Беспорядок
Чеён демонстративно прошла мимо Грифонов, чтобы занять место рядом с Чонгуком на диване, не обращая внимания на недовольное выражение лица Тэхена и свирепый взгляд Чимина. Чонгук, однако, выглядел чрезвычайно удивленным. Она поставила бутылку вина на колени, скрестила руки на груди и посмотрела прямо перед собой, ожидая, что встреча закончится еще до того, как она начнется.
Собрание было перенесено в гостиную, потому что столовая не была достаточно большой, чтобы вместить огромное количество людей, участвующих в этой миссии. В общей сложности в комнате было 16 человек: 8 членов Феникса, 7 Грифонов и Чеён. Естественно, Грифоны сидели на одной стороне комнаты, в то время как Фениксы занимали другую половину. Обе группы выглядели чертовски неуютно и были готовы разорвать друг другу глотки одним лишь взглядом.
— Итак, причина, по которой мы все здесь, заключается в том, чтобы обсудить миссию, в которую нас вынуждает вмешаться Национальная разведывательная служба.
— В основном, НРС переживает какое-то серьезное дерьмо с японцами и не хочет иметь с ними дело, поэтому они заставляют делать это нас, – объяснил Чонгук.
— И какого хрена нас должно волновать, что делает НРС? – спросил Хосок.
— Потому что они угрожают раскрыть всю нашу групповую деятельность общественности и засадить все наши задницы за решетку, если мы этого не сделаем, – горько ответил Чонгук, — Мы мирно сосуществовали с корейской полицией и правительством в течение десятилетий, но они, наконец, решили вытащить всё дерьмо имеющееся на нас и фактически угрожают нам.
— Тюрьма – это наименьшая из наших забот, идиот, – Чимин закатил глаза, — они разрушат наш бизнес и убьют нашу семью одним за другим. Хотя, я уверен, что мы можем защитить себя, я действительно не хочу проходить через все эти усилия и стресс на ежедневной основе.
— Назови меня еще раз идиотом, – осмелился Чонгук, его глаза метали кинжалы в Чимина.
Пак ухмыльнулся:
— Идиот.
Чонгук мгновенно вскочил и в гневе бросился к Чимину, но Чеён удержала его, потянув за руки. Она вздохнула с поражением, когда поняла, что Грифоны нуждаются в ней не только как в пешке в их плане, но и как в миротворце между двумя группами.
— Вам обоим нужно успокоиться, черт возьми, – неодобрительно отчитала Чеен. — Чимин, следи за своим гребаным языком. Чонгук, сядь живо. И больше никаких долбаных перерывов, только один человек, объясняющий всю ситуацию. Если кто-то еще хоть слово скажет не по делу, я свалю отсюда. Мне плевать на все это.
Всего за один короткий миг Чеён выругалась больше, чем за весь год, но ей было все равно. Она небрежно пожала плечами и сделала еще один глоток из своей бутылки вина, заставив Чимина изумленно уставиться на нее, Тэхёна озабоченно нахмурить брови, а Чонгука весело улыбнуться.
— Я когда-нибудь говорил тебе, как ты сексуальна, когда злишься? – прошептал Чонгук, когда снова сел рядом с ней, заставив ее закатить глаза.
— Чеён права, – впервые с начала этой встречи заговорил Тэхен.
Она даже не удостоила его взглядом, но просто услышав его голос у неё вызвался приступ боли и гнева, который она исправила еще одним глотком алкоголя.
— Но Че, – обратился к ней Тэхен, и его глаза наполнились беспокойством, — пожалуйста, убери вино.
Она избегала встречаться с ним взглядом и холодно смотрела прямо перед собой, стиснув зубы от гнева, прежде чем сказать:
— Не говори мне, что делать.
Глаза Чонгука расширились от удивления, когда она рассердилась на Тэхена. Он не ожидал, что Чеён так отреагирует на просьбу, казалось, самого родного для нее человека, однако Чонгук открыто наслаждался этим зрелищем, вальяжно откинувшись на спинку дивана и посмотрев на обоих с веселой ухмылкой.
— Ух ты, разговоры становяться напряжённее, – пробормотал Намджун себе под нос.
— Все это такая неразбериха, – покачал головой Джин.
— Ладно, вернемся к нашей теме. Наша конкретная задача – вернуть информацию, которую японцы украли у корейской разведки. Диск хранится в резиденции премьер-министра Японии, также известный как Кантэй. Обычно это здание непроницаемо с его первоклассной безопасностью и наблюдением; однако его безопасность ослабится через две недели, когда премьер-министр примет участие в ежегодном экологическом саммите Японии. Именно тогда мы и атакуем. Тэхен будет работать под прикрытием в качестве секретаря премьер-министра, откроет сейф с диском и выйдет оттуда как ни в чем не бывало. С использованием наших передовых технологий, способностей и навыков расшифровки кода, существует очень высокая вероятность успеха, – пояснил Чимин.
— Корейское правительство никогда не сможет этого сделать, – усмехнулся Юнги.
— Вот почему им нужно, чтобы мы это сделали, – заключил Богом. — Это своего рода честь, если подумать об этом в другом ключе.
— Мы все также отправляемся в нашу семейную поездку, – сказал Чимин сквозь стиснутые зубы, все еще противясь этой идее, — чтобы поработать над нашей стратегией и командной работой, – он практически заставил себя сказать последнее слово.
— Хорошо, но почему я здесь? – в замешательстве спросила Чеён.
— Ну, дело в том, что для того, чтобы получить доступ в кабинет премьер-министра, нам нужен конкретный ключ. Единственный человек, у которого есть запасной ключ от этой запретной зоны – его секретарь, Мистер Хино. Мистер Хино – типичный старый, богатый человек, который использует свои деньги, чтобы развлекаться за спиной своей жены. Каждую пятницу он проводит вечер в баре отеля "Империал", встречаясь с девушками. Твоя задача – отвести его в один из номеров отеля, чтобы мы могли украсть его ключ и задержать его, пока наша работа не будет выполнена.
— Ты хочешь, чтобы я соблазнила 50-летнего секретаря премьер-министра?
— Мы будем прятаться в гостиничном номере и следить за тобой все время, так что тебе не причинят вреда, – объяснил Чимин.
— Почему я должна это делать?? Я не Грифон, – растерянно воскликнула она, — Я не обучена таким вещам. Почему Дженни не может этого сделать?
— Потому что мистер Хино сразу же меня узнает. Мы познакомились пару месяцев назад, когда Грифоны вели дела с японцами, – ответила Дженни, — Иначе я бы точно это сделала.
— Тогда найдите кого-нибудь другого! В Сеуле тысячи молодых женщин, – возразила Чеён, раздраженно вскинув руки, - Идите и найдите любую.
— Но ты единственная, кому мы можем доверять, – ответил Чимин.
Чеён горько рассмеялась:
—Я хотела бы, чтобы это доверие было взаимно.
В комнате воцарилась тишина с этими пронзительными словами, которые показали, как сильно Чеён была зла на всю свою семью за то, что та лгала ей.
— Че, я никому не позволю причинить тебе боль, обещаю, – искренне сказал Тэхен.
— Как ты можешь так говорить, когда ты тот, кто причинил мне больше всего боли? – она наконец подняла на него блестящие глаза.
Он вздрогнул от ее слов, как от пощечины. Она знала, что эти слова повлияли на него так же сильно, как и на нее. Видя боль на его лице, ей захотелось подбежать к нему, извиниться и утешить, но она стояла на своем. Она еще не была готова простить его.
Её мысли прервал Чонгук:
— Я не знаю, что он сделал, но ты хочешь, чтобы я надрал ему задницу за тебя? – прошептал он, заставив тень улыбки промелькнуть на ее лице, прежде чем она успела взять себя в руки.
— Чеён, мы знаем, что ты сейчас злишься, – мягко сказала Дженни, — Но это не тот случай, к которому можно относиться легкомысленно. На карту поставлена судьба всей нашей страны.
Чеён резко выдохнула. Дженни была нацелена на свое чувство национализма как гражданин Кореи, который любит свою страну. И, к большому разочарованию Чеён, это сработало. Даже когда девушке вроде бы было всё равно на происходящее, она не могла равнодушно стоять в стороне, когда на кон ставится жизни многих людей. Помощь другим была врожденной потребностью Чеён. Ее любимая страна была в опасности, и если она могла бы сделать что-нибудь, чтобы защитить её, конечно, она сделает всё возможное. В любом другом случае она не колебалась бы, чтобы помочь, но с Грифонами и Фениксами, вовлеченными во всё это, решение было намного более трудным. Их миссия была бы невозможна без ее помощи, к тому же обе группы ненавидят друг друга, так что – как бы Чеён не хотела признавать это – они нуждались в ней.
— Ладно. Я сделаю это, – наконец сказала она с тяжелым вздохом, чувствуя, что продает свою душу дьяволу, поскольку она согласилась стать частью этого беспорядка.