Наша радио бошка спалил себя 👁️🫦👁️
Часть 14.Признание вне эфира
---
Вечер был ленивым. Чарли с Вэгги заперлись у себя — они готовили новый проект по "реабилитации душ через творчество" (что бы это ни значило). Ниффти где-то прыгала по кухне, швыряя кастрюлями. А в баре, как всегда, сидел Хаск.
С сигаретой, с третьим бокалом и вечным видом "мне на всё плевать".
Аластор появился молча. Не врываясь, не громыхая своим радио. Просто сел рядом, сцепив руки в замок.
Хаск чуть прищурился:
— "Ты что, радио сломал?"
Аластор чуть усмехнулся:
— "Нет. Просто не вижу смысла транслировать эфир, если нет зрителей."
— "С чего такая философия?"
Аластор пожал плечами.
— "Просто вечер... тише обычного."
Пауза затянулась. Хаск выпустил облако дыма, глядя на него.
— "Ты влюблён."
Тишина.
— "Прошу прощения?" — голос Аластора слегка дрогнул. Он поднял бровь, как будто услышал самую нелепую фразу в аду.
— "Не начинай. Я не пьяный. Я не тупой. Я смотрю." — Хаск откинулся на спинку кресла. — "Ты таскаешься за принцессой, как привидение с подносом. Следишь, чтобы она поела. Чтобы не замёрзла. Да ты даже подушку ей поправляешь."
— "Чепуха!" — Аластор попытался рассмеяться, но смех звучал глухо, неестественно. — "Я просто… эстет! Забота — это элемент хорошего вкуса!"
Хаск глянул в упор. Прямо, устало, но без злобы.
— "Ты носишь ей чай с мёдом. Ты не пускаешь эфир, когда она рядом, чтобы не пугать её. Ты заткнулся, когда она устала. Ты…" — он затушил сигарету. — "…ты не понимаешь, но ты уже по уши."
Аластор замер.
Пальцы сжались. Антенны чуть дрогнули.
Он пытался выпрямиться, как всегда, надменно, словно незаинтересован, но… в глазах мелькнула паника.
— "Это невозможно," — выдохнул он. — "Это нелепо. Я — демон. Я не способен на это. Это чувство чуждо мне."
— "Ага. Скажи это себе ещё раз. Громче. Может, поверишь." — Хаск налил себе ещё. — "Мы все мертвы, Аластор. Но иногда, даже в аду, сердце находит способ… пульсировать."
— "Сердца у меня нет," — прошептал Радиодемон.
Хаск усмехнулся, выпивая.
— "Вот только всё твоё поведение орёт об обратном."
И ушёл, оставив Аластора сидеть в тишине. Без радио. Без слов. Только его собственные мысли звенели, как статический шум в пустом эфире.
---
В ту ночь Аластор подошёл к комнате Чарли. Он не стучал. Просто стоял.
Внутри свет был выключен, только тихий голос её любимой песни доносился из-за двери.
Он прошептал:
— "Я не понимаю, что ты со мной сделала, принцесса. Но…"
Он не договорил.
Просто положил ладонь на дверь.
А внутри — сердце, которого "не было", стучало как радио на высокой частоте.