1
Мой кабинет на верхнем этаже "Anchor Ship Holdings" был моим миром. Огромные панорамные окна выходили на город, расстилая перед глазами бесконечную панораму мегаполиса, который, по сути, лежал у моих ног. Полированный стол из темного дерева, минималистичный, но безумно дорогой декор, мягкое кресло, в котором я откинулся, — все это кричало о власти, деньгах и безграничных возможностях. И, конечно, о том, что я, Егор, в свои двадцать три года достиг всего, о чем другие только мечтали.
Сегодняшний день был рутиной. Прием новеньких "лиц" для моих клубов. "Brand Ambassadors", как мы их называли. Красивые, молодые, амбициозные девушки, мечтающие о легкой жизни, дорогих подарках и внимании. И, конечно, о мне. Я не строил иллюзий: каждая, кто проходила через эту дверь, знала неписаное правило. Работать в моей сети — значит быть доступной. Для меня, в первую очередь. Это не было требованием, это было само собой разумеющимся бонусом, который они сами предлагали, стремясь выделиться.
Я отпил кофе из дизайнерской чашки и бросил взгляд на очередную "кандидатку". Третья за утро. Блондинка, слишком много блесток на лице, слишком яркая помада. Она улыбалась мне, обнажая ряд идеально белых зубов, а глаза были полны неприкрытого восхищения. Тошно.
— почему вы хотите работать в "Anchor Ship Holdings"? — мой голос звучал отстраненно, я даже не смотрел на нее, перелистывая ее резюме. Все они отвечали одно и то же: "Это престижно", "Я люблю ночную жизнь", "Мечтаю о такой карьере". И каждая из них, едва услышав намек на "особые отношения", тут же начинала заискивать, обещать, предлагать себя. Устало.
За день я пропустил через себя десяток таких девушек. Красивых, идеальных по всем параметрам, но одинаковых до зевоты. К пяти вечера я уже едва сдерживал скуку. Последняя девушка вышла, оставив после себя приторный шлейф духов и ощущение навязчивости. Я уже собирался сообщить секретарше, чтобы она отменила оставшиеся встречи.
И тут дверь снова приоткрылась. Вошла она.
С первого взгляда я почувствовал что-то другое. Она не была похожа на остальных. Не было в ней ни этой навязчивой яркости, ни хищного блеска в глазах. Темные волосы, собранные в простой хвост, неяркий макияж, подчеркивающий выразительные глаза. Одета она была просто, но со вкусом — никаких кричащих брендов, лишь аккуратная блузка и юбка. Она не улыбалась мне натянуто, ее взгляд был прямым, даже немного колким, и в нем читалась... гордость? Или вызов?
— Николь. — моя секретарша поспешно объявила имя.
— Николь, — повторил я, приподняв бровь. Она подошла к столу и села в кресло напротив, не дожидаясь приглашения, но сделала это с какой-то внутренней грацией, без наглости.
— здравствуйте, Егор, — ее голос был низким, спокойным, без намека на волнение или заискивание. Это уже было что-то новое.
— резюме на столе. Можете начать. Почему вы здесь?
Она вздохнула, словно ей надоели эти формальности.
— моей семье нужны деньги. У родителей серьезные финансовые трудности. Я узнала, что ваша компания платит очень хорошо, и мне нужна работа.
Прямолинейно. Никаких притворств про "карьеру мечты". Это подкупило. Или, скорее, заинтриговало. Я откинулся на спинке кресла, скрестив руки на груди, и внимательно изучал ее. В ее глазах была усталость, но и решимость. И никакой паники, когда я задержал на ней взгляд дольше обычного.
— Вы знаете, Николь, работа в "Anchor Ship Holdings"... она не только о навыках и внешности. — я сделал паузу, намеренно выжидая ее реакции. — она о... полной отдаче. О готовности к определенным... отношениям.
Я видел, как ее челюсть слегка напряглась, а в глазах мелькнул какой-то внутренний огонек, который я сперва принял за испуг. Но нет. Это был гнев. Холод. И отказ. Она не отвела взгляд, не опустила ресницы, не покраснела.
— Егор, — ее голос был абсолютно ровным, почти ледяным. — спать я с вами не буду. Я пришла сюда работать. За деньги. И если ваша "полная отдача" включает в себя то, о чем вы намекаете, то вы ошиблись адресом. Я гордая. И у меня есть принципы.
Я замер. Замер не от шока, а от абсолютного, стопроцентного удивления. Я? Егор? Мне кто-то только что отказал? Прямо в лицо? И не просто отказал, а с такой холодной, неприкрытой гордостью?
Мой эго, мой статус, мой привычный мир – все это пошатнулось. Мозг лихорадочно перебирал варианты: оскорбиться? Вышвырнуть ее? Высмеять?
Но потом пришло другое чувство. Интерес. Хищный, первобытный интерес, который я не испытывал уже очень давно. Все эти доступные красотки приелись, стали пресными. Они были слишком легкой добычей. А эта… эта птичка была другой. Дикая. Неприрученная.
Я улыбнулся. Это была не моя обычная, дежурная улыбка бабника. Это была улыбка охотника, который наконец-то нашел достойную цель.
— очень хорошо, Николь, — сказал я, и мой голос, к моему же удивлению, был нежным, почти бархатным. — Вы приняты. Ваша гордость... мне это нравится.
Она моргнула, кажется, не веря своим ушам. В ее глазах промелькнуло удивление, а потом облегчение. Но даже в этот момент она не позволила себе расслабиться полностью.
— спасибо, — тихо ответила она.
— начинаете завтра. Мой ассистент свяжется с вами по поводу деталей. А теперь, если вы позволите... — я встал, давая понять, что разговор окончен.
Она поднялась и вышла так же тихо, как и вошла. Дверь закрылась, и в кабинете снова воцарилась тишина. Я подошел к панорамному окну, глядя на огни города. Мой мир изменился. До сих пор любая девушка была для меня лишь очередной строчкой в длинном списке побед, мимолетным увлечением, способом убить время. Но Николь... она зажгла во мне искру.
— я получу ее, — прошептал я отражению в окне. — она будет моей. Но не так, как все остальные. Это будет игра. И я выиграю.
Мое сердце впервые за долгое время билось учащенно, не от скорости или риска, а от предвкушения. Эта девушка, со своей гордостью и принципами, была самым интересным вызовом в моей жизни. И я уже предвкушал, как буду ее завоевывать.
Дверь за Николь Сафоновой закрылась, и я, Егор Кораблин, кажется, впервые за долгое время по-настоящему улыбнулся. Не дежурной улыбкой для журналистов или очередных поклонниц, а настоящей, почти мальчишеской ухмылкой. Вызов. Вот чего мне так не хватало. Эти девушки, что безропотно бросались мне под ноги, уже давно перестали приносить удовольствие. Пресные, предсказуемые. А эта... эта Никки Сафонова. Она была глотком свежего воздуха. Или, скорее, холодной водой, вылитой на голову, которая пробудила меня от скуки.
Я вернулся за стол, но уже не смотрел в резюме. Мои мысли были только о ней. Гордая. Принципиальная. Ей нужны деньги для семьи. Это было единственное, что я о ней знал, помимо имени и возраста. И этого было слишком мало. Я привык контролировать ситуацию, знать все о своих оппонентах, и уж тем более о тех, кто каким-то чудом привлек мое внимание.
Я нажал кнопку внутренней связи.
— Лари, — мой голос звучал непривычно оживленно. — можете зайти?
Через пару секунд дверь бесшумно открылась, и на пороге появилась моя секретарь. Лариса была безупречна: строгий костюм, аккуратно уложенные волосы, всегда на шаг впереди моих потребностей. Она работала со мной уже три года и знала меня, кажется, лучше, чем я сам. Она лишь взглянула на меня, и в ее глазах мелькнуло легкое удивление – редкая улыбка на моем лице всегда была предвестником чего-то необычного.
— да, Егор Владимирович? — спросила она.