Глава 14
Виктория снова начала работать в саду. Схема не менялась: Нил каждый раз отвозил ее и привозил, нередко она пересекалась и с остальными членами семейства. И только отношения с тем же Орестом стали значительно хуже, чем успевали бывать до того. Виктория до сих пор не могла собраться с силами и нормально обсудить с ним произошедшее. Да и разве могла она его так быстро понять, если Орест только что и делал - это использовал ее?
Однако в изменения попадали и странное поведение Нила. Хоть он и не переставал выглядеть, как наркоман в завязке со своими извечно трясущимися руками и любовью чесать затылок, если стеснялся что-то сказать, теперь было что-то и еще. Нил казался спокойнее. И, конечно же, извечно начал извиняться за историю с Романом.
Нил то и дело вечно лез к Виктории с какими-нибудь вопросами обо всем или ни о чем, нередко теперь был и посетителем сада. Если раньше он и мог от балды зайти к Виктории с целью поговорить или спрятаться от того же отца, теперь его излюбленным местом времяпрепровождения был сам сад. Рядом с Викторией.
Нил то докучал расспросами, то чем-то помогал в саду. Так и казалось, что делал он это исключительно по причине того, что он боялся расстроить Викторию. Или же не хотел ее отпускать.
Со временем Виктория даже, по его инициативе, причем, научила Нила правильно удобрять растения, а также заставила пропалывать сорняки. Конечно, изначально он делал это не с особо большим желанием, однако, чем дальше время шло, тем он становился гибче в получении новых знаний. Так что и сам с удовольствием работал в саду. Теперь, ко всему интересному, он больше никуда не сбегал. Он действительно стал спокойнее и послушнее.
Орест в такие моменты только изредка поглядывал за детьми, стараясь не вмешиваться. У него явно было свое мнение насчет этого всего. Да и их недавних разговор с Нилом дал многое ему понять об этой жизни и о том, как эту жизнь, в принципе, можно жить.
Помимо этого и гостем в доме Одвет Виктория стала более частым. К ней в сад вечно заходила то Софья, проведать, все ли у Виктории хорошо, да рассказать очередную историю из жизни ее или Феликса, то Ян, который никак не мог успокоиться, пока не поизведается над Нилом.
- Что, воркуете, голубки? - наклонялся он над ребятами, пока Виктория в который раз пыталась объяснить Нилу, что не надо чесать нос, если он перчатками только что трогал землю.
- Радуйся, что не гадим тебе на голову. - отвечал ему средний братец.
Впрочем, от всего необычного, Яна скорее интересовала Виктория, нежели Нил. С братом-то было все предельно понятно - он просто идиот, который наконец-то решился хотя бы попытаться послушать отца. А вот понять эту бесшабашную девчонку, которая в один момент может быть невероятно остроумной, по случаю сногсшибательной, а по существу и послать куда подальше, было значительно труднее. И это не могло его не завлекать. Виктории же проводить в компании Яна нравилось. Он не был настолько странным и не от мира сего, каким на первый взгляд, как и на второй и на третий, мог показаться Нил. Нил же после того, как Виктория поговорит с Яном начинал будто... Злиться?
Нередко выпадали шансы поговорить даже с самим Русланом Одвет. Конечно, он до сих пор смущался в присутствии Виктории, не мог принять факт того, что теперь и она была частым гостем в доме, однако больше не корчил ту злобную рожицу при виде ее.
- Это... - подошел он к Виктории однажды, пока плечи вновь были сгорблены, а спина так и просила корсет или арматуру. - Спасибо... Ну... За день рождение.
Виктория только наклонилась к Русику ближе, так радостно взглянув прямо в его глаза.
- Подружился с кем-нибудь в школе?
Русик только так испуганно кивал.
- Тогда тебе спасибо, Руслан Одвет.
С Валекией также появилось куда больше шансов проводить вместе время. Она то вечно забегала в сад, с целью позвать Викторию научиться готовить оладушки, то не могла перестать в том же саду отчитывать Нила, который вместо чего-нибудь полезного приставал к бедной Виктории. Вызывала Валекия исключительно положительные эмоции и умиление, когда таким нежным материнским голоском желала огреть среднего сына полотенцем за то, что он не выключил вовремя духовку, о которой Валекия предупреждала более пяти раз. Нил в такие моменты только скорее пытался убежать от разъяренной маменьки, и вновь улыбаясь искренне настолько, насколько Виктория только однажды видела его таким. Нил, как и все здесь, точно любил свою семью. Да, он определенно стал куда спокойнее.
С Орестом дела обстояли куда неприятнее. Хоть Виктория и здоровалась с ним, иногда могла перекинуться парочкой слов насчет того же Нила, который присел ей на хвост, да прекрасной или не очень погоды, однако говорить с ним о более значимых и высоких вещах, о которых они любили поговорить на садовой скамейке, больше не выпадало возможности. Напряжение, которое было между ними, не могли не заметить даже члены семейства Одвет.
- Поссорились с моим папашей? - спрашивал Нил, в который раз делая видимость, что он помогает Виктории. - Между вами такой холодок, что я скоро замерзну.
- Тогда попробуй накинуть еще одну куртку, - Виктория ткнула в шею Нила, - или же застегнуть пуговицы. Кто знает, может поможет.
Нил так драматично вздыхал, упав на плиточную дорожку.
- Виктория, ты такая жестокая! Неужели совсем не нравится, как я выгляжу?
- Ой, а вот придумывать опять не надо. Я не одного слова про твою внешность не говорила.
- Ну ладно! - он как песик подсел к Виктории. Не хватало только хвоста, которым бы он завилял. - А какие парни тебе нравятся? Ну там, блондины, брюнеты, накаченные, худые?
- А зачем тебе эта информация?
- Ну как, - Нил забегал глазками, - мне же нужно понимать, кто в силах украсть твое сердце. Вдруг уедешь от меня, с кем я буду сидеть в саду?
Виктория усмехнулась.
- С тараканами или вон, ящериц поймай.
- Ну а если серьезно?
- Ну а если серьезно, - Виктория так внимательно посмотрела на Нила, - главное - это душа.
- Как Люцифер говоришь...
Впрочем, странными вопросами, к которым Виктория привыкла, можно было отнести и странные телодвижения Нила, который вечно норовился сделать что-нибудь не совсем понимающие личные границы людей.
- Можно я понюхаю тебя?
- Что? - Виктория так озадаченно посмотрела на Нила. Из всех возможных странных вопросов, этот оказался на первом месте.
- Ну... Ты вкусно пахнешь.
- Ну... Как бы... Не думаю, что это тебе чем-то поможет в жизни... - Виктория сама не понимала, что говорит. Нил просто застал ее врасплох.
Нил приблизился к Виктории, аккуратно взяв ее прядь волос. Виктория только сглотнула ком в горле, не понимая ничего, что было в голове среднего сына Ореста. Его странные предложения и странные реакции наталкивали на мысль, что у него явно есть проблемы с психикой, причем неизлечимые совершенно ничем. Нил аккуратно опустил прядь волос Виктории, ближе приблизившись к ее уху. Девушка только задержала дыхания от подобного необычного жеста Нила. Зачем ему вообще захотелось знать, как Виктория пахнет? Он и вправду был похож скорее на сторожевую собаку, нежели на человека - также вечно вился в ногах, постоянно толкая Викторию то в локти, но в колени. То копался вместе с ней в грязи, а потом и по десять минут не мог понять, где именно у него грязь на лице из-за перчаток, на которых была земля. А теперь просил и ее понюхать. Если бы у Виктории спросили, кто из всех ее знакомых самый жуткий из всех, она бы даже выбрала не себя, нет. Это место бесспорно она отдала бы только Нилу.
Нил аккуратно приблизился к шее Виктории, что она могла слышать его дыхание. Его горячее дыхание отдавалось ей на волосы, на кожу, из-за чего по телу начинали идти мурашки. Его аккуратные прикосновения заставляли сердце замереть, а парфюм, который Нил пользовался ежедневно, чувствовался сейчас куда сильнее обычного. Его сережка в ухе продолжала ударяться о ее волосы, а подвеска на оголенной шее только ближе стремилась вниз. Виктория не выдержала такого накала страстей и аккуратно отдалила от себя Нила за его лоб.
- Так, все, это уже лишнее!
Нил только так озадаченно посмотрел на Викторию, не до конца понимая, что сделал не так. В его мыслях сейчас словно не было ничего, что могло бы помешать ему и дальше просто наслаждаться ее ароматом, так что он даже и не задумывался, чем его вопрос или действие могло показаться со стороны. Он и вправду был таким наивным и чистым ребенком в плане взаимоотношений с противоположным полом. Нил взглянул на ее щеки, которые тут же залились краской, только сейчас понимая, что Виктория могла подумать насчет этого всего.
- О, господи! - зрачки Нила кратно увеличились в размерах. - Прости, я не подумал, я не думал, что там, ну... В смысле, я не...
- Нил. - Виктория так серьезно посмотрела на него. - Просто больше так не делай, хорошо?
Нил только не меньше прочего засмущался от своего действия. А он ведь и правда просто хотел узнать, как пахнет Виктория, чтобы запомнить этот запах и больше никогда не забыть.
Однако странности на этом не останавливались. Хоть Нил никогда особо и не любил контактировать с Орестом, теперь Виктория чаще могла видеть его в компании отца. Нил рядом с папенькой продолжал вести себя чересчур напряженно, вечно то чесал затылок, то стучал ногой. Однако теперь после разговоров с ним он выходил из кабинета не настолько озадаченным и злым. Становилось понятно, что о чем-то они все-таки договорились. Неужели Нил согласился примкнуть к Косаткам?
- Слушай, - спрашивала его Виктория однажды, не сдержавшись, - ты все-таки решил присоединиться к Косаткам?
Нил только так подозрительно осмотрел Викторию с головы до ног.
- А почему ты решила об этом спросить?
- Ну, как... Орест больше не просит меня поговорить с тобой, потом твои отношения с отцом, да даже Яном, заметно улучшились. По крайней мере, мне так показалось.
- Тебе показалось. - коротко и ясно отвечал он.
Сколько бы тайн и секретов до сих пор не было раскрыто, теперь Нил, как и любой другой член семейства Одвет, значительно легче относился к Виктории, иногда даже посвящая ее в события своей жизни.
- Кстати, а почему вы подрались с Яном в тот день? Ну, когда он разбил тебе губу.
Нил так нехотя наклонил голову, ему явно не нравилась поднятая тема.
- Там... долго все объяснять.
- А ты куда-то торопишься?
Нил снова почесал затылок.
- Просто мнение в кое чем не сошлось. Ничего нового.
- А в чем именно-то? Давай, - толкала она его в плечо, - ну подробности там...
- Эпитеты, метафоры? - передразнивал он ее. Виктория только так заинтересованно кивала, будто и не поняла сарказма. - Да, в общем, он сказал, что я жестокий и разбиваю сердца девушкам.
- Ян? Сказал, что ты жестокий, потому что разбиваешь сердца девушкам?! Звучит, как анекдот.
- Так я ему также сказал! А он на меня кулаком замахнулся. Ну и так подрались чутка.
- Да уж... - Виктория закатила глаза. - Звучит неправдоподобно.
- Не хочешь - не верь. Я правду сказал. - Нил продолжил ковырять плитку.
- А что за девушка хоть?
Нил усмехнулся, вновь склонив голову вбок.
- А ты угадай.
Время менялось, как и дата на календаре. Однако некоторые вопросы до сих пор оставались нерешенными.
- Из того, что я смог выяснить, Роман активно заинтересовался Викторией. - Ян положил на стол отца какие-то документы. - Видимо, он испуган, раз это все, чем он занимается сейчас.
На документах была вся информация о Виктории: и дата рождения, вес, рост, семейное положение, наличие судимостей, где она учится, куда она ходит, с кем она разговаривает. И еще много и много чего. Не обошлось и без информации о ее семье - маме и сгоревшем родителе.
- Он всеми силами пытается найти на нее хоть что-то. Сам посмотри. Эти документы сейчас точно есть на его руках.
Орест внимательно прошелся по документам, не обнаружив ничего нового.
- Он до сих пор пытается или уже смирился?
- Пытается. - Ян запрыгнул на стул, сложив руки на спинку. По виду он выглядел заколебавшимся.
- Ну и пусть пытается еще. Нам это на руку. - так незаинтересованно молвил отец. - Он дает нам фору, пока ищет того, чего нет. У нас же есть возможность подготовиться к удару. Настало время убрать его. Он стал мешаться слишком сильно.
- А ты не боишься, что он что-нибудь и найдет? Ну, судимости там, мало ли, даже маленькие конфликты могут многое ему рассказать.
Орест только смеялся с Яна.
- Ты же сам искал на нее хоть что-нибудь. Нашел?
Ян заметно занервничал.
- Нет. Не нашел...
- Вот и правильно. Потому что на нее ничего нет. - Орест так громко опустил папку. - Не забывай, что это была одна из причин, почему я выбрал именно ее.
- А еще какие причины? - Ян никак не мог угомониться.
- А об этом ты узнаешь чуть позже, милый мой. Лучше пойди и скажи Феликсу, что у меня для него дело.
Вечер. Виктория полностью закончила дела в саду, так что теперь имела возможность спокойно отдохнуть. Последние дни она зачастила оставаться на ужины в компании семейства Одвет.
- Как Вы знаете, скоро состоится ежегодный праздник "Элитного общества". И на этот раз идут все. И без разговоров.
- А это обязательно? - Нил так косо посмотрел на отца. - Я с прошлого года еще не отошел. Можно в этот раз без меня, ага.
- "Ага" будешь своему ребенку говорить! - Орест замахнулся на сына вилкой. - А тут я сказал, что идут все, не обсуждается!
- А что за мероприятие? - Виктория пыталась уловить хоть какую-то суть вещей.
- Это ежегодный банкет в честь наших предков. - объяснял Ян. - Обычно на него приглашают все влиятельные семьи. Чем-то это сроднимо с балом: люди одеваются в дорогие костюмы и шикарные платья, ведут светские беседы друг с другом. Иногда и заключают сделки. На этом мероприятии в основном вручают награды тем, кто смог чего-либо добиться за год. Ну а остальные просто общаются, выпивают. Заводят новые знакомства.
- Или пополняют папочку с компроматом. - Нил кинул в Яна такой ехидный взгляд.
Ян только такой агрессией окатил младшего брата. Нил даже приструнился от такого.
- И почему же тогда Нил не хочет туда пойти?
- Потому что к нему опять пристанет Габриэл-л-л-а. - Ян смеялся над неудачей брата, расстягивая букву Л.
Нил только замахнулся на Яна кулаком, так и крича: "заткнись, идиот!"
- Габриэлла?
- Ну да, - Софья дожевывала очередной кусок пирога, - ее отец нефтяник. Невероятно богатый человек. - она еще успевала и запивать все чаем. - Она чуть ли не каждый год вешается Нилу на шею, как-будто они в отношениях. Совсем не знает личных границ! Причем сказать-то ей слово поперек не скажешь, она сразу такую обиженную рожу корчит, это ужас. Я с ней как-то однажды была на свадьбе общей знакомой, так она там такой скандал закатила, потому что не поймала букет... Это был полный ужас! Даже я побаиваюсь к ней подходить с ее вечным "а как так Нил, почему он не отвечает мне на сообщения, а можно зайти в гости", бррр!
- Не напоминайте, прошу... - Нил аж весь затрясся от подобного, скорее обнимая себя за плечи. Видимо, Габриэлла была одним из его ночных кошмаров.
- А что, не хочешь вспоминать, как она языком своим тебе в рот лезла? - Ян никак не мог остановиться подтрунивать брата.
- Заткнись, а!
- Так, хватит! - снова вторгался Орест, в очередной раз в попытках разнять неспокойных детей. - Все равно пойдете все. Это ясно?! И мне плевать, какая Габриэлла на кого вешается!
- Ну, отец... - Нил так обесиллено опускал плечи. Неужели ему настолько была неприятна эта Габриэлла? Вешается на шею? Лезет языком в рот? Почему-то эти слова сильно врезались в мозг Виктории. - Пожалуйста, давай в этот раз без меня... Меня же опять каждая мамина подружка начнет сватать своим дочкам...
- А нечего тут! - Орест стукнул кулаком. - Я сказал, все идут, значит все! Все, значит морально готовься к этому! - Орест взял трость, поспешно удаляясь из-за стола. - И только попробуй сбежать в последний момент, я тебе сбегу!
- Будто у меня есть шансы... - Нил так обреченно скатился чуть ли не со стула, не понимая, как ему теперь и жить.
Через пару дней Орест попросил Викторию зайти в кабинет.
- Виктория, - присаживался он на стол с таким важным видом, - мне нужно, чтобы ты честно ответила на вопрос.
- Да, что такое?
- Видишь ли... - он заметно нервничал. - В последнее время Роман сильно заинтересовался твоей личностью. Не знаю, замечала ли ты этого, но, боюсь, он может за тобой следить.
- Следить?!
- Да. - Орест снова заходил кругами, скрестил ладони позади спины. - Сразу скажу, он тебя не тронет. Теперь он точно знает, что ты работаешь на меня, так что не будет предпринимать настолько дерзких действий. - Орест повернулся на Викторию.
- То есть, Вы ему об этом как-то... сообщили типа?
- Типа да. - Орест подошел ближе. - Но ты должна понимать, что теперь ты под прицелом его камер. Так что нужно быть в разы осторожнее. С незнакомцами старайся не контактировать, закон не нарушать. И не давать ни малейших поводов зацепиться за что-либо в твоей биографии. Если что-то заподозришь, сразу звони мне, Яну, Феликсу или Нилу.
- Теперь мне страшно...
- Страх понятен. - Орест снова сел на стол. - Однако я говорю, не о чем переживать. Если будут мелкие нестыковки, мы все решим. Поэтому единственное, как ты можешь не усложнять нам работу - это не создавать этих несостыковок. Уяснила?
- Уяснила.
- И еще, насчет твоей матери... Не рассказывай ей о Косатках и о том, что здесь происходит. Я понимаю, почему ты отказалась переезжать к нам, как-никак, ты живешь с ней. Да и это было бы странновато, да... Но все равно не забывайся, что теперь ты тоже часть Одвет. И особенно за пределами поместья.
- Поняла. Я и не собиралась ей об этом рассказывать.
- И еще... - Орест зачесал затылок. Ну точно вылитый Нил, один в один! - Есть ли что-то такое, что мне следует о тебе знать?
- В плане...
- В плане грешки из прошлого. Не пойми неправильно, но будет лучше, если ты расскажешь это сама.
Виктория усмехнулась.
- Нет. Вроде я ничего такого не делала. По крайней мере, припомнить не смогу.
Орест так добродушно улыбнулся, ему словно полегчало после подобных слов.
- Вот и умница. Теперь ступай.
Виктория только еле заметно кивнула, поспешила к выходу. И что это был за допрос?
- И еще, - сказал ей Орест напоследок. - как там Нил?
- Нил? - Виктория опешила от вопроса. - Ну, бьется в истерике из-за Габриэллы.
Орест усмехнулся, начиная водить ногой по полу.
- Ты ведь понимаешь, в чем смысл подобного мероприятия?
Виктория почесала голову.
- Наверное, покрасоваться нарядами, маникюром, макияжем. Деньгами и положением в обществе?
Орест встал со стола, начиная подходить ближе.
- Верно. - остановился. - А еще это возможность показать всему миру, что изменился состав семьи. Например, как было с Софьей. Теперь все знают, что она, как и ее семья, часть Одвет. А там недалеко и до Косаток. Так что на такие мероприятия не получится пригласить кого-угодно.
- Вы намекаете мне на что-то?
- Нет же, нет. - вновь этот нервный смешок. - Просто хочу, чтобы ты понимала это. И не забывала мои слова. Мало ли, что придет Нилу в голову. Он сейчас в отчаянии.
Виктория только кивнула. Развернулась и покинула кабинет. Намек был очевиден. Ее вновь ждало что-то, чего ждать она не хотела совсем.
С самого детства люди любили его. Милое личико, ангельская внешность, выразительные глаза. Вечно хотелось смотреть в его сероватые очи, напоминающие океаны. Они пленили разум и тело, что сбежать от оков его красоты больше не выдавалось возможности. Хоть он и не был самым красивым человеком на планете, в нем точно было что-то невероятно притягательное. Так что оставалось только опьяняться его чарующими глазами и желать смотреть в них еще и еще.
Орест быстро сообразил, насколько Ян привлекателен. Мамочки в детском садике извечно давали ему конфетки или игрушки, сюсюкали, зачастую даже переставая смотреть на своих детей. Ян казался им такой славной игрушечкой, что ее хотелось только купить. Но Оресту было интересно не это - не деньги, ласковые словечки и попытки солгать. Оресту было интересно то, как люди сами, только чтобы Ян смотрел на них, начинали говорить. Говорить. Говорить!
Харизматичное личико хорошо удерживало на себе внимание. Оно не давало опомниться или успеть подумать головой, так что каждый, кто хоть раз имел дело с Яном Одвет, навсегда переставал быть загадкой человечества.
Утонченные черты лица, роскошные волосы, заботы о которых иногда бывало даже больше, чем о других. Подтянутое спортивное тело, предназначенное для девичьих глаз. И не стоит забывать о шарме. К Яну тянулись. Яну желали рассказать о них все.
Куда бы Ян не пошел, что бы не намеревался делать, он точно знал, что люди хотят его. Ян лучше всех знал, что люди хотят его. И каждый, опьяняясь его умопомрачительной аурой, был готов пойти совершенно на все, только чтобы на секунду дольше удержать внимание Яна.
Нежные прикосновения, басистый голос, раздающийся под тоны грома, чарующий аромат, возбуждающий каждую нервную клеточку. Он был кислородом, едой, водой. Он был желанным настолько, насколько никто не желал его. А желал лишь его тело. Великолепную оболочку.
К Яну быстро приклеилось звание ловеласа. Каждая девушка высших кругов знала о его привлекательной внешности и способности влюблять в себя. Но от этого не становилось дурнее: хоть он и проводил большую часть времени в кругу симпатичных девиц, легкая улыбка Яна, способная за считанные секунды успокоить кипящие сердца, брала ситуацию в свои холеные руки.
Ладони тянулись к его позвонкам. Они шершавыми прикосновениями проходили по ребрам, приближаясь к шее. Прикосновения затрудняли дыхание, просили остановить, только чтобы увеличить момент наслаждения хотя бы на миллисекунды. Сердце начинало биться быстрее, заставляя кровь к конечностям приливать. Кровь окрашивала и полосы, оставшиеся от движений кистями, и щеки, разглядеть в сумраке которые было труднее всего. Каждый вздох становился новым стимулом продолжать, ну а спокойствие, возникающее рядом с Яном, развязывало руки любому. Как и язык.
Оресту не интересовало, какими именно способами Ян добывал информацию. Ян сам выбирал пути, как узнавать то, в чем больше всего нуждался отец. И в такие моменты Орест полностью доверял власть над подопытным человеком в его руки. В руки Яна Одвет.
Ян уже долго был информатором для своего папеньки. Любая вечеринка, ночные клубы, дни рождения, любой праздник, который только можно придумать. Он притягивал внимание на себя, люди притягивались к нему, как и любая информация, которая даже мысленно может проскочить меж уст. Каждый знал Яна, как и Ян знал абсолютно всех. Как и Ян знал о каждом всё абсолютно точно.
Запудрить ему мозги было сложнее всего. Он умело поддерживал разговор своей простодушностью и легкостью, не скупился на комплименты, которых так жаждали все. А также никогда не давал поводов полагать, будто он серьезен. А простым людям и довериться было проще всего. Ян был честным. Максимально честным с теми, с кем никогда не был честнее всего.
Подростковый максимализм быстро сменился попыткой угодить папеньки. Ян был подобен магниту: он притягивал чужие тайны, извечно выслушивал сплетни, не забывая в хаосе человеческих дней находить и правду. Ян знал - слушать. Нужно просто слушать людей. Потому что они всегда говорят о том, о чем мечтают молчать больше всего на свете.
Тяжело было сказать, благодаря каким именно каналам Ян получал информацию. Это могли быть простые сплетни, интрижки, расследования местных властей. Больше всего ему нравились вечеринки и клубы, в которых богатенькие снеговики проводили времени куда больше, чем полагалось изначально. Крепкий алкоголь, страсть, затмевающая неокрепшие разумы. И любая женщина была готова рассказать обо всем, только чтобы ночь с Яном не оказалась игрою сознания.
Он знал и слышал куда больше о людях и вещах, чем так даже случайно успевал делать Нил. Потому что люди сами приносили Яну информацию на блюдечке, только чтобы он обратил внимание именно на них.
Ян мог знать о грязных делах отца, собственными глазами видеть и слышать то, чего всегда было крайне не положено. Но, в отличии от Нила, Ян об этом молчал. Он не рвался в бой, узная секретную тайну, не пытался решить проблему, даже если имел на то много-много причин. Он наблюдал. Делал личико попроще, голос понежнее. И наблюдал за тем, как человек говорит о том, о чем хотел говорить.
- Я...я... - Ян пытался выговорить хоть слово.
Перед ним на больничной койке лежала беременная мать без сознания. Рядом бегали врачи, пытаясь помочь женщине открыть глаза. Но она отвечала только едва движущимися пальцами и ровной полоской на мониторе.
- Ян, - Орест схватился за плечи Яна, пытаясь привести его в чувства, - ты знал?! Я спрашиваю тебя, ты знал?!
- Д-д-да... - маленькими ладошками растирая слезы по лицу, говорил ребенок.
- Тогда почему ты соврал мне о Ниле?! Почему не сообщил правду?! Отвечай!
Но Ян только сильнее отправлялся в плачь, возненавидев себя за то, что по его вине Русик родился раньше положенного срока.
- Нет, нет, нет, нет, нет! - со всей силы нажимая на игровую приставку, кричал Ян. - Это нечестно! Это было нечестно! - с таким разочарованием опускал он джойстик.
Виктория только так наигранно отложила консоль подальше от себя, делая вид, что побеждать Яна было для нее обычным делом. Она потянулась, покрутила спиной, пока с лица ее никак не исчезала эта ухмылка.
- Ну, что сказать, - опускала она руки, - новичкам везет.
- Н-не знал, что ты так к-классно играешь... - смущаясь, пытаясь спрятаться за волосами, говорил ей Русик.
Ян пригласил Викторию присоединиться к их с Русиком игре. Комната Руслана наконец имела более-менее достойный вид. От скинутых на пол вещей и ножа, которым некогда Виктория предложила Русику проткнуть ее мерзкое сердце, остались только блеклые воспоминания. И только все те же мрачные постеры с явным подтекстом насилия и действий противоправного характера напоминали ей о том дне, когда она пыталась не задрожать от страха, успокаивая взбалмошного Русика.
Неделя выдалась насыщенной. От бесконечных стонов Нила на тему бала Элитного общества и Габриэллы, контрольных, которые никак не хотели заканчиваться, оставался только такой до жути приятный аромат будущих выходных. За времяпрепровождением с семейством Одвет Виктория уже даже успела позабыть о тех же Романах, пистолетах и крови. Страх быть убитой или выслеженной беспокоил ее теперь не так сильно, как мог. А этому нельзя было не радоваться.
Конечно, Виктория до сих пор помнила о том дне, когда ее выступление чуть не стоило ее жизни. Иначе быть не могло: то и дело изредка, когда она прогуливалась по тем же торговым центрам с Нилом, даже она чувствовала на себе этот до дрожи пристальный взгляд. Да и Нил в такие моменты начинал нервничать сильнее обычного - вновь кусать ногти, топать ногой. Или начинал устремляться бежать куда-нибудь подальше от места, где они могут быть пойманы. Однако становилось понятно, что Роман оставил попытки пообщаться и даже с Нилом, потому что больше Нил не возвращался домой покоцанным, да и по лицу его было заметно, что переживал он теперь меньше, чем всегда. Впрочем, Виктория не была уверена в своих наблюдениях, потому что и Косаткой Нил до сих пор будто не стал. Хотя делал к тому значительные успехи.
- Классно - не классно, но до тебя мне еще далеко. - Виктория бросила в Русика такой незатейливый взгляд. - Да и Ян явно поддавался.
Ян ничего не ответил. Он только продолжал выдавливать из себя такую незатейливую улыбочку, не собираясь делиться мнением на какой-либо счет.
- Русик! - вдруг в дверном проеме появился и Нил.
Заметив Яна в компании Виктории, средний сын заметно насторожился. Даже поправил растрепанные волосы, хотя и его попытки что-то с ними сделать, ничем не помогли. Интересно, по причине чего у Нила было такое нервное наваждение?
- Эм... тебя мама зовет. - да и ко всему еще зачесал затылок. Подозрительный человек.
Русик тут же встал. То ли от напряжения, то ли от застенчивости поскорее покидая комнату. Даже Нил, к удивлению многих дел, лишь с такой настороженностью бегал глазками с Яна на Викторию и обратно. Но, удивительно, никак комментировать подобное не стал. Только вроде тоже отправился на первый этаж, вслед за Русиком. Видимо, у них и вправду были важные дела.
Виктория повернулась на Яна. На его лице только еле заметно промелькнула эта странная эмоция. Сдержать любопытство больше не было сил.
- Что у вас с Нилом происходит? - пытаясь заглянуть в лицо отворачивающегося Яна, не сдержалась Виктория. - Ты выглядишь так, будто он украл у тебя выигрыш от лотереи.
Ян отбросил прядь волос, такими кристально чистыми глазами посмотрев на Викторию. Даже ее неприступное сердечко под взглядом его ангельских глаз на секунду забилось быстрее.
- Ты всегда так внимательна к чувствам другим?
- Нет, нет, нет. Со мной этот трюк не сработает! Давай, говори. Чего не поделили? - Виктория прищурила глаза.
- Трюк? - Ян усмехнулся. Выпрямил осанку. - Нил тебе уже поди лапши на уши наплел много про меня, не так ли?
- Да не сказала бы. - Виктория чуть отсела. Даже ее железная выдержка пулепробиваема для басистого голоска Яна. - Он просто... немного объяснил мне, как ты помогаешь отцу. Вот и все.
- И что же такого он рассказал?
- Ну... - Виктория забегала глазками. Говорить о том, что Нил обвинил своего братца в разврате и полигамии было будто не совсем прилично. - А вообще, тема была не о том! Мне просто стало интересно, почему вы вечно грызетесь с Нилом, чуть ли не глаза выцарапать друг другу готовы. Вот и все! - Виктория вздохнула. - Нил мне на вопросы не отвечает, жадина...
Ян усмехнулся. Он отложил приставку, поспешно вставая с пола и усаживаясь на кровать Русика. Виктория только ловила полное отчаяние, когда понимала, что Ян точно не тот человек, который будет распространять информацию. Особенно о себе.
- Нам было по 7, когда я узнал, что Нил общается с Романом. Я сказал об этом отцу. Нила это расстроило.
Глазки Виктории аж засияли ярче. Так Ян, оказывается, умеет говорить! Да еще и о себе!
- И эта основная причина, почему вы постоянно ссоритесь?
- Нил расстроился, потому что это был его секрет. Он рассказал мне об этом по секрету.
- То есть ты рассказал отцу секрет Нила, Нила, который просил тебя этот секрет не рассказывать, правильно понимаю?
Ян кивнул. Виктория было открыла рот, чтобы сказать что-то еще, однако не осмеливалась подобрать подходящих слов. Хоть Ян и был информатором Ореста, предавать даже тайны брата было слишком... Низко что ли? Но при этом как поступить можно было иначе?
Ян снова смеялся. Он явно ожидал увидеть подобную реакцию на лице Виктории. Или, вернее, скорее всего, больше всего на свете не хотел видеть именно такую ситуацию. Так что и улыбка его скорее была похожа на нервный смешок.
- Теперь я кажусь не таким хорошим?
Виктория только так наигранно качала головой из стороны в сторону.
- Да нет! Нет! - пыталась она только не поймать взгляд Яна на себе. Встала с пола, усаживаясь на кровать. - Наверное, у тебя были свои причины, почему ты рассказал его секрет... Да и в семь лет-то... - Виктория сама не верила в свои слова.
Ян снова усмехнулся. Он так громко вздохнул, глядя на потолок.
- Этим ты мне и нравишься. - Виктория так вопросительно посмотрела на Яна. Он же только ярче растекся в улыбке. - Ты не судишь. Так и кажется, что, чтобы тебе не сказать, ты все равно поймешь. С тобой легко.
- Наверное, это просто моя глупая привычка думать о людях куда лучше, чем они есть. - нервный смешок. - Забавно. И сразу подумала о Косатках. А если так вспомнить, я ведь и вправду часто забываю, что вы мафиозники... Меня когда-нибудь убьют за эти слова...
- Забавная ты. - Ян вновь оглядел Викторию с головы до ног. - Не жалеешь о своем выборе? Ты ведь могла уйти, не копаться в земле сада, не выслушивать нытье Нила. Почему ты осталась?
- Ну... Тяжело сказать. Просто мне показалось, что это самое лучшее решение из всех. Ну, знаешь, с вами как-то побезопаснее будет, чем если я сказала Роману ТАКОЕ, а потом пошла гулять. Да и... Одвет мне не безразличны, Ян. Да уж...
- А Нил? Неужели ты не злишься на него? Это же из-за него ты теперь вынуждена бояться, убьют тебя, не убьют.
- Ты такой коварный! - Виктория локтем толкнула Яна. - Явно же сам знаешь ответы на вопросы, которые задаешь. Ты-то все знаешь...
Ян смеялся.
- Да разве? Просто интересно, вот и спросил. Можешь не отвечать, если тебе тяжело.
- Как бы тебе объяснить... - Виктория начала щипать свою кофту. - Конечно, я разозлилась на Нила, да и он меня подбешивает иногда... Но он будто... Ну, знаешь... Будто он делает что-то не из-за злобы какой-то, а чисто из-за незнания, что ли.
- Хочешь сказать, что он дурачок?
- Ну, немного. Ой! - Виктория поняла, на что соглашается. - Да что ты! Не дурачок, а... как бы выразиться... Простодушный, вот! Ну, со мной он почему-то такой. Хотя я понимаю, что для других это не так...
- Тебя это раздражает? Ну, что он везде разный.
- Ты как психолог, Ян. - Виктория так озадаченно посмотрела на него. - Не думала, что рассказы про твои способы вызнать информацию у другого окажутся истинными. Вы меня так в могилу сведете!
- Не хочешь об этом говорить?
- Да не в этом дело! - Виктория упала на кровать. - Просто я пока не понимаю его. Так что мне сложно сказать, что я чувствую. Я понимаю, что он дурак, натворил фигни очередной. Да и я ведь дура, получается, не меньше. Тоже выпендрилась, а теперь жалуюсь тут на жизнь, что меня хотят убить.
Ян тоже упал на кровать вслед за Викторией. И только рукава их кофт соприкасались друг с другом.
- Ты не дура. Просто немного запуталась, как и мы все.
- Тебе-то легко говорить, мальчик с ангельской внешностью. Это ты с самого начала в Одвет, ходишь, тусишь тут со всеми, решаешь терки с отцом. Тебя пальцем тронешь - останешься без руки. Для меня же это не так спокойно.
Ян улыбнулся, посмотрел на Викторию.
- Раньше я тоже не знал о том, чем занимается отец. - Ян снова посмотрел на потолок. - Он часто брал меня с собой на охоту или рыбалку. Я всегда сидел в сторонке, слушал, как общаются другие. А потом он так невзначай спрашивал: "Ян, а дяди ничего не говорили обо мне?" Нет, отец, отвечал ему я. Ничего не говорили. Только тетя в красной курточке сказала, что мама выглядит так, будто не кушала все праздники. А потом эту тетю в красной курточке показывали по новостям. Точнее ее труп.
- Иу... - Виктория аж отсела подальше от Яна. - Звучит жутко. - Может все-таки начать бояться Одвет? Куда Виктория попала...
- Знаю. - Ян смеялся. - Но я был маленьким, многое не понимал. Так что само как-то все усвоилось, ну, про отца, про, как ты говорила, кто и когда, чем и где занимается. Так что, наверное, да. У меня не было этого переломного момента.
- А ты никогда не думал там, ну... Перестать помогать отцу? Или покинуть Одвет, не знаю. Уехать подальше от всех на север, устроиться на вахту и работать за хлеб и комнату без отопления?
- Не-а. Как-то не думал о таком. Ну, дела-делами, это так. Некоторые особенности жизни. Но они же семья. Семья как-то лучше звучит, чем тот же хлеб и комната без отопления. Меня все устраивает. По крайней мере, пока что.
- И даже Нил?
- А ты его никак не отпускаешь, погляжу.
- Да ла-адно тебе! - Виктория привстала. Так обреченно поджала губки. - Я просто хочу понять вас лучше, вот и спрашиваю. Узнать о вас побольше. О тебе в том числе.
- Не боишься, что Нил будет ревновать?
- Нил? Ревновать? Пф-ф! - Виктория снова упала на кровать. - Мы с ним не в тех отношениях, чтобы я давала ему поводы для ревности. По крайней мере я от него никаких предложений не слышала... Да и вообще, если он и ревнует - исключительно его проблемы. Так что пусть разбирается с этим как-нибудь сам.
- И что, даже шансов ему не дашь?
- Да что вы все заладили про это! - Виктория встала с кровати, так пристально глядя на Яна. - Что ты, что Нил, что Орест. Не удивлюсь, если и Феликс с Валекией начнут. Чего ж вас всех так заботит мое сердце? Мы вообще-то о тебе говорили, а ты опять стрелки переводишь...
- Да ладно-ладно, прости! - Ян тоже встал. - Просто мне тяжело дается говорить о себе, особенно рядом с тобой, Виктория. Я... боюсь испортить все, что ли. - Ян аккуратно коснулся ее волос. - Ты кажется мне слишком кр...
- Не помешал? - в дверях появился Нил. Он так гневно посмотрел на брата, будто точно сейчас с ним подерется. - Там Софья зовет всех к столу.
Виктория так взволнованно поправила волосы, стараясь не встретиться с Яном взглядом. Что на этого сына Одвет опять нашло? Виктория конечно наслышана о его любви к женщинам, но не ожидала, что она проявится и на ней. И все-таки сердце от Яна стучало бешено...
- Что ж, не будем тогда задерживаться. - опускал Ян руку. - Пойдем.
Виктория так смущенно кивнула, отправляясь за Яном. И только Нил взглядом провожал людей до первого этажа, вспоминая любые фразы, которые Виктория с Яном только что говорили. Пока Нил сидел около двери и внимательно слушал все, что Ян Виктории говорил.
- На этих выходных мы планируем устроить гендер пати. - говорила Софья, поспешно раздавая всем очевидцам за столом какие-то открытки. - В этот раз мы решили сделать большой праздник. Тем более после слов моего отца, который ругал Феликса, что он меня, якобы, на цепь посадил и оставил без веселья.
Виктория внимательно посмотрела на открытки. Софья дала ей две одинаковые открытки, одна из которых предназначалась для Виктории, а вторая для Ланы. На открытке был изображен такой милый пупсик с ангельскими крылышками, а сама бумажка разукрашена двумя цветами - розовым и голубым. Как девочка и мальчик. Все в стандартах стиля возраста Софьи и Феликса.
- Гендер... что? - Орест прищуривал глаза, пытаясь разглядеть хоть что-то на этой разноцветной маленькой бумажке.
- Гендер пати. - поспевал Феликс, когда Софья наконец перестала раздавать листовки и тоже села за стол. - Мероприятие, на котором родители в присутствии гостей узнают пол будущего ребенка.
- Ой, я слышала о таком! У соседки недавно дочь забеременела, так они такое же устроить хотели. Правда что-то не так у них пошло, что они как-то заранее пол узнали, хи-хи... - поддакивала Валекия.
- Да-да. Мы решили, что лучшим решением будет сделать цветные коржи в торте. Потому что фейерверки это уже слишком банально, все мои подружки с ними делали, я повторяться не хочу!
- А торт вообще не банально? - возникал Нил, поворачивая бумажку из стороны в сторону.
- Торт хотя бы съесть можно. - Феликс с таким презрением посмотрел на Нила. Нил аж осунулся от таких взглядов. Кого-кого, а Софью осуждать Феликс точно не даст. - Да и лучше взрывы лишние не создавать. С нашей то ситуацией. - Феликс так озадаченно посмотрел на Викторию. Это он на что-то ей намекнул?
- Вы и маму мою приглашаете? - Виктория осмелилась спросить. - Неожиданно.
- Да... - Софья аккуратно гладила живот. - Мне показалось, что, раз мы приглашаем много гостей, то тогда и она пусть тоже придет. Тем более, мы с ней еще не знакомы. Думаю, ей будет интересно узнать, с кем ее дочь проводит так много времени. - а Софья говорила и не думая понимать, что говорит.
- А Габриэл-лочку тоже пригласите? - Ян кинул в Нила таким насмешливым взглядом. Средний сын только передразнил братца за его наглость.
- Ни-ил... - Софья строила такие виноватые глазки.
- Не-ет...
- Да-а...
- Нет, нет, нет! - Нил подбежал ближе к Софье. - Милая моя, родненькая моя! - он принялся нацеловывать ее руки. - Умоляю... Я не приду, если она придет!
- Прости, прости, прости! - Софья пыталась убрать руки Нила от себя. - Мы не можем не пригласить ее отца, а она скорее всего вместе с ним пойдет, тем более, если ты тут! Ты же знаешь, какие они богатые... Влиятельные. Их нельзя не пригласить, потом на нас косо смотреть будут...
- Но, Софья! - Нил уже чуть ли не плакал. - Чем же я так согрешил...
- Отставить истерику! - снова врывался Орест. Он всегда вовремя умел остановить Нила от его проливаний слез. Нил же сейчас был расстроен настолько, что, казалось, его ничего не спасет. Виктория еще никогда не видела его настолько отчаянным. Даже под гимном смерти Нил выглядел куда живее, чем последние дни. Мысль о Габриэлле точно пожирали его всего. Что же так за Габриэлла такая, что даже Нил ей противится?
- А что насчет меню? Кто будет готовить? - спрашивала Валекия. Вопрос еды всегда интересовал ее больше всего.
- Торт приготовит заказной кондитер, чтобы всем был сюрприз, кто же у нас родится. Но, не волнуйтесь, этот человек проверенный. А насчет еды... Я думала, можно сделать небольшой фуршет, да по мелочи. Шоколадный фонтан, сырный фонтан, бармена пригласить, еще горячие блюда...
- Ага, по мелочи, значит... - косил взгляд Ян.
Виктория только едва заметно усмехнулась. Нил заметил такую реакцию Виктории. Даже остановил свою истерику насчет Габриэллы, поспешно вернувшись на свое место. Ему так не нравилось, что Ян с Викторией сидели рядом. Ян только продолжал толкать Викторию в плечо, пока она еле сдерживалась от смеха. Ян... Ян Одвет...
- Я знаю, как Вы относитесь к еде из доставки, мама... - Софья сводила пальцы от напряжения. - Поэтому хотела просить Вас помочь с готовкой... Ну там... По мелочи...
- Ой, ой, да конечно, моя дорогая, без проблем! - Валекия аж вся засияла, когда речь наконец-то зашла про еду. - Только скажи, что приготовить, я для тебя все сделаю.
- Вот и отлично. - Феликс переводил взгляд на Викторию. - Виктория, ты же не будешь против помочь в случае чего? Моя мама, да потом мама Софьи тоже помогут. Да и тетушки Софьи, думаю, не откажутся от помощи.
- Это они готовят сами, потому что у отца пунктик на еду. Ну, чтоб не отравленная была. - так тихонько разъяснял ситуацию Ян на ушко, пока Виктория только хлопала глазками от непонимания происходящего.
Нил только сильнее сжал зубы, что они начали уже болеть. Какого лешего Ян себе позволяет?! Виктория не могла не заметить этот гневный взгляд Нила. Вопросительно нахмурила брови, глядя на него. Он только так демонстративно откинулся на спинку стула.
- Да, без проблем! - когда Софья закончила объяснять, сказала Виктория. - Мне не сложно помочь.
- Ну вот и отлично! Тогда мы закупимся с Феликсом продуктами, я напишу список, что куда и из чего готовить, потом заберем торт, сделаем все по красоте...
- Да-да, Софья! - говорил Феликс, взглянув на часы. - А мы с тобой и снова задержались. Опять же опоздаем на осмотр, собирайся, пойдем!
- Ой, я еще про шары забыла! Шары еще купить!
- Да-да, и шары купить, обязательно купим! - поволок Феликс к выходу неспокойную растерянную Софью.
- А колпачки будем покупать всем гостям? - пока Феликс надевал на жену куртку, Софья не успокаивалась.
- И колпачки купим, все, что только хочешь.
- А лук с медом сделаешь мне опять?
- Лук с медом? Ты же недавно сказала, что не будешь так больше кушать, потому что с огурцом мед вкуснее.
- Ну а сейчас я хочу лук! - успевала возражать Софья, пока Феликс уже закончил ее обувать и принялся выталкивать ее на улицу.
- Значит лук купим. - Феликс открыл входную дверь. - Все, мы пошли!
Дверь захлопнулась. Виктория продолжала так улыбчиво глядеть на Софью с Феликсом через окно. Они выглядели так счастливо. Такая милая и приятная пара.
Ян только аккуратно коснулся ее руки, пытаясь вернуть Викторию в реальность. Она аж вздрогнула от неожиданности.
- Я тоже пойду. - так нежно улыбался он. - Если что, заходи. Где искать меня и сама знаешь... Я буду ждать. - и ушел на верхний этаж.
- Я тоже, пожалуй, пойду! - Виктория поспешно встала из-за стола. - Надо еще закончить некоторые дела в саду, а то я... немного не успела. - вспоминая сегодняшнюю внезапную игру с Русиком, говорила Виктория.
- Я с тобой! - не колебавшись, вскочил Нил с места. И снова поплелся за Викторией, как хвостик.
- О чем вы... общались с Яном? - снова с таким невозмутимым лицом спрашивал Нил, наблюдая за тем, как Виктория моет садовый горшок. - И давно вы так проводите время с ним?
- А почему тебя это так интересует?
- Ну, как... - Нил почесал затылок, забегал глазками. Да что было на его уме? - Неужели даже спросить не дашь?
Виктория аккуратно встряхнула горшок, принимаясь вытирать его специальным полотенчиком.
- Ты в последнее время слишком любопытный стал. Все интересуешься у меня о Яне и интересуешься. С чего вдруг так, ревнуешь? - вспоминая последние слова Яна, Виктория осмеливалась спросить.
Нил только так пристально посмотрел на нее. И даже дрожь по всему телу пропала. Неужели сконцентрировался?
- А если ревную, что тогда?
Виктория посмотрела на Нила, как на идиота. Молчание. Он ждал, пока она ему ответит, она же не осмеливалась отвечать. Телодвижения Нила в последнее время и вправду стали невероятно странными, расценивать их, как детское любопытство уже не выдавалось никакой возможности. Странно в его словах и действиях было совершенно все.
Виктория отложила горшок в сторону, прищурила глаза. И как понимать этого среднего сына Одвет? Неужели Виктория и вправду ему понравилась? В такое верить не хотелось совсем - было слишком неловко.
Виктория поставила руку на пояс, глазами осматривая Нила в попытках найти хоть какую-то зацепку его логики. Он же вновь смотрел на нее таких невероятно спокойным взглядом, словно не сказал ничего дурного или необычного. Выглядел, он как и всегда плохо. Точнее, как плохиш: сережка весело двигалась туда-сюда в его ухе, пока он, как собачка, наклонял голову, ожидая ответа. Снова черная рубашка с расстегнутыми первыми пуговицами, из-за которой торчали косточки от ключицы. Даже та странная подвеска с крестом на его шее была тут как тут. В чем тогда так сильно изменилась его жизнь, раз он опять задалбывает Викторию со своими недоотношениями?
- Нил, - Виктория за секунду стала настолько серьезной, - скажи честно, я тебе нравлюсь?
Нил и бровью не повел.
- А что мне будет, если я отвечу?
Виктория только прищурила глаза и еще сильнее.
- Я не огрею тебя горшком.
- А если не отвечу, значит огреешь?
Виктория тяжело вздохнула. Она уже сама запуталась в своих наблюдениях и любви додумывать за других. Отвернулась от Нила, понимая, что спорить с ним бесполезно, а еще точнее, она может вновь придумать себе чего-нибудь не того. Кто-кто, а Нил заговорит зубы даже ей.
- Нет, - так печально вздыхала она, взявшись за следующий горшок, - конечно нет. Какие горшки...
Нил подошел к ней и еще ближе. Да что, черт возьми, всем этим сыновьям Одвет от нее надо?! Они устроили конкурс, кто быстрее влюбит ее в них или что?!
- Тогда скажи мне. Я могу стоять так близко возле тебя? Трогать твои волосы? - Нил аккуратно заправил прядь Виктории за ухо.
Виктория только полностью онемела от такого поворота событий. Ей влупить Нилу или что сделать, чтобы он отстал? Что у них с Яном за методика общения такая - через жгучие прикосновения и каверзные вопросы?! Нил, конечно, не вызывал отвращение, да и он был достаточно симпатичным, да и вроде нежные руки свои он куда попало без разрешения никогда не сувал... да и Виктория уже привыкла к его извечным попыткам дотронуться до него, так что и сейчас его выпендреж, в принципе, можно было стерпеть... Однако и терпильное терпение терпилы Виктории постепенно подходило к концу! В голове так и кричало - мы либо с тобой встречаемся, придурок-Нил, либо какого черта ты набиваешься мне в мужья!
- Могу я трогать твои руки, когда захочу? - Нил не сдавался, медленно опустил руку, аккуратно схватившись за ее ладонь.
Виктория нервно усмехнулась, чуть отошла от Нила. Было непонятно, что он делает с ней. Но сердце от его телодвижений не становилось спокойным. Нил только продолжал смотреть на нее этими детскими глазками, так невинно моргая.
- Почему ты... - Виктория не могла повернуть на него взгляд. - Почему ты делаешь это все?
- Тебе не нравится?
- Вопрос был не в этом, Нил. - Виктория аккуратно положила горшок обратно в раковину, стараясь не издавать лишнего шума. Повернулась на сына Одвет. - Я тебя не понимаю.
- Не понимаешь? - Нил снова будто искренне не понимал.
- Не понимаю. - Виктория вздохнула. - Ты в последние дни ведешь себя... Странно.
- Странно?
- Да. То пытаешься меня дотронуться, то спрашиваешь обо всем. Как я должна... как мне расценивать твои действия?
- Я тебя напугал?
- Нет, нет... Не напугал... Просто это как-то... Уже слишком что ли... - Виктория так взволнованно посмотрела на Нила. На его роже и вправду будто не было ничего пошлого или дурного. Ох уж этот чудик-Нил, как ребенок.
- Я неприятен тебе?
Дежавю. Виктория будто уже слышала подобный вопрос. Этот вопрос был точь-в-точь, какой ей задавал Ян на том балконе... Как странно...
- Нет, нет, что ты... Ты мне не неприятен, Нил. - Виктория никак не могла говорить нормально. Нил своими недонамеками застал ее врасплох. - Просто... как бы сказать... Я тебя немного боюсь. Точнее... Короче, наверное, мне просто страшно, что ты станешь для меня кем-то больше, чем просто Нилом. Вот.
- Чем просто Нилом?
- Ну да-а! - Виктория посмотрела наверх. Как же тяжело ей было быть честной к самой себе. - Просто Нилом, чудиком-Нилом, который доставляет кучу проблем.
- Понятно. - Нил усмехнулся.
Он вновь зачесал затылок, точно не находя подходящих слов для продолжения разговора. Да и у Виктории этих слов больше не было. Ситуация стала куда страннее, чем обычно, что в воздухе теперь парила только неопределенная неловкость. Если с Яном решить похожий вопрос было как-то легче, то с Нилом чувства возникали немного другие. Виктория не хотела его обижать, как и не была уверена, что даст положительный ответ на вопросы Нила.
- Иногда, - Виктория все-таки решилась хоть чем-то разбавить эту звонкую тишину, - с моего разрешения, я не против, чтобы ты прикасался ко мне. Но только руки и голову, хорошо?
Нил поднял голову выше, что на шее его только ярко выражался кадык. Он так ехидно усмехнулся, как смеялся всегда, когда выпадала возможность. Эта улыбка, построенная исключительно на пессимизме и отчаянии.
- Хорошо. - он протянул кулачок. - Тогда тоже можешь трогать меня. Везде.
- Звучит стремно. Но я запомнила. - Виктория отбила ему кулачок.
- Не слишком ли они стали близки? - спрашивал Ян, сидя на летней веранде. Орест продолжал спокойно попивать чаек, вслушиваясь в умиротворяющий шелест весенних листьев. Птички так славно чирикали над его головой.
- А они близки?
- Ну как сказать... - Ян продолжал с улицы наблюдать, как за стеклом веранды Нил встал к Виктории ближе, принявшись заправлять ее прядь волос за ухо. - Даже не знаю.
- Нил сильно винит себя за то, что второй раз обрек опасности на Викторию. Так что он еще долго будет вилять перед ней хвостом, пытаясь искупить грех. - Орест был настолько непоколебим.
- А ты не боишься, что он... ну... влюбиться в нее? - Ян заметно занервничал. Орест поймал этот жест, пристально вглядываясь в сына.
- А что с того?
- Всмысле?
- Ну, влюбиться он в нее, что с того? От этого станет кому-то хуже?
- То есть, ты поддерживаешь их связь?
Орест снова смеялся. Он отставил кружку в сторону, посмотрел на Яна настолько внимательно.
- Ян, ты стал слишком активно интересоваться не тем. Тебе так не кажется?
Ян только так напряженно молчал. Орест поправил рубашку, снова схватился за трость.
- Скажу тебе так, пока Нил готов идти против своих принципов и движется в сторону присоединения к нам, мне все равно, кто или как повлиял на это. Ясно?
- Ясно...
- А теперь ступай и хорошенько отдохни. Впереди у нас много работы. Еще немного времени, и больше не получится так спокойно отсиживать бока.
Ян поспешно встал, кивая отцу вслед. И отправился в свою комнату, только на секундочку остановившись около теплицы, не в силах понять, и вправду, а почему его так стала интересовать папина игрушка?