ненависть...это маска/Данон

Суббота выдалась тихой. Эля проснулась чуть позже обычного,солнце уже лилось сквозь тонкие занавески, а в комнате стояла тишина, прерываемая лишь отдалённым голосом мамы с кухни. Она провела утро в пижаме, читая книгу, потом помогла по дому, убралась в комнате, и почти всё время думала, что день будет спокойным, может быть даже скучным.Но около пяти вечера пришло сообщение.

Данон
—Ты свободна сегодня? Хочу показать тебе одно место. Не пожалеешь.

Эля нахмурилась. Он редко писал так... просто.
—Это далеко?
—Минут 30 на машине. Я заеду через час. Возьми что-нибудь тёплое  там ветер.

Она долго смотрела на экран, раздумывая. Отказаться? Слишком поздно. Её сердце уже стучало сильнее.
Она надела джинсы, белую водолазку, сверху мягкий тёплый свитер и любимую куртку. Волосы оставила распущенными, лишь убрала с лица заколками. Лёгкий румянец на щеках,то ли от волнения, то ли от мороза, который ещё даже не наступил.
Когда во дворе посигналили, она вышла Данон ждал у машины. Он вышел, открыл ей дверь, и на его лице не было привычной наглой усмешки. Только спокойствие.

— Ты точно хочешь? — спросил он, когда они выехали за город. — Могу вернуть, пока не поздно.

— Поздно, — усмехнулась она. — Я уже умираю от любопытства.

Он улыбнулся, но ничего не ответил.

Они ехали по трассе, мимо полей и редких деревень. Небо постепенно менялось,закат начинал играть красками, воздух становился прозрачным и влажным. Где-то вдалеке показалась вода,широкая, гладкая, как зеркало.

— Это море? — спросила Эля, подавшись вперёд.

— Почти. Лиман. Почти настоящее. Но на закате выглядит даже лучше.

Он свернул на узкую дорогу, потом — на каменистую тропу. Машина остановилась на прибрежной площадке, рядом маяк. Высокий, тёмный силуэт на фоне ярко-розового неба. Волны разбивались о скалы внизу, ветер шумел в волосах.

— Пошли, — сказал он, вылезая из машины.

Они поднялись на смотровую площадку у подножия маяка. Никого не было. Только они двое, вечер, ветер и море.Эля встала у края ограждения, глядя вниз. Данон подошёл ближе. Он не дотрагивался, не приближался слишком. Просто стоял рядом, чуть позади.

— Я иногда приезжаю сюда, — сказал он тихо. — Когда не знаю, что делать с собой.

— А почему привёл сюда меня?

Он молчал. Несколько долгих секунд. Потом посмотрел на неё — серьёзно, чуть напряжённо.
— Потому что рядом с тобой — я тоже не знаю, что делать с собой.

Она повернулась к нему. Их взгляды встретились. Ветер трепал её волосы, дыхание смешивалось в воздухе. Было слишком тихо. Слишком близко.

— Странный комплимент, — сказала она, но голос дрогнул.

Данон отошел.Эля стояла,пока тот  доставал из машины тонкий плед и термос. Маяк возвышался над ними, будто старый гигант, наблюдающий за морем веками. Его тень падала на землю, а сам он был облит мягким светом заходящего солнца.
Эля замерла у перил. Внизу пенились волны, разбиваясь о скалы, вода взлетала брызгами и исчезала в шуме. Закат красил небо в медные, персиковые, фиолетовые цвета. Всё казалось будто не по-настоящему — слишком красиво, слишком идеально.
Данон развернул плед, накрыл им её плечи — она даже не успела среагировать. Его руки были осторожными, мягкими, и от прикосновения через ткань по коже побежали мурашки.Он сел рядом, немного поодаль. Раскрыл термос, налил в крышку-стакан горячий чай. Протянул ей.

— Держи. Имбирь с лимоном. Против морского ветра.

Эля приняла чашку. Тепло приятно согрело пальцы. Она сделала глоток и чуть прикрыла глаза. Он наблюдал.Молчание между ними было не глупым, не неловким — оно было настоящим. Как будто в нём было больше слов, чем в тысяче переписок.

— Ты... — начала она и осеклась. — На самом деле зачем сюда приезжаешь?
— Когда нужно подумать. Или наоборот перестать думать.—Он взглянул на неё.
— Сегодня — не случайно.

— Я заметила.

Он отвёл взгляд, опустил голову, провёл ладонью по холодному камню, будто искал, как объяснить словами то, что внутри.

— Я не умею красиво говорить, Эль. — Его голос стал ниже, почти шепотом. — Но я знаю, что когда я рядом с тобой всё становится... странно. Я спокойный, но не до конца. Я хочу быть ближе, но не спугнуть.

Она повернула к нему голову, глаза мягко сияли на фоне мерцающего горизонта.
—Данил...

— Подожди. — Он поднял глаза. В них — настоящая уязвимость, совсем не похожая на привычного самоуверенного парня.
— Я пытался быть с тобой просто "в паре", просто "в одной компании", просто подкалывать, играть. Но каждый раз, когда ты улыбаешься  у меня, чёрт возьми, внутри всё сжимается. А когда ты злишься  мне хочется, чтобы ты злилась только на меня. Потому что тогда ты смотришь только на меня.

Сердце Эли гулко ударило. Она не знала, что сказать. Только смотрела. Глубже, тише, ближе.Ветер дул ей в спину. Локоны развевались, и он снова осторожно убрал одну прядь с её губ. На этот раз кончиками пальцев. Его рука осталась на долю секунды у её щеки. Их дыхание смешалось.Он не торопился. Просто смотрел. В глаза. Внутрь. До самого дна.

— Если ты сейчас скажешь "нет" — я отведу тебя домой. Просто...
Он чуть наклонился. Их лбы почти соприкоснулись.
— Просто скажи, если не хочешь. Я остановлюсь.

Она не сказала "нет".
Она смотрела на него, дыхание уже сбилось, внутри всё дрожало, но не от страха,от ожидания. От тепла, которое росло между ними. От момента, который вот-вот станет точкой невозврата.И он понял.Он наклонился ближе и, не спеша, осторожно, почти не дотрагиваясь, коснулся её губ. Лёгкий, тёплый,поцелуй. Никаких фильмов и вспышек только море, закат и два дыхания, сливающихся в одно.
Эля закрыла глаза, пальцы невольно сжали край пледа. Она чувствовала, как замирает внутри, как всё остальное исчезает. Остался только этот поцелуй.Когда они отстранились, оба молчали. Не потому что нечего сказать, а потому что говорить  было лишним.Он провёл тыльной стороной пальцев по её щеке.

— Ну вот, — тихо выдохнул он. — Я совсем пропал.

Они ещё долго молчали.
Не из-за неловкости а потому что внутри у обоих происходило что-то большее чем можно выразить словами. Воздух между ними был уже не просто прохладным, морским он стал насыщенным их дыханием, их мыслями, чувствами, переживаниями. Он стал живым

Эля отвернулась к перилам, прижав плед к себе крепче, но не от холода. Просто хотелось удержать в себе это состояние тёплое, дрожащее, неуловимое. Данон сел ближе, но всё ещё не касался её. Уважительно. Осторожно. Глубоко.

— Знаешь, — заговорила она наконец, не глядя на него, — я не думала, что ты вообще... умеешь быть таким.

Он усмехнулся. Тихо.
— Я тоже не знал. Пока не встретил тебя.

Она чуть улыбнулась и опустила взгляд на чай в руках. Пар всё ещё поднимался, клубился в воздухе.
— Ты всегда был для меня... как будто громкий. Как будто ты идёшь — и все поворачиваются.
— И ты поворачивалась?
— Да, — честно сказала она. — Но не потому что нравился. Потому что злило,бесило.С самого первого дня.

Он кивнул, чуть наклонившись вперёд, локти на коленях, взгляд вниз.
— А я специально злил. Потому что не знал,  как иначе обратить на себя внимание. — Он провёл рукой по волосам. — Глупо, да?
— Немного, — мягко сказала она. — Но... я понимаю.

Молчание. Лёгкий шорох пледа. Ветер потрепал волосы на её виске, и она, не глядя, аккуратно убрала их за ухо. Данон посмотрел на это движение с таким вниманием, будто это был самый нежный жест на свете.

— У тебя есть такое место? — спросил он вдруг. — Как это... маяк. Куда уходишь, когда не хочешь быть в мире?

Она задумалась.
— Была старая лестница в доме бабушки. Подвал. Я там пряталась, когда родители ругались. Я брала фонарик, книжку, плед... и сидела. Думала, что если я исчезну всё станет тише.

Он посмотрел на неё так, будто в этот момент влюбился в неё ещё сильнее.
— Я бы хотел... оказаться там с тобой. В том подвале. Чтобы ты не чувствовала, что одна.

Её дыхание дрогнуло.Эти слова задели глубже, чем поцелуй. Потому что они были про самое сокровенное.Она посмотрела на него. Уже не просто "Данон". А тот, кто услышал ее.

— А ты чего боялся в детстве? — спросила она.

Он выпрямился, долго молчал. Потом выдохнул.
— Что меня никто по-настоящему не полюбит. Что я вечно буду просто... для фона. Или для игры.—Он посмотрел на неё.
— А с тобой я впервые не хочу играть. Хочу, чтобы было по-настоящему. Даже если страшно.

Она ничего не ответила. Только медленно протянула руку и взяла его ладонь. Тихо. Уверенно. Своей тёплой рукой — в его слегка дрожащую. Их пальцы переплелись.

— Мне с тобой... спокойно, — прошептала она.

Они сидели так ещё долго. Солнце окончательно село, небо стало сине-фиолетовым, над ними зажглись первые звёзды. Море шумело внизу, ветер утих, будто даже природа решила замереть.
Данон достал из машины второй плед, они закутались вдвоём, сидя рядом. Он больше не говорил громко. Только иногда касался её плеча, смотрел на неё так, как будто она была центром его вселенной.И Эля, глядя на воду внизу, вдруг почувствовала что
этот момент — он останется с ней навсегда.