ненависть...это маска/Данон

Воскресное утро началось мягко.
Никакой спешки, звонков, сборов. Только лёгкий свет из окна, запах чая с лимоном и полное ощущение, что сегодня можно просто дышать.Эля устроилась с пледом у окна, положила рядом телефон и книгу. Ту самую с которой всё у неё началось, книга, которая когда-то изменила её представление о мечтах.
«Твоя игра — мои правила» — Мадина Бекхарт.
Страницы будто впитывали в себя мысли, и каждая строчка отзывалась внутри.Она перечитывала любимые моменты, где героиня сначала ненавидела, потом училась доверять, потом влюблялась и всё это было больно, красиво, громко и честно.
Словно в параллельной жизни.
Словно немного про неё саму.

Но сосредоточиться не совсем получалось.Телефон вибрировал с завидным постоянством в общем чате с девочками,уже с утра было жарко.

Кая:
—🧍🏻‍♀️🧍🏻‍♀️🧍🏻‍♀️ и Эля между ними. Словно ничего не было, ага.

Аня:
—Мы их видели вчера вдвоём. И они шли медленно, между прочим.

Каролина:
—Ребят, скажите честно, вы уже репетируете будущую свадьбу?

Эля:
—Вы сумасшедшие. У нас была работа.

Кая:
—И теперь он будет «провожать тебя после каждой запятой в сценарии»?

Аня:
—Главное, чтобы к точке не торопился.

Эля:
—Занавес.

Она закатила глаза, но улыбалась. Тепло, по-настоящему.
Иногда ей казалось, что все подколы подруг это их способ сказать «мы всё видим. И нам это нравится.»

День шёл спокойно. Она читала, пила чай, разложила маски для лица, слушала музыку, даже погуляла с младшим братом во дворе. Всё шло по плану.
Спокойный вечер, как она мечтала.
Почти.Около пяти — резкий звонок в дверь.Эля вздрогнула, приоткрыла окно и выглянула вниз.Во дворе стоял… Данон. В чёрной футболке, с рюкзаком на одном плече и наглой полуулыбкой.

Он махнул рукой.
— Репетиция. Срочная. Готова?

Эля даже не успела ответить,он уже направлялся к калитке, как будто знал, что его впустят.А она стояла, прижавшись к стенке, мысленно проклиная и свою мягкость, и свою футболку с котиком, и всех сценаристов на свете.Эля стояла у двери, вжавшись в косяк, когда Данон уже толкал калитку, как будто он здесь часто и по праву.Футболка с котиком, шорты, небрежный хвост она явно не рассчитывала открывать дверь кому-либо. Тем более ему.

— Ты серьёзно? — буркнула она, открывая. — Репетиция?

— Срочная, — сказал он, ухмыляясь. — Надо начинать тренировать харизму ведущих. А ты, как я понял, нуждаешься в прокачке.

— Я сейчас тебя закрою обратно за калиткой.

— Поздно, я уже на твоей территории, — он шагнул внутрь, оглядываясь. — Мило у вас. Тихо.
— Потому что никого нет, — буркнула она, захлопывая дверь. — Мама уехала, и ты появился как злой бонус к свободному дню.

— А я думал, как удачное дополнение к атмосфере.

Эля сдержала смешок и, указывая на коридор
— Сиди на кухне. Не трогай ничего. Я сейчас — и мы уже "репетируем".

— Обещаю вести себя прилично.
Ну… насколько это возможно.

Пока она ушла в свою комнату переодеваться, он остался на кухне.Присел на стул, огляделся.
На столе кружка с остатками чая, рядом лежала раскрытая книга.
Он потянулся и глянул на обложку.

«Твоя игра — мои правила» — Мадина Бекхарт.

— Оу… — протянул он себе под нос. — Даже у тебя бывают слабости.

Он положил книгу на место аккуратно. Поймал себя на том, что хочет представить, как она сидела здесь утром, с этой кружкой и пледом, одна. Без маски, без острых слов, просто спокойная Эля.
Где-то в доме хлопнула дверь.
Он слышал, как она торопливо двигается, ругается вполголоса, наверное, пытаясь найти носки или резинку.Он слегка улыбнулся.
Ему это нравилось. Слишком сильно.

Эля вернулась на кухню — волосы уложены в низкий хвост, на ней мягкий свитер и джинсы. Вид был почти спокойный, если бы не лёгкий румянец на щеках то ли от спешки, то ли от того, что Данон всё ещё здесь.

Он оторвался от кружки, которую уже почти сделал своей.
— Ну наконец-то. Я успел оценить твой литературный вкус, — он кивнул на лежащую рядом книгу. — Ты читаешь про дерзких мальчиков и девочек с принципами?

— Лучше, чем про футболистов и их драму, — отрезала она, усаживаясь напротив. — Так. По сценарию. Что будем делать?

Он вытащил из рюкзака сложенные листы — чёрновой вариант реплик, который, судя по виду, он распечатал ещё утром.
— Это — базовый текст для ведущих. Тут приветствие, переходы между номерами, а тут финальные слова.

— Угу, — она взяла лист, начала просматривать. — А кто вообще решает, как сцена будет построена? Сколько времени даётся, как двигаться, где стоять?

— Вика, вроде, — лениво сказал он, потягиваясь. — Она же отвечает за всю организацию. Хочешь — пойдём к ней?

Эля приподняла бровь.
— Пойти? Сейчас?

— Почему бы и нет? Прогулка полезна, да и дома сидеть скучно.
Плюс, — он прищурился, — может, ты сможешь сразить её своей новой серьёзностью.

— У тебя слишком много энергии для воскресенья.

— А у тебя — подозрительно мало.
Он уже вставал. — Ты со мной или я иду один, как рыцарь в одиночный квест?

— Уговорил, — пробурчала она, вставая.

Спустя двадцать минут они стояли у двери старой пятиэтажки. Вика жила на втором этаже, и, по словам Данона, была «той самой, кто всегда всё знает, и ещё до того, как ты это спросил».

— Готова? — спросил он, уже нажимая на звонок.

— К чему? К лекции по таймингу и ответственности?

— Ну, ты же любишь дисциплину, — подмигнул он.

Дверь открылась,перед ними стояла стройная, аккуратная Вика в очках и с собранными волосами. В руках у неё планшет и ручка, как будто она только что сверяла графики.

— О. Вы вдвоём. Это... неожиданно.

— Репетируем, — улыбнулся Данон. — Пришли по делу. Ну, почти.

Вика отступила в сторону
— Заходите. Только быстро. У меня тут список из двадцати задач на сегодня.

— Страшно, — прошептала Эля, заходя.

— Добро пожаловать в логово порядка, — тихо усмехнулся Данон ей вслед.

Вика глядела на них, как на двух нерадивых артистов перед экзаменом.

— Вы хоть понимаете, что сцена  это не просто стоять и говорить? Это движение, ритм, связка с номерами. У вас будет ровно четыре выхода: открытие, два перехода и финал. Каждое — по полторы минуты. Плюс запасной вариант, если кто-то опоздает.

— А можно мы просто выйдем, пошутим и уйдём красиво? — попытался улыбнуться Данон.

— Если хочешь, чтобы тебя сняли с роли за несерьёзность — можешь.

Эля сидела с видом примерной ученицы, но внутри у неё уже закипал сарказм.

— Хорошо, — тихо сказала она. — Мы всё поняли. Можно мы... пойдем?

Вика кивнула строго.
— Тренируйтесь. Но к завтрашнему утру чёткая структура. Я проверю.

На улице
Воздух был прохладным, но лёгким. Солнце уже почти скрылось, и улицы начали медленно засыпать. Данон и Эля шли бок о бок молча, но без напряжения.

— Она как маленький армейский командир, — пробормотал он. — Осталось, чтобы нам выдали форму и шагом марш на сцену.

— А ты думал, будешь просто стоять и блистать?

— Вообще-то да. У меня лицо для сцены.

— У тебя лицо, чтобы его иногда пощёлкать сценарием, — усмехнулась Эля.

— Вот и вернулся сарказм. Я уже начал скучать.

Они дошли до дома.Эля отперла калитку и первой зашла во двор. За ней Данон, неторопливо, будто он давно тут бывал. Мама уже открывала входную дверь, и, заметив их, удивлённо приподняла брови:
— Ого. Снова вы вдвоём?

— Работа, — выдохнула Эля. — Репетируем.

— Прямо по воскресеньям?

Мама посмотрела на Данона. Он улыбнулся, слегка виновато сказал
— Вынужденная мера. Завтра с нас спросят, как с взрослых.

— Молодцы, — кивнула мама. — Ну, раз уж вы такие ответственные… Данил, оставайся на чай. Я только купила пирог, как раз свежий.

— Да не хочу вас отвлекать, спасибо...

— Не отвлекаешь, — мягко перебила она. — Раз Эля впустила — значит, ты уже у нас свой.

Эля тихо закашлялась.
— Мам...

— И не спорь.
Мама повернулась к ней. — Накрой на стол, я сейчас.

Свет лампы падал мягко, из духовки пахло ванилью. Эля двигалась между шкафчиками, доставая чашки и блюдца. Данон сидел за столом и наблюдал, лениво,но с какой-то странной заинтересованностью.

— Ты каждый раз так хозяйничаешь, когда кто-то приходит?

— Только если кто-то не лезет в шкафы и не трогает мои книги.

— Я всего лишь посмотрел. Интересы у тебя неожиданные.
Он кивнул на «Твоя игра — мои правила», лежащую на подоконнике.
— Там, кстати, главный герой мне немного напоминает…

— Только не говори, что тебя, — оборвала она.

— Ага. Дико харизматичный, раздражающий и почему-то вызывает интерес.
Он ухмыльнулся.
— Совпадение?

— Надеюсь, совпадение с концом книги будет другим.

Он засмеялся.
Мама принесла пирог, разложила по тарелкам, добавила варенья к чаю и ушла «в ванну, на звонок и, может, потом сериал». Оставила их наедине.
Эля села напротив, отодвинула волосы за ухо.
— Ладно. Мы будем читать или просто есть?

— Давай притворимся, что мы обсуждаем сценарий.
Он взял листок, глядя поверх него на неё.
— "Добрый вечер, уважаемые зрители!" — начал он театрально. — "Мы рады приветствовать вас на..."

— Если ты так скажешь на сцене — я тебя укушу, — усмехнулась она. — Ты как будто объявляешь прогноз погоды из 90-х.

— А как надо?

Эля встала, встала прямо, подняла голову и сказала с выражением
— Добрый вечер, дорогие друзья! Сегодня мы — ваши ведущие, и вместе с вами проживём этот вечер… красиво.

Он хлопнул в ладоши, чуть склонившись
— Вот это уже ближе. Мурашки пошли.

— По спине?

— По харизме, — ответил он, не сводя с неё глаз.

На секунду стало тихо. Слишком тихо.

Эля отвела взгляд, взяла чашку.
— Чего смотришь?

— Думаю. Тебе идёт быть уверенной. Даже когда злишься.

— Я не злюсь.

— Значит, тебе просто нравится играть, — он чуть улыбнулся. — Только не притворяйся, будто ты случайно согласилась быть ведущей. Ты любишь быть в центре.

— Это ещё кто говорит…

— Я хотя бы не скрываю.

Он протянул руку и, не дожидаясь разрешения, взял одну из печенек с её тарелки.

— Эй!

— Привыкай. Сцена это командная работа.

— Тогда завтра моя очередь брать твою еду.

Он кивнул, поднимая чай
— Договорились.

_________________________
Надеюсь вы поняли отсылку на книжку 😉