Глава 28
Глава 28.
– Тори-и-и-и! – неслось над снежной равниной.
И Диана, услышав этот крик, почему-то все поняла. Она выскочила на улицу – изящная элегантная в своей неотразимой норковой шубке и белых кожаных сапожках. И столкнулась нос к носу с бомжеватым ангелом в разрезанных джинсах, грубой куртке и потрепанных кроссовках. Но внешний вид для Дианы не имел значения. Она смотрела вглубь, в большие голубые лужи, пытаясь понять: ПОЧЕМУ? Почему Слава предпочел ей, респектабельной даме из хорошей семьи, эту улыбающуюся нахалку, похоже, без образования, культуры и вообще места жительства. К тому же тяжело больную (в больнице относительно здоровых не держали), без будущего, без создания нормальной семьи, детей? ПОЧЕМУ?
Они так и стояли посреди белой равнины, окруженные кольцом неугомонных хоббитов, и молча смотрели в глаза друг другу. Диана – свысока, надменно, презрительно, сжав со злобой красивые губы. А Тори – открыто и смело, улыбаясь своей безбашенной, немножко сатиричной улыбкой.
– Они сошлись: вода и пламень, стихи и проза, лед и камень, – не про эту ли дуэль писал поэт? Две личности, каждая сильна в своей правде. Две энергии, каждая имеет право на существование. Две женщины, претендующие на одного мужчину.
Сколько продолжался этот молчаливый поединок, сказать трудно. Иногда, чтобы понять друг друга не хватает целой жизни. А иногда достаточно пристального взгляда. Малыши притихли, понимая, что происходить что-то очень серьезное. Им не надо было объяснять происходящее, они все чувствовали на подсознательном уровне.
– Ты его просто так не получишь! – наконец разжала губы «принцесса Диана». – Он мне слишком дорого достался! Я слишком долго ждала решения от этого нерешительного индюка.
– Я его не добивалась, – улыбалась в ответ Вика. – И он мне не нужен. Я слишком хорошо его разглядела, чтобы еще раз ему поверить.
Опять скрестились взгляды, как два острых мяча, и... поединок закончился. «Пиковая дама» запорхала в своей норковой шубе к такси, которое ждало ее на остановке. А бомжеватый ангел вернулся к своим хоббитам.
– Тори, а, Тори, это его бывшая невеста, да? – любопытство у малышей никогда не считалось пороком. – А почему ты сказала, что он тебе не нужен? Зачем ты соврала? Он ведь тебя любит. И ты его, да? Главный эльф и доблестный рыцарь должны быть вместе. А ты на свадьбу нас позовешь, Тори, правда? Всех, всех? А мы будем тебе петь и танцевать. А торт на свадьбе будет? Большой? А дети у вас когда появятся? Правда говорят, что через 9 месяцев?
Ну разве можно обижаться на таких непосредственных «почемучек», даже если они нагло лезут в запрещенную личную жизнь? Просто считают, что это и их жизнь тоже, раз они ее полюбили.
А на следующее утро Тори не встала с постели. То есть поднялась и опять рухнула на подушку. Тело было настолько немощно, что не хватало сил даже сесть. Кружилась голова. Горели щеки. Спину покрывала испарина. И очень болели две груди. Игорь Александрович, осмотрев пациентку, с сожалением мотал головой. Вика очень хотела спросить, что с ней происходит, но не смогла открыть рот – не было сил. Их как будто ВСЕ вытянула за ночь смертельная болезнь.
– Неужели это все? – мелькнула ужасная мысль в голове. – И я больше здесь на земле не нужна?
Тори вдруг охватила паника: а что дальше? А если нет никакой жизни после смерти? А если Библия – это просто сказки для взрослых? А если и Бога нет? Что тогда?
Темная вязкая пелена обступала ее со всех сторон. В ней утопали ноги, руки, все тело, и только обнаженное сердце не могла поглотить эта мрачная субстанция. Сердце горело и отчаянно пульсировало. Оно ЖИЛО.
– Я не умру, я буду жить! – шептали бескровные губы. – И царству смерти абсолютно нечем крыть! И я шепчу знакомый стих: мой Бог не есть Бог мертвых, мой Бог живы-ы-ых!
Вику уносило куда-то ветром в конец тоннеля, где сиял свет. Ей хотелось туда. Там было тепло и спокойно. Там, наверное, был рай, где утомленная жизнью душа обретала вечный покой. Одно только тревожило Тори – дети. Кто же будет за них стоять, чтобы не отдать в липкие руки смерти?
– Хоббиты-ы-ы! – закричала она, и сразу застряла посереди коридора.
А затем медленно полетела назад. И зависла в какой-то больничной палате. Или это была реанимация? Тори как будто видела себя со стороны, то есть не себя целиком, а свое немощное тело. Оно лежало в реанимации на столе, а вокруг суетились врачи и медсестры. Что-то они очень разволновались, как будто с кем-то слишком безнадежно.
– Она впала в кому, – сказал, судя по голосу, главный.
– Боже! – прохрипел кто-то рядом и закрыл лицо руками.
Ага, это, Слава. Переживает! Может, и вправду любит? Нет, он ее уже один раз предал, а значит предаст еще сто раз.
– Прости-и-и! – ветром пронеслось мимо.
– Не могу, – категорично заявила Тори. – Он предал не только меня, он предал Тебя, Господь. И из-за него погиб Сережка.
– Прости-и-и-и! – волна теплого воздуха накрыла ее с головой, и девушке вдруг захотелось смеяться – так легко и радостно на душе бывает только в детстве.
– Не хочу, хочу к Тебе! Здесь так тепло и светло, а там нужно постоянно за что-то бороться, что-то кому-то доказывать.
– Я определяю времена и сроки, – снова донеслось ветром до Тори. – Я даю таланты и призвания. Я горшечник, ты горшок. Я прощаю больше... Прости-и-и...