Актер

Пока Кана и Йорико оживленно беседовали, Аква и Айкара оказались наедине, и вскоре к ним подошел режиссер Кабураги. Режиссер вовлек их в непринужденную беседу, признав, что, хотя финальный эпизод шоу, возможно, не был всеми хорошо принят, зрительская аудитория оставалась впечатляюще высокой, за что он поблагодарил Айкару.

Аква пристально посмотрел на Кабураги, и его мысли вернулись к тесту ДНК. Как и настаивал Айкара, оказалось, что Кабураги вообще не был их родственником. Осознание этого заставило Акву почувствовать смесь разочарования и неохотного принятия. Он отказывался верить в теорию Айкары, но теперь ему пришлось признать, что его брат был прав с самого начала. К сожалению, Айкара не смог получить больше информации от Кабураги из-за ограниченного времени, проведенного вместе. Однако Аква почувствовал, что настал момент глубже разобраться в этой таинственной связи.

Он обменялся понимающим взглядом с Айкарой, который, казалось, понял его невысказанное намерение. Кивнув в знак согласия, они начали долгий разговор с директором. Начав с непринужденной беседы, Айкара умело направил дискуссию в тонкое русло, расспросив о прошлых связях Кабураги с Ай. Он ответил сдержанно, упомянув об их профессиональном сотрудничестве и о том, как он познакомил ее с потенциальными деловыми партнерами. Однако был один особый аспект, который привлек внимание братьев — упоминание о совместном использовании кафе для тайных встреч Ай с кем-то.

Заинтригованные, они решили продолжить расследование, чтобы прояснить эту интригующую деталь. По мере того, как они углублялись в разговор, режиссер не мог не заметить поразительного сходства между Ай и двумя братьями и сестрами, Айкарой и Аквой, особенно первым. Аква почувствовал укол беспокойства, опасаясь, что директор может случайно раскрыть их истинное происхождение. Однако Айкара, всегда быстрый на подъем, без особых усилий разрядил ситуацию, отшутившись.

Когда их разговор с режиссером завершился, он попрощался с ними, оставив Акву, Айкару и Кану, которые закончили разговаривать с Йорико, продолжать то, чем они занимались некоторое время назад. Остаток вечера прошел в смехе и поддразниваниях, они продолжали наслаждаться обществом друг друга, пока вечеринка не закончилась, и гости не начали расходиться по домам.

(Один день спустя)

Когда первые лучи мягкого утреннего света нежно коснулись причудливых улочек города, Айкара очнулся ото сна, его веки все еще были отяжелевшими от остатков сна. Предыдущая ночь была незабываемой, веселая вечеринка затянулась допоздна, и у него осталось всего шесть часов на отдых. Несмотря на усталость, пробиравшую его до костей, он набрался решимости встать пораньше, прекрасно понимая, что его ждет целый день, полный обязанностей, включая ежедневную встречу с Элли.

В эти ранние часы городской ритм был тихим и неспешным, лишь немногие из тех, кто рано вставал, решались выйти на улицу. Тихое утро сопровождалось нежным шелестом листьев и далеким пением певчей птицы. Шаги Айкары соответствовали неторопливому ритму города, как будто он наслаждался этими моментами затишья перед дневной суетой.

В этой безмятежной атмосфере Айкара почти машинально шел знакомыми путями, его мысли метались между событиями прошедшей ночи и предвкушением встречи с Элли. Наконец, подойдя к ее порогу, он остановился на мгновение, чтобы собраться с мыслями, прежде чем осторожно постучать в дверь. Дверь со скрипом отворилась, и на пороге появилась Элли.

В ее голосе явно слышалось беспокойство, когда она поприветствовала его: - Ты выглядишь усталым. Знаешь, тебе не обязательно навещать меня каждый день.

Айкара небрежно прислонился к дверному косяку, излучая уверенность, смешанную с легкой игривостью. - Эй, не беспокойся обо мне, - заверил он, и его ослепительная улыбка способна была скрасить даже самый скучный день. Игриво подняв два пальца в знак примирения, он добавил: - Я чувствую себя совершенно нормально, ничего страшного.

- И, конечно, я буду заглядывать к тебе каждый день, - продолжил Айкара, подмигнув. - Я имею в виду, с кем еще тебе придется общаться? В конце концов, тебе может стать слишком одиноко без меня, который мог бы тебя развлечь и, возможно, немного безобидно подразнить.

- Я была не права, что беспокоилась о тебе, - со вздохом призналась Элли, нежно массируя пальцами лоб в ответ на игривые выходки Айкары. - Входи. Она вошла в квартиру, и Айкара с готовностью последовал ее примеру.

Когда-то захламленная квартира теперь сияла новообретенной чистотой, благодаря усилиям Элли и заботливой руке Айкары. Они расселись по своим обычным местам, и ощущение привычности их общего пространства стало успокаивающим, когда они начали разговаривать, как и всегда.

Их беседа блуждала по случайным темам, начиная от интригующих происшествий и заканчивая восхитительными достопримечательностями, с которыми они сталкивались. После нескольких минут легкого подшучивания глаза Айкары загорелись энтузиазмом, и он начал рассказывать о своем пребывании на съемочной площадке и невероятных впечатлениях, которые это принесло.

- Эй, знаешь что? Воскликнул Айкара, его голос был полон волнения. - Декорации для съемок были просто потрясающими! Серьезно, ты не поверишь! На полу были разложены эти кассеты, которые указывали нам, куда ступать, а операторская работа была просто великолепной! Она идеально дополняла актеров и сцены.

Его игривая улыбка стала шире, показывая радость, которую он испытывал, делясь этим волнующим опытом. - Прошла целая вечность с тех пор, как я испытывал такое волнение! Находиться на съемочной площадке, окруженный всей этой творческой энергией... это похоже на воплощение мечты! Его глаза светились неподдельным восхищением, выражая глубокую любовь к актерскому мастерству.

Продолжая рассказывать о своих приключениях, он оживленно жестикулировал, демонстрируя грандиозность декораций и точность движений камеры. Его заразительный энтузиазм мог легко увлечь любого слушателя, вовлекая его в свой мир страсти и творчества.

(POV Элли)

Когда я наблюдала, как Айкара с энтузиазмом рассказывает о своих впечатлениях во время репетиции, в моей голове всплыло одно воспоминание, которое было похоронено глубоко в моем сознании.

Это было воспоминание о том, как мы с Ай беседовали после съемок наших сцен для фильма режиссера Готанды. Среди вихря эмоций, который, казалось, охватил Ай, я отчетливо вспомнила пылкое выражение ее лица, когда она говорила об актерском мастерстве – страсть, отражавшаяся теперь в энтузиазме самого Айкары.

Однако между этими двумя случаями была разительная разница. В то время как Айкара излучал восторг от собственной игры, пыл Ай был направлен на раскрытие потенциала Айкары как актера. На ее лице была гордая улыбка, выражавшая восхищение сыном Мияко, что в то время застало врасплох меня, которая все еще не знала, что он ее сын, поэтому я никогда не ожидала, что Ай будет так тесно связана с Айкарой.

Затем слова, которые она произнесла в тот день, о которых я почему-то забыла до сих пор, снова прозвучали в моей голове: - Эй, Элли, я уверена, что Айкара станет отличным актером, ты тоже так думаешь? Я так рада видеть его таким взрослым. Я не могу дождаться!

Когда это воспоминание всплыло на поверхность, меня охватило чувство отвращения, но не к Ай, а к самой себе. Меня осенило.

Все то время, что я мешала Айкаре заниматься актерским мастерством, я убеждала себя, что просто следовала желанию Ай обезопасить его. Я предполагала, что она поддержала бы мое решение. Но теперь, живо вспоминая ее гордую улыбку, когда она говорила об актерском будущем Айкары, я с уверенностью поняла, что она никогда бы не одобрила мои действия.

Почему мне потребовалось так много времени, чтобы понять это?

Но в глубине души я всегда знала, что Ай не согласилась бы с моим вмешательством. И все же я продолжала разрушать мечты Айкары.

Я исследовала различные объяснения, ища причины, оправдывающие мои действия, но с горькой ясностью пришла к неоспоримому выводу: моими действиями руководил эгоизм.

Как проницательно заметила Ай, я спроецировала судьбу Ноя на Айкару, и страх потерять его, как я потеряла Ноя в результате трагической автомобильной аварии, поглотил меня. Я отчаянно цеплялась за идею о том, что исполнение желания Ай было моей мотивацией, и все это время не могла осознать истинную причину своих действий – мой собственный страх потерять еще одного дорогого мне человека.

Защита Айкары от потенциального вреда стала моим оправданием, независимо от того, соответствовало ли это истинным желаниям Ай. Я не могла смириться с мыслью о том, что Айкара страдает или сталкивается с опасностью, и в своем ложном чувстве защищенности я подавляла его мечты, чего бы это ни стоило.

Тяжелая пустота поселилась в моем сердце, когда я осознала это, признавая эгоизм, который так долго управлял мной.

Прежде чем я успела еще больше погрузиться в размышления, голос Айкары вернул меня в настоящее, вырвав из тисков моих мыслей, и я вернулась в мир, где мне пришлось столкнуться с последствиями своих действий.

- Ты в порядке, Элли-ни? Ты не отвечаешь мне, - спросил Айкара с неподдельным беспокойством на лице.

Когда я увидела неподдельное беспокойство в его глазах, меня охватило отвращение к самой себе. Все это время, несмотря на то, что я препятствовала его актерским устремлениям, он никогда не переставал навещать меня. Он оставался таким же добросердечным и сострадательным человеком. И что я с ним делала? Эгоистично навязывала ему свои желания, вот что.

Я не уважала желания Ай, и мне пора было это признать.

Возможно, пришло время положить конец моему вмешательству.

В голове у меня бушевала буря, и я знала, что мне нужно время, чтобы разобраться в своих мыслях и чувствах.

- Давайте закончим нашу дискуссию на сегодня, - твердо заявила я, не оставляя места для споров.

Он, должно быть, почувствовал серьезность в моем тоне, поскольку понимающе кивнул, прощаясь.

- Конечно, - ответил он, - но если тебе понадобится моя помощь, обязательно позвони мне. С этими словами он помахал на прощание и ушел, оставив меня одну в гостиной, окруженную лишь отголосками моих мыслей.

Я вышла на балкон, ища утешения в объятиях ветра и прикосновении солнечных лучей к моей коже. Постепенно, по мере того как стихия окутывала меня, я почувствовала, что мои хаотичные мысли начинают успокаиваться.

Воспоминания о прошлом нахлынули на меня ошеломляющим потоком радости, боли и тоски. От душевной боли, когда мои родители бросили меня, до мучений от травли в детском доме, я заново пережила горько-сладкие моменты, которые сформировали мой жизненный путь. Приезд Ноя был маяком надежды, путеводной звездой, которая освещала мне путь в темноте. Но так же быстро, как он появился, он исчез, оставив меня снова чувствовать себя брошенной на произвол судьбы и одинокой.

Радость от того, что меня удочерили японские родители, была мимолетной, ее затмило то, что они бросили меня, когда я осмелилась мечтать о том, чтобы стать айдолом. Ужасающая реальность смерти Ноя не покидала меня, оставляя шрамы, которые проявляются в виде посттравматического стрессового расстройства, постоянного напоминания о любви, которую я потеряла.

Затем появилась Ай, словно луч солнца, пробившийся сквозь грозовые тучи. Она стала моей новой путеводной звездой, освещающей мой путь и помогающей мне найти себя. Встреча с Айкарой и возможность проводить больше времени с ними обоими придали мне сил оправиться от посттравматического стрессового расстройства. Но у судьбы были другие планы, и трагическая кончина Ай заставила меня снова погрузиться в пучину горя.

Я увидела решительное лицо Айкары, когда он говорил о том, что хочет отомстить своему отцу, и живо вспомнила свои собственные тщетные попытки остановить его, которые, казалось, только разжигали его ненависть ко мне. В течение многих лет я посвятила себя тому, чтобы помешать ему заняться актерской карьерой, даже если это означало причинить боль другим. И все же, несмотря на всю враждебность, он продолжал навещать меня, не желая, чтобы наши отношения угасли.

Он действительно добрый.

Стоило мне закрыть глаза, как на меня обрушился груз презрения и критики со стороны индустрии развлечений за то, что я пыталась навредить невинному актеру. Я чувствовала, что ноша тяжела, угрожая утопить меня в сожалении и отчаянии. Я начала сомневаться в цели своего существования, чувствуя, что просто плыву по течению жизни без истинной причины жить.

Мысль о том, чтобы покончить со всем этим и воссоединиться с Ай и Ноем, искушала меня, предлагая возможность избавиться от боли. Но как только эта мысль пришла мне в голову, я затрясла головой с такой силой, что это вызвало острую боль.

Внутренне я отругала себя за подобные мысли. Я напомнила себе, что Айкара все еще существует, и в глубине души я знала, что он продолжает искать своего отца, чтобы отомстить. Пока он был жив, я не могла бросить его, потому что была уверена, что если оставить его в покое, это приведет только к его гибели.

Но как я могу положить конец его мести? В течение последних двенадцати лет я неустанно пыталась, но терпела неудачу на каждом шагу.

Мой разум перебирает бесконечные возможности, перебирая бесчисленные решения, пока, наконец, меня не осеняет простой, но эффективный план. Интересно, почему я не додумалась до этого до сих пор.

Все просто — я сама убью отца Айкары.

Человека, ответственного за смерть Ай, отца Айкары, я убью прямо сейчас.

Если я это сделаю, Айкаре больше не придется сталкиваться со смертью, и, возможно, тогда я смогу обрести покой в своей собственной кончине.

Я убедила себя, что у меня нет причин жить, кроме как защищать Айкару, поэтому я должна, по крайней мере, убить его отца, прежде чем думать о своем собственном конце.

Неожиданно на меня нахлынули воспоминания, и я оказалась погружена в череду образов с участием Айкары. День за днем он приходил ко мне с неизменной улыбкой на лице, даже когда знал, что я работаю против его целей. Несмотря на мое первоначальное безразличие, он продолжал поддерживать меня, проявляя доброту и понимание.

Когда эти воспоминания наполняют мой разум, в уголках моих губ появляется легкая, но искренняя улыбка. Как будто эти моменты непоколебимой поддержки запечатлелись в моем сердце, оставив неизгладимый след.

Да, кого я пытаюсь обмануть, когда говорю, что у меня нет причин жить, поэтому я готова умереть?

Я готова умереть не потому, что у меня нет причин жить. Я не настолько слаба, чтобы искать такого выхода. Не стоит недооценивать меня — я ребенок, который пережил годы посттравматического стресса, травли, депрессии и навязчивых последствий заброшенности.

Я готова умереть, потому что в глубине моей души существует нечто настолько глубоко значимое, что я готова принести высшую жертву – отдать свою жизнь ради этого, и это ты, Айкара.

Я не могу выразить всей своей благодарности за твою неизменную поддержку и понимание, даже несмотря на мои недостатки и эгоизм. Твоё присутствие, когда ты посещаешь меня день за днем, очень много значит для меня. И теперь моя очередь предложить тебе помощь, отплатить за твою доброту, даже если за это придется заплатить самую высокую цену.

Ной, я знаю, что твое сердце наполнено состраданием и эмпатией. Поэтому я уверена, что ты поддержишь меня, когда я пожертвую собой. Твоя поддержка, как и поддержка Айкары, была источником силы, и я надеюсь, ты сможетшь найти утешение в осознании того, что моими действиями движет глубокий смысл, который я открыла в своей жизни.

Что касается тебя, Ай, я уверена, ты тоже поддержишь мое решение, потому что я знаю, что ты больше всего на свете хочешь, чтобы мечты твоего ребенка осуществились. Я дорожу нашими общими узами и знаю, что ты тоже желаешь мне счастья. Выбрав этот путь, я надеюсь, что никакие препятствия не помешают устремлениям твоего ребенка, даже я сама.

Хотя это может показаться сложным решением, уверенность в моей цели делает жертву приемлемой. Этим поступком я надеюсь оставить после себя наследие, которое говорит о любви, сострадании и готовности отстаивать то, что действительно важно.

Для тех, кто поддерживал меня, и для тех, кто мне дорог, я предлагаю свою жизнь как свидетельство глубины моей преданности. Пусть она станет путеводной звездой для других, чтобы они могли найти в себе смысл жизни и набраться смелости осуществить свои мечты.

Спасибо вам, Айкара, Ной и Ай, за то, что вы были опорой в моей жизни. Я иду вперед с осознанием того, что ваше понимание и любовь навсегда останутся в моем сердце, даже если я пойду по пути, который требует больших жертв.