Глава 7
Вихрь внутри
- Не уходи, - выдохнула она.
Я сжал кулаки. Всё внутри кричало уйти, поставить стену.
- Спи, - сказал я тихо. - Завтра ты всё это забудешь.
Но я знал - я не забуду.
Я сидел на кресле рядом с кроватью возле окна и смотрел, как она дышит ровно и спокойно. Впервые за вечер она не дерзила, не бросала вызов, не пыталась разозлить меня. Просто спала, уткнувшись в подушку, будто вся эта сцена на столе и алкоголь были не с ней.
Я должен был встать и уйти. Обычно так и делал. Девушки в моей жизни всегда были простыми: вечер, ночь, максимум утро - и никаких вопросов. Без привязанностей, без обязательств. Мне это подходило. Мне это казалось правильным.
Но с ней всё было иначе.
Я поймал себя на том, что не могу отвести взгляд. Её дыхание, растрёпанные волосы, то, как она нахмурила брови даже во сне - всё это почему-то застревало внутри меня.
- Чёрт, - прошептал я себе под нос и откинулся на спинку стула.
Я не понимал, что со мной происходит. Она раздражала меня до бешенства, выводила из равновесия одним только взглядом. Я злился на неё - за танец, за то, что напилась, за то, что доверилась мне. Но злился ещё сильнее на себя. Потому что где-то глубоко внутри я хотел остаться рядом. Хотел, чтобы она снова посмотрела на меня так же, как раньше, перед тем как потерять сознание.
Я не привык к этому. У меня никогда не было серьёзных отношений. И я не собирался их заводить. Это было не моё. Всё слишком сложно, слишком тяжело. Зачем? Когда можно жить проще.
Но вот я сидел здесь, в темноте, и думал о ней.
Я почувствовал, как внутри поднимается что-то новое, непривычное. Страх. Желание. Злость. Всё вместе.
Я встал, сделал пару шагов к двери, но её тихий вздох остановил меня. Я снова посмотрел на неё.
- Ты рушишь все мои правила, Элиана, - пробормотал я почти неслышно. - И мне это не нравится. Совсем не нравится.
Я остался.
Комната погрузилась в тишину. Я сидел в кресле, устало склонившись назад. Мысли путались, но сон медленно подбирался и ко мне.
Элиана спала беспокойно. Она то морщилась, то что-то шептала невнятное, губы едва двигались. Я подумал, что ей снится кошмар, но через мгновение услышал... своё имя.
- Эрик...
Я вздрогнул и резко выпрямился. Сначала решил, что ослышался. Но она снова тихо, почти стонущим голосом выдохнула:
- Эрик... не уходи...
Грудь сжала странная тяжесть. Я уставился на неё, не веря. Её щеки запылали даже во сне, губы приоткрылись, дыхание стало неровным. Она будто тянулась ко мне, хотя глаза оставались закрытыми.
Моё сердце ударило слишком сильно. Чёрт. Она... ей снится я. И явно не просто так.
Я поднялся, проходя ладонью по лицу, пытаясь прийти в себя. Это была ошибка. Всё это - ошибка. Я не должен был оставаться здесь, не должен позволять себе слушать её бормотание, вглядываться в её сонные движения.
Но я не ушёл.
Я стоял рядом, глядя на неё, и чувствовал, как внутри ломается всё то, что я годами выстраивал. Холод, безразличие, дистанцию.
Она снова выдохнула моё имя, и на этот раз я закрыл глаза, стиснув зубы.
- Ты даже во сне не оставляешь меня в покое, - прошептал я.
И понял, что мне становится всё труднее держать себя в руках.
Комната погрузилась в тишину. Я сидел в кресле у изголовья кровати, устало склонившись назад. Мысли путались, но сон медленно подбирался и ко мне.
Элиана спала беспокойно. Она то морщилась, то что-то шептала невнятное, губы едва двигались. Я подумал, что ей снится кошмар, но через мгновение услышал... своё имя.
- Эрик...
Я вздрогнул и резко выпрямился. Сначала решил, что ослышался. Но она снова тихо, почти стонущим голосом выдохнула:
- Эрик... не уходи...
Грудь сжала странная тяжесть. Я уставился на неё, не веря. Её щеки запылали даже во сне, губы приоткрылись, дыхание стало неровным. Она будто тянулась ко мне, хотя глаза оставались закрытыми.
Моё сердце ударило слишком сильно. Чёрт. Она... ей снится я. И явно не просто так.
Я поднялся, проходя ладонью по лицу, пытаясь прийти в себя. Это была ошибка. Всё это - ошибка. Я не должен был оставаться здесь, не должен позволять себе слушать её бормотание, вглядываться в её сонные движения.
Но я не ушёл.
Я стоял рядом, глядя на неё, и чувствовал, как внутри ломается всё то, что я годами выстраивал. Холод, безразличие, дистанцию.
Она снова выдохнула моё имя, и на этот раз я закрыл глаза, стиснув зубы.
- Ты даже во сне не оставляешь меня в покое, - прошептал я.
И понял, что мне становится всё труднее держать себя в руках.
Элиана осталась одна в комнате. Она лежала на спине, вглядываясь в потолок, и пыталась справиться с тяжестью в голове. Но похмелье было не самым неприятным.
В памяти вспыхивали обрывки ночи. Музыка, крики, стол, её танец. Стаканы, смех. Потом - темнота.
И вдруг, среди хаоса, явственно всплыло одно ощущение: чьи-то руки держат её крепко, но бережно. Тепло. Запах его кожи, его рубашки. И голос. Его голос.
- Эрик... - прошептала она, сама не веря, что имя вырвалось наружу.
Она резко села, сердце заколотилось. Ей вспомнилось, что во сне было ещё кое-что. Его губы, его ладони на её талии, как он склоняется к ней... И она сама, отвечающая ему.
- Чёрт, - выдохнула она и закрыла лицо ладонями. - Только не это.
Злость нахлынула сразу. На него. На себя. На этот сон, который будто нарочно подсовывало её подсознание.
«Ненавижу его», - повторила она мысленно, пытаясь вытолкнуть образ из головы. Но чем сильнее она отталкивала, тем ярче вставала перед глазами картина сна.
Она сжала кулаки.
- Я не позволю ему влезть в мою голову, - прошептала сквозь зубы.
Но где-то глубоко внутри знала: слишком поздно.
Элиана долго смотрела на своё отражение в зеркале. Тусклое лицо, следы бессонной ночи. Душ немного помог, макияж замаскировал усталость, но внутри пустота и тревога никуда не делись.
«Главное - мама не должна ничего заметить», - повторяла она про себя, подбирая слова, чтобы выглядеть естественной.
Накануне всё оборвалось в тумане: огни вечеринки, музыка, её смех... потом тьма. И обрывки сна, которые жгли сильнее похмелья. Она стиснула зубы и глубоко вдохнула.
Когда родители вернулись, в доме снова зазвучали голоса. Её мама выглядела счастливой: отец Эрика и Алекса устроил романтический вечер за городом, и они ночевали в отеле. С утра он собрал всех к завтраку.
- Элиана, пойдём, - позвала мама. - Не заставляй ждать.
Она спустилась вниз, стараясь держаться уверенно. За длинным столом уже сидели мать, её новый муж и Алекс, который зевал, откинувшись на спинку стула. Скатерть идеально выглажена, сервировка безупречная, пахло кофе и свежеиспечённым хлебом. Всё выглядело так... прилично, как будто ничего вчера не было.
Элиана села рядом с мамой, стараясь не встречаться глазами с Алексом, потому что его хитрая ухмылка говорила: он явно что-то знает.
Она медленно потянулась за чашкой кофе, мысленно умоляя судьбу: «Только бы Эрик не появился. Только бы не он».
Но шаги прозвучали слишком быстро.
Дверь распахнулась, и Эрик вошёл в столовую. Рубашка свежая, волосы чуть растрёпаны, взгляд холодный и равнодушный, как будто он не провёл ночь в той же комнате, где она бормотала его имя во сне.
Элиана резко вздрогнула и поперхнулась кофе. Закашлялась, прижимая салфетку к губам.
- Всё в порядке? - встревоженно спросила мама и похлопала её по спине.
- Да... да, - хрипло ответила она, вытирая губы.
Алекс ухмыльнулся шире. Эрик сел напротив, даже не взглянув на неё. Вздохнул, налил себе кофе и как ни в чём не бывало взялся за тост.
Элиана чувствовала, как в груди закипает злость и раздражение. Ей хотелось закричать, разбить чашку, лишь бы только этот ледяной взгляд хоть как-то дрогнул. Но он был спокоен, как будто её вовсе не существовало.
И это бесило сильнее всего.
Разговор за столом был лёгким только с виду: родители улыбались, обсуждали поездку за город, планы на выходные. Алекс лениво ковырялся в омлете, изредка бросая на Элиану ехидные взгляды. Эрик, напротив, ел спокойно и молча, будто всё происходящее его вообще не касалось.
И тут её новый отчим откашлялся, выпрямился и сказал:
- Мы с твоей мамой кое-что решили, Элиана. С понедельника ты начинаешь учёбу в местной школе.
Она подняла взгляд, замерла с вилкой в руке.
- Что?
- Думаем, тебе будет полезно быстрее влиться в коллектив, - мягко добавила мама, словно заранее предугадывая протест. - У тебя будет своя комната для занятий, учителя хорошие... И, кстати, ты попадёшь в один класс с Алексом.
- Отличные новости, - протянул сам Алекс и хитро ей подмигнул. - Скучно не будет, обещаю.
Элиана едва не уронила вилку. Ей захотелось возразить, закричать, что никто не спросил её мнения, что она не собирается учиться в одной компании с этими людьми, тем более с Алексом. Но мама смотрела на неё так счастливо, с надеждой, что Элиана только сжала губы и промолчала.
- Поняла, - тихо сказала она.
Эрик наконец поднял глаза от тарелки. Их взгляды встретились, и в его тёмных глазах мелькнула короткая искра - то ли насмешка, то ли интерес. Он ничего не сказал, лишь снова опустил взгляд, будто для него это было неважно.
Но Элиана знала: теперь её жизнь станет ещё труднее.
- Ладно, хватит о них, - быстро сказала Элиана, будто отгоняя лишние мысли. - Расскажи лучше, что у вас новенького? В школе, с девчонками?
- Да ничего особенного, - вздохнула Лина. - Всё по-старому. На прошлой неделе у нас был дурацкий конкурс талантов, Мия снова пела, думая, что она звезда. Ах да, у нас новая учительница по литературе - строгая, как армейский сержант.
Элиана хмыкнула.
- Звучит ужасно. Хотя... может, мне даже пригодилось бы.
Разговор постепенно сместился на нейтральные темы: одноклассников, учителей, школьные сплетни. Элиана слушала, делала вид, что улыбается, но внутри всё ещё горело воспоминание о ночи и тени сна.
- Ты хоть представляешь, как без тебя скучно? - продолжала Лина. - Даже не с кем обсудить, кто с кем встречается.
- И кто же там теперь главная пара? - спросила Элиана, стараясь подыграть.
- Да все те же, - рассмеялась подруга. - Хотя... знаешь, я тут случайно увидела Даниеля...
Имя ударило, как плеть. Элиана напряглась, пальцы сжали телефон так сильно, что костяшки побелели.
- Не произноси его имя, Лина, - резко сказала она.
На том конце наступила тишина. Лина вздохнула.
- Прости. Я не хотела. Просто... он был там, и я... забыла, что тебе может быть больно.
Элиана закрыла глаза. В груди защемило.
- Я не хочу его вспоминать. Никогда.
В горле встал ком. Она почувствовала, как по спине пробежал холодок - будто снова вернулись все те вечера, крики, его хватка, следы, которые потом неделями приходилось прятать.
- Ты единственная, кто знает, - тихо сказала она. - Никто больше не должен. Ни мама, ни они... никто.
- Я обещаю, Эли, - ответила Лина мягко. - Это останется между нами. Всегда.
Элиана глубоко вдохнула, стараясь вернуть голосу твёрдость.
- Хорошо. Тогда давай сменим тему.
Но внутри она знала: прошлое всё ещё цепко держит её, даже если она изо всех сил делает вид, что оно забыто.
Элиана сидела, прижав колени к груди, и впервые за долгое время позволила себе полностью погрузиться в воспоминания.
Даниель. Он был в её жизни как темная тень - никогда не для всех, только для неё. Никому она не рассказывала о том, что происходило между ними. Никто не знал, как он держал её за запястья так, что кисти болели неделями; как шептал угрозы, заставляя трепетать от страха; как случайные удары оставляли синяки на руках, лице и по всему телу, которые приходилось прятать под длинными рукавами и косметикой.
- Почему... почему я тогда не ушла? - прошептала она себе. - Я ведь могла...
Она знала ответ, но всё равно повторяла его снова и снова в голове. Страх. Страх оказаться одной. Страх, что никто не поверит. Страх, что если она уйдёт - станет ещё хуже. И странное чувство вины: будто она сама была виновата в том, что случилось.
В голове возникли и другие моменты: как он пытался контролировать каждый шаг, каждое слово, как заставлял скрывать свои эмоции, как ломал её уверенность в себе. Как она научилась улыбаться и казаться нормальной, когда внутри была почти пустая, полная страха.
- Но я выжила, - сказала она шепотом, сжимая кулаки. - Я не сломалась полностью.
И в этот момент она поняла, что все эти воспоминания, весь этот страх не ушёл - он прячется глубоко в ней, иногда выныривает, иногда толкает её на неожиданные реакции. И теперь, когда рядом появился Эрик - спокойный, уверенный, одновременно чужой и близкий - она чувствовала странное смешение страха, влечения и злости.
- Я не хочу быть такой, как тогда... - шептала она, - но как перестать бояться?
Элиана вспомнила, как Даниель иногда делал вид, что заботится о ней, как его редкие проявления нежности путали и ломали её разум. И теперь она задавала себе вопрос: может ли доверие когда-нибудь вернуться? Может ли кто-то, кроме Лины, увидеть её настоящую, не испугавшись и не причиняя боли?
Она оперлась спиной на стену и глубоко вздохнула. Каждый вдох и выдох словно вытягивал старую боль наружу, позволяя ей осознать - травмы были, страх был, но она всё ещё держалась.
- Я пережила это, - сказала себе Элиана. - И я смогу пережить всё, что будет дальше.
Но даже это понимание не снимало тревоги: прошлое с Даниелем не исчезло, и его тень всё ещё с ней, мягко касаясь краев её сознания.
Продолжение следует...