Рынок

Это был не робкий, а жадный поцелуй — будто Антон хотел доказать что-то и себе, и ему. 

Арсений охнул, но тут же ответил, обвивая его талию руками. 

— Вот чёрт… — он засмеялся, когда они на секунду разъединились. — Ты действительно не даёшь мне передумать. 

Антон вдруг осознал, что он сейчас инициирует — и резко отпрянул: 

— Простите, я… 

— Нет, — Арсений притянул его обратно. — Никаких «простите». Ты сделал именно то, чего я боялся попросить. 

Антон моргнул: 

— Ты… боялся? 

— О да, — Арсений прижал лоб к его плечу. — Я думал, ты ещё не готов. Что напугаю тебя. 

Антон рассмеялся — звонко, искренне. 

— Мы оба идиоты. 

— Зато теперь это официально, — Арсений поцеловал его в макушку. — Наши идиотизмы совместимы. 

Рубашка Арсения оказалась немного великовата — ткань свободно скользила по плечам Антона, а рукава пришлось закатать. Но она пахла им — древесной свежестью и чем-то неуловимо тёплым. 

— Ну как? — Антон неуверенно повернулся перед зеркалом. 

Арсений, стоявший позади, вдруг замер. Его взгляд приковался к открывшемуся участку спины Антона — там, где ткань съехала, обнажив бледные линии. Шрамы. 

Антон почувствовал перемену в атмосфере и обернулся. 

— Что-то не так?.. 

Он не успел договорить. Лицо Арсения стало каменным. Граф медленно, словно боясь спугнуть, подошёл ближе и осторожно оттянул воротник рубашки. 

— Кто это сделал? 

Голос его был тихим, но в нём дрожала опасность. 

Антон потянулся назад, пытаясь на ощупь понять, что вызвало такую реакцию. Его пальцы наткнулись на неровные полосы — давно зажившие, но оставившие след. 

— Это… было давно, — он потупился. — Мой первый хозяин считал, что омег нужно «обучать» плетью. 

Воздух вокруг Арсения будто сгустился. 

— Его имя. 

Антон испуганно поднял глаза. 

— Зачем? 

— Потому что я найду его. — В голосе графа не было злости — только ледяная уверенность. — И он никогда больше не прикоснётся ни к кому. 

Антон вдруг понял, что Арсений не просто злится — он уничтожит того человека. 

— Нет… — он схватил его за руку. — Не надо. Это в прошлом. Я не хочу, чтобы ты… 

Арсений резко выдохнул, словно вынырнув из глубины. 

— Ты прав, — он провёл рукой по лицу. — Прости. 

Но Антон видел — он не передумал. Просто отложил. 

— Вот что, — Арсений вдруг развернул его к зеркалу и обнял сзади, пряча шрамы от посторонних глаз. — Теперь это моя спина. И я запрещаю ей болеть.