Глава 48: Цена свободы
Дружба между Одри и Милой крепла с каждым днём. Мила оказалась не только приятной собеседницей, но и чутким слушателем. Однажды вечером, когда они сидели в саду, усыпанном звёздами, и обсуждали книги, Одри почувствовала, что больше не может держать всё в себе. Воздух был тёплым, и лёгкий ветерок шелестел листьями.
«Мила... мне нужно тебе кое-что рассказать», — начала Одри, её голос дрогнул. Она посмотрела на Милу, которая внимательно слушала. «Я... я здесь не просто гостья. Я пленница».
Мила сначала рассмеялась, думая, что это шутка. «Одри, что ты такое говоришь? Ты же знаешь, мой отец очень гостеприимный человек».
«Нет, Мила, я говорю серьёзно», — Одри сжала руки. «Меня привезли сюда насильно. Мой парень, Давид, он... он втянут в дела твоего отца, и меня используют как заложницу, чтобы заставить его работать на Марко».
Лицо Милы мгновенно изменилось. Улыбка сползла, глаза расширились от ужаса и недоверия. Она побледнела, словно услышала что-то чудовищное. «Что? Это... это не может быть правдой. Мой отец... он никогда бы...»
«Это правда», — тихо подтвердила Одри, и в её глазах стояли слёзы. «Я не могу уйти. Меня охраняют. Я пыталась. Я скучаю по своей жизни, по Давиду. Мне страшно».
Мила вскочила, её руки задрожали. Она начала ходить взад и вперёд, пытаясь осмыслить услышанное. «Нет... нет, это немыслимо. Мой отец... он не такой! Он никогда не говорил мне об этом...» В её голосе звучала смесь шока, отрицания и глубокого разочарования. «Но... если это правда...» Она остановилась перед Одри, её взгляд был полон решимости. «Я не могу этого допустить. Никто не имеет права так поступать с человеком. Я поговорю с отцом. Немедленно».
На следующий день в особняке царило напряжение. Мила, обычно спокойная и рассудительная, ворвалась в кабинет Марко Морено, её глаза горели праведным гневом.
«Отец! Что это значит?!» — воскликнула она, не давая ему и слова вставить. «Одри... она рассказала мне. Ты держишь её здесь против её воли! Как ты мог?!»
Марко поднял взгляд от бумаг, его лицо было непроницаемо. «Мила, не вмешивайся в дела, которые тебя не касаются. Это сложная ситуация».
«Это касается меня, потому что это касается справедливости и человечности!» — Мила скрестила руки на груди. «Ты всегда учил меня быть честной, поступать правильно. А сам... ты держишь невинную девушку в заложниках! Отпусти её! Немедленно!»
Марко тяжело вздохнул, откинувшись на спинку кресла. «Ты не понимаешь всей картины, дочь. Давид... он мне нужен. И Одри – это гарантия его лояльности».
«Гарантия?! Ты используешь её как инструмент?!» — Мила подошла к столу, её голос дрожал от возмущения. «Если ты не отпустишь её, я... я не знаю, что я сделаю! Я не смогу жить с этим! Я не смогу смотреть тебе в глаза!»
Марко смотрел на свою дочь, и впервые за долгое время в его глазах промелькнула нерешительность. Мила была его единственной слабостью, его гордостью, его будущим. Её разочарование ранило его сильнее, чем любая угроза извне. Он понимал, что её слова не пустой звук.
«Хорошо», — наконец произнёс Марко, его голос был тих, но твёрд. «Я отпущу её. Но есть условие». Он посмотрел на Милу, затем на дверь, словно обдумывая что-то. «Давид останется работать на меня. Он будет выполнять мои поручения. Только так. Иначе...»
Мила почувствовала облегчение, но и горечь. Это была не полная победа, но шанс для Одри. «Я передам ей. Но ты должен сдержать своё слово, отец».
Тем временем, Раф, после жёсткого "урока" от Влада, держался подальше от Одри. Его тело всё ещё носило следы побоев, и он избегал её взгляда. Однако, когда он видел, как Одри и Мила разговаривают, или как охранники стали менее бдительны по отношению к ней, в его глазах вспыхивала искра злобы. Он не забыл унижения и не простил Одри, считая её причиной своих бед. Он затаил обиду, ожидая своего часа.
Одри, узнав о договорённости, почувствовала смешанные чувства. Свобода была близка, но ценой свободы Давида. Это было тяжёлое бремя, но она видела в этом единственный путь. Мила обняла её, и в этот момент Одри поняла, что нашла в этом золотом замке не только тюрьму, но и неожиданного союзника.