не отводя глаз наблюдала за мной, прислушивалась, перестав собирать шмотки. Я моментально выскочила из комнаты, бросив ее с разгорающимся любопытством. Луна никогда не присутствовала при разговорах с отцом, эту часть жизни я никому не доверила. Как бы не хотелось поведать о боли принесенной отцом — не вышло. В свете недавних событий я правильно поступила, ведь верить Луне было ошибкой.

Выбежав на улицу, я завернула за угол общаги, в укромное место, где никого не было. В трубке раздавался голос отца, что говорил одно и то же.

— Дочка? Дочка? Дочка.

— Я слушаю, — глухо отозвалась, убедившись, что поблизости никого нет.

— Как дела? Давно же не звонила ты.

Он еще и упрекает!

— Нормально, — резко ответила я. — Чего ты хочешь?

— Поговорить, хотел услышать тебя. Вот. Соскучился я, дочка.

— Ты пьян?

— Чего это, дочка?! Думаешь плохо опять.

— Я же слышу! — голос сорвался на полукрик.

— Не ругайся на отца. — Он икнул.

Все понятно. Он никогда не звонил трезвым, ему стыдно говорить со мной без бутылки.

— А как с тобой разговаривать?

— Прости, дочка, прости. Не хотел я.

— Твое обычное оправдание. — Я закатила глаза. — Не хотел.

— Скучаю я, дочка. Некому присмотреть за стариком... Никому не нужен я. Помираю с голодухи, а никому нет дела. Козлы из жэка отрубили свет, им посрать на одиного старика. Не пойму их злобу я. Не платил полгода, ну не мог я. С работы выпнули, и это после стольких лет честного труда! Спину рвал я, семью забыл я, так упорно работал, а они! Неблагодарные!

Я молчала. Слушала тираду с чувством тошноты подступающей к горлу.

Семью забыл. Упорно работал.

Все вокруг плохие, но не он! Он-то, в отличие от жестоких людей, святой человек! Так хорошо не работал, что уволили! Так сладно не платил за коммуналку, что отрезали провода!

Всегда оправдания и ни капли сожалений. Отец не думает, что дело не в других... Допустить мысль собственной вины равна сильному похмелью — настолько невыносима. Кто угодно виноват, только не он!

— Никто ничего не хочет. Соседи обозлилися, ишь! Видите ли дом мой портит вид на улицу! Им не понять трудную жизнь мою! Богачи чтоб их! Живут, радуются, а что я? Один я! Жена бросила, насрала в душу...

Кровь в жилах гневно закипела, в висках застучало, пальцы онемели от силы, с которой я сжала телефон.

— Не смей трогать маму! — прошипела я в трубку не своим голосом.

— Не прав что ли я? — Отец охнул. — Мать могла следить за здоровьем, но захотела бросить мужа. Была бы рядом и...

— И ты бы продолжил издеваться над ней!

— Никогда! Никогда не издевался я! Любил ее я! Поучал жизни, помогал, но...

— Не хочу ничего слышать! Не хочу слушать пустые обвинения! Все вокруг виноваты, только не ты! Как можно быть таким твердолобым?! Посмотри на себя со стороны хотя бы раз в жизни! Весь такой хороший, а остальные тупые идиоты, не видящие нимба над твоей головой!

— Опять за свое! Много ошибался я, согласен. Ну не идеален я! Плохой человек я, да, плохой! Старался быть отцом и мужем, но кому нужны старания мои? Хочешь как лучше, а пофиг было и матери и тебе!

— Смешно. А теперь расскажи мне: когда ты старался? — Каждое слово пропитано ядом. — Может когда бил маму, изменял ей или когда бухал неделями? Отличные старания! Ой, подожди! Наверное ты старался воспитать дочь криками и угрозами!

Дыхание участилось. Перед глазами поплыли мерзкие воспоминания... Они вспыхивали и гасли, принося собой нестерпимую боль. В груди зажгло от поглощающей обиды. День за днем, месяц за месяцем ничего не меняется. Он не меняется. Отец не хочет признать ошибки, ему не под силу взглянуть правде в глаза.

— Не наговаривай на отца. Можешь только обвинять.

— Кто бы сомневался! Ты...

— Родная дочка не думает об отце. Жизнь у тебя, заняты ты, а на старика плюнула. Заботился о тебе я, кормил, пылинки сдувал, и получил награду я — нищее житье. Вырастил умницу и красавицу, а взамен...
Дочка бросила старика на произвол.

Пылинки сдувал.

И ведь он верит в то, что говорит.

В трубке послышался непонятный звук, напоминающий шмыганье носом. Неужели он...

— Чем заслужил я такое? — Голос отца осип, моментально ослаб. — Чем? Дочка...

Я не ответила. Злость буравила изнутри едким пламенем и одновременно с тем медленно затихала. Сломленный голос отца полный ненастоящего сожаления действовал, как яд. Он отравлял мою стойкость, заставлял усомниться в убеждениях.

— Не хотел ругаться я, дочка. Прости уж старика ты... Не сегодня, дык завтра помру, и дело с концом. — Он вздохнул.

— Это все? — максимально сдержанно спросила я, ощущая желание запульнуть телефон в стену и спрятаться там, где никто не найдет.

— Не стану просить помощи я, дочка.

— Ладно.

— Может говорим в последний раз, кто знает... Не хотел я, дочка. Не хотел... — Он секунду молчал, а потом произнес совсем тихим голосом: — Тебе будет лучше без меня.

Гудки эхом бились о динамик телефона. Отец положил трубку, а я стояла на месте с чувством полного разрушения.

Да! Будет лучше без тебя! ... но не смогу произнести это вслух никогда. Не смогу и все! Насколько я ненавижу отца — совесть не позволит смириться. Он сломал мне жизнь, портил все, до чего дотрагивался, но... от был и остается моим отцом. Господи... Я все еще на что-то надеюсь... Должна бы успокоиться, но лишь делаю вид, прячу чувства и убеждаю себя, что судьба отца меня не волнует.

Если бы он сделал хотя бы маленький шаг... Однако отец верит в свою невиновность, и при том знает, что виноват. Замкнутый круг его жизни, сценарий неизменен очень много лет. В дни «просветления» он чувствует собственную никчемность, он видит созданные проблемы, но вместо того, чтобы решать их, выбирает легкий путь — забыться в бутылке. Однажды он сказал: «Когда выпью, то и проблем будто нет. Они есть и будут, но после стопки исчезают. На душе становится легко. Дочка, если бы ты знала, что эти моменты значат для меня. Если бы ты знала... ».

Слезы защипали глаза. Мерзко от собственной слабости... слабости перед пьяницей, что отравляет жизнь. Я смогла уехать за тысячу километров, но избавиться от чувства долга сил не хватает. Любви к отцу давно нет, она разбилась безвозвратно и навсегда. Он сотворил столько дерьма, а я по-прежнему жду чуда.

Я не могу простить отца, ведь он не просил прощения по-настоящему. И даже попроси он — вряд ли смогла бы.

Стоять на улице, сжимая телефон, нет смысла. Я медленно пошла ко входу в общагу со странным чувством. Сегодняшний разговор закончился не ссорой, что настораживало. Отец обвинял и жаловался как обычно, но удивительно — не потребовал денег. Он будто действительно прощался...

Нет. Я не поведусь на стенания отца.

Не в этот раз.

Никак не получалось перестать думать о нем... Остановившись у лестницы, я глядела под ноги и думала, думала... думала...

Внезапно теплые руки обняли за талию. Я рывком развернулась и врезалась в Джейка. Он с улыбкой притянул меня и легонько поцеловал.

— Готова? — спросил он, отстранившись, и нахмурился. — Что-то случилось?

— Нет, — отмахнулась я, выдавив улыбку. — Волнуюсь немного.

— Точно? — Джейк не поверил.

— Не сомневайся. — Я прижалась к нему всем телом.

— Иди в машину. Я заберу твои вещи.

Джейк искоса посмотрел на меня и пошел в общагу, а я потопала к машине.

Мысли об отце никак не оставляли. Буквально полчаса назад я радовалась предстоящей поездке, а сейчас все чувства ушли... осталась лишь тревога.

Тревога за того, о ком я не должна заботиться. Жизнь отца меня не касается.

Больше не касается.

Да чтоб тебя, Митч Нельсен!

— Вылет через два часа. Успеем пообедать. — Джейк загрузил чемодан в багажник.

— Давай заедем в банк по дороге? — Проклиная себя последними словами, попросила я. — Это быстро.

— У тебя точно все нормально? 

Джейк чувствовал, что я не договариваю. В который раз я умалчивала о происходящем, и, если честно, не хотела говорить. Я привыкла быть наедине с проблемами и сама их решать.

— Ничего особенного, просто надо чек домой отправить.

Джейк кивнул. Пусть он и не лез с вопросами, но подозрительность из его взгляда не исчезла. Мне стало стыдно за недоверие, ведь Джейк ни разу не дал повод для сомнений.

Час спустя мы вошли в аэропорт. Времени не оставалось и Джейк купил пару сэндвичей по дороге, которые мы быстро съели. Настроение поднялось выше небес, на душе стало легко, словно груз упал с плеч.

Как только чек был отправлен — совесть умолкла, и в очередной раз я дала себе слово не помогать отцу.

—————
Эту главу я писала долго. Много раз редактировала, и до сих пор не уверена, что смогла правильно донести отношения Кейт и отца. Трудно описывать созависимые отношения с алкоголиком, надо ничего не упустить, так как действия нЕалкоголика тесно связаны с внутренними распрями.
На данный момент глава меня устраивает, к тому же, она не последняя об отце, еще смогу добавить нечаянно упущенное потом.
Спасибо за ожидание и прочтение❤️
Скоро снова встретимся, но уже в теплых краях, где Кейт ждут новые трудности. А казалось бы — каникулы — время расслабиться😂😉