°•35•°
Проснувшись утром, Лиса ощущала ужасную головную боль и страшную сухость во рту с привкусом грязных носков. Она застонала, перевернулась на другой бок и уткнулась в широкую грудь Чонгука.
Он обнял ее, прижал к себе, утыкаясь лицом в ее шею. — Доброе утро.
Даже от одного этого слова ее голова едва не разлетелась на части. Она застонала, зажмурила глаза, прижимая ладонь ко лбу. — Как больно.
— Тебе принести аспирин?
Ее затошнило от одной только мысли о сухой таблетке, которая обязательно застрянет у нее в горле. — А тоста, нет?
Чонгук чмокнул ее в щеку. — Сейчас принесу.
Постель качнулась, когда Чонгук встал, и следующие пять минут Лиса пыталась унять тошноту от качки. В этой спальне было что-то не так. Да еще этот шум в ушах.
Господи, они еще никогда так сильно не напивалась. В голове вплыли обрывки воспоминаний подвала, мужчины со шрамами и множество покерных фишек, то и дело перемещавшихся по столу. Это все было наяву.
Чонгук, наконец, вернулся, наклонился и пригладил ее взлохмаченные волосы. — Ты как?
Приложив все усилия, она поднялась с постели, глаза ее все еще были закрыты, и она вытянула руку, Чонгук вложил в нее стакан воды. Она выпила, а потом заговорила. — Голова гудит, и, кажется, что земля движется.
— Ха.
Ее заинтриговал ответ Чонгука. К сожалению, ее убивал яркий свет в комнате, поэтому она не смогла посмотреть на его лицо. Она медленно опустилась на кровать, накрыла голову подушкой, не обращая внимания на хихиканье Чонгука. Кровать снова затряслась, и ее желудок тоже.
Эти встряски… не были игрой ее воображения. Она распахнула глаза, услышала гул двигателей самолета. Она приподнялась на локте, прислушиваясь к звукам. — Мы что... летим?
— Не вставай, — ответил он, положив руку ей на плечо. — Ляг и поспи, у тебя похмелье.
Ее взгляд переместился на его лицо, она ахнула от увиденного. Лицо ее красивого, властного, любящего контроль миллиардера было испорчено синяком. Огромным, распухшим, темно-фиолетовый синяком.
— Твое лицо!
Он улыбнулся, потрогал распухший глаз и поморщился. — Ах, это. Мы с парнями поговорили. Когда мы приземлимся, в моем офисе нас уже будет ждать соглашение о неразглашении, и ты должна будешь сразу же его подписать. Они настояли на этом.
— Ничего, — ответила Лиса, ища на его теле другие синяки. — Я подпишу, лишь бы они больше тебя не били.
— Прости, если ты чувствуешь давление с моей стороны, — он говорил взволнованно. — Я знаю, тебе это не нравится.
Она пожала плечами, прижимая к груди подушку. — Если честно, мне все равно, — ответила она, а после закрыла глаза, успокаивая пульсацию в висках. — Это же ерунда. Я, в любом случае, не намеревалась разгуливать по городу, рассказывая ваш секрет. Но если эти бумаги будут для них доказательством…— она открыла один глаз, когда не услышала его ответ. — Что?
Чонгук качнул головой, не сводя с нее глаз. — Ничего… Я ожидал, что тебя это расстроит. — Он улыбнулся и легонько поцеловал ее в бровь. — Лиса, за это я и люблю тебя.
Потому что она не была похожа на Данику? Она хрюкнула, от чего ее голова заболела еще сильнее.
— Отдыхай, любимая. — Чонгук погладил ее по щеке и укрыл одеялом. — У тебя есть пара часов до приземления.
— А куда мы летим? — поинтересовалась она.
— Это сюрприз. Он тебе точно понравиться.
***
Это действительно был сюрприз. Несколько часов спустя, после того как Лиса выпила аспирин, избавляясь от похмелья, она с изумлением смотрела на здание крошечного аэропорта, в котором они приземлились. Он выглядел… знакомым. Она с непониманием посмотрела на Чонгука.
— Пойдем, нам нужно торопиться, если мы не хотим опоздать на паром до Черепашьего острова.
— Мы возвращаемся в отель? — Она шла на шаг позади него, пока он спешил по зданию аэропорта. — Я не понимаю. Я думала, он разрушен. Разве он может быть отрыт для посещения?
— Он и не открыт, — объяснил он. — Но не все номера разрушены. Я подумал, ты захочешь взглянуть на это место, не отвлекаясь на ураган.
Лиса молчала всю дорогу от материка до курорта. Она заметила, что поваленные деревья убрали, столбы с линиями электропередач заняли свои привычные места. Когда они подъехали к главному зданию, всюду слышалось жужжание дрелей и стук молотков, и она удивилась, увидев здание. Большая его часть была покрыта лесами и защитной сеткой. В холле больше не валялось разбитое стекло, все окна и стеклянные двери были отремонтированы. Деревья вокруг здания были заново посажены, и все это место было не таким, как она его запомнила.
Лиса прошла мимо сувенирной лавки, и краем глаза заметила в витрине цветастый летний сарафан, так похожий на тот, что когда-то сняла с манекена. В витрине также продолжало сверкать то дорогое колье. Тогда она думала, что Чонгук не мог его себе позволить. Наверно, тогда он долго над ней смеялся. Она мотнула головой, прогоняя неприятные мысли, подошла к нему, и Чонгук тут же взял ее за руку.
Зайдя в здание, их встретил кудрявый мужчина в костюме, он протянул Чонгуку руку, и тот пожал ее. — Мистер Чон. Рад вас видеть.
— Мистер Дуглас, — ответил Чонгук. — Все выглядит неплохо, кажется, работы подходят к концу?
— Еще нет. Пока сделана только часть, но после обсуждений и принятий окончательных решений, мы продолжим работу. — Мистер Дуглас улыбнулся Лисе. — Вы, должно быть, Мисс Манобан.
Лиса вежливо улыбнулась, протягивая руку управляющему. — Рада с вами познакомиться.
— Мисс Манобан устала с дороги, наш номер готов?
— Конечно, — Мистер Дуглас сверкнул белозубой улыбкой. — Все готово, как вы и просили.
Оба мужчины не двигались с места, Чонгук повернулся к Лисе. — Любимая, мне нужно обсудить кое-какие дела с Мистером Дугласом. Почему бы тебе не подняться и не посмотреть наш сьют? Скажешь, все ли тебя устраивает.
Она согласно кивнула. На секунду ей показалось, что Чонгук хотел от нее избавиться, но затем ее потребность в душе затмила эту мысль. — На каком он этаже?
— Я попрошу кого-нибудь проводить Мисс Манобан. — Управляющий повернулся, позвав рукой высокую и красивую девушку. — Луз, пожалуйста, проводите Мисс Манобан в апартаменты Мистера Чона.
— Сюда, пожалуйста — Луз улыбнулась Лисе. — Прошу за мной.
Чонгук чмокнул ее в висок. — Я скоро приду.
Она кивнула, и проследовала за Луз по длинному коридору. Лиса замерла, когда девушка остановилась возле до боли знакомого лифта. — А мы можем подняться по лестнице?
Луз была удивлена ее просьбой. — Номер на 20 этаже. Вы уверены, что хотите подняться по лестнице?
— О, еще как уверена.
— Хорошо, — ответила Луз и прошла дальше по восточному крылу. В конце коридора она открыла дверь, ведущую на лестницу. Площадки были хорошо освещены. Лиса не увидела ни одного матраса и была немного расстроена. Она вспомнила ночи, проведенные в объятиях Чонгука на одной из таких площадок. Забавно, тогда она думала о нем совершенно иначе.
В последнее время ей часто приходилось подниматься по лестнице до квартиры Дженни, поэтому подъем на 20 этаж не показался ей таким уж трудным, в отличие от Луз. Они останавливались между этажами, давая ей возможность отдышаться, тем самым подъем занял больше времени, чем она думала. Даже при этом она не спешила возвращаться в тот злополучный лифт.
Когда они, наконец, добрались до нужного этажа, Лиса сразу же заметила внесенные изменения. Повесили новые картины? — подумала она про себя. В коридоре до сих пор еще чувствовался сильный запах краски. Они отремонтировали эту часть, потому что знали о приезде Чонгука?
Интересно, а есть в мире место, где не исполняют любую прихоть Мистера Чона. Ее позабавила эта мысль.
Луз подошла к двери и ввела код на приборной панели. — Мисс Манобан, для этого номера ключ не нужен. Вам достаточно ввести код на панели, он довольно простой — 5543. — Она открыла дверь, пропуская Лису вперед. — Звоните, если вам что-нибудь понадобится.
— Обязательно, — сказала Лиса. — Спасибо, Луз.
Женщина кивнула и ушла, а Лиса с ошарашенным лицом прошла в номер. Она ожидала увидеть красивый номер, но в очередной раз изумилась, в каком богатстве и роскоши привык жить Логан.
Номер выглядел по-королевски. Солнечные лучи бегали по стенам с высокими потолками. Легкий бриз развевал белые занавески на балконе. Комната была украшена свежими, ароматными цветами. Вся мебель в номере, начиная от диванных подушек, и заканчивая ковром на полу, была белоснежной. В гостиной даже располагались два дивана с деревянным журнальным столиком.
Все выглядело чудесно, просто, в настоящем тропическом стиле. Бронте издала довольный стон. Здесь было так красиво. Она прошла на небольшую кухню в поисках бутылки воды. Она засмеялась, когда открыла холодильник и нашла его забитым пачками с M&M's. Чонгук, похоже, запомнил каждую мелочь, сказанную ей тогда на острове, и это согревало ей сердце.
Роскошная кровать так и манила к себе, но Лиса решила сперва освежиться. Она протяжно выдохнула при виде душа. Душевая кабина была сделала из камня, со встроенной в стену насадкой для душа, от чего струи воды напоминали тропический дождь. Лиса приняла долгий, горячий душ, наслаждаясь каждой минутой своего пребывания в роскошном номере. Она закуталась в пушистый белый халат, и всего на минутку прилегла на мягкую кровать.
Она проснулась через несколько часов, когда Чонгук присоединился к ней на кровати. Она улыбнулась, стоило ему прижать ее ближе и повернуть лицом к себе. Его губы мягко коснулись ее. — Тебе понравился номер?
— Восхитительный, — сонно улыбнулась она. — Я могла бы остаться здесь навсегда.
Его губы спустились дорожкой поцелуев к ее шее. — А как на счет недели? Мне нужно закончить дела и пробыть здесь до следующей субботы.
Лиса села, оттолкнув его. — Может, стоило спросить меня об этом до того, как привезти сюда?
— Я спрашивал. И насколько я помню, ты была в восторге от этой идеи. Затем ты упала на кровать и захрапела.
Лиса тихо зарычала. — Может, стоило спросить, пока я была трезвая? У меня смены на работе на следующей неделе.
— Дженни сказала, что прикроет тебя.
— Ты разговаривал с Дженни?
— Да, когда она собирала твою сумку, ты что не помнишь?
Лиса моргнула, пытаясь вспомнить. Ничего, события прошлой ночи были как в тумане. — Нет, но уверена, скоро вспомню.
— Не сомневаюсь, — сказал Чонгук и снова начал целовать ее шею.
Ее пальцы зарылись в его густых волосах, царапая ногтями кожу, и она вздохнула от удовольствия, когда он укусил чувствительное место на ее шее. — Чонгук, я хотела с тобой поговорить.
— Говори, любимая, я тебя внимательно слушаю. — Он укусил ее ключицу.
— Ты меня отвлекаешь.
— Я только начал, — ответил он хриплым голосом. Его рука скользнула под ее халат, накрыв ее грудь, зажимая между пальцами сосок.
Жар и желание прошли сквозь ее тело, и она застонала, качнув бедрами. — Так не честно, — сказала она, но ее слова прозвучали громче обычного, Чонгук продолжал покручивать ее сосок, превращая его в чувствительную твердую вершинку. — Я пытаюсь обсудить с тобой важное дело.
— Я тоже сейчас занят очень важным делом, — заверил ее Чонгук, развязывая пояс халата, оголяя ее грудь. Его голова опустилась ниже, обхватывая губами сосок. — Я весь день хотел к тебе прикоснуться и намерен это сделать сейчас со всей серьезностью.
— Чонгук, — выдохнула она, сжимая его волосы. — Я хочу поговорить о нас с тобой.
Он зажал зубами сосок. — О том, как нам хорошо вместе?
Она застонала, и Чонгук прикусил сосок еще раз, а после обвел его языком. — Я тут подумала…
Чонгук отстранился от ее груди и посмотрел Лисе прямо в глаза. Его томный взгляд сменился на холодный, и он спросил грубым тоном. — О чем ты подумала?
Лисе было неприятно видеть эту холодность. Он так отреагировал, вспомнив ее прошлый уход. Он предполагал, что она снова его бросит. Она вытянула руку и провела пальцами по его напряженному горлу. — Я подумала… это было нечестно с моей стороны.
Он смотрел на нее, не выражая никаких эмоций, а глаза горели. — Не честно? Поясни…
— Да, — она провела большим пальцем по его нижней губе. Нечестно, что у него такие пухлые губы. — Когда я испугалась, то сбежала от тебя. Я должна была остаться и поговорить с тобой. И… я прошу у тебя прощения. Я хочу, чтобы у нас все получилось. Я хочу тебя и хочу быть с тобой.
Чонгук наконец-то расслабился и уткнулся лицом в ее шею.
—Чонгук? — она гладила его по голове.
— Я решил, ты снова собираешься меня бросить. — Она слышала облегчение в его голосе, и он опустил голову ниже, на этот раз, покрывая поцелуями ее живот.
— Прости, — ответила она, и из ее горла вырвался нервный смешок. Чертов нервный смех. — Я… я больше не убегу от тебя. Не уйду, не поговорив с тобой. Я… не знала, как вписаться в той мир, когда сама еще до конца не разобралась со своей жизнью.
— Я знаю, где ты должна быть. — Он резко выпрямился и прижал кулак к своему сердцу. — Лиса, твое место вот здесь.
На ее глазах навернулись слезы. — Я люблю тебя, Чонгук.
— Я тоже тебя люблю. — Он поцеловал ее, аккуратно укладывая на кровать. — Я хочу, чтобы тебе было уютно рядом со мной. И если тебя что-то будет не устраивать, скажи мне, и я все исправлю.
— Чонгук, пойми, проблема во мне, а не в тебе. Я думала, что если останусь с тобой и буду сидеть дома, то со временем превращусь в одну из тех женщин, которых ты так презираешь. Я только и буду тратить твои деньги на одежду и сумки, как это делала Даника.
— Любимая, дело не в том, что Даника тратила мои деньги. Если ты захочешь пойти по магазинам, ты не потратишь все мое состояние. Деньги ее интересовали куда больше наших отношений. Но ты никогда не будешь такой. Ты не такая. — Он взял ее руку и нежно поцеловал ее ладонь. — Это была одна из причин, почему я так быстро в тебя влюбился.
— Я могу потратить кое-что из твоего состояния, — выпалила она, ожидая его реакцию. Но он ничего не сказал, а просто продолжал ей улыбаться. — Я осознала, я обижалась на тебя за то, что я официантка, и это глупо. Я сама виновата, что не выбрала более подходящую профессию. Ты не стыдился меня, ты хотел мне помочь. Но Дженни помогла мне понять: я была бы несчастной, если бы в моей жизни не было тебя, даже если бы я продолжила работать официанткой. Поэтому… — она сделала глубокий вдох. — Я хочу снова вернуться в колледж и получить еще одну степень. Или же заняться благотворительностью и жертвовать книги в школы или дома престарелых, как это делает Дженни, но на более масштабном уровне. Или же займусь и тем и другим, а может быть, чем-то еще. Я еще не решила точно, но одно я знаю наверняка, я хочу изменить свою жизнь, но не хочу сидеть у тебя дома и бездельничать.
На его губах заиграла улыбка. — Любимая, делай все, что посчитаешь нужным. И если учеба или благотворительность сделают тебя счастливее, то я с радостью тебе помогу. Главное, чтобы мы были вместе.
— Вместе, — повторила она. — Прости, я все усложнила…
— Шшшш, — успокоил ее Чонгук. — Это не так, ты испугалась, а я на тебя давил и пытался все контролировать, но я не могу иначе.
— Я это уже поняла, — улыбнулась она. — Ты привык все делать по-своему, но чтобы ты знал, девушки любят, когда спрашивают их мнение.
— Я обещаю спрашивать тебя чаще, — его взгляд снова стал серьезным. — Он потянулся рукой во внутренний карман пиджака, достал оттуда крошечную коробочку и протянул ей. — И начну прямо сейчас.
Лиса судорожно вздохнула, не отводя взгляда от темно-синей бархатной коробки. Ее пробивала дрожь, когда она решила ее открыть.
В центре располагалось золотое кольцо с овальным бриллиантом. Она с изумлением смотрела на кольцо, потом на Чонгука.
— Я сделал гравировку. Тебе нравится?
— Гравировку? — Она вытащила кольцо и посмотрела на его внутреннюю сторону, и громко прочитала надпись. Каждое сердце поет песню, неполную до тех пор, пока она не отзовется в другом сердце. — В ее глазах вновь появились слезы. — Очень красиво. Это Овидий?
— Нет, Платон, — ответил он, и Лиса рассмеялась, громко и искренне. Ну конечно Платон. А кто же еще.
— Лиса- ты мое все. Я знаю, мы вместе совсем недолго, но я хочу всю оставшуюся жизнь просыпаться рядом с тобой. — Он взял кольцо из ее дрожащих рук и спросил. — Ты выйдешь за меня?
— Конечно, выйду, — ответила она, кинувшись ему на шею. — Я так сильно тебя люблю.
— Я тоже тебя люблю и буду любить до конца своих дней, и не важно, будешь ли ты официанткой, философом или же руководителем благотворительного фонда.
Он надел ей кольцо на палец, и она поцеловала его, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь.