Глава 30
Элмер убирая руку с талии, переплетает наши пальцы и вместе со мной подходит к койке. Свободную руку кладет поверх правой руки взрослого мужчины, лежащей рядом и слабо сжимает ее. Брюнет бросает на меня теплый взгляд и переводит на пожилого мужчину. Мужчина, следящий за сыном и за его руками, загадочно улыбнулся, смотря на меня.
— Как ты, отец? — привлекает его внимание к себе брюнет.
— А по мне не видно? — смеётся взрослый мужчина, лёжа на койке. — Каждое утро задаешь один и тот же вопрос. И не надоело? — по доброму бурчит лежащий.
Похоже, его отец и вправду ему очень дорог. Раз из-за четкого графика, находит время навещать отца, хоть утром. Да и глазами убедилась, как Элмер к нему трепетно относится. Может он и знатно скрывает от отца свое волнение о его состоянии, но по действию брюнета заметно, что он не желает терять своего родителя.
— Так я от волнения спрашиваю, — оправдывается молодой мужчина.
— Хватит обо мне, — рассмеявшись сказал пациент. — Ты не собираешься представить меня моей единственной невестке? Я так долго ждал ее, — смотрит на меня с такой лаской. — А ты, бессовестный, стоишь тут и не торопишься знакомить нас, — отчитывает сына, наигранно нахмурив брови.
— Ну что ты, отец. Я так и собирался представить вас. Джордан Кинберг, — представляет мне мужчину. — Отец, Розмари Кинберг, моя жена. Прошу любить и жаловать, — гладит морщинистую руку, счастливо улыбаясь.
— Ну, наконец-то, — обрадовался, словно ребенок, пациент. — Приятно с тобой познакомиться, дочка, — тянет ко мне левую руку, которая свободна от хватки сына.
Дочка? Он назвал меня дочкой? От одного слова, вышедшего из его уста, по телу прошёлся теплый ток. Не думала, что слово "дочка" с его уста даст мне такое ощущение, как умиротворение. Хорас и Пелагея никогда ни разу в жизни не называли меня так, да и не видели во мне ее (дочь), кроме служанки и повара. Один Бог знает, как я всем сердцем хотела услышать от них, хоть одно теплое слово. Этого слово было бы достаточно для меня в дальнейшей жизни. Но этого не случилось, если не брать появление Элмера в моем доме. Ведь только тогда Пелагея позволила себе назвать меня "дочкой", дабы показать Кинбергу, что у нас теплые отношения. От того, что слово из пяти букв с ее губ прозвучало неискренне, а фальшиво, заставило не мечтать об этом.
Но сегодня мне удалось услышать это слов, произнесённое с такой любовью, что разлилось тепло по телу. Мои глаза начинают щипать от такого мягкого обращения ко мне, но я быстро прикрыв глаза на секунду, не позволяю слезам выйти наружу. Я расстаяла от его одного его "дочка". Боюсь представить, каково будет мне, если он начнет обращаться ко мне такими тёплыми словами с такой чистой любовью.
— Иди ко мне, милая, — все еще тянет руку ко мне. — Хочу ближе взглянуть на тебя. На ту, очаровавшую моего сына своей красотой.
Элмер сжимает мою ладонь в знак поддержки и кивая мне, отпускает мою руку. Я нерешительными шагами обхожу койку и протягиваю руку лежащему. Джордан улыбаясь мне, берет мою руку в свою.
— Не против, если я буду звать тебя дочкой? — спрашивает мое разрешение, явно заметив мою реакцию. — Я всегда мечтал о дочери. Но, увы, не получилось.
— Можете звать меня, как вам угодно, — смотря на улыбающееся мне лицо, сама тоже невольно улыбаюсь в ответ.
— Ох, спасибо, дочка, — искренне обрадовался он. — Взамен можешь звать меня Джорданом или папой. Хотя мне больше всего по душе второе.
Вот от кого Элмеру досталась прямолинейность. Гены все-таки берет свое. Мистер Джордан и Элмер в этом одинаковы. Но когда мне выпал такой шанс, что могу назвать такого добросердечного человека "папой", то я не могу не воспользоваться им. Он отлично справляется с ролью отца, чем Хорас. Так у меня появится любящий меня отец, нежели ненавидящий всем сердцем. Так я могу получить любовь и ласку, что не получала в жизни за все свои двадцать лет. Могу стать любимой дочерью и иметь любящего отца. Благодарна Богу, что позволил мне встретиться с таким великодушным человеком.
— Хорошо, ... — сердце начинает биться чаще, что по телу проходится дрожь, — папа.
— Бог ты мой, — ахнул пациент, как только услышал последнее слово с моего уста. — Не верится, что происходит это наяву, — его глаза начинают краснеть. — Это оказывается приятно слышать от дочки слово "папа". Я тронут. Называй меня так чаще, ладно? — искренне просит он, заглядывая меня глаза. — Можешь выполнить эту просьбу старика?
— Я и без вашей просьбы буду называть вас папой, — кладу руку поверх его, улыбаясь ему.
— Энджел, — прошептал он, разглядев мое лицо вблизи, когда я наклонялась к нему.
Я замерла с улыбкой на лице. Вопросительно взглянув на Элмера. Он был счастлив, слушая наш разговор. Его глаза сияли и говорили об этом. Он в свою очередь пожал плечи, улыбаясь мне и кивнул на отца. Я перевожу взгляд на него.
— Элмер, ведь это она, та самая Энджел, о которой ты мне рассказывал? — смотрит на сына, чтобы убедиться в своей правоте.
— Да, отец, это она, — подтверждает его догадку, сжимая его ладонь.
— Так ты все-таки нашел ее и женился на ней? — не веря своим глазам спросил он, смотря на сына удивленно.
— Как видишь, да, — кивает он, взглянув на меня мельком.
— Боже, ты и правда похожа на Ангела, когда улыбаешься, дочка. Прям, как и говорил Элмер, — разглядывает меня по-новому. — Рад, что вы теперь вместе, — смотрит на нас по очереди. — Ах, знала бы ты, каким потерянным стал Элмер после столкновения с тобой. Он так потерял голову от тебя, что начал поиски. Влюбился он в тебя с первого взгляда, доченька, — проведал меня папа.
Оказался, что ты все-таки влюблен в меня. Поднимаю голову и смотрю на мужчину, стоящий напротив, в другой стороне койки. Он не отводит от меня взгляда, а смотрит мне в ответ с искрой на глазах. Не будь ты в меня влюблен, не мог бы стерпеть мой ужасный характер. Это все объясняет. Не знала, что это и есть любовь. Любовь, которая не замечает никаких изъян.
— А как вы встретились вновь встретились?
— Два месяца назад, в ресторане, где я работаю, — коротко отвечаю я, солгав лишь во времени.
— Значит, Судьба вас свела вновь, — одаривает нас восхищённой улыбкой. — А что было дальше? Этот неугодник не обижал тебя? — пытливо взглянул на брюнета.
— Ох, нет, — рассмеялась я от взгляда папы. — Он не обижал меня ни разу, — слабо улыбаясь папе, начинаю я свою речь. — Напротив, он был так заботлив со второй нашей встречи. Спас меня от уличных хулиганов, — под хулиганов имею в виду тех тварей. — Защищал меня. Он был осмотрительным и наблюдательным. Элмер замечательный человек. Это все полностью ваша заслуга, папа, — смотрю ему в глаза. — Вы хорошо воспитали его. Спасибо вам. Благодаря вам мне достался такой прекрасный муж.
Что я чувствую себя не достойной ему, хотя, думаю, так и есть. И все, что я говорила ему была чистая правда. Элмер и вправду был таким в моих глазах. Это просто мое отношение к нему ужасное. Он не заслуживает этого. Не заслуживает такую жену, как я.
— Это тебе спасибо, что не отвергла чувства моего сына, — подносит наши руки друг к другу и сжимает наши ладони в своей. — Пусть ваш брак будет крепок, как и ваши чувства, — благословляет нас папа.
Это означало, что допросов больше не будет. Так и было. Мы с Элмером сели по обе сторон койки и слушали рассказ папы о детстве Элмера. Были и те моменты, о которых он не рассказывал сыну, что вгонял Элмера в краску от смущения. Кинберг тоже умел смущаться, что было забавно. Я от такого представленного мне зрелища рассмеялась. Элмер же без остановки просил прекратить такие рассказы, вызывающие лишь смех. Так мы не заметили, как просидели до обеда.