Молитва
Скорая приехала быстро. К тому времени большинство Фениксов и Грифонов ушли, чтобы избавиться от мертвых тел, согласившись встретиться с Чимином, Дженни и Чеён в больнице. Единственными оставшимися членами были раненые, которые нуждались в медицинской помощи. Чеён почувствовала облегчение, когда увидела, что к ним спешит медицинская бригада, и даже узнала некоторых парамедиков из ее встреч с ними в отделении неотложной помощи.
Она вытерла заплаканное лицо и взяла себя в руки, позволив своим инстинктам медсестры сработать, когда она сосредоточилась на помощи Тэхену.
— 24-летний парень, страдающий от проникающего огнестрельного ранения в верхнюю, левую сторону грудной клетки дистальнее грудины, – начала докладывать Чеён медикам, помогая им перетащить его тело на носилки, — упал без сознания около 1 минуты назад, вероятно, от тяжелой потери крови. Пульс присутствует на всех 4 конечностях, но слабый, пульс 60, дыхание 10.
— Спасибо, сестра Пак, – вежливо кивнул один из санитаров, после чего они побежали к открытым задним дверям машины скорой помощи, — мы можем забрать ее отсюда. Один из вас может сопровождать нас в машине скорой помощи, но, боюсь, остальным придется самим искать транспорт.
Чеён посмотрела на Дженни и Чимина, чьи лица отражали боль, которую она чувствовала, чтобы молча сообщить, что она хочет быть тем, кто сопровождает его. Она чувствовала себя виноватой за свою просьбу, особенно учитывая, как сильно Чимин сердился и винил себя за то, что Тэхен спас его. Он винил себя, несмотря на попытки Дженни и Чеён убедить его в обратном.
Чимин кивнул ей, его глаза покраснели и опухли.
— Встретимся там.
С этими словами Чеён забралась на заднее сиденье – перед бесчувственным телом Тэхёна. Двери захлопнулись, и сверху завыли сирены, когда два санитара начали подключать Тэхёна к нескольким мониторам и дополнительному кислороду. Она схватила его за руку, надеясь, что путешествие будет недолгим.
— У меня не так много времени, – слова Тэхёна эхом отдавались в ушах Чеён на протяжении всей поездки, как постоянное, болезненное напоминание.
Тэхена сразу же повезли в операционную, и, несмотря на попытки Чеён провести операцию, ей было отказано во въезде в запретную зону, и она осталась ждать вместе с остальными "членами семьи". Она сидела на скамейке у дверей операционной, зажатая между Чимином и Дженни, пока они молча молились и плакали вместе. Ее рука переплелась с рукой Дженни, а голова покоилась на плече Чимина, и слезы капали на его окровавленную рубашку.
Ожидание было похоже на вечность, на болезненную мучительную, раздирающую сердце на куски вечность, хотя с момента начала операции прошел лишь час, троя будто перестали дышать с того мгновения, весь мир остановился для них. Из операционной вышел врач, все тут же встали со своих мест, с надеждой глядя на мужчину в белом халате с впитавшимися пятнами алой жидкости на нем.
— Вы из семьи Ким Тэхена? – спросил молодой, стройный мужчина, развязывая верхний узел своей хирургической маски.
— Да, – ответили все трое одновременно.
Ординатор кивнул, ведя их в более просторный конференц-зал:
— Меня зовут Доктор Кан, я один из главных ассистентов хирурга в этом деле. Вам нужно будет присесть.
Сердце Чеён упало от этих слов, когда тысячи ужасных мыслей закружились в ее голове. Но она решительно отбросила эти мысли, убеждая себя, что все не могло закончиться так быстро. Тэхен был бойцом.
— Итак, как вы все, вероятно, знаете, область, в которую был застрелен пациент, находится в опасной близости от его сердца. Хотя пуля не полностью пробила сердце, она задела мембраны правой стороны, а также повредила левое легкое, – начал объяснять господин Кан, — Поскольку два его жизненно важных органа были повреждены, это будет очень инвазивная операция, и возможно очень долгое ожидание.
Чеён неодобрительно нахмурилась. Она терпеть не могла, когда врачи были так двусмысленны в своих словах.
— Просто скажите нам прямо, доктор, – нетерпеливо попросила Чеён, — каковы шансы на выживание?
Доктор вздохнул, внимательно глядя на нее:
— Обычно, в такой серьезной ситуации, шансы были бы намного ниже, но поскольку пациент – сильный молодой мужчина без каких-либо других осложнений со здоровьем, мы оцениваем выживаемость примерно в 10%.
Чеен резко втянула в себя воздух. Это означало, что 9 из 10 человек умрут от такой травмы. Другими словами, выжить было практически невозможно.
Не говоря больше ни слова, она поднялась со своего места и бросилась к двери – ее тело двигалось торопливо, в то время как мозг делал небольшой перерыв. Стены больницы, казалось, смыкались вокруг нее, и все вокруг расплывалось в туманном множестве цветов и форм. Она не знала точно, куда идет, но не могла сказать, что удивилась, когда оказалась перед больничной часовней. Лунный свет проникал сквозь большие витражные окна, окутывая всю комнату слабым серебристо-голубым сиянием. Она прошла мимо пустых деревянных скамей, стоявших вдоль стен комнаты, к переднему столу, где стояли высокие свечи, готовые служить тем, кто нуждался в их свете.
Она зажгла свечи, позволив им тускло освещать комнату, а сама села и закрыла глаза. Сделав глубокий вдох, она сложила руки перед грудью.
— Дорогой Бог, если ты слушаешь, я умоляю тебя быть с Тэхеном и помочь ему пройти через эту операцию. Он такой молодой, такой добрый, такой страстный и щедрый, такой добрый по своей сути. Несмотря на то, что он практически ангел, который, вероятно, заслуживает того, чтобы получить вход в рай, есть ещё столько всего в жизни, что у него не было возможности испытать. Ты знаешь так же хорошо, как и я – возможно, даже лучше, – что он не заслуживает такой смерти. Если он переживет это, я обещаю быть лучшим человеком. Я буду вести более честную и щедрую жизнь. Я никогда больше не буду эгоистичной и жадной ни к чему, потому что я знаю, что причинила столько боли и смятения в результате моего колеблющегося сердца. Я бесстыдно держалась за любовь двух мужчин из-за собственной жадности и нерешительности, и за это мне бесконечно жаль. Но, пожалуйста, не позволяйте моим недостаткам влиять на кого-либо, кроме меня. Пожалуйста. Я просто хочу, чтобы он был жив, и я пожертвую всем, чтобы это произошло – даже если это означает отпустить его. Он заслуживает того, чтобы быть счастливым. Он заслуживает того, чтобы остаться в живых, – она закончила свою молитву, но оставалась в этом положении долгое время – тихая и спокойная обстановка помогала ей расслабиться, помогала дышать.
Трудно было сказать, сколько времени прошло, прежде чем она почувствовала, что кто-то сел рядом с ней. Ей не нужно было открывать глаза, чтобы понять, кто это был.
Он долго ничего не говорил, просто сидел рядом с ней и молча составлял ей компанию. И все же каким-то образом в своем молчании они могли передавать друг другу сотни различных эмоций и чувств. Это был один из немногих случаев в ту ночь, когда она почувствовала проблеск мира, пробивающийся сквозь хаос в ее сердце.
В конце концов, она нарушила молчание:
— Как ты узнал, что я буду здесь?
— Я не уверен, – тихо ответил Чонгук, — я просто... знал.
Она медленно кивнула, позволяя еще одному периоду молчания поглотить их на пару минут.
— Мне больно, – тихо пробормотала Чеён, и слезы снова затуманили ее зрение, — мои глаза, моя голова, мое сердце. Все болит. Мне никогда не было так больно, и я чувствую, что мир заканчивается. И хуже всего то, что я ничего не могу с этим поделать, чёрт побери.
— Следи за своим чёртовым языком, мы в церкви, – пошутил Чонгук, но не улыбнулся, когда она засмеялась сквозь слезы.
Он встревоженно посмотрел на нее, его глаза были мягкими и сочувственными, какими она никогда раньше не видела.
Она потерла глаза в тысячный раз за эту ночь, прежде чем прошептать:
— Я не знаю, что делать, Чонгук.
Он вздохнул, обнял ее за плечи и притянул к себе.
— Единственное, что ты можешь сделать, это ждать и верить. Тэхен сильный, он справится с этим.
Еще один поток слез потек по ее лицу и намочил его рубашку, когда она вцепилась в него для поддержки, пока он спокойно держал ее.
Когда ее глаза наконец высохли, он снова заговорил:
— И тебе тоже нужно позаботиться о себе.
— Я впорядке, – попыталась она защищаться, но он усмехнулся.
— Когда ты в последний раз пила воду или ела?
Чеён моргнула, на минуту задумавшись над этим вопросом:
— Я пила воду в машине с тобой.
Чонгук бросил на нее безразличный взгляд, окрашенный еще большим беспокойством:
— Чеён, это было 10 часов назад.
— О... – тихо сказала она, понимая его мысль.
Не говоря больше ни слова, он встал и пошел прочь, а она смотрела на него в замешательстве.
— Куда ты идешь?
— Принести тебе еды, – бросил он через плечо, как будто это было самой очевидной вещью в мире, — ты можешь продолжать молиться, чтобы этот засранец выжил и помогал мне кормить тебя, иначе один я просто обеднею.
Она улыбнулась впервые за несколько часов, глядя ему вслед, прежде чем повернуться и снова закрыть глаза в молитве.
_____
А вот и обещанная главушка.🙌