6 глава
Антон потянулся за круассаном, но вдруг его пальцы дрогнули — чашка с кофе опрокинулась, и тёмная лужа растеклась по белоснежным простыням.
Он замер, сердце бешено застучало. Всё, теперь он увидит, какой я неуклюжий…
Но вместо гнева раздался смех.
— Поздравляю, ты только что совершил первое в истории убийство постельного белья, — Арсений схватил салфетку и начал вытирать лужу… своим рукавом.
Антон остолбенел:
— Вы… испортите одежду!
— О ужас, — граф притворно ахнул. — Что же мне теперь делать? Может, пойти и купить новую?
Антон не смог сдержать улыбку.
— Вы смеётесь надо мной.
— Нет, я смеюсь с тобой. Разница огромная.
Арсений отложил салфетку и вдруг украдкой отломил кусочек тоста с Антоновой тарелки.
— А вот и месть!
Антон фыркнул — и сам потянулся к Арсениевой тарелке, схватив виноградину.
— О-о, — граф приподнял бровь. — Какая наглость…
— Вы начали!
— Значит, война? — Арсений внезапно щёлкнул пальцами. — Тогда я выбираю оружие!
Он схватил ложку мёда и грозно направился к Антону. Тот отпрянул, но было поздно — сладкая капля упала ему на нос.
— Нечестно! — Антон засмеялся, вытирая лицо, но Арсений уже мазал мёдом его губы.
— Наказание за кражу винограда…
И вдруг замер. Их взгляды встретились, и смех стих. Мёд на губах Антона блестел, как…
— Можно я? — прошептал Арсений.
Антон кивнул, и граф медленно слизнул сладость с его губ.
— Вкусно, — прошептал он.
Антон покраснел до кончиков ушей.
— Теперь я понимаю, почему медведь так любит мёд…
Арсений рассмеялся и повалил его на подушки
Кофе высох, простыни сменили, а мёд… мёд всё ещё сладко отдавался на губах Антона, даже спустя час. Он сидел на краю кровати, пока Арсений рылся в шкафу, доставая свежую рубашку.
— Вот, носи, — граф протянул ему тёмно-синюю ткань. — Ты же не собираешься вечно прятаться в моей спальне?
Антон взял рубашку, пальцы слегка дрожали. Арсений уже видел его голым, но сейчас, при дневном свете, всё казалось… более реальным.
— Спасибо, — пробормотал он, но не двигался.
Арсений приподнял бровь:
— Тебе помочь?
— Нет! — Антон резко вскочил, и рубашка выскользнула из его рук.
Тишина.
Арсений медленно поднял её и расправил складки.
— Антон, — его голос стал мягким, почти шёпотом. — Ты боишься, что я передумаю?
Антон сжал кулаки. Да. Нет. Не знаю.
— Просто… — он глубоко вдохнул. — Вчера было темно. А сейчас…
— А сейчас я вижу тебя чётче, — Арсений сделал шаг вперёд. — И ты мне нравишься ещё больше.
Он протянул рубашку, но Антон не взял её. Вместо этого он сам шагнул вперёд — и вдруг прижал ладони к груди Арсения.
Граф замер.
— Ты… — Антон поднял глаза, зелёные, как лес после дождя. — Ты правда не пожалеешь?
Арсений не успел ответить — потому что губы Антона уже прижались к его губам.